Глава 12

Ливви

Машина свернула с главной дороги и медленно въехала на территорию мотеля с другой стороны, со стороны леса. Всё, как в ту ночь, догадалась я. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, а внутри снова поднималась дрожь, но теперь по совсем другой причине.

— Мне нравится, когда ты оказываешься в таком положении, котёнок, — голос Тиаррена был низким, обволакивающим, полным чего-то тёмного, опасного. — Скоро повторим, только без одежды.

Жар вспыхнул мгновенно, обжигая всё внутри. Я зажмурилась, крепче сжимая пальцы в кулак. Никогда, никогда я не думала, что услышу подобное и что это вызовет во мне… желание. Меня бросало из крайности в крайность. Я не хотела этого, не должна была хотеть, но, чёрт возьми, с ним всё было по-другому.

— Ты уже брала кого-то в свой сладенький ротик? — Казалось он говорил мягко, но я отчетливо слышала нотки угрозы.

Он всерьез меня спрашивал об этом? Я правильно поняла?

Грудь сжалась от волнения, жар запульсировал внизу живота, но я не могла поверить, что он задал этот вопрос. Ужас, смущение, возмущение — всё смешалось внутри, сплетаясь в непонятный коктейль эмоций. Он что, ревнует? Почему в его голосе звучала угроза, а в глазах читалось безумное, почти дикое желание знать правду?

Я чувствовала, что любое слово сейчас могло стать решающим. Он не выглядел тем, кто примет двусмысленный ответ. Все внутри меня кричало, что нельзя с ним играть. Нужно быть честной.

Я попыталась подняться, но Тиаррен не дал.

— Ответь мне! — снова приказ.

Я вздрогнула, почувствовав, как он сжал мои волосы. Властность его голоса пробежала по моей коже электрическим разрядом, заставляя дыхание перехватить. Он не просто требовал — он приказывал, с той самой уверенностью, которая не терпела возражений. Словно он уже считал меня своей.

Я не знала, как на это реагировать. Его настойчивость была почти осязаемой, давящей, не оставляющей мне пути к отступлению. Я чувствовала, как внутри него закипает ярость, как само предположение о том, что у меня был кто-то ещё, сводит его с ума.

— Нет, я не хотела.

Он словно расслабился от моего ответа. Пальцы в моих волосах стали мягче, нежнее.

— Меня захочешь. — Его голос был низким, почти вибрирующим, проникал под кожу, растекался по венам сладким ядом. Он не сомневался. Он знал.

Моё дыхание сбилось, тело будто перестало мне подчиняться. В голове гудело, мысли путались, но стоило представить, как его грубые пальцы раздвигают мои губы, как он смотрит на меня сверху вниз, полувозбуждённый, властный, уверенный, что я сделаю всё, что он захочет… Он не будет нежным. Нет, он будет врываться в мой рот, трахать его. И я была чокнутой, но именно этого мне хотелось. Я сжала бёдра крепче, но это не помогло. Внизу живота разлился горячий, пульсирующий жар, а по коже пробежали мурашки.

Я ощущала, как между ног накапливается влага, и это пугало меня больше всего.

Тиаррен с шумом втянул в себя воздух. Его грудь приподнялась, пальцы снова в волосах сжались чуть сильнее, словно он хотел показать, как будет удерживать меня, когда это произойдет.

— Да, хочешь. Прям течёшь от желания, — он хрипло рассмеялся, и от этого меня бросило в дрожь.

— Пожалуйста... — выдохнула я, не узнавая собственного голоса.

Я взмолилась, чтобы он прекратил, потому что стыд стал таким сильным, что я не знала, как его переживу. Он сковывал меня, заставлял прятаться за границами, которые я сама же хотела разорвать.

— Отпусти меня, — выдохнула я, срывающимся голосом.

Я думала он не подчиниться, но Тиаррена усмехнувшись, убрал руку. Я сразу почувствовала, как тело протестует, лишаясь контакта с ним, но разум взял верх.

Двигатель тихо заурчал, машина остановилась. Щелкнул замок.

— Мы приехали, котенок, — в его словах звучало откровенное предвкушение.

Не знаю, что на меня нашло, но я резко сдвинулась на сиденье в сторону двери, мои пальцы дёрнули ручку и я выскочила наружу. Глубоко втянув прохладный ночной воздух, я поддалась эмоциям и тело само рванулось в сторону леса. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а под ногами хрустели ветки.

— Зря ты это сделала, — донёсся до меня низкий, угрожающий голос Тиаррена, и внутри всё сжалось.

Однако в его словах не было злости, а наоборот мне казалось, что он доволен. Только времени анализировать у меня не было. Но что-то внутри — что-то древнее, инстинктивное — кричало мне бежать. Двигаться быстрее. Проверить, насколько далеко он позволит мне уйти.

Лёгкий страх смешивался с чем-то горячим, пульсирующим внизу живота. Я чувствовала его позади. Он дал мне фору в пару секунд, играя со мной, как хищник со своей добычей.

Мои ноги заплетались в высокой траве, адреналин хлестал по венам, делая каждое движение напряжённым. Где-то в стороне послышался его шаг. Затем ещё один. Он не спешил. Он знал, что догонит.

А затем он бросился.

Я едва услышала этот стремительный рывок за спиной, затем вскрикнула, когда сильные руки схватили меня, толкая к ближайшему дереву. Мне показалось, что я сейчас лицом ударюсь об ствол, но Тиаррен успел выставить ладони, не позволяя мне пораниться. Его грудь прижалась к моей спине, горячая, мощная, не дающая мне даже шанса на побег.

— Глупая девочка, — выдохнул он в мои волосы, его дыхание горячим вихрем обдало мою шею. — Думаешь, можешь убежать от меня?

Я дёрнулась, пытаясь развернуться, но он не дал. Вместо этого я ощутила, как его рука скользнула по моему бедру, а затем под юбку. Кожа вспыхнула от этого прикосновения, колени предательски ослабли.

— Ты бежала, но хотела, чтобы я догнал, не так ли? — его голос был низким, вибрирующим, проникающим прямо в нутро. — Говори правду, Ливви…

Я задохнулась, моя грудь вздымалась в бешеном ритме, кровь кипела в венах, смешиваясь с адреналином и чем-то ещё — тёмным, запретным, пугающе-желанным. Его крупное тело прижимало меня к дереву, горячее, не дающее мне ни единого шанса на побег. Сердце грохотало в ушах, дыхание сбивалось, а внутри всё сжималось в сладкой агонии.

Его руки легли на мои бёдра, пальцы впились в кожу, оставляя после себя жаркие отпечатки. Я едва не застонала, когда его ладони сжали мои бёдра сильнее, а затем скользнули выше, к краю трусиков.

Резкий рывок.

Я вздрогнула, когда ткань с сухим треском порвалась по бокам. Даже не поняла, как это произошло так быстро, как легко поддалась хрупкая преграда между нами. Горячий стыд вспыхнул внутри, но растворился в лавине похоти, нахлынувшей слишком сильно. Я знала, что сегодня на меня не воздействовал наркотик, но готова поклясться, что со мной что-то было не так.

— Надеюсь, ты взяла запасное бельё, — прошептал Тиаррен мне в самое ухо, его голос звучал насмешливо, но в то же время угрожающе низко.

Я закрыла глаза, почувствовав, как мурашки пробежали по всему телу. Его дыхание обжигало шею, а губы были так близко к моей коже…

— Я... — мой голос дрогнул, но дальше я не смогла выдавить ни слова. Горячая ладонь Тиаррена скользнула по моему бедру, оставляя после себя обжигающий след. Он не торопился. Он смаковал этот момент, подводил меня к грани. Моё тело задрожало так сильно, что казалось меня охватила лихорадка. Невольно прогнулась, пытаясь прижаться к нему сильнее.

— Да, именно так, — его губы коснулись моей шеи, тёплое дыхание обожгло кожу, а затем он провел языком от уха по шее вниз к предплечью. — Твое тело говорит за тебя, котёнок. Ты жаждешь этого так же, как и я, а может даже сильнее.

— Сильнее… — призналась я. — Так, что мне больно.

— И эта боль не уйдет, пока я не возьму тебя.

Я захватила воздух в лёгкие, но он тут же застрял в горле, когда его пальцы лениво скользнули по внутренней стороне моего бедра, приближаясь к самому центру моего жара. Я дёрнулась, но его хватка была железной.

— Тише, котенок, — его голос стал чуть хриплым, тяжёлым от желания. — Сначала я напомню тебе, все что ты забыла.

Тиаррен сильнее прижался ко мне, и я почувствовала его твёрдость через ткань брюк. Меня затопило жаром, колени стали ватными, и я вжалась в кору дерева, надеясь, что оно поможет мне сохранить равновесие. — Я не забыла… — мой голос был едва слышен, дрожащий.

— Ты не узнала меня сегодня, — проговорил он с упреком, а затем снова провёл кончиком носа по линии моей шеи. Казалось это место манило его. Он глубоко вдохнул мой аромат, а затем продолжил обвинять: — Пронеслась мимо меня.

Его пальцы лениво прошлись по моим губкам, так чертовски близко к месту, где я хотела их почувствовать. И не просто хотела, я нуждалась в этом. Я зажмурилась, не в силах контролировать реакцию своего тела. Кровь стучала в висках, дыхание сбивалось, а внутри нарастало странное, запретное волнение.

— Я не забыла то, что ты делал, — не знаю почему начала оправдываться, но во мне просто появилась эта потребность. — Просто черты лица запомнились смутно.

— После этой ночи ты никогда не забудешь, кто трахал тебя, — продолжал он с глухой хрипотцой. — Ты будешь звать меня, стонать моё имя…

Я резко втянула воздух, потому что в этот момент его пальцы наконец нырнули в мою влагу. Он не был нежным, нет. Он действовал властно, даже грубо. Моментально ввел в меня указательный палец, пока подушечкой большого надавливал на клитор.

— Ты все еще такая тугая, хотя я хорошенько растягивал тебя той ночью.

— Я помню… — прошептала я, чувствуя, как мои пальцы бессознательно сжимаются в кулаки.

Тиаррен усмехнулся, а затем добавил к одному пальцу внутри меня второй, растягивая мою ноющие мышцы, а затем начал совершать ими поступательные движения.

— Да, помнишь… но не до конца, — его голос был низким, почти мурлыкающим, но с оттенком жестокого удовлетворения. — Ничего, котёнок. Я заставлю тебя вспомнить каждую секунду.

— О боже…

Я не могла удержать этот стон. Волны жара пронзали моё тело, растворяя последние остатки сопротивления. Его пальцы двигались уверенно, зная каждую точку, каждый изгиб, который заставлял меня трястись от переполняющих эмоций.

— Да, малышка, вот так, — его голос был низким, хриплым, проникающим прямо в нутро. — Чувствуешь, как хорошо тебе со мной?

Я могла только зажмуриться, уткнувшись лбом в шершавую кору дерева, потому что, если бы я повернула голову и посмотрела на него сейчас, то потеряла бы последние крупицы здравого смысла.

— Посмотри на меня, — потребовал он, но я не могла.

Вот только я уже поняла, что Тиаррен не терпит отказов. Его рука внезапно выскользнула из меня, оставляя меня с ноющим, пульсирующим желанием, и в следующий миг он развернул меня лицом к себе. Я судорожно вдохнула, встречаясь с его глазами — тёмными, затянутыми вуалью желания, почти животными.

Неожиданно по моему телу пронесся болезненный импульс, а пустота внутри стала почти невыносимой. Я захныкала и потянулась к нему.

— Пожалуйста, мне больно.

— Скажи моё имя правильно, котёнок, — он резко сжал моё лицо пальцами, наклоняясь ближе. — И я продолжу.

— Тиаррен… — выдохнула я в отчаянной мольбе.

Что-то было не так со мной. Происходило что-то странное. Кожа горела, каждый нерв в теле был натянут до предела, ноющая пустота внутри становилась почти невыносимой. Я чувствовала, что если он не заполнит меня, я сойду с ума.

Моё тело тряслось, кровь бешено стучала в висках, а дыхание сбилось в хриплые, короткие вдохи. Между бедер разливалась влажность, каждая нервная точка запульсировала, а лоно требовательно сжималось. Бёдра сами подались вперёд, словно искали его, жаждали восполнить то, чего мне не хватало. Паника и стыд смешались с безудержной потребностью. Я не понимала, что это. Я больна? Что это за болезнь такая? Как будто во искру похоти во мне раздули до мощного пламени.

Тиаррен внимательно смотрел на меня, его взгляд был затянут тёмной дымкой желания, но в нём читалось и нечто большее — триумф. Он не был удивлен. Он знал, что со мной происходило.

— Твоё тело зовёт меня, — прошептал он, скользя ладонью по моей щеке, спускаясь к горлу, прижимая большим пальцем чувствительное место под челюстью. — Оно признало меня, малышка. Признало своего самца.

Я не понимала смысла его слов, но от них меня пронзила новая волна жара. Всё внутри сжалось, сердце ухнуло вниз. Я снова захныкала, сама не понимая, почему.

— Мне больно, — прошептала я, цепляясь за его запястье, будто это могло спасти меня от этой неведомой пытки. — Что со мной?

Тиаррен наклонился ближе, его губы почти коснулись моего уха, когда он выдохнул:

— Это брачная лихорадка, котёнок, потому что ты моя пара.