Глава 20. О новом лорде в старом доме

Они подъехали к старому дому Маэйра уже ближе к вечеру. К ужину, как и обещали. Эйден договорился о визите заранее, их ждали у крыльца. Официальный визит нового наместника, все как полагается, словно и нет никакой другой правды.

В экипаже ехали вместе.

Эйден смотрел на нее и все больше молчал. Нет, он начал говорить что-то о делах, вдруг споткнулся о «госпожа Орах», смутился, как мальчишка. Какая «госпожа», когда она только что сидела у него на коленях, а он… Но и по-другому тоже не мог, это словно последняя черта, перейдешь – и обратной дороги не будет. Уже нет, на самом деле.

«Как вы себя чувствуете, госпожа Орах»? Он боялся, что проклятие тронет и ее тоже. И сейчас, когда они сидели рядом, он то и дело поглядывал украдкой, а когда Тайра потянулась поправить кулон на длинной цепочке – разом вытянулся, даже побелели щеки. Потому что первое, что чувствует человек, которого коснулось проклятие – жжение в груди, чесаться начинает. «Все хорошо», – улыбнулась Тайра, но он, кажется, не поверил.

Волновался.

И самое главное, что Тайра понимала во всем этом – ему не все равно. И дело не в том, что он держал ее за руку, а она сидела у него на коленях. Эйден ведь сам рассказывал, что пять лет встречался и спал с женщиной, и все это было безопасно для нее, потому что Эйдена эта женщина не волновала.

А с Тайрой иначе?

И назвать по имени может быть опаснее, чем поцеловать.

И сбежать невозможно, потому что Тайре может понадобиться его помощь.

Должно быть, это сводит с ума.

Так странно.

Их встречали.

Тайра давно в этом доме не была, и не очень-то горела желанием сюда возвращаться, дом отчетливо напоминал о том, что случилось, и о том, как многое изменилось за эти два года.

Другой хозяин.

Все те же липы на подъездной дороге, те же розы у крыльца, тот же мрамор ступеней, даже процарапанные буковки в уголке у перил – Каро как-то показывал ей, это его мать в детстве нацарапала, понимая, что однажды уедет из этого дома и не вернется. Послушной девочкой Мириан не была.

Дворецкий новый, но иначе не может быть. Новые лакеи.

Новый ковер в гостиной. Просто потому, что старый когда-то был залит кровью, не отчистить. Новые шторы… просто потому что новые. Старый диван.

Тайре было неуютно здесь.

А Эйден улыбался. Такая холодная, вежливая, светская улыбка, от которой Тайру бросало в дрожь, потому что казалось – это совсем другой человек. Наместник, официальный представитель империи, сама империя во плоти. Даже красный парадный мундир с золотом.

Пока ехали, этот мундир не бросался так в глаза, был и был, так положено, но стоило переступить порог… Сияние официальной власти…

Эйден словно чужой.

– Добрый вечер, господин наместник! – Мально Кастадо встречал их при полном параде, разодевшись в лазоревый, расшитый золотыми птицами кофтан. – Для меня честь приветствовать вас в моем доме! Я всегда верно служил короне и сейчас готов сделать все возможное для укрепления вашей власти здесь.

Чуть заискивающе. Это удивительно, пожалуй. Какая-то игра?

– Добрый вечер, лорд Мально! – а Эйден смотрел на него чуть свысока. – Не сомневаюсь, корона это оценит. Император щедро награждает верных своих слуг.

Чуть снисходительно. Покровительственно почти. Словно что-то щелкнуло в нем и изменилось. Он эту игру понимал?

Тайра и не думала, что Эйден может так.

Ему представили жену Мально, его сына Гектора, жену сына. Эйден улыбался, женщинам ручки изящно поцеловал. Столичный генерал, во всем блеске. Вдруг проскочила мысль, что ведь там, в Солеро, женщины должны быть от Эйдена без ума. Нет, он не красавец, да и не мальчик уже, но что-то такое… Влиятельный и сильный мужчина, так и не отдавший свое сердце ни одной женщине – это не могло не пробуждать интерес. А ведь многие, наверно, пытались…

Вот только ревности еще Тайре не хватало для полной картины.

А вот Тайру словно не замечали. «Добрый вечер, госпожа Орах». И это все. Все взгляды – мимо, она никому не нужна, от нее ничего не ждут.

Эйдену показывали дом, вели светские беседы о чем-то отвлеченном. О чудесных видах из окна на долину и горы, о рыбалке в местных реках, о породах местных овец, особой тонкой шерсти, о поездке Гектора в Солеро, о том, какое впечатление это на него произвело, о недавней войне с Ниджахом… и вдруг оказалось, что Эйден действительно генерал, он командовал войсками там… О перспективах сотрудничества.

О перспективах так уверено, что Тайре начало казаться – она спит. Всего это не может быть. Какие перспективы, если наместники держатся здесь по два-три месяца? Какие перспективы, если Эйдена уже пытались убить, и попытаются снова. Это вопрос лишь нескольких дней. Может быть, попытаются здесь же, этой ночью.

К чему тогда это все?

Или они договорились уже?

Эйден рассказал Тайре о разговоре с Тимметом. Сказал, что хочет зайти с другой стороны. Потому что у него есть предположения, но нет доказательств, нет всех имен. Зато есть простой мотив, в который несложно поверить – он хочет снять проклятие. Кто бы ни хотел? И если Тайра немного подыграет ему… Эйдену это не нравилось, это опасно, но, возможно, это единственный шанс. По крайней мере, шанс выгадать время, а там, может быть, подоспеют маги и войска.

Потому что лучше быть на виду, здесь сложнее убить незаметно.

И лучше держаться ближе…

А еще… Тайра шла по дому, слушала всю эту болтовню… и не оставляло ощущение, что за ними следят. Что кроме этих людей, которые идут рядом и улыбаются – есть другие… Не просто случайные слуги, но кто-то еще.

И какой-то едва уловимый фон… на уровне ощущений… Тайра никак не могла понять.

Ощущениям стоит доверять. Тайра ведь здесь именно за этим.

Почувствовать магию.

И магия была где-то рядом, но к удивлению Тайры, дело было не в Ните Кастадо. Другой источник. Рядом. Тайра чувствовала чье-то присутствие, но не могла распознать. Раньше, вероятно, она и не обратила бы на это внимание, слишком слабо, неустойчиво. Но если знаешь, что ищешь…

Вдруг поняла, что страшно. От хорошего менталиста у нее защиты нет. Ее увели на кладбище вчера, а она даже не успела понять – как это вышло, и даже сейчас не понимает. А Эйден… Что если его улыбки и «перспективы» тоже результат воздействия? Он слишком не такой…

На лестнице Тайра чуть дернула Эйдена за рукав.

– За нами наблюдают, – шепнула она.

Он кивнул. Не удивился даже, кивнул так серьезно.

– Не бойтесь, госпожа Орах. Я вижу ее.

– Ее?

– Осторожно, не упадите! – он улыбнулся, подхватил Тайру под руку, хотя падать та и не собиралась. – Женщина в синем, самнийка, – шепнул на ухо.

И прикосновением обожгло снова – проклятие в нем… глупо думать, что Тайра может надолго заставить его отступить. После того, что было вчера, когда Эйден лежал на земле, и кровь из носа… это ведь возвращается снова, пусть и не так сильно пока, но уже чувствуется. Проклятие сильнее Тайры. И чем сильнее это будет раскачиваться, чем чаще проклятие будут будить, тем быстрее оно будет возвращаться. Нужно понять, что делать.

Понять, что происходит.

Женщина за ними наблюдает…

Нет, женщину Тайра, хоть убей, не видела. И не очень понимала, почему так. Что-то мерещится Эйдену или что-то недоступно ей? Или она просто не туда смотрит?

Потому что вопрос может быть очень важен.

Потому что кто-то из них двоих не попадает под действие ментальной магии, и хорошо бы понять – кто.

Если подумать – Эйден, скорее всего. У него иммунитет. Возможно даже приобретенный… наведенный. Тайра что-то такое слышала, хотя прямо обычно не признают. Говорят, иммунитет к психическому воздействию возможно выработать даже у того, кто не имеет с магией ничего общего, если правильно и планомерно воздействовать. Такой иммунитет необходим для человека, занимающего высокий пост. Для такого человека, как Эйден – необходим почти наверняка.

Эйден видел людей с черными глазами, но это почти никак не повлияло на него. Он почувствовала, как ненависть поднимается, и сбежал, полностью осознавая, что делает.

А вот Тайру легко подхватили и увели, она даже не успела понять, что случилось.

Так что и сейчас она скорее поверит наместнику, чем своим глазам.

И все же, он удивительно держался.

Обычные разговоры за ужином, обычный визит, и это ничего не значит.

К Тайре не обращались, и она все думала о своем, пыталась вспомнить хоть что-то важное, но так выходило, что все больше вспоминала как бывала в этом доме еще при старом Маэйре, при Шиммуре. Он всегда относился к ней очень тепло. Он учил ее… его слова о магии хойне…

– У нее удивительное глубокое контральто, – вдруг выхватила Тайра небрежные рассуждения Эйдена, – а для контральто у нас не так много хороших партий. Главные женские партии, по большей части, сопрано, меццо-сопрано, может быть, под более высокие голоса…

Они говорили о чем-то… кажется об опере… но Тайра в этом мало понимала. Гектор в опере бывал, когда ездил в столицу, и сейчас горел желанием блеснуть. Тайра почти не слушала, но вдруг что-то зацепило. Она и подумать не могла, что Эйден что-то понимает в музыке.

Или это просто заученные реплики для светских бесед? Но зачем?

Что Тайра вообще о нем знает? Эйден не очень-то готов рассказывать о себе.

При первой встрече он произвел впечатление холодного, увлеченного исключительно своим делом, и «самое правильное – это дешевое крепкое пойло, вроде форского рома, быстрее можно напиться». Ничего лишнего, никаких глупостей. Сейчас же рядом с ней человек, который умеет получать от жизни удовольствие, ценит развлечения и роскошь.

Такой человек, пожалуй, будет крепче цепляться за жизнь. Так проще поверить в его личные интересы. Это игра.

Он ведь рассказывал Тиммету, что ищет способ снять проклятие.

Он сидит сейчас рядом, и поза кажется почти расслабленной, но плечи напряжены. Капелька пота на виске, он проводит, словно приглаживая волосы, стирает. Улыбается.

Почему-то именно сейчас так отчетливо накрывает понимание, что надолго Эйдена не хватит. Тайра, конечно, еще будет пытаться, будет держать его за руку, отгоняя тьму. Но долго так не может…

Ее сил не хватит, чтобы тьму остановить.

Хотя, если вспомнить, старый Маэйра говорил, что дело не в силе. Дело в желании что-то изменить.

Она ведь хочет?

Удивительно… всего несколько дней прошло, а этот человек, который совсем недавно был чужим и неприятным, вдруг перестал быть чужим.

Тайра чуть закусила губу. Она здесь, чтобы помочь. Чтобы разобраться. Еще, конечно, за тем, чтобы кто-то снова не утащил ее, пока Эйдена нет рядом. Но помочь она должна.

Вот только на расстоянии Тайра плохо чувствует магию.

Интересно, что говорил больше Гектор… молодой, энергичный, ему около тридцати. Насколько Тайра знает, сейчас семейными делами по большей части занимается он. Мально, безусловно, тоже, но… Гектор чаще бывает в городе, встречается с людьми. Гектор ездил в Солеро и, вероятно, договаривался о чем-то с Фаргосом тоже он.

Мально Кастадо выглядит усталым и равнодушным, все эти разговоры об опере ему не интересны. Он не спеша ест, бросая на Эйдена быстрые взгляды. Но в этих взглядах мелькает живой интерес. Словно равнодушие – ширма.

Нита слушает разговоры об опере с воодушевлением, глаза вспыхивают. Так, словно ей очень не хватает всего этого, и жизнь в глуши – тяготит, она выросла не здесь. «Гектор обещал свозить меня в Солеро зимой!» Она менталист? Каштановые кудряшки, розовые щечки… сложно представить, что за этим может скрываться что-то больше… Интересно, что детей у них пока нет… Но значит ли это хоть что-нибудь, или ничего не значит?

Интересно, что Нита уходит после ужина, вместе с матерью Гектора. Они остаются вчетвером – трое мужчин и Тайра, идут в библиотеку. И ей Гектор пытается мягко намекнуть тоже, что, возможно, госпожа Орах устала, и пора бы… Нет, говорит Эйден, не пора, нам есть что обсудить всем вместе.

В библиотеке. Гектор приносит бутылку бренди. И Тайре тоже. Разливает в широкие бокалы…

– Я слышал, господин Эйден, – говорит он, – у вас этом деле есть свой личный интерес?

А вот теперь они поговорят о деле.

– Есть, – говорит Эйден, и что-то такое вдруг нехорошее в его голосе, незнакомое. – Не думаю, что наши интересы так уж расходятся, я не собираюсь вам мешать. Полагаю, мы могли бы помочь друг другу. Вы же понимаете и сами, что мое назначение в Ритхан временное, я не тот человек, которому доверили бы провинцию, – он криво ухмыльнулся. – Да, я знаю, что наместники не живут тут долго, но даже если предположить, что я мог бы жить еще долго и счастливо, то… предпочел бы не здесь. Но я мог бы дать нужные рекомендации, к моему мнению прислушаются. Меня ведь и отправили сюда исключительно затем, чтобы я свое мнение высказал. У меня есть связи в Совете. Ситуация в Ритхане не нравится никому, и если будет возможность уладить все тихо и малой кровью, то, думаю, Совет и император не упустят такую возможность. Новые волнения никому не нужны. Мы могли бы договориться.

Смотрел он не на Мально, и даже не на Гектора. Смотрел куда-то вглубь комнаты… Тайра пыталась проследить его взгляд, но начинала кружиться голова.

– И чего вы хотите? – спросил Гектор.

– Я хочу найти способ остаться живым, – Эйден ухмыльнулся. Потом чуть склонил голову на бок. – Госпожа Джиари, – вдруг сказал он. – Не стоит стоять там, лучше подойдите сюда, присядьте. На меня это не действует.

Портьера колыхнулась и, словно из воздуха, появилась молодая самнийка в синем.

– Вы меня видите? – удивилась она.

– А не должен? – Эйден широко улыбался.

– На вас нет защиты, – сказала она, подходя ближе, разглядывая его. Красивая. Да, это она, та девушка, ради которой Нико не поехал учиться.

– Смотря что считать защитой, – пожал плечами Эйден. – Есть врожденный иммунитет, есть долгие тренировки, есть скрытое воздействие, замаскированное под остаточное влияние медицинских процедур. Вы же знаете, как это делается. Сядьте. Таким способом со мной договориться не выйдет.

– Вы же понимаете, что я могу убить вас одним прикосновением? – сказала самнийка.

– Да, – сказал он. – А лорд Кастадо может убить меня одной пулей. Или одним словом, после которого эта пуля вылетит из-за угла где-нибудь в городе, и концов потом не найти. Но ведь вам нужно не это. Не мертвый наместник. Нужен наместник, который правильно сыграет свою роль. Разве не так?