Эпилог. Заключительная часть.

В день рождения главы семейства Молотовых был запланирован банкет. "Эйфорию" закрыли для всех посетителей, впускали только приглашенных гостей. Организацией занялась сама Устинья Никоновна. Пусть Молотовой и помогали мама Кассандра Юрьевна, подруга Верочка и, разумеется, Клара, совсем недавно вошедшая в дружную семью, став законной супругой Всеволода Главкова. Но забот было много.

Бракосочетание Севы и Клары прошло тихо, без шумных гуляний и пафоса. Молодые решили ограничиться ужином в ресторане, а потом отправились в небольшое путешествие на две недели. Больше не выходило, потому что Тина Никоновна запланировала грандиозное событие — день рождение любимого мужа. Пусть муж и возражал. Не хотел Сэм устраивать приемы, особенно, когда вредная, но безмерно любимая супруга должна была вот-вот родить.

Молотов в последнее время улыбался, пусть и без особого повода. Вернее, повод как раз-таки был. Мужчина смотрел на свою пыхтящую, смешно ворчащую, причитающую жену и понимал, что счастливее него просто нет человека.

Тина была на последнем сроке беременности, совсем скоро в семье Молотовых ожидалось пополнение. И да, Самуил оказался прав. У них с Тиной должна родиться дочка. И при этой мысли Сэма распирало от удовольствия. Ведь именно девчонку он и хотел. Принцессу как Тиша с небесно-голубыми глазами. Пусть будет вредная, упрямая, вся в мать, но ведь своя, родная, любимая. Будущий счастливый папаша уже подготовил ювелирные украшения, брошки, заколки, булавки, даже крестик на цепочки и полный набор столовых приборов. Ведь должен ребенок чем-то есть. А чем еще, если не выполненными на заказ ложками и вилками от признанных и всемирно-известных мастеров? У Тины Молотовой волосы на затылке шевелились при мысли о том, сколько стоит этот комплект. Но разве же Молотова переспорить?

И вот подошло время банкета. Именинник пусть ворчал, а довольно широко улыбался, принимая поздравления. Праздник был организован на порядок лучше всех прежних банкетов, когда всем управляла фирма Скулкиной "ПраздниК", а ведь Тиша сама занималась всем, контролировала каждый шаг, согласовывала даже цвет салфеток и скатертей на столах. И помощников у нее не было столько, как у Ирины. Одним словом, каждый, кто был приглашен Молотовым на прошлые мероприятия, сравнивали и этот банкет. И вывод был один: жена у Самуила Георгиевича — большая умница.

А в это время та самая большая умница терпеливо ждала, когда отпустит очередной приступ схваток. Тина засекала время между схватками. Немного волновалась, но ведь нельзя срываться посреди банкета? Пусть и в роддом.

Фотографы делали снимки. Сэм бережно обнимал любимую супругу, любовался ею. А Тина в это время пыталась справиться с собой, чтобы не вызвать панику у мужа и родных. Да и прессе не нужен лишний повод для сплетен.

По программе, которая также была утверждена Тиной лично, распорядитель вечера пригласил Тину к микрофону для поздравления именинника.

Супруги Молотовы вместе подошли к небольшой сцене в глубине зала. Сэм улыбался любимой жене и вдруг нахмурился, потому что свет софитов был направлен на Тишу, и Молотов рассмотрел испарину на ее лице.

— Тиша! — требовательно проговорил Сэм, прикрыв ладонью микрофон.

— Мне нужно еще пару минут! — напряженно улыбнулась Тина, вцепившись пальцами в крепкую и надежную ладонь мужа. — Не порть, пожалуйста, вечер! Хорошо? Я ведь для тебя старалась!

— Тиша…. - протянул Сэм, а по спине — холодный пот. — Ну что ты говоришь?! В больницу нужно! Ты же важнее всего, Тиша!

А Молотова широко улыбнулась, словно бы говорила любимому, что знает все, знает его мысли, чувства, желания. Но и не отступится от своих планов.

А по плану у них — поздравления именинника.

Молотова перехватила микрофон, украдкой выдохнула, широко улыбнулась гостям и начала свою отрепетированную речь:

— Все, кто пришел к нам сегодня, прекрасно знают, что Самуил Георгиевич — очень сильный человек. Не для кого не секрет, что я обожаю мужа, — еще шире улыбнулась Тина, взглянув на мужа, замешкалась, потому что спазмы усиливались, а время между схватками становилось все меньше. — Люблю тебя, Сэм Молотов.

— Тиша! — пробормотал Сэм, прекрасно понимая, что боль становится невыносимой. И ему, Сэму, тоже хреново от мысли, что его любимая Тиша страдает.

А женские пальцы сильнее сжались на мужской ладони так, что костяшки побелели.

— Хорошо. Будем считать, что я все сказала! — шумно выдохнула Тина Никоновна.

А Сэм уже успел подать знак Никите, а друг подогнал машину к центральному входу.

Если кто-то из гостей и удивился, почему хозяин и хозяйка банкета так спешно удалились, то виду не подал. Заиграла музыка, приглашенные звезды продолжили свое выступление, а гости веселились. Но некоторые из них все же сбежали с вечера, решили, что интереснее там, в роддоме, где Устинья Молотова собиралась подарить жизнь своей дочери.

По дороге в клинику Молотов пытался молиться, угрожать, подкупать высшие силы. А вслух подбадривал жену, поглаживал поясницу, дыханием согревал ледяные ладошки Тины.

И хмурился. А Тина Никоновна очень не любила, когда ее муж хмурился.

— Все будет хорошо, родной, это всего лишь роды, — уговаривала Тина. — Твоя дочь, маленькая вредина, решила поздравить папу с днем рождения лично.

Сэм не успел найтись с ответом. Они уже оказались перед клиникой, а врач, с которым связался Никита, ждал у входа.

Сэм собирался быть с женой все время, присутствовать при родах. Но кто бы его послушал. Его вредная, упрямая жена строго взглянула на него, заявила, что и сама справится.

Молотову пришлось соглашаться. Не мог он спорить с Тиной в такой момент. Ни одного подходящего слова не было в его голове.

Хорошо, что Никита с Верой были рядом. А потом подтянулись и остальные. Родители Тины. Ее брат с женой. Сева, разумеется, с Кларой. И Лев Викентьевич со своими. Одним словом, праздник сменил локацию, гости разместились в холле на диванах, а охрана позаботилась о напитках. В том числе, о шампанском. Ведь нужно же было хорошенько отметить рождение Евы Молотовой.

— Самуил Георгиевич, пройдемте! — хмуро произнес доктор, спустя два часа, когда гости уже изрядно устали от ожидания, а сам Молотов — погрузился в жуткое молчание. От Сэма веяло таким напряжением, что, казалось, одно слово может послужить причиной неминуемого взрыва.

Сэм медленно поднялся на ноги. Внутри что-то замерло, застыло, будто ледяные щупальца страха сжали сердце и не отпускали. Сэм знал, что не сможет выдохнуть, пока не увидит Тину.

А здесь врач пригласил его. Сам пригласил. Значит, что-то все-же пошло не так.

В душе Молотова поднималась дикая буря. Убьет! Уничтожит каждого, кто бездействовал. Каждого, кто мог помочь, а не помог. А потом и сам…. Ведь без Тины он нежилец.

— Вот сюда, пожалуйста, — говорил доктор, а Молотов просто шел, переставляя ноги.

Невероятных трудов стоило Сэму перешагнуть порог палаты. Он до конца не верил, что все хорошо. Но потом Тина, его упрямая красавица Тиша, взглянула на него и улыбнулась.

От этой улыбки Сэм ослеп, оглох, забыл, что нужно дышать. Так и стоял, смотрел, любовался, пока Тиша не позвала его тихим шепотом:

— Смотри, — тихонько сказала молодая мама.

И Сэм подошел, приблизился, взглянул на крохотный сверток. Хорошо, что к кровати был придвинут стул, иначе Молотов просто свалился бы на пол, ноги не держали, да и руки тряслись.

А Тина тщательно делала вид, что не замечает такого явного проявления слабости. Ведь даже супер-сильные мужчины иногда могут давать слабину, особенно, если у них родилась долгожданная дочка.

Сэм молчал. Осторожно коснулся кончиком пальца крохотного кулачка. Обомлел от этого чувства. Вот она — его крохотная принцесса.

Отцовское сердце, оказывается, способно вместить столько любви, о которой Молотов не подозревал. Да, у него был отличный отец, который воспитывал его, пока мог. Но ведь это другое. Теперь Самуил сам стал отцом вот этой крохи. И, кажется, счастливее его просто не было.

— Тиша…, - выдохнул Сэм и взглянул на любимую.

Больше не смог ничего сказать. Но ведь Тина все видит, понимает его, чувствует.

И в подтверждение этому Молотова провела ладонью по щеке мужа.

— С днем рождения! — тихонько рассмеялась Тина и поинтересовалась. — Тебе понравился наш с Евой подарок?

— Это лучшее, что ты могла бы мне подарить, Тиша, — выдохнул Сэм и взглянул в глаза жене. — Люблю тебя. Вас.

Тина провела кончиками пальцев по волевому подбородку мужа, коснулась носа, щеки, виска. Она обожала своего мужчину и в ответ видела то же самое обожание. И теперь, кажется, его стало еще больше. Теперь у Молотова было две принцессы. И Сэм этого не собирался скрывать.

Ева Молотова позволила родителям пошептаться еще некоторое время прежде, чем громогласно заявила о своем присутствии. Но родители не расстроились, что их нежные поцелуи и ласковые признания были прерваны капризной принцессой. Ведь они были счастливы.

Конец