Глава 18. Об утреннем побеге и том, как тесен мир

Эйден снова проснулся в кресле, снова с затекшей шеей. Это уже почти традиция.

И нельзя сказать, что такая традиция ему не нравится. Шея пройдет, а… что останется – Эйден, пожалуй, сказать не мог, но все равно в этом было что-то приятное.

Даже притом, что рука тоже затекла, вытянутая, перекинутая через подлокотник. От неудобной позы болело плечо.

Тайра все еще держала его за руку. И даже больше, она во сне пододвинулась ближе и прижималась к его руке щекой. Страшно было? Она даже сейчас чуть-чуть хмурилась во сне. Но будить не хотелось.

Главное, чтобы проклятием не задело.

Он осторожно подвинулся, стараясь сместить только плечо, хоть отчасти размять, но лучше не стало. Только чуть закололо затекшие пальцы.

Часы показывали восемь утра, это весьма прилично, ему бы уже пора…

Ладно…

Эйден уже почти собрался было осторожно вытянуть руку, но Тайра вдруг чему-то улыбнулась во сне, и так хорошо улыбнулась… Еще пять минут он подождет, не будет мешать счастливым снам. Посидит, тихо глядя на спящую Тайру, разглядывая…

Или пятнадцать.

Или даже тридцать пять. Но потом плечо от неудобной позы стало ныть совсем уж невыносимо.

Да и чего он ждет? Что говорить ей, когда она проснется? И так ночью было сказано слишком много, и хватит уже, продолжать он не готов. Да без того уж хватает дел, и совсем не хватает времени. Не стоит тут сидеть.

Не разбудить бы…

Эйден осторожно, очень осторожно, вытащил руку, стараясь не дергать, без резких движений. И, как ни странно, удалось. Тайра лишь чуть повернулась в сторону, сама сдвинула руку. И ничего.

Поймал себя на том, что слегка обидно. Уйти и все. Без слов.

Но так лучше.

Тихо-тихо встал, осторожно вышел из комнаты, надеясь, что не скрипнет паркет, не скрипнет дверь. И в свою комнату потом, одеться.

Пока застегивал пуговицы на сюртуке, понял, что что-то не так, что-то странное с пальцами. И вроде бы даже не хуже стало, а наоборот. Особенно правая, та, которую Тайра держала во сне.

Сжал и разжал перед собой пальцы, разглядывая. Что не так? И дело, вроде бы, не в том, что рука затекла и странно ощущается. Пальцы…

Не поверил начала. Сжал и разжал еще, и снова. Пальцы сжимались почти полностью, даже два последних. Наверно, тяжелый клинок ему еще нормально не удержать, но… Разве это возможно? Ему объясняли, что кости срослись, но слишком сильно были повреждены мышцы и сухожилия.

Магия хойне действует так, как даже имперским целителям не под силу? Впрочем, целитель, положа руку на сердце, был так себе, какого наняли, такой и был, и не для Эйдена он старался. А когда Эйден стал взрослее и мог бы заплатить сам, то уже слишком привык к такому положению вещей, есть и есть, нет смысла что-то менять.

А теперь…

Нет, теперь тоже ничего не будет.

* * *

– Они сказали всем, что уезжают в город, собрали вещи, закрыли дом, заколотили окна. Правда, как заколачивали – никто не видел, но дом закрыт. Все словно обычно… прибрано… Но, господин наместник, никто не уезжает, оставив все свои сбережения!

Люди, которых Эйден отправлял по деревням, узнать о пропавших в последние месяцы, начали возвращаться. Большинство из них ничего не могли сказать, в окрестностях все тихо, никто не пропадал, ничего странного не происходило.

Но вот уехавшие целыми семьями были. Так бывало всегда и ни у кого не вызывало подозрений, люди всегда ищут где лучше. Одна семья на ближайшие несколько деревень. Как правило, собирались довольно быстро и не то, чтобы внезапно, но за несколько дней, иногда неделю. Да, уезжали люди у которых дела шли не очень удачно. Да, они не сбегали в ночь, а предупреждали соседей. Ни у кого особых подозрений это не вызывало.

А вот тут так вышло…

– Соседка рассказала, господин наместник, – говорил человек. – Сказала, что за большим котлом пошла, у нее даже ключ был, ей оставили перед отъездом, чтобы присмотреть, если что. Котел был нужен, помолвка у дочери, надо гостей звать, а своего большого нет, они всегда у соседей брали, никто не в обиде. А тут зашла, говорит, и что-то не так на кухне, но не понять что. Крынка с прокисшим молоком стоит… Но мало ль, забыли… Коробочка на верхней полке, в которой хозяева свои сбережения хранили – стоит, словно ее никто не трогал. А коробочке деньги. Все или нет, сказать сложно, но много. Кто же оставляет так?

Да, это странно.

Вернее, даже не странно, это многое объясняет. И тех женщин с черными глазами и младенцами на руках. Увести людей так, чтоб никаких подозрений.

Страшно, скорее.

А еще – картошка. Та гниловатая картошка, купленная им на рынке, выросла совсем не в тех местах, где ему рассказывали. А в тех – уродилась хорошая, и местные охотно показывали свои запасы – крупная, крепкая. Никакого неурожая нет. В деревнях и не слышали о таком. О голодной зиме говорят только в городе. Лишь кое-где, в местах, куда из города часто ездили закупать напрямую, действительно внезапно что-то не задалось, напала гниль, случились пожары.

В крупных хозяйствах подальше от города все шло как обычно.

И можно попытаться эти закупки проследить. Кто покупает у местных, кто на рынок продает. Времени займет много, но Эйден раздал указания, пусть узнают все равно. И если понадобится, пусть пишут сразу в Солеро.

И самому еще сейчас, перед выходом, отчет написать. Эйден здесь ради отчетов.

Пока писал – понял, что почтовый планшет мигнул светом, значит что-то пришло ему. Интересно… информация по его запросу. Теперь уж точно стоит с Харо поговорить.

* * *

Харо он чудом поймал на улице, около дома. Тот выходил и собирался было снова куда-то сбежать, но Эйден успел встать у него на пути.

– Доброе утро, господин Харо!

И того отчетливо перекосило. Но на мгновение, он быстро взял себя в руки.

– Доброе утро, господин наместник! Я ждал вас вчера вечером, но вы не пришли.

– Было срочное дело, – Эйден усмехнулся. – Не уделите мне немного времени?

– Я сейчас тороплюсь. Заходите вечером, господин наместник.

– Боюсь, с моим образом жизни, до вечера я могу и не дожить, – Эйден широко улыбнулся. – Вы идете пешком? Давайте я пойду с вами, и мы по дороге поговорим?

Город небольшой, и по центральной части верхом или в экипаже ездили редко, отчего бы не прогуляться?

Но Харо это совсем не понравилось.

– Если боитесь не дожить, тогда зачем вам это? Не лучше ли провести время с пользой, в более приятной компании?

– Так я и провожу, – пожал плечами Эйден. – Всегда было интересно разобраться в одной очень старой истории, а теперь такой случай. Личный интерес. Вы же понимаете, что события в Алокасте повлияли на всю мою жизнь, несмотря на то, что я тогда еще и не родился…

Он говорил и наблюдал, как Харо, уже собравшийся было отмахнуться, все больше вытягивается, нервничает. Что-то в этой теме не безразлично ему, заставляет слушать. Значит, Эйден на верном пути.

Харо не пытаясь больше сбежать. Смотрел на него.

Тогда сразу закинуть удочку.

– Мой отец работал в Алокасте с молодым и очень талантливым магом-менталистом, Патриком Броди. Насколько я знаю, проклятие они схватили оба, этот Броди погиб, но у него была интересная теория на счет хойне, я нашел потом в письмах отца. Возможно, вы тоже читали?

И вот тут Харо ощутимо дернулся. Очень стараясь держать себя в руках и не подавать вида, но в глазах на мгновение мелькнула почти паника.

Что ж, будет еще один повод убить Эйдена как можно скорее.

– Какое отношение это имеет ко мне? – немного резко спросил он. – Что вы хотите?

– Ничего особенного, – Эйден пожал плечами. – Вы живете среди хойне всю жизнь, но вы не один из них. Возможно, вы можете рассказать много интересного.

– Мне нечего сказать.

– Патрик Броди проводил исследования. Он говорил о том, что даром хойне можно управлять. Можно искусственно вызвать как отрицательный, так и положительный энергетический выброс. Можно управлять силой этого воздействия. Потому что, на самом деле, магия хойне зависит не от изначального дара, даже не от крови, в полной мере, а, так сказать, от силы духа, от веры в себя и желания что-то изменить. А ментальное воздействие позволяет задать правильный вектор и скорректировать эту веру. Убедить в нужном.

– Причем здесь я? – Харо смотрел на него сурово и хмуро, и без того тонкие черты лица совсем заострились.

– У Патрика Броди была сестра. Аманда, – Эйден внимательно наблюдал за Харо, и вот в этом месте у того дернулся глаз. – Когда я стал взрослым, получил наследство, получил доступ ко всем старым документам отца, то пытался найти эту сестру. Тогда я смог узнать, что она долгое время жила на севере Ритхана, у нее там родился сын, Монтгомери… хотя замуж она вышла несколько позже, за одного очень влиятельного человека, родила еще одного сына и дочь. И общаться со мной желанием не горит. Тогда я не смог ничего добиться, меня не пустили даже на порог. Но я был молод, ничего из себя не представлял, а мотивы для встречи у меня были весьма смутные… что-то такое узнать о прошлом ее брата и магии хойне. Мне сказали, госпожа Аманда не хочет говорить на эту болезненную тему. Я пытался найти ее старшего сына, но тоже тогда не смог найти. А потом, со временем, у меня появились другие заботы и я слегка подрастерял интерес к этой истории, решил, что нужно жить дальше. Что правда, какая бы ни была, ничего не изменит в моей жизни.

– И? – сухо поинтересовался Харо.

– Выходит, что изменит, – пожал плечами Эйден. – Судьба сама вывела меня сюда. У нас тут черный круг и всякие странные вещи происходят. И, думаю, если есть возможность повлиять на это, найти способ изменить вектор, то я бы хотел знать. Не спешите отказывать мне, господин Харо. Обо всех своих соображениях по этому делу я уже доложил в Солеро, и теперь многое будет зависеть от того, готовы ли вы с нами сотрудничать.

Уже побелевшие щеки Харо пошли красными пятнами.

– Вы мне угрожаете?

– Нисколько! – Эйдан даже улыбнулся. – Зачем мне вам угрожать? Я полагаю, все это и в ваших интересах, вы ведь малькасиец по крови, деловой человек, у вас строительство в Ирай Тохе, торговля, связи… Новая Резня вам не нужна. Новые проклятия вам не нужны, вдруг это затронет и вас тоже. Какой смысл вам отказываться?

Почти истерическая кривая ухмылка на губах Харо.

– Вы хотите, чтобы я помог вам разобраться, господин наместник?

– Да, – спокойно сказал Эйден, глядя ему в глаза. – Я уверен, вы знаете об исследованиях и теориях вашего дяди больше, чем я. Думаю, вместе мы могли бы найти выход из сложившейся ситуации.

Тут главное говорить спокойно и уверено. Эйден умел. Он вовсе не угрожает, не стоит думать так. Никаких подозрений, что вы! Он просит хорошего человека о помощи.

– Моего дяди… – хмыкнул Харо.

– Вы же понимаете, что по своим каналам я могу узнать многое. Если, конечно, знать, что искать.

Харо покачал головой.

– Боюсь, что я, как раз, ничего не знаю. Даже если моей матери было что-то известно, то мне нет. К тому же, вы сами говорите, для подобной работы нужен хороший менталист. Но я не унаследовал дара, совсем. Хорошие менталисты редкость в империи.

– А ваша сестра? – сказал Эйден.

И вот тут глаза Харо вспыхнули.

– Чего вы хотите?!

– Все очень просто, господин Харо, – сказал Эйден мягко и примирительно. – Я просто хочу жить. Вы же знаете, что на мне лежит проклятие. Полагаю, его можно не только разбудить, его можно снять. Если вам известно об исследованиях Патрика Броди, то это могло бы помочь мне. В вашем роду были менталисты. И даже если не ваша сестра, то, уверен, у вас есть на примете кто-то. Хойне с сильным даром у меня на примете уже есть. Если вы поможете мне решить мою проблему, то, возможно, я смогу чем-то помочь вам. Я уже сказал, что не пытаюсь угрожать вам. Я ищу варианты сотрудничества. У меня есть деньги, есть связи, есть возможности что-то изменить. Я просто хочу избавиться от проклятия, господин Харо.

Это ведь так просто. Каждый всегда хочет чего-то для себя.

Эйден говорил так уверено, что почти действительно верил сам. Каждому слову. Хочет ли он освободиться? Конечно, хочет. Кто бы не хотел?

– Почему вы не приехали сюда раньше, как частное лицо? – Харо внимательно смотрел на него. – Полагаю, тогда нам было бы проще договориться.

Значит, договориться можно?

– Жизнь так непредсказуема. Я не знал, где искать. Понял только, когда приехал, совершенно случайно. Ваше имя на бумагах, редкое: «Тиммет Монтгомери», вы родом из северного Ритхана, я навел справки. Подал запрос в Солеро. И вот… – Эйдан развел руками. – Полагаю, еще не поздно найти пути сотрудничества. Взаимовыгодные.