Глава 32

Ливви

— Какого черта?

Я повернула голову и увидела, как папа медленно поднялся с земли, тяжело дыша, но не отрывая настороженного взгляда от Тиаррена. Его пальцы побелели, сжимая ружьё, словно он решал, нужно ли ему защищаться от друга или нет. Растерянность и потрясение читались на его лице так ясно, будто вся его картина мира только что разбилась на мелкие осколки.

— Что… что это было? — выдавил он хрипло, пытаясь справиться с охватившим его ужасом и неуверенностью в том, что он увидел было реально.

Тиаррен повернулся к нему лицом, медленно расправляя плечи. Его взгляд стал твёрдым, почти вызывающим. Он выглядел довольным от того, что наконец можно не скрываться.

— Я — оборотень, — произнёс он ровно, без пафоса. — Как ты уже увидел, могу превратиться в льва. И это не болезнь и наш ген не передается укусом. Мы просто отдельная раса, которая скрытно живет среди людей.

Повисла напряженная тишина. Казалось, папа перестал дышать. Его глаза расширились от изумления, и я с тревогой ожидала, какая будет реакция, но через секунду он резко выдохнул и выкрикнул:

— Я так и знал! — Его голос был хриплым от потрясения. — Я ведь знал, что мне не привиделось в той аварии! Когда я разбился на машине и едва не погиб… Я думал, у меня крыша поехала, что ударился головой слишком сильно. Я видел льва… он вытащил меня из машины, а потом исчез. Это был… это был ты!

Тиаррен тяжело вздохнул и спокойно кивнул:

— Да, это был я. Я как раз был на пробежке, когда твоя машина вылетела в кювет. Я решил не бросать тебя там.

Папа медленно перевел взгляд на меня:

— Ливви… ты знала?

Я закусила губу и медленно кивнула, чувствуя, себя снова ребёнком, который должен признаться в своем секрете:

— Да, пап. И… я его пара.

Тиаррен шагнул ко мне, притянул к своему горячему, обнаженному телу и я подумала, что мне надо носить для него брюки. Он хмыкнул, словно прочитал мои мысли, а затем тихо поправил меня, пытаясь донести до папы свою неисправимую истину:

— Моя истинная пара. Для меня больше не существует никого, кроме Ливви. И по законам нашего мира, она уже моя супруга. Тем более сейчас, когда она носит моего ребенка.

Я почувствовала, как у папы чуть дрогнуло лицо. Но последняя фраза, сказанная Тиарреном, стала окончательным ударом. На его лице отразился новый, гораздо более глубокий шок:

— Ты… беременна?

Я прищурилась на Тиаррена с явным раздражением, мысленно пытаясь передать ему всё своё негодование: «Ну и зачем было сразу говорить и это? Папа и так на грани сердечного приступа!» Но он лишь хмыкнул, явно довольный собой и тем, что наконец-то выложил своему другу все секреты одним махом.

Я сконфуженно кашлянула и виновато кивнула:

— Да… Я беременна. Совсем скоро ты станешь дедушкой, — выдавила я с неловкой улыбкой.

Папа тем временем медленно опустил ружьё, словно оно внезапно стало неподъёмным, и, потеряв равновесие, оперся на него, как на трость. Будто пытался найти хоть какую-то опору в этом внезапно перевёрнутом вверх дном мире. Шумно выдохнул, проводя ладонью по лбу. Теперь его потрясение сменилось абсолютной растерянностью.

— Так, подожди… — выдавил он хрипло, переводя взгляд с меня на Тиаррена и обратно, — мало того, что ты оборотень, и я не сошёл с ума в той аварии. Мало того, что ты заявляешь, что моя дочь какая-то твоя истинная пара, что само по себе звучит безумно. Так вы ещё и ребёнка ждёте? Кем он родится? Тоже оборотнем?

Последнее слово он произнёс почти отчаянно, словно пытаясь убедиться, что мы не устроили какой-то розыгрыш специально для него.

Я вздохнула и сделала шаг к нему, осторожно касаясь его руки:

— Пап, не драматизируй. Тиаррен говорит, что малыш родится самым обычным человеком, никаких сюрпризов… по крайне мере в начале.

Он смотрел на меня так, будто я только что объявила, что собираюсь полететь на Луну. Но затем скептически переспросил у Тиаррена:

— Он точно не родится сразу с хвостом и гривой?

Тиаррен чуть улыбнулся.

— Клянусь. Некоторое время у тебя будет самый обычный внук, Майлз.

Папа ещё немного помолчал, изучая лицо своего старого друга, затем неловко провел по волосам и неожиданно отведя взгляд сказал:

— Я был слишком суров в тот вечер. Та сцена не то, что какой либо родитель хотел бы увидеть, но… Ливви, ты вся моя семья, и теперь внук…

Тиаррен моментально подхватил этот разговор, облегчая его для Майлза.

— Прости, что не сказал тебе раньше о наших отношениях с Ливви. Поверь, это не было запланировано. Просто… мы не выбираем, кто становится нашей истинной парой. Я увидел ее, когда Дилана опоил ее какой-то дрянью и собирался просто отвезти домой. А затем все произошло само собой.

— Дилан сделал что? — резко переспросил папа, мгновенно напрягаясь. В его глазах снова вспыхнули гнев и растерянность. — Ливви, почему ты не сказала мне раньше?

Я виновато опустила взгляд, чувствуя себя так, будто мне снова пятнадцать и я скрыла от отца плохую оценку в школе. Хотя такое происшествие намного серьезней плохой ошибки.

— Не хотела лишний раз волновать тебя. Я думала, это всё закончилось тогда. Что он просто... ну, оставит меня в покое, раз Тиаррен меня увел и я ему не отвечала. Было ясно, что порвала с ним, но Дилан оказался очень настойчивым.

Все трое одновременно посмотрели на лежащего без сознания Дилана, как бы оценивая его упорство в своей одержимости. Его бледное лицо и всклокоченные волосы выглядели почти мирно, но я знала, сколько тёмного и больного скрывалось внутри. Теперь это знал и папа.

Папа глубоко вздохнул и с досадой почесал затылок:

— Теперь хотя бы понятно, откуда у него эти бесконечные бредни про львов. И ведь я думал, он просто с катушек слетел. Получается, он на самом деле всё видел?

Тиаррен невольно поморщился и скрестил руки на груди, бросив мрачный взгляд на Дилана:

— Я пытался его припугнуть. Думал, поймёт предупреждение и отступит. Но малец совсем не дружит с головой. Похоже, в следующий раз надо быть решительнее. Если на этот раз шериф его официально не посадит, то я просто разберусь с ним как позволяют мне законы прайда.

Я насторожилась от этих слов, потому что вполне была уверена в том, что Тиаррен способен его загрызть, но не хотела, чтобы на нем висело убийство. Поэтому я осторожно коснулась руки Тиаррена, пытаясь привлечь его внимание:

— Тиаррен, не надо… Шерифу некуда деваться теперь. Даже несмотря на то, что Дилан его племянник.

— Я уж побеспокоюсь о том, чтобы шериф не отлынивал от своих обязанностей, — с неким намеком добавил Тиаррен и я поняла, что у него уже есть идеи по этому поводу.

Вдруг Тиаррен резко повернул голову и замер, напряженно прислушиваясь. Его взгляд устремился в сторону, где я предполагаю находилась дорога. Раньше бы я этого не заметила, но сейчас его реакция привлекла мое внимание.

— Что там? — уточнила я.

— Шериф едет, — коротко сказал он, нахмурившись. — И встречать его в таком виде точно не вариант.

Я окинула быстрым взглядом его абсолютно обнаженную фигуру и смущённо кашлянула. Папа тоже неловко кашлянул, будто только сейчас осознав, что говорит с совершенно голым мужчиной.

Тиаррен, не смущаясь ни секунды, подошёл к лежащему без сознания Дилану, легко перекинул его через плечо и направился к дому, не дожидаясь наших вопросов.

— Пойдёмте, — бросил он через плечо. — Остальных уже наверняка поймали.

Мы с папой быстро последовали за Тиарреном, который пробирался обратно к дому. Папа молчал, переваривая всю информацию. Я крепко сжимала его руку, но не приставала с разговором его, давая возможность хоть немного прийти в себя. Внутри меня поселилась радость оттого, что наконец он созрел для того, чтобы принять мои отношения с Тиарреном.

Возле крыльца нас встретил Томас, в руках у него были джинсы, которые он сразу протянул Тиаррену. Тот, небрежно сбросив Дилана на землю, принял одежду и начал быстро натягивать штаны.

Почти сразу за нами из леса вышли остальные самцы прайда. Двое из них несли на плечах отморозков, сопровождавших Дилана, тоже без сознания. Они бросили их рядом с Диланом, едва успев отступить в сторону, как на территорию коттеджного городка с громкими сиренами и мигающими огнями въехала машина шерифа и несколько полицейских автомобилей.

Машина шерифа влетела в центр коттеджного городка и резко затормозила прямо перед нашим с Тиарреном домом. По земле разлетелось облако пыли и мелких камешков, щёлкнувших по капоту его машины. Дверь хлопнула так, что я вздрогнула. Хейворд выскочил наружу и стремительно двинулся к нам, глаза горели смесью тревоги и злости — особенно когда он заметил Дилана, лежащего неподвижно на земле.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Его шаги были слишком быстрыми, лицо — слишком мрачным.

— Какого чёрта здесь происходит? Что с ним? — резко спросил он, указывая на Дилана.

Тиаррен сделал шаг вперёд, перекрыв собой обзор и давая понять, кто здесь главный. Я видела его профиль — спокойный, но с той жёсткой складкой на губах, которая всегда предвещала бурю. Его голос зазвучал сдержанно, но каждое слово было наполнено гневом и раздражением:

— А то вы не знаете? Если бы вы лучше следили за порядком в городе, мне не пришлось бы разбираться с вашим неуравновешенным родственником и его дружками. У вашего племянника явно серьёзные проблемы с головой. И в этот раз я не собираюсь это замалчивать. Я подам официальную жалобу, и вам придётся либо окончательно закрыть его в психушке, либо посадить за решётку. Мне надоело рисковать жизнью своей семьи из-за вашей небрежности!

Я поймала себя на том, что дышу слишком быстро от того как Тиаррен уверенно выступал против дяди Дилана.

Шериф сжал челюсти, и на его лице промелькнуло раздражение — ему явно не нравилось, что Тиаррен диктует, как ему делать свою работу. Он шагнул ближе, и мне вдруг стало страшно — а что, если он воспользуется своими полномочиями, чтобы насолить Тиаррену?

Но только он что-то хотел сказать, как Тиаррен опередил его, резко добавив:

— Осторожнее, шериф. Вам следует помнить, что мне достаточно одного звонка мэру, чтобы инициировать проверку всей вашей работы за последние годы. Думаю, в мэрии очень заинтересуются, почему вы так упорно закрываете глаза на выходки вашего племянника.

Я уловила, как шериф прищурился — недоверчиво, почти насмешливо.

— Да брось, Тиаррен, — протянул он с тенью усмешки. — Думаешь, я поверю, что мэр станет тратить время на разговоры с тобой? Да кто ты такой?

Тиаррен медленно скрестил руки на груди, и я почти физически ощутила, как в воздухе повисла хищная энергия:

— Поверишь, если у тебя хватит ума сложить два и два. Пару дней назад у меня был частный обед с мэром. Мы говорили о многом, в том числе о том, насколько выгодно городу, что я выкупил этот коттеджный городок и землю Майлза. И о перспективах дохода, которые это принесёт.

Я замерла. До этого он мне не говорил, что встречался с мэром. Однако Шериф напрягся, словно что-то в словах Тиаррена дало ему понять, что он не лжет. Казалось он наконец понял, что нарвался на более серьёзную силу, чем ожидал.

И тут вперёд шагнул папа:

— Я тоже подам официальное заявление о нападении. Твой племянник перешёл все границы, Хейворд!

Шериф резко обернулся к нему, но взгляд скользнул ко мне. Его губы тронула презрительная усмешка.

— Ну да, Майлз… Теперь-то ясно, как ты решил свои финансовые проблемы. Не только землю другу продал, но и дочь под него подложил.

Я не успела даже вдохнуть, как Тиаррен уже оказался перед ним. Его глаза вспыхнули такой опасной яростью, что я, зная, на что он способен, испугалась, что он сорвётся прямо здесь.

— Следите за языком, шериф, — прорычал он, и в его голосе было столько угрозы, что мне стало холодно. — Ещё одно слово о моей будущей жене — и это станет последним днём вашей карьеры.

Тишина стала оглушающей. Шериф стиснул зубы, но сделал шаг назад. Я впервые видела, как он отступает.

Тиаррен же, наоборот, расправил плечи. Его голос снова стал спокойным, но в нём слышалась сталь:

— Забирайте этих идиотов и убирайтесь с моей территории. И молитесь, чтобы утром вы всё ещё занимали свою должность.

Хейворд бросил на нас тяжёлый взгляд, но махнул помощникам. Те молча подняли Дилана и его дружков, а я, не отрывая взгляда от Тиаррена, всё ещё пыталась справиться с бешеным сердцебиением.

Слишком много событий произошло за одну ночь.

Я вдохнула поглубже, не веря, что это безумие с Диланом закончилось. Тиаррен обернулся, и я видела на его лице усталость, злость, желание защитить и всё это вперемешку. Он шагнул ко мне, обхватил ладонью мою шею и наклонился чуть ближе.

— Ты в порядке? — тихо, почти шёпотом.

Я кивнула, но голос предательски дрогнул:

— Теперь да. А ты? Как твое ранение?

Мой взгляд в тревоге скользнул на его плечо, но за следами крови было понятно насколько все плохо.

— Все хорошо, котенок. Для львов такое ранение не смертельно. Пуля прошла навылет, и рана сама затянется к утру. Не волнуйся.

Тяжело вздохнув, я заставила себя поверить его словам, хотя желание срочно вызвать врача меня не покинуло. Папа в это время молча стоял, засунув руки в карманы, и выглядел непривычно… тихим. Ни раздражения, ни колких слов — только какая-то сдержанность и растерянность.

— Значит, всё решено, да? — спросил он, глядя на меня поверх плеча Тиаррена. Его голос был сухим, но без злости. — Я правильно понимаю, что на твоё возвращение домой… мне не стоит надеяться?

— Ее дом теперь здесь, Майлз, — быстрее меня высказался Тиаррен.

Его ладонь уверенно легла на мою спину, согревая и поддерживая. Но все же через мгновение он чуть смягчился и добавил:

— Но мы всегда будем рады видеть тебя, дружище. Я не краду у тебя Ливви, наоборот, увеличиваю нашу семью. И… — угол его губ дрогнул в едва заметной улыбке, — скоро тебе придётся вести её к алтарю. Я обещал Ливви настоящую человеческую свадьбу, и пора сдержать свое слово.

Я замерла, услышав слова Тиаррена о свадьбе. Где-то глубоко внутри отозвалось тёплое, щемящее чувство — будто всё, через что мы прошли, наконец вылилось в обещание чего-то светлого. Нам не надо больше скрывать свои отношения и теперь я смогу гордо и открыто называть Тиаррена своим.

Папа перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего у меня защипало в горле. Не злоба, не обида — а та самая тёплая тоска, с которой отец смотрит на дочь, понимая, что уже не сможет спрятать её от мира, что его крошка выросла и упорхнула с гнезда.

Он выдохнул и уголки его губ чуть дрогнули в скупой улыбке:

— Мне… нужно время, чтобы свыкнуться с этим, Ливви. Для меня ты всё ещё та маленькая девчонка, которую я когда-то поднимал на руки. А теперь… — он бросил взгляд на Тиаррена, — ты стоишь рядом с мужчиной, которого выбрала себе в мужья и говоришь, что я скоро стану дедушкой. Ты в один момент стала такой взрослой.

Я шагнула ближе, чувствуя, как Тиаррен остаётся рядом, не вмешиваясь, но и не отстраняясь.

— Я всё та же твоя девочка, папа. Просто теперь у меня появилась своя семья. И я же не уехала далеко от тебя. Наоборот осталась достаточно близко. Ты о таком и мечтать не мог, — неловко пошутила.

— Чёрт возьми, Тиаррен, ты всегда был моим другом. А теперь мне даже в голову не укладывается, что придётся звать тебя зятем.

Тиаррен криво усмехнулся, чуть приподняв бровь:

— Привыкай, дружище. Это ведь навсегда — у львов разводов не бывает.

— Видишь, пап? — подхватила я, улыбнувшись. — Мне достанется муж со стопроцентной гарантией.

Майлз хмыкнул, но уголки губ дрогнули:

— Ну, если твой кот вдруг решит загулять, помни — у меня всегда под рукой ружьё.

Тиаррен тихо хмыкнул, глядя на Майлза с лёгким вызовом:

— Заверяю тебя до этого не дойдет. Драться с тестем — не в моих планах.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся отец, но взгляд его снова вернулся ко мне. И в нём уже не было той стены, что стояла между нами последнюю неделю.

Он шагнул вперёд и крепко прижал меня к себе. Я уткнулась носом в знакомое плечо, чувствуя его запах — тот самый, с детства, когда мне казалось, что рядом с папой я в полной безопасности.

— Береги себя, Ливви, — тихо сказал он. — И… будь счастлива.

Я кивнула, не доверяя голосу, и лишь крепче обняла его в ответ. Майлз отпустил меня, обменялся коротким кивком с Тиарреном и, не оборачиваясь, направился к машине.

Мы стояли рядом, пока его фары не скрылись за поворотом.

Я выдохнула, словно сбросив с плеч огромный груз.

— Он не злится, — прошептала я, — он правда принял нас.

Тиаррен обнял меня за талию и притянул к себе.

— Я знаю, котёнок. И знаешь, что это значит?

— Что?

— Что моя пара счастлива. А значит, счастлив и я.