Глава 17

Ливви

Всё было каким-то странным с того момента, как мы свернули на знакомую дорогу к дому. Будто я возвращалась не с обычной ночёвки у подруги, а из другого мира — полного жара, поцелуев и слишком откровенных ощущений. Казалось, что это произошло не со мной. Только это не был сон.

Тиаррен припарковался у ворот, и я вдруг занервничала еще больше. А что если папа поймет лишь по одному взгляду, что я провела ночь с его другом? Как мне тогда не сгореть от стыда? Тиаррен вышел первым, обошёл машину и открыл мне дверь. Его пальцы чуть дольше, чем надо, задержались на моей руке. Я затаила дыхание, когда он наклонился и тихо прошептал:

— Просто веди себя как обычно, котёнок. Мы расскажем все твоему отцу, но позже. Пока ему рано знать.

У меня внутри всё сжалось. Это из-за того, что сделка может сорваться? Серьёзно, как можно быть таким спокойным, когда между нами было… всё это? Но мне ничего не оставалась, как просто кивнуть и вылезти из машины.

На крыльце появился папа. Он улыбнулся, но смотрел как-то слишком внимательно. Я сразу почувствовала, как внутри всё напряглось.

— А вот и вы, — сказал он, открывая дверь. Он посмотрел на меня прищуренно. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Ага, — быстро кивнула. — Мы болтали почти всю ночь, поэтому я просто не выспалась, — пробормотала я, избегая взгляда в сторону Тиаррена.

Он, конечно, был как ни в чём не бывало.

— Да, на вас это похоже.

Затем папа хлопнул Тиаррена по плечу:

— Пройдем в мой кабинет и поговорим о сделке?

— Ради этого я и приехал, — спокойно ответил Тиаррен.

— Я... пойду к себе, — пробормотала и быстро поднялась по лестнице наверх.

Я захлопнула дверь своей комнаты и прислонилась к ней, выдохнула. Сердце колотилось. Всё, что произошло, было слишком реально, чтобы просто забыть. Моё тело до сих пор ныло, как после тренировки, но по-своему приятно… жутко приятно. И пугающе.

Мужчина, который делал со мной такие вещи...

А я? Я всего лишь девчонка. И, кажется, вляпалась по уши.

Тиаррен сказал, что между нами всё серьёзно. Но что это значит? У нас может быть… что? Отношения? А как же папа? Он же его друг. Это просто катастрофа.

Мысли кружились в голове, грозя поглотить меня целиком. Я не могла собраться, не могла решить, что чувствую — радость, страх, волнение? Всё сразу.

Некоторое время я стояла так, не двигаясь. Затем начала разбирать вещи, но спуститься вниз не решалась. Мне казалось, что стоит папе увидеть нас вместе и все станет ясно, словно у меня на лбу будет бежать красная строка с надписью «я переспала с твоим другом». В то же время мне было невероятно интересно, чем закончится их разговор. На самом деле теперь я мечтала, что папа согласился продать ему землю и Тиаррен поселился рядом. От мысли что он может навсегда уехать из города и выбрать другое место для своей общины мне становилось больно.

Я выглянула в коридор и услышала, как внизу хлопнула дверь. Он уже уходил? Быстро бросилась обратно в комнату и поспешила к окну. Отодвинув занавеску, я видела, как Тиаррен выходит из дома. Его шаги уверенные, спокойные. Но перед тем, как сесть в машину, он вдруг остановился и поднял голову. Он посмотрел прямо на меня, как будто знал, что я за ним наблюдаю.

Моё сердце застучало, как бешеное. Казалось, воздух исчез. Его взгляд прожигал меня насквозь. Губы шевельнулись. Он что-то сказал… или мне показалось? Но я уверена — он произнес: "Я вернусь".

А потом запрыгнул в пикап и уехал.

Я ещё несколько секунд смотрела в пустоту, прежде чем заставила себя развернуться и спуститься вниз. Папа был в кабинете, сидел с полупустым стаканом виски и задумчиво смотрел в окно.

— Вы поговорили? — тихо спросила я.

Он кивнул, не глядя на меня.

— Я продаю землю, Ливви.

Его голос прозвучал ровно, но я сразу заметила, как сжал он челюсть, как взгляд стал каким-то потухшим. Папа смотрел в окно, будто не хотел встречаться со мной глазами, словно ему стыдно передо мной.

— Я знаю, как много это для тебя значит, — тихо сказала я, подходя ближе.

Мне хотелось его поддержать. Стать в этот раз опорой, которой всегда он был для меня.

— Это... было нашим наследием, — хрипло ответил он. — Дом, ферма, всё. Обещание, которое я дал отцу. Но выбора нет. Я слишком долго тянул. Финансовая яма растёт, и если бы не Тиаррен, мы бы просто всё потеряли. Он хотя бы оставляет нам дом и кусок земли. Любой другой потребовал бы всё.

Он провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость.

— Он уже созвонился со своим адвокатом. В ближайшие дни мы подпишем договор.

Я села рядом, положив ладонь ему на плечо.

— Это правильно, пап. Честно. Ты всегда делал всё, чтобы обеспечить нам будущее. Но я ведь не рождена управлять землёй. У меня совсем другой склад — я творческая, я живу красками, а не графиками урожая. А тебе уже давно тяжело всё тащить на себе. Если бы у меня был брат — это другое дело, но у нас только мы двое. Этого дома и части денег хватит, чтобы спокойно жить. Нам не нужно больше.

Он наконец посмотрел на меня. Его глаза покраснели, но в них была благодарность.

— Ты выросла, Ливви, — сказал он и слабо улыбнулся. — Прямо перед моими глазами.

Мне не было жаль землю. Совсем. Наоборот, где-то внутри теплилась лёгкая радость. Теперь она будет принадлежать Тиаррену. Это значило, что он останется рядом. Он станет частью нашей жизни. Моей жизни.

— Тиаррен уехал, чтобы закончить переговоры по второй сделке, — сказал папа, потягивая виски. — Там, кажется, коттеджный городок. Хочет перевезти туда свою семью, поэтому ему надо заключить эти две сделки одновременно.

Я замерла при упоминании об его семье. У меня в животе скрутило. Лёгкая, неясная тревога прокатилась по спине. Интуиция вздрогнула, будто пытаясь предупредить. Но что именно?

— Пап… а что ты вообще знаешь о его общине?

Он пожал плечами:

— Немного. Только то, что он рассказывал — что у них свой уклад, что они живут как большая семья, помогают друг другу, держатся особняком от остального города. Странновато, но Тиаррен — честный парень, ему можно доверять.

А у меня внутри кольнула совесть. Он так искренне верил Тиаррену, так спокойно говорил о нём, не подозревая, что между нами произошло. Папа мог бы простить меня — свою дочь, глупую, влюблённую, совершившую ошибку. Ведь я была его ребёнком, несмотря ни на что. Но Тиаррена — друга, который посмел прикоснуться к его «цветочку», как он иногда называл меня в шутку — он не простит. Никогда.

Папа усмехнулся:

— В любом случае, скоро и сама всё увидишь, когда они переедут.

— Ты думаешь, это произойдёт быстро? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного волнения.

— У Тиаррена тоже непростое положение, — ответил папа. — Если сделка состоится на этой неделе, то он обещал, что максимум через неделю перевезёт свою семью. Хотя мне кажется, что это нереально организовать переезд в такой короткий срок. Ну да ладно, это его дело.

Я кивнула, но внутри меня что-то сжалось от мысли про разлуку с Тиарреном. Даже такую короткую. Она уже казалась мне невыносимой. Да что говорить, если он только что ушел, а я уже скучала. Это было нелепо, иррационально — ведь мы знали друг друга всего пару дней. Но я не могла ничего с собой поделать. Все во мне рвалось к нему, будто он был моей частью. И я только надеялась, что папа прав. Что Тиаррен быстро все уладит, и он вернётся как можно скорее.

Папа поднялся со стула и поставил пустой стакан на стол. Его движения были уставшими, но взгляд оставался твёрдым.

— Я надеюсь, ты и правда не против, Ливви. — Он обернулся ко мне. — Я всё делаю для нас. Чтобы тебе жилось легче, а не наоборот.

Я быстро кивнула и искренне, подбадривающе улыбнулась.

— Я знаю, пап. Правда. Я никогда в этом не сомневалась. Я просто… немного переживаю за тебя.

Он подошёл и обнял меня одной рукой, крепко прижав к себе.

— Я в порядке, дорогая. Первый раз за долгое время, у меня есть ощущение, что всё будет хорошо.

Спрятав лицо у него на плече, я старалась не показывать эмоций. Потому что если он узнает всю правду — вряд ли это ощущение сохранится. Начнется настоящий ад.

Потом он отпустил меня и кивнул в сторону кухни:

— Пойду приготовлю себе что-нибудь перекусить. А ты отдохни, ладно? По тебе видно, что совсем не спали с твоей Ребеккой.

— Угу, — сдавленно выдала, смотря ему в спину.

***

Я крутила ложку в чашке с остывшим латте, уставившись в молочную пенку, словно она могла дать ответы на все мои вопросы. Кофейня была почти пустой — обычный будний день, обеденное время. Ребекка сидела напротив, что-то печатала в телефоне, но то и дело бросала на меня косые взгляды.

— Лив, ты сейчас вообще не здесь, — сказала она, наконец, откладывая телефон. — Ты выглядишь так, будто кто-то у тебя умер.

Я слабо усмехнулась: — Почти. Прошла неделя, Бекка. Неделя! Ни одной весточки. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего.

— Он же говорил, что уезжает на пару дней, чтобы закончить дела, — напомнила она. — Он вернется. И останется. Навсегда, насколько я поняла, раз он переезжает сюда. Ты же сама рассказывала, что он настаивал — это не на одну ночь. Что у вас всё только начинается, а ты выглядишь так, будто порвал тот, с кем ты встречалась годами, — пошутила Ребекка, отпивая свой напиток и разглядывая меня поверх стакана. — Лив, прошло всего несколько дней. Он вернётся.

Я кивнула, даже попыталась изобразить улыбку, но получилось плохо.

Прошла неделя, а я уже чувствовала себя так, будто прожила без него целую вечность. Всё внутри будто выворачивало. Я не могла ни есть, ни спать. Тоска засела под кожей, пропитала кости, горела в груди. Я просыпалась с этой тяжестью и засыпала под неё. С каждым днём становилось только хуже. Это не было похоже на обычную скуку по парню — это было как болезненная ломка.

Ребекка вдруг склонила голову набок, вглядываясь в моё лицо:

— Ты ужасно выглядишь. Бледная, как привидение. И глаза красные. Серьёзно, я, конечно, знала, что девушки привязываются к своим первым мужчинам, но не думала, что настолько.

Я невесело усмехнулась:

— Это ненормально, да? — пробормотала я, снова уставившись в чашку. — Я сама не понимаю, что со мной. Он даже не взял мой номер. Ни одного звонка, ни смс. Ничего.

— Может, он просто старомодный? — пожала плечами Ребекка. — Вдруг он из тех, кто считает, что должен появиться лично, с цветами и речью, как в кино.

— Или просто слишком старый, чтобы пользоваться телефоном, — выдавила я сквозь улыбку. — Хотя знаешь, я дошла до того, что залезла в телефон папы. Переписала номер Тиаррена…

— И не написала ему? — удивилась Ребекка, округлив глаза.

— Нет. Пока ещё нет. Но я на грани. — Я снова потёрла переносицу. — Просто… не знаю, что сказать. Привет, я тут схожу с ума, потому что ты исчез?

Ребекка тихо хмыкнула, но тут же посерьёзнела:

— Ты правда страдаешь, Лив. И это меня пугает.

— Это глупо, — прошептала я, глядя в окно. — Я даже не знаю, почему чувствую себя так, будто меня выжгли изнутри.

Бекка отодвинула чашку в сторону и подалась вперёд, упираясь об стол.

— Ты так сильно влюбилась?!

Я качнула головой.

— Я не знаю… Это не похоже на влюблённость, Бекка. Это... не знаю, как объяснить. Как будто он часть меня. И теперь её оторвали. — Я сжала кулаки. — Мне физически плохо без него. Разве это нормально??

Ребекка нахмурилась:

— Может, ты себя накручиваешь? Может, тебе стоит с кем-то поговорить? С психологом?

— Очень смешно, — съязвила я. — И что по-твоему я должна сказать психологу, что просто переспала с парнем… мужчиной, а теперь он уехал и я хочу выть в подушку каждую ночь? Отличный диагноз.

Подруга засмеялась, а я отпила кофе, чтобы промочить горло.

— Кстати, — тихо добавила Ребекка. — Я видела Дилана на днях. Он был у колледжа. Опять кого-то расспрашивал про тебя.

Я нахмурилась. Только его мне снова не хватало.

— Он пишет мне. Сначала просто пытался извиниться, словно такое возможно простить, потом начал умолять о встрече, чтобы поговорить. А теперь… просто следит. Теперь же он знает, что мужчина, который увёз меня, был другом папы и стал действовать осторожнее, но не менее навязчивым.

— Боится, что Тиаррен расскажет твоему папе от чего он тебя спас? — с ехидством уточнила Бекка.

— Спас и сам воспользовался, — буркнула я, не в силах сдержаться.

— И на твою удачу! — прыснула от смеха подруга. — Слушай, ты сама рассказывала, как ты на него набросилась. Он тебя не уговаривал, а ты — давай, раздевай меня! Тем более, что после твоих горячих рассказов я очень пожелала, что не встретила сама такого спасителя.

— Бекка! — я зашипела, чувствуя, как пылают мои щеки. — Не говори так громко!

— Ладно, ладно. — Она отмахнулась. — Но если серьёзно, Дилан аж напрягает.

Я потёрла виски, чувствуя, как всё внутри сжимается.

— Я не понимаю, чего он добивается, — призналась я. — Я никому не рассказывала, что он сделал и что планировал провернуть, хотя это мерзко. Ни папе, ни полиции, никому. Он должен радоваться, что вышел сухим из воды и забыть об мне. Он мог бы уже отстать. Но вместо этого он преследует меня... И мне это не нравится.

— Ты задела его великое «эго» или проще сказать обломала его и теперь он воротит глупости, — размышляла подруга.

Затем Ребекка на секунду стала серьёзной.

— Хочешь, я поговорю с кем-нибудь из моих парней? Чтобы приглядывали, если он будет появляться возле колледжа?

Я усмехнулась, несмотря на тревогу. Рядом с Ребеккой даже тревожиться получалось не по-настоящему. Она всегда смотрела на всё проще — например, на свидания. Ребекка могла встречаться сразу с двумя или даже тремя парнями, не видя в этом ничего предосудительного. Она искала «своего», как сама говорила, и пока не нашла — выбирала по вкусу, как мороженое в жаркий день. Один романтичный, другой с машиной, третий — с прессом. Иногда мне казалось, что она живёт в каком-то глянцевом сериале.

— Спасибо, но не надо. Думаю, он не посмеет сделать что-то открытое, — выдохнула я, но сама в это не верила до конца.

— Пусть только попробует. Уверенна — как только Тиаррен вернётся и узнает, что этот придурок продолжает тебя донимать, он сам с ним разберётся. И тогда Дилану не позавидуешь. — Бекка ухмыльнулась, откидываясь на спинку стула. — Вот это будет весело.

Я хотела возразить, сказать, что мы с Тиарреном даже не пара, что я не знаю, кем я ему стала и было ли это что-то большее, чем просто… ночь или две ночи. Но внутри, глубоко под всеми сомнениями, что-то уверенно подсказывало — Бекка права. Стоит Тиаррену узнать, что Дилан снова возле меня, и он… он просто убьёт его. В буквальном смысле.

И почему-то эта мысль не пугала. Наоборот — приносила странное, идущее изнутри, тепло. Я знала, чувствовала каждой клеточкой — с Тиарреном я в безопасности. Он будет защищать меня. Всегда. Любой ценой.

— Я просто не хочу, чтобы Дилан узнал, что между нами с Тиарреном что-то было, — прошептала я. — Он может сыграть на этом. Рассказать всё папе. И тогда начнётся настоящий ад. Я не уверена, что папа готов принять такое... особенно с учётом того, что Тиаррен его друг.

— Ну, это да... — Бекка помрачнела, но вдруг резко выпрямилась и прищурилась в сторону окна. — Блин. Стоит только заговорить — и он тут как тут.

Я резко подалась вперёд, но сердце тут же ушло в пятки. Дилан действительно направлялся к кафе. Свет так падал, что он видел Бекку, но не меня — только мою тень за стеклом.

— Уходи через второй выход, — быстро скомандовала Ребекка. — Я задержу его.

— Спасибо, — прошептала я, уже вставая. — Заплати за меня?

— Конечно. Беги!

Я проскользнула между столиками, стараясь не привлекать внимания. Уже на пороге услышала, как дверь зазвенела от входа, и голос Дилана раздался над залом:

— Ребекка. Где Ливви?

— Не знаю, — прозвучал спокойный голос подруги.

— Врёшь. Ты же здесь не одна.

Думаю он заметил на столе вторую пустую чашку.

— Ну и что? Я тут с одним из своих парней. Он просто отлучился в туалет. Так что тебе лучше испариться до его возвращения.

Дальше я не стала слушать, а просто выскользнула на улицу и быстро пошла прочь от проблем, которые мне мог устроить Дилан.