Глава 19. О том, как все было на самом деле

– Мне нужна ваша помощь, госпожа Орах, – он сидел в кресле в гостиной, глядя даже не на Тайру, а перед собой. Резкая складка между бровей, сжатые зубы.

Словно ночью рядом с ней был совсем другой человек. Даже голос другой, резкий.

– Тайра… – попыталась исправить она.

Он покачал головой, очень мрачно.

– Не думаю, что это уместно сейчас. Я втянул вас в эту историю, и теперь, пожалуй, вариантов остаться в стороне уже нет. И собираюсь втянуть еще больше. Но, с другой стороны, мне очень страшно отвернуться и… Я не знаю, как лучше, госпожа Орах. Но вчерашней истории на кладбище мне хватило, не хочется повторять. Возможно, будет лучше, если вы будете рядом и на виду.

Он нервничал. Сидел, сцепив пальцы перед собой. Сосредоточенно. Чувствовал себя виноватым и не знал, как это исправить. Словно именно он виноват во всем.

– Меня втянули в эту историю задолго до того, как вы приехали, Мор, – и Тайра решила не сдаваться. – Еще тогда, когда Каро решил жениться на мне. Когда нашел в глуши одаренную девочку хойне, привез сюда. Ему нужна была правильная кровь, чтобы его дети, правнуки Шимура Маэйра, могли продолжить род, чтобы дар остался. Меня не посвящали в дела семьи. Я знаю, что у Каро и Нимаша были разногласия, но когда за Каро пришли, когда его пытали, когда казнили потом – в стороне уже никак не остаться. Я знаю, что Тиммет использовал меня и мой дар, но тогда я хотела того же – мести. И не стыжусь этого. Когда он привез меня туда, когда показал тела моих детей, я… Что-то сорвалось тогда. Вся ненависть выплеснулась. Еще год, наверно, я жила как в тумане. Потом как-то… я не знаю… Я знаю, что черный круг постепенно отравляет землю вокруг. Знаю, что постепенно отравляет ненавистью сердца людей на много миль вокруг. Если в моих силах будет что-то изменить, то я это сделаю. Пока я просто не понимаю что. Но если у вас есть решения – скажите. Я готова.

Эйден быстро глянул на нее и отвернулся снова.

– Думаю, совсем скоро начнется вторая Резня, – сказал он. – К этому шло давно, если не вышло с первого раза, то нужно добить теперь. Но теперь все развивается как-то слишком быстро. Императорские войска не успеют подойти… они уже в пути, но не успеют… даже маги, скорее всего, не успеют, мы оказались не готовы. Нам нужно еще хоть неделю, но недели, скорее всего, не будет. И больше всего мешает то, что не все имена известны и не все доказательства есть. А бить по площадям, это… – Он поджал губы, втянул носом воздух. – Мы снова можем упустить что-то важное, и дело выйдет на третий круг.

Страшно. Он так спокойно и так уверенно говорил все это, что Тайра даже не сомневалась.

В Солеро все знали. Знали, что так будет. Что смерть Боргена не случайна, и что новый наместник, тем более такой, заставит колесики нового бунта завертеться быстрее. Но слишком быстро… здесь тоже понимают, для чего Эйден приехал, и хотят успеть.

И все равно пока картинка не складывалась.

Спрашивать, что случилось – глупо, Тайра видела и сама. Расширение круга, люди с черными глазами, то, что вчера случилось с ней самой.

– Чего они добиваются? – спросила Тайра. – Избавиться от власти императора? Изгнать всех малькасийцев с этой земли? Из-за денег? Из-за рудников, да? Я знаю, что они совсем не истощились, доказательств у меня, конечно нет, я просто слышала еще от Каро… но империя не должна об этом знать.

Эйден усмехнулся, как-то очень нехорошо.

– А доля в рудниках принадлежит вам, да? То, что принадлежало раньше Мириан Маэйра, теперь ваше? Большая доля?

– Двадцать пять процентов, – сказала Тайра. – Еще двадцать пять принадлежало Нимашу, и пятьдесят, по закону – короне.

Эйден кивнул.

– Из-за рудников, – согласился Эйден, вздохнул. – Корона, конечно, свою долю не получает, рудники официально закрыты. И совсем не надо, чтобы кто-то, включая новых наместников, знал, что добыча все еще ведется. У Боргена были подозрения, но не было доказательств. Они пробили новые выходы в шахты, каким-то образом прикрыли… А теперь там черный круг – не пробиться совсем. Борген вообще очень много успел узнать, очень тихо, спокойно, не привлекая внимания. Но он не знал того, что совершенно случайно знаю я. Они не от только власти империи хотят избавиться, но и от хойне. Война и давние противостояния – как всегда, хороший предлог для решения своих задач. Скажите, госпожа Орах, вы ведь встречались с Нитой Кастадо? Невесткой Мально, женой Гектора?

Это было неожиданно.

– Нитой Кастадо… да, я видела ее. Не могу сказать, что хорошо ее знаю… А что с ней не так?

– А вы знаете, есть ли у нее дар?

Совсем неожиданно.

– Она ведь малькасийка?

– Да, – кивнул Эйден. – Но я имею в виду ментальный дар. Тиммету от матери не передалось, а ей? Вы ведь знаете, что она сестра Тиммета Харо?

Тайра моргнула. Нет.

Да нет же, в этом было что-то не так… Она не могла не знать.

– Она дочь… – Тайра начала и замялась. Кто Нита? Ее старая фамилия? Дочь какого-то влиятельного человека из Малькассы.

Гектор уезжал в столицу и привез оттуда жену. Они никогда прямо не говорили, кто она. Просто девушка из хорошей обеспеченной семьи. Но ведь город маленький, это должно было выплыть наружу. Хоть что-то должны были знать… перемыть косточки – как без этого?

– Это тоже часть ментального дара, – сказал Эйден. – Рассеивание внимания. Ты смотришь на человека, видишь его, говоришь с ним, но стоит отвернуться, и уже не помнишь, как он выглядел, высокий или низкий, светлые или темные волосы, не можешь вспомнить как его зову. Так же и здесь. Она дочь Роуэна Фаргоса и Аманды Броди, матери Тиммета.

– Подождите… – Тайра пыталась собраться с мыслями. – Вы хотите сказать, что эта женщина может стоять за всем… Что это она?

Ее отец, надо полагать. Деньги и рудники интересуют ее отца.

Но причем тут хойне тогда?

– Возможно, есть другие менталисты, – сказал Эйден. – И мне сейчас очень важно понять, есть ли они. Чтобы когда придет пора действовать, не упустить врага за спиной, понимать, откуда ждать удара. Один маг или несколько – это очень важно. Вряд ли один, Нита Кастало слишком на виду. Я собираюсь сегодня поехать к ним, пообщаться. Мне бы очень хотелось, чтобы вы поехали со мной, потому что сам этот дар я не увижу. Это опасно. Но, если вы останетесь здесь одна, я не уверен, что так будет безопаснее. Наверно, будет лучше, если вы будете на виду… Но решать вам.

Да, он прав.

Но что-то не складывалось… С одной стороны, все это казалось очень логично, с другой стороны, Тайре казалось, что она упускает что-то важное.

– Подождите, вы сказали, что они хотят избавиться от хойне?

– Да, – сказал он. – Дядя Тиммета и Ниты, Патрик Броди, погиб в Алокасте. Он работал вместе с моим отцом, и они вместе нарвались на проклятие. Броди был отличным менталистом, и еще он проводил исследования ментального воздействия на дар хойне. Хотел разобраться в том, как вытащить на свет светлую или темную сторону дара, как усилить, как подавить. То воздействие, которое было оказано на вас там, на кладбище… полагаю, это часть разработок Патрика Броди. У них свои счеты и свой интерес. Избавиться от лишнего присутствия неудобных имперских представителей, от лишнего контроля империи, добить оставшихся хойне под предлогом подавления бунта, а потом прийти и чудесным образом наладить мир и порядок. Впрочем, не думаю, что Фаргос лично поедет сюда наместником, оставив Солеро. Ему и в столице хорошо. Скорее ему здесь нужен верный человек, которого можно контролировать. Очень удобно контролировать человека, в доме которого живет свой менталист. Кастадо лорд и ритханец, и, полагаю, следующим наместником будет он. Первый ритханец на этом посту за долгие годы, это символично. Но никакой идеи о свободе тут нет, только власть, деньги и личная месть, – Эйден вздохнул, потел ладонью колено, собираясь вставать. – И еще, госпожа Орах, если вы не возражаете, я бы взглянул на бумаги вашего покойного мужа.

* * *

Тайра сидела в большом кресле, наблюдая, как Эйден разбирает бумаги на столе.

Она сразу спросила – стоит ли ей уйти или остаться? Не помешает ли она?

Эйден покачал головой. Тайра не помешает. И даже наоборот, если вдруг у него будут вопросы, то она сможет сразу на них ответить… Но если ей не интересно сидеть здесь и ждут другие дела, то он сам потом, с вопросами подойдет. Тайра сказала, что не ждут…

Влезла в кресло с ногами.

Не очень прилично так влезать, но сейчас формальности казались не уместными.

Отчего-то вспомнилось, как она сидела здесь много лет назад, наблюдая за Каро. Вот так же, поджав ноги. Каро это не нравилось, Тайра отвлекала его от работы… но он терпел ее присутствие. Тогда это вызывало в ней почти восхищение – он такой великодушный, позволяет ей… Но сейчас все видится иначе. Она мешала ему работать, его это злило, но ссориться с молодой женой он не хотел. Воспитание не позволяло. Каро был хорошим человеком, но их браку это не помогло. Потому что без любви. Ему нужен был ее дар, и только. Не она сама.

А вот Эйдена ее присутствие слегка смущало.

Он пытался сосредоточиться на деле, но его взгляд постоянно сбивался на Тайру, быстро, почти украдкой. Эйден хмурился, иногда даже чуть-чуть краснели уши. Это было так удивительно.

Наверно, стоило не мешать, на кону слишком многое. Но отчего-то Тайре это нравилось. Она внезапно чувствовала себя настоящей женщиной, волнующей и желанной. Нет, все это звучало так глупо, ну, какая она… Но до сих пор с ней ничего такого не было. Она была хорошей женой, хорошей хозяйкой, матерью, выполняла свой долг, восхищалась мужем, он тоже… положа руку на сердце, Каро всегда смотрел на нее немного снисходительно. Нет, он всегда относился к ней хорошо, но никогда не было… вот этого вот.

Тайра даже и сама не могла сказать – что происходило сейчас. Только сердце начинало биться чаще.

– Скажите, Мор, я вам мешаю, да? – тихо спросила, понимая, что он изо всех сил пытается смотреть не на нее, а на лист бумаги перед собой.

– Нет, – сказал он. И вдруг… – Скажите, госпожа Орах, ваш старший сын, Никлас, собирался поступать в Солерский юридический университет, даже подал документы, но потом вдруг отказался от этой идеи. Почему? Он отказался сам, или… как это было?

Вот от такого Тайра вздрогнула. Все, что угодно она готова обсуждать, но…

Подобралась.

– Зачем это вам? – спросила немного резко.

Он моргнул, поднял на нее глаза.

– Простите, госпожа Орах, – сказал немного растеряно. – Мне просто показалось это странно. Молодой человек желает учиться, и это вполне понятно, хочет увидеть мир. Но чуть больше, чем за пару месяцев до Резни вдруг меняет свое решение. Он уже тогда понимал, что назревает и не хотел оставлять родных?

Нет, когда Нико отказался, еще никто не мог знать, как далеко это зайдет. Неурожайное лето, волнения, но такое случалось. Тогда еще ничего не было.

– Он влюбился, – сказала Тайра. – В какую-то девушку… я даже не знала ее, видела пару раз. Он сказал, что никуда не поедет и останется с ней. Я не могла это понять, я ругалась с ним, мне казалось, он загубит жизнь и карьеру… если бы я знала! Каро пытался говорить с ним. Но Нико стоял на своем. И девушка… мне казалось, она совсем не подходила ему. Она была старше и… я даже не знаю, что не так. Красивая, длинные темные волосы… Нико никогда не приводил ее в дом, я видела только мельком.

Эйден шумно втянул носом воздух, задумчиво постучал пальцами по столу.

– Самнийка? – спросил он.

– Кажется, да.

Нико остался из-за нее и из-за нее погиб. Он бы уехал, его бы здесь просто не было. Эту девушку Тайра не видела потом, не думала что…

Это ведь не случайно?

– У Никласа был дар? – сказал Эйден.

– Да. Это важно?

Эйден вздохнул.

– Наличие дара? Не знаю, может и важно. Но у нас тут, вероятно, три менталиста. И это просто удивительно… но, с другой стороны, денег в это вложено не мало.

– Хотите сказать, она приворожила его магией?

– Да. Не берусь утверждать, но очень похоже. Вашего сына не хотели отпускать, тем более учиться. Потом он мог бы вернуться, даже спустя несколько лет. Мог бы разобраться в том, что произошло. Тем более – Солерский университет, это друзья и связи…

Тайра зажмурилась. Все воспоминания вдруг нахлынули. Все то, что она пыталась забыть, не думать… Потому что невозможно жить с этим, понимая, что могла бы помешать… не важно как, но ведь могла бы хоть что-то сделать. Убедить… Хотя бы Нико убедить уехать отсюда. Он остался бы жив. Губы дрогнули. Тайра еще пыталась сдержать слезы, но…

– А Гектор Кастадо женился уже после Резни? – спросил Эйден. – После того, как Мально стал лордом?

Тайра кивнула. Да, так и было.

Подтянула ноги ближе, обхватила колени руками. Да, приличные женщины так не делают, но… Сейчас не было сил на приличия. Тайра никогда не была достаточно приличной – деревенская девочка…

– Госпожа Орах? – позвал Эйден, как-то обеспокоено.

Глупо это.

Она шмыгнула носом, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Все, что случилось, случилось уже давно и сейчас… Она ведь никогда по ним не плакала. Боль была, а слез почти не было. Немного, на похоронах, но… Когда черная ненависть вырвалась из нее, выплеснулась, на слезы уже не осталось сил, она отдала все. Просто стояла там и смотрела…

А сейчас вдруг никак не могла остановить.

Пыталась сдержать.

Ну, куда это годится – рыдать вдруг.

Эйден встал из-за стола, подошел.

Он тоже не понимал, что сейчас делать. Тайра даже не рыдала еще, чтобы пытаться успокаивать, она просто сидела сжавшись, дрожали губы. Она еще думала, что сейчас справится…

Он присел рядом на корточки.

– Госпожа Орах? – шепнул тихо. – Мне не стоило? Я сказал что-то лишнее, да? Простите, я не хотел…

Тайра покачала головой, губу прикусила. Нет, дело не в нем.

– Простите, я… – Эйден не знал, что делать и куда себя деть. И остаться в стороне тоже не мог. – Мы их найдем, – сказал тихо. – Госпожа Орах, я не знаю, что сейчас сказать вам… но я могу пообещать, что мы их найдем. Виновных. Месть не слишком подходящее утешение, но… это все что я могу… справедливость… – он почти терялся, не умея успокаивать. – Я сделаю все, что в моих силах. Это я обещаю.

Слеза все же выкатилась и побежала по щеке. И вторая…

Тайра всхлипнула.

Потянулась, взяла его за руку. Он немного вздрогнул, напрягся, но руку не убрал. Ей просто нужно, чтобы рядом был хоть кто-то… как ночью. Живой человек, живое тепло… Потому что тьма наполняет и… Это так страшно. Тьма и пустота.

С минуту, наверно, Эйден сидел рядом так тихо и неподвижно, почти не дыша. Тайра, зажмурившись, держала его за руку.

Потом он вздохнул, видимо на что-то решился. Накрыл ее руку своей. Осторожно погладил.

– Тайра… – шепнул совсем тихо. – Вы не одна…

На последних словах голос его сел окончательно, до хрипа.

И Тайра всхлипнула громче. Вдруг прорвалось. По-настоящему. Не просто слезы по щекам – рыдания, вздрагивая всем телом. Она невольно потянулась к нему, он поднялся… Хотел было сесть рядом, но тут кресло, и рядом никак. Тогда он просто подхватил Тайру на руки, сел в кресло сам, а Тайру к себе на колени. Как ребенка. Плевать, как это выглядело. Она обняла его, уткнувшись носом в плечо, потом в шею. Он осторожно гладил ее по спине, по волосам. Она плакала.