Глава 31

Ливви

Я не могла сидеть спокойно. Просто физически не могла. Снова прошлась по кухне, потом вернулась в гостиную, выглянула в окно, прислушалась, сделала круг и опять оказалась там же.

Себби, которая наблюдала за мной с дивана, попыталась осторожно взять меня за руку и усадить рядом, но я уже вздёрнула плечи и покачала головой:

— Себби, я волнуюсь. Кто мог прийти сюда посреди ночи?

— Кто бы ни пришёл, Тиаррен разберётся, — сказала она спокойно. — Он вожак. Это его природа — защищать, а наша оберегать потомство.

Ее потомство, Раен, вальяжно устроился в кресле с видом человека, у которого всё под контролем, хмыкнул:

— Сейчас папа надерёт задницы тем, кто рискнул сунуться в наш лес. Честно, я даже немного жалею этих бедолаг.

Я вздохнула, но облегчения от уверенности мальчика не почувствовала.

Шутки Раена не спасали. Напротив — в груди всё сильнее сжималось от тревоги. Что-то было не так. Совсем не так.

— Ты так остро реагируешь из-за беременности, — продолжила Себби, внимательно наблюдая за мной. — У львиц в этот период всё обостряется: тревожность, чуткость, инстинкты. Это нормально. Просто ты теперь уже не одна, и твоё тело знает это.

— Но я же не львица… — тихо возразила ей.

Я поникла на миг, опуская руки на живот, словно надеясь хоть что-то почувствовать. Малыша пока еще не особо было незаметно, хотя живот уже начал округлятся, и признаки теперь я видела отчетливо. Наш с Тиарреном малыш.

— Но ты носишь в себе будущего вожака, и это сказывается на твоем восприятии действительности, — объяснила львица.

Я только открыла рот, чтобы снова что-то спросить, когда за окном раздался визг шин. Резкий, грубый звук, который точно не вписывался в спокойствие нашего укрытого лесом коттеджного городка.

Я подскочила к окну, и сердце тут же подпрыгнуло к горлу. Пикап. Знакомый. До боли.

— Это… это машина моего отца! — выдохнула я.

Себби и Раен тоже подскочили. Томас, который стоял снаружи у входной двери, мгновенно принял защитную стойку, его тело напряглось, как у хищника, готового рвануть в бой.

Дверца пикапа хлопнула, и мужчина выскочил из кабины. Он обогнул капот и направился к дому быстрым шагом, будто не замечая напряжённую позу Томаса, выросшего перед ним.

— Стой! Это мой папа! Не трогай его! — крикнула я и бросилась к двери.

— Ливви! — услышала я позади Себби, но не остановилась.

Я выскочила на крыльцо, босыми ногами ступая по прохладным доскам, и только потом увидела, как папа резко останавливается, заметив меня. На его лице — облегчение, такое, что у меня защемило в груди.

— Ливви… — хрипло выдохнул он. — Дочка.

Я хотела броситься к нему, как в детстве, забыв обо всём. Но ноги остановились сами. Воспоминание ударило резче, чем ночной воздух — как мы расстались. Его гневные слова и поставленный ультиматум.

Он стоял передо мной — мой папа. А я не знала, что делать.

Мы просто смотрели друг на друга. В его взгляде — беспокойство, страх и… что-то ещё. Отец провёл ладонью по волосам, словно и сам не понимал, как оказался здесь.

— Ты в порядке? — спросил он, делая шаг вперёд.

Голос его был сдавленным. А я всё ещё молчала, не зная, обниматься нам или спорить. Но одно было ясно точно — это не просто визит. Он приехал посреди ночи не ради того, чтобы узнать, как у меня дела.

— Почему ты приехал? — спросила я тише, чем собиралась. Горло сжалось, как будто что-то внутри не давало дышать.

Майлз вздохнул, провёл рукой по затылку и отвёл взгляд в сторону леса.

— Шериф был у нас дома. Пришёл поздно вечером, сказал, что Дилан сбежал из клиники. Заплатил каким-то отморозкам, чтобы те помогли ему выбраться… — он замолчал, стиснув челюсть. — А потом ограбил охотничий домик своего отца. Забрал все его ружья.

Я почувствовала, как изнутри меня начало затапливать холодом.

— Шериф очень интересовался, где ты, — продолжил папа. — Я заверил его, что ты спишь в своей комнате. И Дилана мы не видели и не слышали о нем. Но вместо того, чтобы уйти, шериф вдруг намекнул, что знает о твоих отношениях с Тиарреном. Сказал, что его племянник — в курсе тоже. И... неожиданно почти приказал держать тебя подальше от Дилана.

Он перевёл взгляд на меня, уже не отводя глаз.

— По его словам, в клинике Дилан проговорился, что между вами был очень неприятный инцидент. Что Тиаррен тебя от него спас.

Папа тяжело сглотнул.

— Ливви… — его голос стал тише, почти виноватым. — Мне нужно знать… есть ли ещё что-то, о чём ты не рассказала? Что вообще происходит в твоей жизни? Почему ты не пришла ко мне?

Я подняла глаза, и сердце сжалось. Его взгляд был тревожным, уставшим. Но в нём было и то, чего не хватало раньше — сожаление.

— Папа… — прошептала я. Слёзы подступили к глазам, и я сделала шаг вперёд, почти бросаясь к нему, как в детстве. Но в последний момент остановилась.

Он вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Я знаю, что повёл себя отвратительно, когда узнал о тебе и Тиаррене. — Он на секунду закрыл глаза, как будто проглотил горькую пилюлю. — Я должен был выслушать тебя, а не раздавать приказы. Не устраивать сцену с изгнанием. Мне… тяжело признавать, но я ошибался.

— Папа… — прошептала я и шагнула ближе, почти бросаясь к нему в объятия.

Он протянул руку, будто тоже собирался обнять меня, но в эту же секунду с леса донёсся глухой звук. Выстрел. За ним ещё один. Я дёрнулась, вжалась в себя, будто удар прошёл по моему телу. Очередной хлопок пронёсся эхом, и я вскрикнула — тихо, но пронзительно, хватаясь руками за живот.

— Ливви? — встревоженно произнёс папа, но я уже отступала назад, глаза расширялись в панике.

— Что-то случилось с Тиарреном… — выдохнула я

И в следующую секунду я сорвалась с места и бросилась к лесу.

— ЛИВВИ! — крикнул папа. — Стой!

Я обернулась, успев увидеть, как папа метнулся к машине, распахнул переднюю дверь и схватил лежащее на сиденье ружьё — старое охотничье, которое я помнила с детства. Без лишних слов он сорвался с места и бросился следом за мной в лес. Но меня уже интересовал только Тиаррен.

Томас, стоявший у крыльца, рванулся вперёд, но в следующую секунду застыл. Его взгляд метнулся к Себби, которая всё ещё держала меня в поле зрения из окна, и затем — к дому, где оставались другие львицы. Его кулаки сжались, челюсть напряглась. Он разрывался между приказом вожака и долгом защитить остальных самок.

— Чёрт… — прошипел он, отступая на порог.

А я… я мчалась вперёд, спотыкаясь, ломая ветки, царапая руки. Ноги несли меня сами. Я не думала, не выбирала дорогу — просто следовала за чем-то, что билось внутри. За инстинктом и нашей связью, которую сейчас я ощущала очень четко. Тонкая, невидимая нить, тянувшаяся от моего сердца вглубь леса. К моей паре.

Каждый шаг отзывался тревогой. Каждый хруст ветки звучал, как предупреждение. А в районе плеча, прямо там, где он когда-то прижимал меня к себе, начала пульсировать тупая, рваная боль. Я едва не споткнулась от этого ощущения.

— Пожалуйста… — прошептала я, даже не понимая, кому адресую слова. Себе? Ему? Вселенной? — Только бы с ним ничего не…

Мысленно я уже видела, как он лежит на земле. Его широкие плечи, грудь, окровавленная рубашка. Паника нарастала, превращаясь в дрожь, охватывающую всё тело.

«Он жив… я чувствую, что он жив…»

А затем на весь лес раздался яростный рев дикого зверя.

Я резко остановилась, вжимаясь в ближайшее дерево, будто этот звук ударил прямо в грудную клетку. Волна ярости, силы, и первобытной мощи была до боли знакомая, родная. Это Тиаррен сотрясал воздух своим рыком.

Выдохнула прерывисто, чуть не разрыдавшись от облегчения, но в следующую секунду по лесу прокатились ещё два выстрела. Один — слишком близко. Я рефлекторно пригнулась, зажмурив глаза. Земля будто вздрогнула подо мной. Ещё один рев разорвал ночную тишину, но я сразу поняла — это уже не он. Это были другие самцы прайда. Я как-то… чувствовала разницу. Тиаррен издавал более глухой рокочущий бас, властный и уверенный, призывающий покориться его авторитету. Эти — выше, злее, менее сдержанные. Они рассредоточились где-то рядом. Но Тиаррен остался впереди.

Позади меня хрустнули ветки — папа пробирался следом, не отставая, но для меня он сейчас был только фоном. Размытым и неважным. Всё моё естество, каждый нерв, каждая клетка были направлены только в одну точку. Туда, где находилась моя пара.

Когда я наконец добежала до поляны, сердце в ужасе сжалось — фары пикапа пробивались сквозь деревья, выхватывая из темноты фигуру Тиаррена, который стоял напротив машины. Его обнажённое плечо залила кровь, но он стоял прямо, как скала, с усмешкой на лице, словно не чувствовал никакого ранения. Дикая, спокойная, почти издевательская улыбка — будто то, что происходило, его даже забавляло.

А напротив нега высунулся из пикапа Дилан. В руках он держал и смеялся, но нервно, натужно. Слишком громко. Слишком фальшиво. Его пальцы дрожали, и, хотя он держал оружие, всё его тело выдавало страх.

Остальные дверцы пикапа тоже были распахнуты, словно говоря, что его союзники разбежались по лесу. Ими как раз и занимались самцы прайда. А Тиаррен остался один на один с безумцем, который столько раз пытался разрушить мою жизнь.

Я не сделала ни звука, замерев за деревьями, боясь спровоцировать Диалан. Но Тирран все равно меня почувствовал. Как только я ступила ближе, он чуть повернул голову. Медленно. Точно. И посмотрел прямо в мою сторону. Не на деревья. На меня. Сквозь тьму и листву. И прищурился гневно, злясь на меня что я нарушила его приказ оставаться в доме.

А в это время Дилан, не замечая этой незримой дуэли взглядов, зло оскалившись, бросил:

— Ты тупой кот. Смотри на меня. Уже не такой грозный, а?

Тиаррен медленно повернулся обратно. Усмешка не исчезла. Но в ней теперь было нечто ещё — угроза.

Он не просто не боялся. Он выжидал.

Дилан ухмыльнулся, прищурившись, и словно наигравшись словами, внезапно вскинул ружьё и выстрелил.

— Нет! — сдавленно вырвалось у меня.

Но Тиаррен уже сдвинулся с места. Пуля просвистела в сантиметре от его головы, лишь взметнув в воздух пепел и листья. Он двигался молниеносно — изогнулся, резко нырнул в сторону, и, будто предугадав траекторию, оказался вне зоны поражения. Но я вскрикнула, не выдержав напряжения. Сердце в груди трепетало, как пойманная птица. Я знала, что он сильнее. Что он не человек. Что выстрел не так опасен для зверя. Но страх не слушал логику. Я не могла… не могла снова видеть, как он истекает кровью.

И вдруг — за спиной послышался тяжёлый шаг. Папа догнал меня. Он остановился, увидев происходящее на поляне, и я услышала, как он резко втянул воздух. Его глаза расширились, когда он заметил изуродованное плечо Тиаррена. А затем перевел взгляд на обезумевшего мальчишку с ружьём.

Не догадываясь, кем на самом деле был Тиаррен, он увидел своего друга, оказавшийся под прицелом безумца — и он среагировал соответственно увиденному.

— Дилан, опусти своё грёбаное оружие! — гаркнул папа и, вскинув своё ружьё, шагнул на поляну.

Тиаррен замер. Он явно не ожидал увидеть Майлза. Мгновение — и вся лёгкость, вся насмешка исчезли с его лица. Взгляд стал настороженным, напряжённым. Он будто чувствовал: сейчас всё может пойти не по плану.

И он оказался прав.

Дилан резко повернулся и не говоря ни слово, щелкнул ружьем.

— Папа! — заорала я, бросаясь вперёд.

Раздался выстрел.

Словно в замедленной съёмке я видела, как палец касается спускового крючка, как дуло подрагивает от отдачи, как Майлз, ещё не успевший полностью нацелиться, застывает. Но Тиаррен уже рванулся. В одно мгновение.

Он оттолкнул папу с траектории выстрела — плечо Майлза отлетело вбок, и тот тяжело рухнул на землю. Пуля с резким звуком влетела в корень дерева.

Тиаррен повернулся к Дилану и яростно, по-звериному зарычал, а в следующую секунду его тело начало меняться. Мышцы под кожей пришли в движение, его фигура изогнулась и стремительно увеличилась в размерах. От ужаса Дилан снова выстрелил, и в этот раз пуля в другое плече Тиаррена. Звук ее вхождения в плоть был глухой, тяжёлый. Я содрогнулась и паника охватила меня.

— НЕТ! — закричала я, захлёбываясь от ужаса, и метнулась вперёд.

Однако прямо на наших глазах Тиаррен закончил своего превращение. Отбросил остатки одежды и исторгнул пулю обратно, словно отторгая чужеродный предмет.

И встал на лапы перед лежащим на земле папой. Огромный, рычащий лев заслонил собой от новой угрозы в лице безумного парнишки. Папа ошарашенно отполз, хватаясь руками за траву, не в силах поверить в то, что видел. Я упала на колени рядом с ним, стараясь успокоить его, хоть сама едва могла дышать.

— Что за… — прохрипел он, сбитый с толку и перепуганный. — Какого чёрта? Что это такое?!

Но объяснять было некогда.

Дилан, отступив на шаг назад, замер и вдруг заорал, вскинув оружие:

— Демон! Вот ты и показал себя! Я всегда знал, что ты чудовище!

Его голос сорвался на истеричный визг. Он прицелился снова, но на этот раз зверь не дал ему ни шанса. С мощным рёвом Тиаррен прыгнул вперёд, взмахнул лапой и одним ударом выбил ружьё из рук Дилана. Оружие улетело в сторону, ударившись о дерево, а Дилан, потеряв равновесие, рухнул со своего пикапа на землю и болезненно ударился спиной.

Огромный лев прыгнул на него сверху, и машина скрыла от нас всю сцену. Мы только слышали яростный рык Тиаррена и отчаянный, полный ужаса и боли крик Дилана, постепенно затихающий под натиском зверя.

Я вцепилась пальцами в рукав папы и замерла, боясь пошевелиться, не зная, что произойдёт дальше. Неужели Тиаррен раздерет его?

Было ли мне жалко Дилана? В данный момент нет, но я боялась того, какие последствия это на нас навлечет.

Постепенно звуки борьбы стихли. Остался только тяжёлый, частый рык, который с каждым мгновением становился тише. Я медленно встала на ноги, отходя от папы осторожно шагнула вперёд, пытаясь заглянуть за пикап. Сердце всё ещё стучало так громко, что казалось, этот стук эхом разносится по лесу.

Тиаррен стоял над неподвижным телом Дилана. Его огромная лапа прижимала парня к земле, когти слегка впивались в кожу, но не проливали крови, не считая пары незначительных царапин. Дилан был без сознания — бледный, с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками.

Лев повернул ко мне голову, и его взгляд на миг потеплел, хотя я и не думала, что это возможно у дикого зверя. Затем он медленно шагнул назад, отпуская свою добычу, и принял свой человеческий облик. Тело постепенно вернулось к прежнему состоянию, звериная половина вернулась внутрь, уступив место мужчине, которого я любила. Тиаррен тяжело дышал, но его плечо уже не кровоточило, и он уверенно стоял на ногах.

— Он… — тихо выдохнула я, боясь спросить о таком.

— Он живой, просто вырубился от страха, — спокойно произнёс Тиаррен, глядя на неподвижного Дилана. — Надо вызвать шерифа, чтобы забрал его отсюда. Я выдвину обвинения.