Глава 8. О чужой магии и старых проклятиях

Тайра прислушалась.

Сквозь сон не сразу поняла, что происходит. Голоса внизу, кто-то спорит.

Что-то случилось? Кто-то хочет, чтобы его пустили… прямо сейчас. В такое время?

– Госпожа Орах! – громкий голос снизу. Он не кричит, просто зовет. Наместник.

Чтоб его…

И шиканье ее дворецкого, «госпожа спит, что вы кричите?!» Ворчание Марис.

Так что там у них?

Одеваться времени не было, поэтому Тайра просто накинула плотную шаль, спустилась.

Дворецкий и испуганная, взъерошенная горничная пытались выпихнуть наместника за дверь, но он стоял крепко и уходить не собирался. Не кричал, не устраивал скандалов, просто ждал, когда Тайра услышит и спустится.

– Что тут происходит? – спросила Тайра.

– Госпожа Орах, мне нужна ваша помощь, – наместник говорил спокойно, уверенно, словно не сомневаясь, что все будет как он хочет. – Вы не могли бы одеться и пройти со мной в полицейский участок?

Да он совсем спятил?

Тайра моргнула даже, потерла глаза, подумав на мгновение, что все это ей снится. Нет, наместник стоял перед ней. Без сюртука, между прочим, за ремень, поверх жилетки, заткнут револьвер, на правом манжете рубашки несколько капель крови.

– Что случилось? – спросила она.

Наместник вздохнул, облизал губы, понимая, очевидно, как все это дико выглядит.

– Недалеко от участка на меня напал парень с ножом, – сказал он. – Но стоило мне схватить парня за руку, уложить на землю, как он потерял сознание. И не приходит в себя. Он не похож на уличного карманника, и нож у него обычный кухонный, с такими не нападают. Я оттащил его в участок, но подозреваю, до утра он может не дожить. Мне нужен маг, хоть какой-то, я думаю, тут все дело в магии…

– Вы ударили его так сильно, что он потерял сознание, и теперь хотите, чтобы я привела его в чувства?

– В том-то и дело, что я его не бил. Я схватил и уложил его на землю, выкрутил руки. И головой он об землю не бился, просто упал, и даже вырывался еще. А потом я прижал чуть сильнее, и он отключился. От такого не лишаются чувств, здесь что-то не чисто.

Тайра подошла ближе, слугам велела идти, она разберется сама. Не утащит же господин наместник ее силой?

Не утащит – он головой мотнул, впрочем, как-то не слишком уверенно.

– У вас кровь на рубашке, – сказала она.

– А, это… – он посмотрел, дернулся было даже руки за спину спрятать, но потом расстегнул и немного закатал рукав, что бы скрыть. – Это моя… так, носом чуть пошла, видимо, с недосыпа. – Он нахмурился, глянул на нее. – Мне нужна ваша помощь, госпожа Орах. Прямо сейчас. Я не знаю, к кому мне обратиться еще. Но это может быть очень важно.

Очень даже может быть важно.

Кто-то послал к нему убийцу в первый же день? Вряд ли это случайность. Проклятие? Тоже слишком быстро, да и проклятие сработало бы иначе.

Он смотрел на нее, ждал.

На него напали, значит, он возвращался из участка? Не ложился еще сегодня?

Что-то происходит, и Тайра пока не понимает что.

– Хорошо, – сдалась она. – Подождите здесь, я оденусь.

Когда Тайра спустилась снова, он спал в кресле.

Это почти смешно.

Мелькнула даже мысль, что стоит оставить его здесь, не будить, и пойти спать самой. Но что если это важно на самом деле? Не только для него, для всех. Как бы Тайра ни относилась к имперским наместникам, но это ее город и она имеет право знать, что происходит.

– Господин Эйден! – окликнула она, тронула его за плечо. – Господин Эйден…

Прикосновение обожгло, и Тайра тряхнула сильнее, испугалась.

Он открыл глаза.

– Я заснул? – спросил тихо. – Простите.

Попытался даже встать, но Тайра не дала.

– Подождите. Сядьте. На вас магия. Не та, что из круга, другая. Сядьте, дайте я посмотрю.

– Магия? – удивился он.

– Да, я не заметила сразу… что-то есть. Сядьте ровно.

Прикосновение. Глазами она не увидела бы, но дотронувшись – поняла. Обошла кресло сзади, положила Эйдену руки на шею – на открытую кожу всегда удобнее, лучше контакт.

Что-то было… свежее. Но уже хорошо пустившее корни, агрессивное. Совсем не похожее на дикую магию круга. Странно, но это больше именно имперская магия, а не местная.

– На руке у вас, – сказала Тайра. – Дайте руку. Правую. Вот… ладонь…

Она обошла кресло, встала перед ним, взяла за запястье. К самой ладони прикоснуться не решилась, но это именно здесь. И Тайра никогда не была хорошим магом, это все так, мелочи… ей не приходилось иметь дело с таким. Почти никогда.

И здесь обожгло еще сильнее, и даже не магией, воспоминаниями. Но вспоминать такое не хотелось. Тогда Тайра помочь не смогла, сил не хватило.

Сейчас тоже не хватит.

Эйден ждал. Смотрел на нее внимательно, не говоря ничего.

– Так… – сказала Тайра, пытаясь собраться с мыслями. – Во-первых, это не наша магия, не местная. Я не очень хорошо могу понять, как это работает, но… Она активируется прикосновением. Думаю, вы дотронулись до чего-то, на ладони следы. Какой-то предмет, дверная ручка, может быть даже рука того парня, которого вы схватили. Я не вижу прямого действия этой магии на вас. Думаю даже, оно не на вас настроено… Но оно очень активно пробивается внутрь и… думаю, оно настроено так, чтобы разбудить то проклятие, которое уже есть в вас… то, что с детства, – Тайра все же сделала усилие над собой, и приложила свою ладонь к его ладони. – Эта магия опасна только для вас, потому что на мне такого проклятия не лежит, будить нечего.

Эйден попытался руку отдернуть, но она не дала.

– Подождите, – сказала Тайра. – Я попробую оттянуть его назад… Но, думаю, уже поздно.

Она видела даже в полутьме, как у наместника слегка побелели губы. Вдох-выдох, он тоже пытался справиться.

– И как скоро оно меня убьет? – почти ровно спросил он.

Тайра покачала головой. Она не знала. Закрыла глаза, стараясь чужую магию ухватить, но та ускользала, расползалась… уходила глубоко…

Поздно.

– Поздно. Оно уже достало проклятие, – сказала тихо, словно оправдываясь.

Испугалась, что сейчас наместник вскочит, начнет кричать, требовать избавить его от всего этого. «Ты ведь хойне! Ты можешь! Убери это! Убери!» – она помнила… Доннел, городской имперский врач… тогда, два года назад… такой спокойный, образованный, интеллигентный человек… она сказала ему, что он умрет, а он… у него была истерика, он не мог поверить.

Эйден смотрел на нее спокойно.

– Вы наверняка почувствовали, что закололо в груди, – сказала Тайра. – И кровь из носа – видимо, тоже от этого. Уже к утру, полагаю, эта магия рассосется без следа. Утром я бы уже ничего не увидела. Но проклятие останется. Как быстро старое проклятие развернется в полную силу, я сказать не могу.

Эйден кивнул, сглотнул с усилием, втянул носом воздух.

– Хорошо, я понял, – сказал он. – Значит, для других это не опасно?

– Не опасно, – Тайра хотела еще объяснить, но губы дрогнули и голос дрогнул тоже. Больше не стала.

Эйден снова кивнул.

– Сходите со мной в участок сейчас? – спросил он.

Даже попытался подняться, но Тайра все еще держала его за руку.

– Подождите… – попыталась она. – Вы же понимаете, что это значит?

– Понимаю, – сказал он. – Я ожидал чего-то такого, когда ехал сюда. Правда, думал, что у меня будет больше времени. Но проклятие не убивает мгновенно, я помню. Поэтому время у меня еще есть. И в моих интересах разобраться с этим делом как можно скорее.

– Вы надеетесь, что проклятие можно снять? – это звучало почти безумно, и, в то же время, последней надеждой.

– Терять, полагаю, мне уже нечего. Глянете на того парня? Тот, кто его послал, ведет интересную игру.

* * *

Тайра шла рядом с ним, стараясь не отставать, слушая, как он рассказывает, объясняет ей, но слова гудели в голове, смысл ускользал все время.

Началось.

Все это началось снова, спокойное время закончилось, и никуда уже не деться. Завертелось.

И Тайра вдруг оказалась втянута по самые уши. Может быть, еще не поздно сбежать, забыть… но как сбежать? А ведь, казалось бы, сейчас это не имеет отношения к ней. Она просто жила спокойно, занималась простыми городскими делами… и то, только теми делами, которыми ей позволяли заниматься, не лезла никуда… больницы, дороги, благотворительная ярмарка, открытие нового фонтана на площади, библиотека, дела гильдии, не менее мирные…

И вот вдруг все это. Черный круг. Проклятие, которое оживает под твоими руками.

Нужно было уехать раньше, купить маленький домик в горах, как она хотела. Забыть.

– Почему я? – кажется, Тайра сказала это вслух. Запнулась. Поняла, что Эйден говорил ей о чем-то, а она не слушала. – Простите. Я…

– Ничего, – сказал он. – Вы не виноваты. Вам страшно?

– Да, – скрывать это казалось глупо. – А вам – нет?

– Меня учили, что нельзя бояться, – сказал Эйден. – Проклятие питается ненавистью и страхом. Чем больше ты боишься, тем сильнее проклятие действует на тебя.

– Но разве можно не бояться?

Он улыбнулся немного снисходительно.

– Совсем не бояться, конечно, нельзя. Никто не может, поэтому, рано или поздно, проклятие все равно берет верх. Но можно выиграть немного времени.

Нельзя… нет, ничего не выйдет. Тайра хотела сказать, но не нашла в себе силы, только шевельнулись губы. Пусть. Если он верит в это, то пусть верит.

– Вы что-то говорили? – сказала она. – Простите, я отвлеклась.

Он качнул головой.

– Ничего такого, – и улыбнулся снова. – Я вытащил вас из постели посреди ночи… У вас суровая экономка. Хотела огреть меня веником за такие дела.

– Марис? – Тайра чуть смутилась. – В кружевном чепце? Это горничная, а не экономка. Не сердитесь на нее, она просто не любит поздних гостей, она…

– Был неприятный опыт?

– Был, – согласилась Тайра, объяснять не хотелось. Когда люди наместника Реттрея пришли за Каро посреди ночи, вот так же увели. Все это пробирало до озноба.

– Ничего, – сказал наместник. – Она молодец. Защищает вас.

Престарелая горничная с веником. Больше Тайру некому защищать. То есть, наверно есть, она может найти людей в охрану, но…

– А почему вы без охраны? – спросила Тайра. – Вы ведь знали, что Боргена убили, а сами ходите так… беспечно. И вот, в первый же день напали на вас.

Эйден пожал плечами, чуть пожевал губу.

– Охрана не защитит. Ну, взял бы я с собой пару гвардейцев, и что бы они сделали? Не дали бы парню с ножом убить меня? Это я и сам могу. Защитили бы от магии? Да нет, только сами бы подставились без всякой пользы. Здесь нужен хороший маг, а хороших магов в империи, как ни прискорбно, не хватает. А я не люблю, когда под ногами мешаются лишние люди. Вроде бы они тебя защищать должны, а в итоге ты их через весь город на себе таскаешь, врачей им ищешь… да, ну…

Он устало отмахнулся. Видимо, неприятный опыт тоже был.

– Я про бабку рассказывал, – сказал только. – Я когда вышел из бара, она на меня показывала и кричала, что проклинает. Старая, седая, в каких-то лохмотьях, слегка театрально… Но стоило мне шагнуть к ней, как она метнулась назад, между домами, и пропала. Там негде прятаться, я смотрел. Совсем негде. Но она пропала. А потом этот, с ножом…

Немного растерянно. Да, странно звучало.

– Бабка в лохмотьях… – Тайра пыталась понять, видела ли когда-нибудь тут кого-то похожего. Но ведь не видела никогда. Нищие, конечно, в Ирай Тохе были, но это как-то слишком. – А вы уверены, господин Эйден, что вам это не показалось?

Не то, чтобы Тайра не верила… но после бара, после такого напряженного дня…

* * *

– Какой еще парень? – дежурный смотрел на них с удивлением. – Я никого не видел, господин наместник. Вы возвращались… побегали тут по коридорам, очень взволновано, спросили про врача… Но наш врач приедет только утром. Потом вы бросили свой сюртук, вон он, на скамейке. И ушли.

Эйден смотрел на него хмуро, закусив губу.

– А нож? – спросил он. – В сюртук был завернут нож?

Дежурный развел руками.

– Посмотрите сами, господин. Я ничего не трогал.

Эйден подошел, поднял сюртук, тряхнул его, осмотрел со всех сторон. Никакого ножа не было. Немного растерянно, напряженно оглянулся на Тайру.

Тайра молчала. Что тут скажешь?

– Откройте мне камеру, – сказал наместник. – Я хочу посмотреть.

– Камеру? – удивился дежурный. – Там никого нет.

– Откройте. Госпожа Орах, а вы не могли бы посмотреть, нет ли следов магии?

– Конечно, – вздохнула Тайра. – Но, боюсь, я ничего не увижу. Я могу чувствовать магию на живом, и то больше через прикосновение. На неживом – только если магия очень сильна. Старых следов я просто не смогу распознать.

– И все равно, госпожа Орах. Раз уж вы все равно здесь.

Она кивнула. Посмотрит.

Но в камере было пусто и… ничего. Тайра совсем ничего не могла сказать. Никакой магии. Ни вокруг, на ни сюртуке наместника. По крайней мере, она ничего не видела.

Эйден ходил от стены к стене, злой, взъерошенный, словно раненый зверь. Его было даже немного жаль…

Он сел на скамейку, с усилием потер ладонями лицо.

– Вы мне не верите, госпожа Орах? – спросил глухо.

Верила ли ему Тайра? Да, пожалуй, верила. По крайней мере, верила, что сам наместник верит в то, что говорит. Он видел то, что видел… возможно, это был морок, все эти видения подкинули ему, но…

– Верю, – сказала она. – Но не уверена, что все это было на самом деле. Это могла быть иллюзия, ментальное воздействие на вас. Но я не слишком хорошо разбираюсь в магии, чтобы сказать это наверняка.

Он тяжело вздохнул, зажмурился. Откинулся назад, прижавшись затылком к стене. С минуту сидел так.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Простите, что побеспокоил.

– Проводите меня до дома? – сказала Тайра. – Нам все равно в одну сторону, а ходить одной по ночам мне не очень хочется.

Он открыл глаза, повернулся к ней.

– Конечно.

* * *

Всю дорогу он шел молча, глядя под ноги. Напряжено думая о чем-то своем.

Тайра тоже молчала. Что ему сказать?

И только у дверей ее дома…

– Госпожа Орах, если это ментальная магия, то кто, по-вашему мог это сделать? Кто в Ирай Тохе способен на такое?

Тайра покачала головой.

– Я не знаю. Я не сталкивалась с этим раньше, господин Эйден. Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

– Хорошо, – сказал он. – Сейчас поздно. Завтра утром я еще пройдусь по тем местам, подумаю. Может быть, кто-то что-то видел.

– Вы, наверно, знаете и сами, но ментальная магия не наша, – сказала Тайра. – Имперская. Это могут быть местные, конечно, но без древней крови, и учились они не здесь. Вам нужно искать кого-то, кто переехал сюда… возможно даже, родился здесь, но уезжал надолго.

Эйден кивнул.

– Да, благодарю вас.

Они уже почти подошли к крыльцу. И Тайре казалось, она должна сказать что-то еще…

– Потому что и та магия, которая была у вас на ладони – тоже не наша, – сказала она. – Возможно, все это один человек.

Эйден кивнул снова, поджал губы, задумчиво потер на груди… и это движение вдруг…

– Болит? – спросила Тайра.

– Что? – не понял он.

– Вы потерли сейчас, – сказала она. – Болит в груди? Если болит, то… оно, возможно, просыпается…

Запнулась. Зачем она вообще начала это? Что ей за дело?

Наместник немного сжал зубы, сосредоточенно.

– Да нет, – сказал, словно отмахнувшись. – Не болит. Немного чешется.

Так быстро? Это плохо. Он всего день здесь! Кажется, неделя прошла, но на самом деле – только вчера он приехал, сегодня утром они отправились в горы, и вот…

Что ей за дело до проклятий наместника? Кто он ей?

С другой стороны, он и ничего плохого не сделал. Просто пытается выполнять свою работу… и черный круг остановить.

Кем бы он ни был, но лично его Тайре пока не в чем упрекнуть. Даже наоборот, он пытался спасти ее, рискуя собой.

Ладно…

– Подождите… – Тайра решала, как это сказать лучше. – Я думала, это может подождать до завтра, до утра. Но если уже начинает просыпаться, то лучше сейчас. Не уверена, что у меня что-то получится, и снять, конечно, проклятие я не могу, но могу попытаться немного приглушить и задержать. Немного времени для вас.

Он скрипнул зубами, глядя на нее… что-то его смущало. Моргнул. Между бровей жесткая складка наметилась.

Не доверяет Тайре?

– А что я должен сделать в ответ для вас, госпожа Орах? – спросил осторожно.

Чуть-чуть кольнуло обидой – это не торг, она просто помочь хотела. Но жизнь, скорее всего, научила наместника, что за все приходится платить.

Что ж, пусть так.

– А вы, – сказала она, – попытаетесь остановить расширение черного круга в горах.

Он удивился, усмехнулся чуть неуверенно.

– Не уверен, что смогу остановить это.

– Я тоже не уверена, что смогу вам помочь, – сказала Тайра. – Но попытаюсь.

Спорить не хотелось. Не сейчас, она устала.

– Спасибо, – сказал он. – Я сделаю все, что в моих силах.

Он прошел вместе с ней в дом, и в кабинет потом. Заниматься этим в гостиной не слишком уместно. Все это вообще… не слишком… Тайра еще не разобралась…

– Снимите рубашку, – сказала она. – Мне нужен прямой контакт с кожей. И сядьте вот в это кресло, что ли… Если потеряете сознание, то не упадете.

Он слушался, делал все молча.

Пока он раздевался, Тайра принесла для себя стул, поставила лампу на стол рядом.

Ладно, не стоит тянуть.

У него плечи широкие, очень сильные руки… такой, действительно, и с уличными карманниками может справиться без особых проблем, наверняка и опыт немалый… и Тайру на руки подхватить может.

Моргнула, облизала губы, пытаясь понять, с чего начать. Она никогда такого не делала.

У него вся грудь в шрамах. Старых кривых, расползшихся, и словно от ожогов. И на плечах немного, на животе, но на груди больше всего. От солнечного сплетения лучами…

– Это у вас с детства? – спросила она.

– Да.

Выжить после такого…

Тайра моргнула снова. Сейчас…

Протянула руку, приложила туда, откуда расползались лучи. Почувствовала, как он дыхание задержал, а сердце начало биться чаще. Его лицо совершенно спокойно, он смотрит внимательно… но сердце так и стучит…

– Вы можете дышать, – сказала Тайра. – Не задерживайте дыхание. Это будет долго.

Он чуть заметно кивнул, губу закусил.

Да чтоб его…

Тайра закрыла глаза, чтобы не отвлекаться.

Под пальцами кольнуло, шевельнулось… И Тайра чуть было не отдернула руку. Проклятие действительно ожило, оно там, и оно отзывается.

– Что-то не так? – спросил Эйден тихо.

– Все хорошо, – сказала Тайра. – Я нашла его.

– А вы уверены, что это не опасно для вас? – спросил он запоздало.

– Уверена.

На самом деле, она ничего не может знать наверняка. С кругом она ошиблась. Но тут, по идее, не должно. Отступать поздно.

– Сидите спокойно и помолчите, – сказала Тайра.

Что ей делать со всем этим?

Проклятие старое, проросло в тело, опутав изнутри тонкой сетью, но сейчас эта сеть оживала. Его никак не вырвать, если попытаться – убьет даже быстрее, разрывая на части. А убить само проклятие Тайра не могла, не представляла как. Однажды, другая женщина хойне отчаянно пыталась остановить это. Нянька? Мальчик, должно быть, вырос на ее руках, она любила его как мать. Остановила своей любовью, своей жизнью. Заставила уснуть на много лет. Но даже она не смогла справиться до конца.

Что может Тайра? Разве что немного усыпить, успокоить, заставить не разрастаться хоть какое-то время. Снять боль. Проклятие – словно огонь, который сжигает изнутри, все горит, оставляя настоящие ожоги. Главное, не пытаться представить – каково это.

Нужно успокоиться самой.

Ее сомнения, ее давние страхи мешают сейчас. Эйден прав, нельзя бояться, нельзя сомневаться в себе – только так у нее получится.

Успокоиться, спокойней дышать… тихо-тихо… и успокоить злой огонь в его груди. Тише. Спи… не сейчас…

Старый Шиммур Маэйра когда-то давно пытался научить ее, в ней этой крови было даже больше, чем в его внуке… дикая горная кровь… Тайра родилась в горах, ее мать пела песни над пашнями, и всходы поднимались быстрее, и лечила овец, и соседских детей… Но Тайра тогда была молода и все это казалось так неважно, баловство… Большого дара у нее не было. Тогда все виделось иначе. А Маэйра последний, кто действительно умел говорить с ветром, и ветер исполнял то, что старик попросит. Он говорил, дело даже не в крови, дело в вере, стоит лишь поверить в себя, и все получится. Хойне просто умеют говорить.

Тайра пыталась.

Два года назад она пыталась тоже. Хоть немного задержать жизнь, ухватиться, вернуть… не для себя. Не вышло.

Старый Маэйра сказал бы, что тогда в ее сердце было слишком много боли и ненависти, поэтому она не смогла. Но как иначе? Когда те, кого ты любишь, умирают у тебя на руках, в сердце остается лишь боль.

Воспоминания так сильно тянули сердце, что Тайра отвлеклась, забылась, ушла слишком туда, и вдруг огнем обожгло руку. Она вздрогнула, руку отдернула, не сразу поняла, что произошло.

Эйден смотрел на нее, крепко сжав зубы, часто через зубы дыша, вцепившись в подлокотники что есть силы. Его обожгло еще сильнее, и… никуда не делось, осталось в нем.

– Простите! – почти в ужасе шепнула Тайра. – Это я виновата. Я отвлеклась, и старые воспоминания… Я не хотела… я…

Она разбудила проклятие еще больше своими воспоминаниями.

И даже видела сейчас, как там, где только что лежала ее ладонь, сейчас расползается розовое пятно, и, наверно, так жжет…

– Простите…

– Ничего, – через силу сказал он, стараясь дышать ровнее. – Вы не хотели. Не пугайтесь так. У меня есть таблетки еще, думаю, на какое-то время они помогут. Я справлюсь и сам.

Голос у него спокойный, а в глазах паника.

– Таблетки? – спросила Тайра, и от понимания стало совсем нехорошо. – С мертвым корнем?

Страшная вещь, убивающая сама по себе. Очень дорого, но эффективно, полностью забивает возможность чувствовать боль, при этом не туманя разум. На несколько дней. Потом наступает паралич, потом смерть. Мягкий и легкий уход для безнадежно больных. Если это…

– Да, – сказал Эйден. – Это даст мне время.

Попытался встать.

Но Тайра не дала.

– Не вздумайте, – сказала твердо. Надо успокоиться. Так нельзя. – Подождите. Можно, я попробую еще? Я больше не отвлекусь.

Довериться ей снова? На что она надеется?

Он сглотнул. Тихо зло выругался, почти беззвучно. Очень долго молчал, только чуть подрагивали от напряжения пальцы.

– Хорошо, – выдохнул, наконец. – Пробуйте.

Ему нечего терять.

Тайра сможет. Нельзя сейчас сдаваться и отступать, она уже достаточно отступала, больше некуда. Обязательно сможет и больше не упустит этот момент.

Огонь под ее пальцами. Сначала так жжет, что прикасаться почти невозможно. Потом, потихоньку, начинает утихать. И она чувствует, как Эйден немного расслабляется, как отступает боль. Тихо. Все будет хорошо. Сейчас все получится. Пусть не убить этот огонь, но хоть усыпить. Сосредоточиться и не отпускать.

Все хорошо…

Тихо-тихо… словно баюкая. Долго, осторожно. Шаг за шагом.

Когда Тайра открыла глаза, поняла, что Эйден спит в кресле, она усыпила и его тоже. Дышит глубоко и ровно, спокойно.

Пусть спит. Уж очень тяжелый был день.

Она немного выдохнула. Принесла плед, укрыла господина наместника. Невольно улыбнулась, глядя, как он во сне пытается подтянуть к себе ноги…

На сегодня хватит, ей тоже пора идти спать.

А завтра – они решат.