Глава 26

Ливви

Меня разбудил виброзвонок — назойливый, как комар у уха. Телефон где-то рядом на тумбочке жужжал уже по третьему кругу. Я зажмурилась, пытаясь понять, что происходит, но тут почувствовала, что лежу не одна. Теплая, тяжелая рука на моей талии крепко прижимала меня к твердому мужскому телу. Тиаррен не отпускал меня даже во сне.

Я осторожно потянулась, чтобы не разбудить его, и нащупала телефон. Экран мигал знакомым именем с сердечком: Бекка, с яркой фотографией подруги на заднем фоне. Конечно, кто ещё может так рваться в мою жизнь с утра пораньше? Сбросила и быстро написала: «Перезвоню через 2 минуты. Я не одна.»

Сжав телефон в руке, медленно начала выползать из-под одеяла. Думала по-тихому выскользнуть и спуститься поговорить на кухню. Но не тут-то было.

— Куда собралась? — его голос прозвучал хрипло, почти сонно.

Он даже не открыл глаз. Просто крепче прижал меня к себе, как будто чувствовал каждое моё движение.

Я чуть наклонилась, поцеловала его в уголок губ и улыбнулась:

— Это Бекка. Звонит с самого утра, как обычно. Я поговорю с ней внизу и сварю кофе. Спи ещё.

Он ничего не сказал, только выдохнул и чуть ослабил хватку. Я аккуратно выбралась из-под его руки, накинула его рубашку — слишком длинную, но такую уютную — и тихонько выскользнула из спальни.

Внизу было тихо и спокойно. На кухне я включила кофемашину и набрала Бекке.

Поднесся телефон к уху, я краем глаза покосилась на потолок. Конечно, глупые мысли, что Тиаррен меня услышит отсюда, не с первого этажа же. Но всё равно интуиция заорала внутри: отойди подальше. Почему-то я прислушалась к этому странному чувству и вышла на крыльцо, оставив кофемашину тихо гудеть на фоне.

— С кем моя развратница проводит утро, а? С сексуальным другом своего папы? — без приветствия выстрелила Бекка в трубку.

— Боже, Ребекка... — со смехом простонала я.

— Что? Он приехал к тебе, пока папа в отъезде? Все эти запретные отношения так заводят! Вы трахались как кролики в твоей детской постельке?

— Подруга, остановись, — хохотнула я уже всерьёз.

— Ладно-ладно, прости. Просто у меня тут сумасшедшие новости. Дилан…

— Подожди, сначала я, — перебила я, переходя на быстрый тон. — Этот придурок натравил на Тиаррена шерифа. Сказал, будто он ко мне приставал. В моём же доме! И шериф приперся проверить, насколько я "в безопасности".

— Что? Вот гаденыш. Нажаловался дяде... но подожди, сейчас ты офигеешь.

Говоря с ней, я спустилась по ступенькам и двинулась вперед. В голове крутилась одна мысль, что Тиаррен может услышать наш женский разговор. Он слишком чуткий, как будто всё чувствует, даже когда спит. А я хотела просто поговорить с подругой наедине. И почему-то меня неудержимо тянуло туда, откуда вчера с визгом сорвалась машина Дилана.

— Так этого ему было мало, — продолжала я, не дав Бекке вставить и слова. — Он ещё и вечером приперся. Стоял у дороги, следил за домом.

— Что?! Тогда слухи не врут. — в голосе подруги прозвучала такая смесь возбуждения и тревоги, что я сразу насторожилась.

— Какие ещё слухи?

В груди всё сжалось. Неужели он уже успел разболтать про меня и Тиаррена в городе? Это нехорошо, ведь папа скоро вернется. Местные сплетники точно не удержаться и донесут ему все сплетни.

Но я точно не ожидала услышать то, что сказала Бекка:

— Что Дилан... сошёл с ума.

— В смысле, сошёл с ума? — не поняла я.

— В прямом, — ответила Бекка. — Говорят, он бредил всю ночь о том, что за ним гоняются львы. И не просто львы, а настоящие оборотни. Его родителям пришлось вызвать скорую — он начал буйствовать. На него надели рубашку и увезли в клинику. Такой позор для их привилегированной семьи... Конечно, они пытались всё замять, но в нашем городке ничего не скроешь. Особенно когда их сынок вырывается и орёт на всю улицу, что «он идёт за ним». Что лев идёт за ним.

Пока Бекка говорила это, я медленно подошла к тому месту и замерла. Остановилась возле глубоких следов от колёс машины. Но не они привлекли моё внимание.

Я поражённо уставилась на землю. В чуть влажной от ночной росы почве чётко отпечатались следы. Не от ботинок. Не от лап собаки. Эти были куда больше. Пять широких, чётко очерченных подушечек, углублённые когти. И шаг... шаг был тяжёлым, уверенным, как у крупного, сильного зверя.

Как у льва.

И в этот момент сзади, неожиданно близко, раздался голос Тиаррена:

— Ливви? Что ты там делаешь?

Я вздрогнула так резко, будто меня ударили током. Обернулась на автомате, сердце бухнуло в горло. Пальцы дрогнули, и телефон выскользнул из руки, шлёпнувшись прямо на влажную землю. Из динамика тут же раздался панический голос Бекки:

— Ливви?! Алло?! Ты там? Что происходит?!

Я замялась, резко почувствовав, как напряглась атмосфера между мной и Тиарреном. Он прищурился, взгляд стал цепким, будто подозревает меня в каких-то секретах. Когда все как раз наоборот. Это во мне что-то засвербело, словно я упускала из виду нечто важное. Я быстро наклонилась, подняла телефон и пробормотала в трубку:

— Я тебе перезвоню.

Без лишних слов отключилась и выпрямилась, натягивая на лицо что-то вроде спокойствия. Но внутри меня все колотилось.

— Я говорила с Беккой, — напомнила ему. — Она звонила... с довольно шокирующими новостями.

Я следила за его реакцией, не зная, как он отреагирует. Он приподнял бровь, будто вяло заинтересовался:

— Да неужели?

Он сделал паузу, потом чуть нахмурился и добавил:

— Поэтому ты вышла на улицу, Ливви? Я проснулся, а тебя нет. И на кухне — тихо. Мне не нравится так просыпаться, котёнок.

— Прости, я не хотела шуметь разговором…

Сама не понимала, почему начала оправдываться.

— Для этого ты спустилась с крыльца и отдалилась от дома?

Он укоризненно покачал головой, словно я нашкодивший ребенок.

— Мне просто нужно было пройтись… — я запнулась, потом выдохнула. — Она сказала такое, от чего у меня мурашки пошли.

Тиаррен смотрел на меня пристально, но его явно неособо интересовали подробности. Я сделала шаг ближе, всё ещё сжимая телефон в руке.

— Ты представляешь… Она сказала, что Дилан….что он… сошёл с ума.

Бровь Тиаррена едва заметно дёрнулась. Он не ответил сразу, просто чуть откинул голову, будто обдумывая сказанное.

— Говорит он начал бредить, — продолжила я. — Кричал, что за ним гоняются львы и хотят его съесть. — Я пошатала головой. — Откуда у нас здесь львы?

— Просто львы? — уточнил Тиаррен и мен это напрягло.

— Что? Нет, оборотни. Он заявил, что он видел оборотней-львов, — у меня невольно вырвался смешок, но Тиаррен лишь продолжал смотреть. — Его родители вызвали скорую и его увезли. Говорят, он орал на всю улицу, что за ним идёт лев…

Я прикусила губу. Ожидала чего угодно — удивления, тревоги, но Тиаррен… хмыкнул. Абсолютно спокойно. Почти лениво.

— У него и раньше с головой не всё в порядке было, — пожал он плечами. — Нормальные люди не ведут себя так, как он.

— Да, он мерзавец, — выдохнула я. — Но… львы? Откуда в его голове такая дичь?

Мой голос дрогнул. Потому что я начала подозревать, откуда. И это знание кололо внутри, как заноза.

Как будто у меня уже есть ответ, где-то глубоко под кожей. Но в тоже время я не могу сформировать его, оно скользит между мыслями, как вода сквозь пальцы, оставляя только ощущение чего-то важного. Чего-то, что я будто должна понять, но пока могу.

Я стояла перед Тиарреном, чувствуя, как откуда-то изнутри разливается странное спокойствие. Не из логики, не из слов — от него. Как будто его близость притупляла тревогу, даже если сама я ещё не знала, почему. Он просто был рядом — и от этого казалось, что всё не так уж и страшно. Но это чувство не делало ход моих мыслей менее острыми.

Я опустила взгляд, будто сама испугалась своих догадок.

— Просто это всё… слишком странно, — пробормотала я, ковыряя носком босой ноги гравий у обочины. — Не знаю, как объяснить.

Тиаррен молчал, но я чувствовала на себе его взгляд. На пару секунд между нами воцарилась тишина.

— Он ведь вчера приходил сюда, — напомнила я. — Следил за домом. А потом... машина уехала с визгом шин, ты сказал, что это был он. И теперь вдруг… вот это.

Я взглянула на него, стараясь поймать хоть какую-то эмоцию на его лице — раздражение, вину, растерянность. Но он оставался почти непроницаемым.

— Ты ведь что-то сделал, да? — спросила я тише, чем хотела. — Не в смысле «плохо». Просто… может, ты напугал его? Решил преподать ему урок?

Он чуть прищурился. На его лице появилось выражение лёгкого недоумения, как будто я сказала что-то совсем неуместное.

— Ливви… — начал он, но я не дала ему договорить.

— Послушай, — перебила я, — я не виню тебя. Он это заслужил. Но просто… Если ты хотел его припугнуть — получилось чересчур. Он в клинике, Тиаррен. Люди в городе уже судачат. А ты стоишь тут, такой спокойный… — я слабо усмехнулась. — Слишком спокойный.

Он не ответил сразу. Сделал шаг ко мне и мягко коснулся моей руки.

— У тебя слишком богатое воображение, котёнок, — тихо сказал он. — Иногда мир сам справляется с такими, как он. Без моей помощи.

Но даже в его голосе было что-то... ускользающее. Как будто он не соврал — но и не сказал всей правды. И это, пожалуй, пугало больше всего.

Тиаррен вдруг притянул меня к себе. Его руки обвились вокруг моей талии, твёрдые и надёжные. Как будто он опасался, что я начну его бояться. Но при всех своих странных мыслях, страха я не ощущала. Во мне жила четкая уверенность в том, что рядом с ним я в полной безопасности. Он уткнулся носом в мои волосы и тихо выдохнул:

— Дилан не должен занимать ни одной твоей мысли, котёнок. Он сам выбрал путь, по которому пошёл. И если теперь сходит с ума — это только его вина. Карма, как говорится.

Он чуть отстранился, посмотрел в мои глаза и добавил:

— Зато теперь никто не поверит его бредням. Даже шериф, я уверен, теперь засомневается в рассказах племянника. Надеюсь, его надолго закроют в лечебнице, где ему и место.

Я не знала, что сказать. Меня должно было напрячь его отношение к человеческой жизни, но это был Дилан и по правде сказать меня больше волновали секреты Тиаррена, чем состояние моего бывшего. Сошел с ума? Ну что ж… Тиаррен прав, каждое действие имеет свои последствия, и Дилана достигли его.

Мой живот вдруг громко заурчал.

Тиаррен нахмурился и посмотрел вниз:

— Это что такое? Ты с утра ещё ничего не ела?

Я чуть смущённо кивнула. Он качнул головой, словно это был самый страшный проступок на свете.

— Всё, идём. Срочно кормить тебя. У меня котёнок голодный ходит, а я тут разговоры слушаю.

И, как ни странно, в этот момент я улыбнулась почувствовала себя счастливой. Потому что для этого мужчины мой голод — важнее, чем все что происходит вокруг. Крепче прижавшись к нему, я позволила ему завести меня обратно в дом.