Часть 4 · Безумная звезда

Ветром солёным дышат просторы,

Молнии крестят мрак грозовой…

Что тебе снится, Крейсер "Аврора",

В час, когда утро встаёт над Невой?

Космопорт Вашингтона был огромен. Калерия только головой покачала. Да, у Авроры есть название корабля, есть время прибытия, но… тут же неделями бродить можно!

Она была недалека от истины. Чего тут только не теряли и кого не находили. Но в данном случае обошлось без лишних проблем.

Аврора встретила ее у трапа корабля. На безумно дорогом катере с эмблемой Видрасё, в простых джинсах и свитере…

— МАМА!!!

И дочка повисла у нее на шее, плача и смеясь.

Калерия обняла своего ребенка, погладила по голове…

— Маленькая моя…

Аврора ткнулась в сильное плечо, обтянутое тканью простой ветровки, вдохнула знакомый запах, ласковая рука прошлась по волосам.

— Мамочка…

— Как ты тут, малышка?

— Омерзительно. Мама, давай в катер!

Ровно через три минуты дорогая машинка поднялась в воздух, а еще через двадцать минут вылетела за территорию космопорта. И только тогда Аврора вздохнула.

Запарковалась у уличного кафе, выпрыгнула, прихватив с собой рюкзак…

— Пойдем?

— Мы летим не домой?

— Я ушла из дома.

— Вот как?

Калерия не стала расспрашивать. Самое мерзкое — когда родители лезут в жизнь своих детей без мыла и такта. Они расспрашивают, дают советы, действуют на нервы, рушат семьи…

Короче — это звездец.

Поэтому Лера с самого начала завела с Авророй простую тактику.

Захочешь?

Расскажешь.

Нужна помощь?

Помогу. Но в твою жизнь без твоего разрешения шагу не сделаю. И Аврора это ценила.

Поэтому сейчас она абсолютно спокойным голосом рассказывала матери все. С того самого момента, как ей заинтересовался Интаро Висен.

Они сидели в уличной кафешке, на балконе, пили крепкий тархи, то есть Калерия — тархи, а Аврора — сок. С недавних пор тархи ей был… омерзителен.

Калерия жевала какой-то салат, почти не ощущая вкуса. А Аврора говорила и говорила…

И Лера прикусывала губы, чтобы не выругаться.

Ей безумно хотелось прикончить одного адмирала… сукин сын!

Тварь, гадина, п…а… Короче, любые ругательства были для Висена недостаточно черными.

Поэтому Лера молчала. А потом замолчала и Аврора.

— Сколько осталось до приезда Рона?

— Не знаю. До трех суток.

— тебя начнут искать?

— Безусловно. И тебя тоже, мам.

— И? Где мы будем отсиживаться?

В глазах Авроры появилось лукавство.

— я недаром не улетала далеко от космопорта.

— То есть?

— Запасаемся провизией — и возвращаемся. Все будет перекрыто, да. Но снаружи. Не внутри.

Калерия ухмыльнулась.

Ну да. Корабль с Роном на борту точно приземлится в космопорте. И Алекс тоже…

— а улетать как?

Аврора только улыбнулась.

— Мамуля, ты меня недооцениваешь. Гарантирую, всем будет не до нас.

Калерия посмотрела на дочь.

Умная, сильная, красивая… ее ребенок. Их. Ее, Дины, Авроры… все они дали ей жизнь. Дина родила. Аврора защитила. Калерия вырастила.

— Ро, я тобой горжусь. Жаль, что Дина и Аврора тебя не видят.

Дочка улыбнулась.

— Я вся в тебя, мам.

Лера улыбнулась.

— Командуй, маленькая…

План был просто. В катер были погружены продукты на неделю вперед. Аврора не стеснялась брать все самое дорогое и вкусное. Натуральное.

Потом Аврора довела его до космопорта — и завела в один из ремонтных ангаров.

— Здесь мы и будем отсиживаться.

— то есть? А если космопорт обыщут?

— Как ты себе это представляешь?

Действительно. Попробуйте обыскать территорию площадью несколько десятков тысяч квадратных километров. При всем уважении… вы просто попробуйте. А ведь она застроена зданиями, ангарами, рем базами, заставлена катерами, кораблями разных типов… хаос достаточно организован, но это — в части посадочных площадок. А в вотчине ремонтников…

Калерия только головой покачала.

Девочка — умница.

***

Интаро Висен вернулся домой к обеду.

Он обнаружил, что вызов был ложным — и решил уделить внимание жене. Пусть знает, в чьей руке плеть. Давно надо было ее…

Интаро даже облизнулся. Вчерашняя ночь была очень приятной. Красивая женщина, с которой можно делать — всё. А то, что она тебя ненавидит — только усиливает удовольствие. Как приправа в блюде.

Ненавидит. Но — уже не сопротивляется.

Как она вчера скулила… Определенно, надо сегодня повторить.

И ломать ее, ломать без жалости и пощады… можно, например, опять напоить ее киртаном и устроить групповуху?

Почему нет? Пригласить еще человек пять — и пусть ее во все места…

Потому…

Мечтам не суждено было сбыться.

В поместье Видрасё, которое Интаро уже начал считать своим, его встретил оглушенный охранник, вскрытый сейф и короткая записка на его дверце.

Всего четыре слова.

'Ты мне заплатишь, гнида'.

Коротко и по делу. И подпись.

Аврора. То есть просто роспись. Интаро выругался.

Сейф был пуст и чист. М-да. А деньги там точно были. На эту сумму она может даже улететь с планеты.

Нет!!!

Все внутри Интаро восставало против такого развития событий.

Только не улететь.

Не-ет… погоди у меня, сучка! Когда я тебя достану — ты сильно пожалеешь о своей наглости!

Интаро справился с приступом ярости — и принялся названивать отцу, Шантро Ларту и в полицию. Так и так, в приступе нервного расстройства, супруга улетела из дома, волнуюсь, ее обязательно надо найти…

***

Аврора была занята.

Она как раз лежала на сиденье в катере — но только телом. Разум ее блуждал по сети.

Она аккуратно переводила деньги Видрасё на новые счета.

Школы-прим и секонд, институты, благотворительные организации…

Карлайл вряд ли бы одобрил, но Авроре было плевать. Круг замкнулся. Он все делал ради денег — и вот ирония. Его потомок спокойно отдает все капиталы…

Ладно. Не все.

Примерно пятьдесят процентов. То, что не удавалось спрятать. Остальное Аврора переводила на свои счета, которые тут же и открывала. Деньги — они не лишние. Особенно при бегстве.

Впрочем, далеко она не забиралась. Не время. Пока — не время.

Вот когда Рон окажется на планете… мне только интересно, а Интаро додумается до самого простого?

Искать он точно будет. А позвонить? Просто набрать ее номер?

Хватит ли у него ума?

Ой ли…

Аврора оказалась совершенно права. Такие мелочи Интаро просто в голову не пришли. Позвонить?

Он первым делом отрубил бы от сети коммуникатор. Или поменял номер. Вот и не сообразил. А Аврора-то не могла! Ей надо было дождаться Рона.

И они ждали. Завтракали, обедали, ужинали, спали, разминались… ангар Аврора заперла изнутри, вошла в сеть и поменяла номера. Теперь его словно бы и не было — официально. Да и будут ли ее здесь искать?

Может, начать потихоньку скачивать деньги со счетов Висена?

Почему нет. Там много.

И искать Алиента Видрасё.

Об этом Аврора маме не говорила, но собиралась сделать.

Пойти и убить. На своих двоих, спокойно, не привлекая внимания… этой же ночью.

Навестить его друзей, порасспрашивать — и довести дело до логического конца.

***

— Шант, что же делать, что делать?! У меня пока нет доступа к финансам Видрасё!?

— похоже, его и не будет, — Шантро Ларт смотрел на Висена без всякого сочувствия. Изгадить такую комбинацию!

Не справиться с девчонкой!

То, что Шантро она бы переработала на фарш еще быстрее, юристу в голову не приходило.

Сейчас крайним был Интаро Висен. Что и подтвердил его отец.

— Тар, ты … и …! И полный …!!!

Интаро выругался, но безадресно.

— Да кто ж знал, что эта сучка сбежит?!

— Ты должен был знать! — возмутился Шантро. — Тебе же дали все бумаги, в том числе и заключение психолога!

— Да … это заключение, — огрызнулся Тар. — Она по-моему его подделала!

— Бредишь?

— Ох…л?

Тут Тиндарон Висен и Шантро Ларт были полностью солидарны. Подделать заключение генштаба?

— Ну приказ же она сегодня подделала, чтобы меня убрать!

— Она ли?

Интаро задумался. Может быть и Аврора. А с другой стороны…

— Могла быть и ошибка, да. Но — она хакер экстра-класса.

— и что?

— она могла знать все тесты и все ответы заранее…

Мужчины задумались. Действительно, тест по психологии проходил через компьютер. А хакер и комп…

Всем был памятен случай, когда на конкурсе программистов все решали задачу, а один — писал вирус, который и сделал его победителем. В буквальном смысле слова. Кто бы и сколько очков не набрал — у него всегда было ровно на одно больше.

И если бы парень сам не признался — никто бы и не узнал.

И вирус без него не поймали… гении, мать их!

— и где она может быть сейчас?

— Где угодно. Денег у нее хватит.

Шантро задумался.

— могла она улететь с планеты? Уже?

Интаро пожал плечами.

— не знаю.

— проверил файлы космопорта?

— Как?

— Адмирал Висен, мы можем запросить…

Тиндарон, в отличие от сына, не тратил время на ругань. Он набирал телефон начальника космопорта.

***

Просмотренные через два часа файлы ничего не дали. Да, Аврору не выпустили бы с планеты. Но ее в списке улетевших и не было. И человека с ее внешностью в отсмотренных файлах — тоже. Можно поменять имя, но не лицо за такое короткое время.

Зато…

Именно Шантро догадался просмотреть прибывших. И именно он обратил внимание на имя 'Мисико Накимора'.

Он занимался поиском данных, он помнил…

На то, чтобы запросить файлы космопорта с Калдана ушло еще несколько часов. И мужчины узнали, что Калерия Вайндграсс улетела с Калдана именно на этом корабле. Но на Вашингтон не прилетела. Вместое нее появилась Мисико Накимора. Впрочем, фото Аврора изменить не позаботилась. Ей надо было просто выиграть немного времени — и теперь оно у нее было.

На Вашингтоне сгущались сумерки.

***

— Ро, ты куда?

— у меня осталось небольшое дельце, мама.

Аврора говорила весело и беззаботно. Но Калерию не обманула.

— Я не могу пойти с тобой?

— Лучше не надо.

— почему?

— Мам, я лучше подготовлена, ты знаешь…

— Для чего?

— неважно. Просто доверься мне.

Калерия вздохнула.

— Когда тебя ждать?

— я вернусь до рассвета. Обещаю.

— Я буду ждать, малыш. Удачи.

Чего это стоило Лере — знала только она одна. Крепко обнять девочку, поцеловать в кончик носа и пожелать удачи.

Что бы она ни сделала. Что бы ни задумала.

Это — ее ребенок. Родной и любимый. И даже если она собирается прикончить Висена…

Плевать! Лера всегда подтвердит ее алиби. А Висену пошлем цветы.

На могилку!

И пусть молится, что не ей в руки попался. Лера помнила, что с ней делал Сарн. И с радостью сделала бы то же самое с Висеном.

Заслужил, гаденыш…

Хвала космосу, у Авроры очень устойчивая психика. И не такой гадине ее сломать.

Удачи тебе, девочка моя…

***

Аврора скользила по ночному городу.

Пешком.

Смешно? Во время космических открытий… но ловить катер сразу Аврора опасалась. Все-таки у нее заметная внешность. Память роботу она потрет и даже за проезд не заплатит, но в такси еще попасть надо. Его придется ловить на специальной стоянке. А у космодрома всегда полно народу. А если Интаро не разослал всюду ее описание…

Хотя мог и не разослать. Поди, признайся, что от тебя жена сбежала. Это ему хуже яда.

Девушка и так приняла все меры, чтобы ее не узнали. Простой комбинезон, коса заправлена внутрь, на голову натянута шапочка, хорошо хоть половые признаки у нее не так ярко выражены. Второй размер — это далеко не шестой.

Чуть позже она поймает такси. Кого надо сегодня навестить?

Аврора вывела перед глазами три имени с адресами.

Джереми Раффайзен.

Та же дрянь, что и Алиент. Наркоман из богатой семейки. Просто от него пока родные не отказались. С Алиентом они вместе лечатся. Кстати именно с его счета были оплачены услуги наемников. Так что надо пообщаться с ним подробнее.

Тариса Леннарт.

Дешевая шалава из разряда 'раздвину ноги, сяду на шею'. Такие вечно крутятся рядом с богатыми и знатными. Приторговывает наркотиками в дополнение к влагалищу.

Ликр Вайлент.

То же, что и Тариса, но мужского рода.

С кого бы начать?

Аврора на миг задумалась, сопоставляя адреса с картой. А потом кивнула.

Начнем мы с Ликра. Этот — ближе всех. Потом — Тариса. И на закуску — Джереми.

С ним беседа будет долгой, поэт ому надо оставить время.

Аврора вовсе не собиралась прощать заказчика своего убийства.

***

Ликр Вайлент как раз собирался на вечеринку. Самое то — прийти вскоре после ее начала. Когда большая часть приглашенных уже собралась и даже успела чуть-чуть подогреться. Тогда можно тихонько проскользнуть, сначала слегка перекусить, потом потискать кого-нибудь, а потом и поторговать. Несколько маленьких пакетиков с разными наркотиками уже лежали во внутреннем кармане.

Почему бы ему и не делать свой маленький бизнес?! Можно подумать, кто-то из этих спесивых тварей стоит сочувствия. Смешно — они презирают его — и сами принимают смерть из его рук. Добровольно и с радостью.

Сам Ликр наркотики не любил, не принимал и не собирался. А полученные деньги откладывал в банк. Даже столоваться на вечеринках он предпочитал не из патологической жадности, а из экономии. Ему хотелось купить себе дом на планете поспокойнее, открыть свое дело — и навсегда забыть о высшем свете…

Звонок в дверь оборвал его мысли.

— кто там?

— Такси заказывали?

Аврора действительно просмотрела вызовы с коммуникатора Ликра. Такси было. Она просто отменила его.

— а позвонить нельзя было?!

— у вас коммуникатор не отвечает.

Ликр распахнул дверь. Неизвестно, что он хотел сказать. Аврору это и не интересовало. Скользнуть внутрь — и коснуться его горла, погружая в беспамятство. Этого довольно.

***

Ликр очнулся голым и связанным.

Он лежал носом вниз на кровати с кляпом во рту. Глаза были предусмотрительно завязаны. И кроме него в комнате кто-то был. Кто-то… опасный. Очень опасный.

Это Ликр что называется, задницей чуял.

— Очнулся?

Этот тихий, на грани слышимости, шепот мог принадлежать и мужчине и женщине.

Пальцы коснулись шеи. Ледяные, страшные…

— Очнулся. Ну-ка помычи…

Ликр почувствовал прикосновение чего-то ледяного и металлического на своей правой ягодице. Потом оно скользнуло между ягодиц. И он обмочился от ужаса. Замычал, забился… бесполезно.

— Будешь дергаться — и эта вилка окажется у тебя в анусе. А ты ведь им на жизнь зарабатываешь, — голос был очень убедительным.

Ликр оставил все мысли о сопротивлении и сжался в комочек, словно надеясь предотвратить неизбежное.

— Где Алиент Видрасё?

Ликр едва не взвыл.

Алиент?

Нет, когда-то они неплохо проводили время. И недавно Алиент опять объявился, но на кой он был нужен Ликру сейчас?! Без денег в лечебнице, больной насквозь?!

Ликр был практичным юношей… хотя уже и не совсем юношей.

Кажется, неизвестный понял это.

— Не знаешь?

Ликр замычал и замотал головой.

— и давно он у тебя был в последний раз? Ах да, ты же говорить не можешь. Учти, сейчас я выну кляп. Но если ты заорешь — я тут же оглушу тебя и засуну тебе в задницу несколько вилок. А потом приведу тебя в чувство и мы продолжим. Ты понял?

Ликр хорошо понял. Как-то вообще отлично понимается, когда на анусе ощущаешь зубцы вилки.

И стоило тряпке исчезнуть изо рта, как он заговорил. Быстро и сбивчиво.

***

Аврора выслушала Ликра с недовольством.

Пустышка.

А ведь ей еще надо до рассвета навестить минимум троих.

Ладно!

Дождавшись молчания, она засунула Лирку тряпку обратно в рот.

— я тебя не трону. Но и наркоторговцев не люблю. Так что…

Ликр замычал, но Аврора милосердно отправила его в беспамятство.

Прибывшие на место через пятнадцать минут полицейские обнаружили открытую настежь квартиру, бессознательного хозяина, привязанного к кровати — и несколько пакетов с наркотиком у него в анусе. Вилка торчала, гордо посверкивая зубцами. На них также был надет еще один пакетик. Чтобы точно не прозевали.

Мечта Ликра о своем деле откладывалась на энное количество времени.

***

Тариса Винарт как раз занималась сексом. Усердно и активно. Всю душу в свое занятие вкладывала. Ну и немножко наркотиком подкрепляла.

А почему бы нет? Если в ее сети как раз угодил весьма перспективный кадр? Молод, богат, свое дело… немножко придурок, правда, в том, что касается натуральной пищи и веганства… но не наплевать ли на такие мелочи? Сыграть она могла что угодно, хотя даже нарк приходилось принимать в ванной комнате. Зато ее будут считать 'чистой' девочкой. Ради этого и потерпеть можно.

Ей главное — поймать бобра. И всю жизнь жить за его счет. В крайнем случае можно и детей родить. Хотя и не хотелось бы фигуру портить.

Если бы Тарису назвали шлюхой — она бы искренне оскорбилась. Она?! Да почему вдруг?! Все же просто!

Она родилась не слишком красивой. Этакая миниатюрная блондинка с костлявой фигуркой и неожиданно большой грудью. Таких сотни. Но уже к шестнадцати годам Тариса поняла простую истину.

Мужчины обязаны ее содержать.

Все. В принципе. Без исключений.

А почему она должна работать? Если можно просто сесть кому-то на шею и всю жизнь ездить влагалищем по ушам? Ей это хорошо удавалось. Ее содержали, одевали, обували, вывозили на вечеринки… хотя Тариса понимала, что надо искать мужа. Она все-таки выходит в тираж. Сколько ей еще осталось? Год? Два? Пять — максимум, дольше десяти лет в этом бизнесе никто еще не продержался.

А это ведь тоже бизнес. Тариса продавала себя. Свое тело.

И хотела, чтобы за это ее содержали всю оставшуюся жизнь. Если бы кто-то сказал ей, что не такое уж она сокровище — обиделась бы. Почему это не сокровище?

Она всегда готова к сексу, в любой момент, в любой позе, она никогда не будет спорить с мужем, будет безропотно сопровождать его на все вечеринки, разумеется, при условии ее надлежащего оформления (платье, салоны красоты…), позволит обожать себя и никогда не упрекнет за подарки.

Если бы Тарисе сказали про такие вещи, как любовь, дружба, забота, взаимопонимание… она бы искренне удивилась.

Разве она — не?! Она этого для себя и требует. И побольше, пожалуйста.

А сейчас она старалась произвести впечатление своими сексуальными возможностями. И даже слегка получала удовольствие.

Пока на пороге спальни не появилась бесформенная тень.

Тариса хотела было завизжать, но куда там.

Тень скользнула вперед — и отправила ее в беспамятство сильным ударом в голову.

***

Аврора с омерзением рассматривала парочку на кровати.

Женщина — шлюховата, что тут скажешь. Бритый лобок, татуировка, пирсинг, вставки-стразы, позолоченные локоны… да, шлюха. И не из самых дорогих.

Мужчина — чуть получше. Но тоже не бог весть что. Кто пользуется услугами таких девок? Мужчины, которым от женщины нужно лишь влагалище. Они живут по принципу 'товар-деньги'. И живут неплохо. Но этому не повезло.

Аврора принялась связывать любовничков, морщась от запаха секса.

Неприятно. Особенно после недавнего. Интаро, тварь! Ты еще поплатишься…

Привести женщину в сознание хлестким ударом по лицу было несложно.

***

Интаро Висен сидел в кабинете и мрачно смотрел в монитор.

Аврора не находилась. И даже не собиралась.

А вместе с ней пропала ее одежда, куча денег, драгоценности и легкий гоночный катер из ангара. конечно, он уже сказал, что катер угнали. Но… найдут ли его?

Аврора далеко не дура. Скорее уж он — идиот. Нет, ну надо же так облажаться!

Вот если бы он никуда не уехал, а продолжил ее воспитывать…

О самом факте изнасилования Интаро не жалел. Только о том, что упустил жертву.

Экран засветился.

— Шант? Что нового?

— Ни… звезды.

Видно было, что Шантро хочется выразиться конкретнее. Но мужчина сдерживался.

— Тар, я хочу с тобой серьезно поговорить.

— на тему?

— Что ты сделал?

Интаро Висен вскинул брови.

— Я?

— Ну не я же! Я твою жену раз в жизни видел. А тут… после похорон деда — она срывается с места?

— и что тут удивительного?

— Да нелогичность! Ей проще было остаться в доме — и выкинуть тебя за шкирку. Она бы могла…

— Брачный контракт…

— С такими деньгами она бы его через два дня тебе в задницу запихала. Не говоря уж о ее талантах. Тар, я серьезно спрашиваю, что ты ей сделал?

Интаро молчал.

Шантро Ларт потер лоб.

— Тар, ты ведь взрослый мужик. Я все равно все узнаю…

И настолько уверенным тоном это было сказано, что Интаро ощутил себя ребенком. И взбесился.

— Б… да трахнул я ее! Трахнул!!! Во все дыры!!! — сорвался Интаро.

Шантро Ларт смотрел на беснующегося адмирала — и только головой качал.

— Тогда все ясно. Трахнул, говоришь?

— и что? Ей даже понравилось…

Интаро успокоился, на губах его заиграла скабрезная улыбочка.

— Ей очень понравилось. Настолько что она от радости сбежала из дома, — съязвил Шантро Ларт. — Ладно. Надо еще тогда кое-что проверить.

Экран погас. Интаро некоторое время смотрел на него, а потом плеснул себе виски из старинной бутылки. Винный погреб у Карлайла Видрасё был замечательный.

Никуда эта сучка не денется. С планеты ей не улететь. А на планете он ее найдет. Рано или поздно.

И для нее лучше, чтобы он не слишком разозлился к тому моменту. А то ведь накажет…

Сознание адмирала плавало в алкогольном дурмане. Он воображал себе сломанную и покорную Аврору у своих ног — и все, что он с ней проделает…

***

— Где Алиент Видрасё?

Первое время Тариса пыталась дергаться, мычать, возмущаться. Но после того, как Аврора одним взмахом руки срезала у нее с ягодицы татуировку ротика, сложенного в поцелуй, осознала серьезность ситуации. И согласилась сотрудничать. Пока не понесла еще ущерба. Ее партнер также очнулся, но старался не привлекать к себе внимания. Понял, что его номер тут последний и он лично никому не нужен — и молчал.

Пока есть чем молчать.

— Не знаю!

— Наркотики он у тебя покупал?

Тариса попыталась замяться, но нож был острым, а порез болезненным.

— Да, у меня.

— Давно?

— последний раз дня два назад. Затарился по полной. На крупную сумму.

— Ага. Что, где, как — не говорил?

— Нет.

— точно?

Пирсинг расстался с телом девушки весьма болезненно — одним рывком. Аврора брезгливо откинула сережку в угол.

— врешь ведь.

— Не вру!

— Недоговариваешь.

Умолчание Аврора чувствовала кожей. Ну, не в прямом смысле, но понимала. Курсы по психологии давала свои плоды.

— я его видела, — выдавила из себя со слезами и соплями Тариса.

— Где, когда?

— Вчера. Когда брала товар…

Из речи, перемежаемой оправданиями, выяснилось, что Тариса заезжала за наркотиками — и видела Алиента Видрасё, который заходил покупать выпивку. В бар 'Ледяная Синева'.

Аврора кивнула. И прикинула карту. По идее — бар был в районе обитания третьего клиента. Отлично.

— Значит так, дрянь. Я сейчас уйду. А через полчаса приедет полиция. Если не расскажешь в красках, где и как ты брала наркоты — навещу тебя еще раз. И вырежу все пирсигнги и татуировки садовыми ножницами. Уяснила?

Сказано было весомо. Тариса даже не усомнилась.

И неизвестный — или неизвестная? Покинула помещение.

Полиция действительно явилась ровно через полчаса. И активнее всего Тарису топил ее любовник. Женщина рассказала, что посетитель интересовался Алиентом Видрасё, но полицейские только пожали плечами. Мол, мы им тоже интересуемся. И поволокли куртизанку в катер.

Тариса рыдала от отчаяния, понимая, что надежда выйти замуж за богатого мужчину накрывается… именно тем самым. Кому она будет нужна после такого?

Какая ужасная ночь!

***

Шантро Ларт тоже смотрел на экран.

Но в отличие от Интаро Висена он был абсолютно трезв. И достаточно умен.

Итак.

Мы имеем изнасилование.

А как в ответ поимеют нас?

Шантро подумал, а потом позвонил знакомому психологу.

— Да? — недовольно откликнулся работник мозга и нервов.

— Тарп, — не стал терять времени Шантро, — есть работа.

— Вот как?

Психолог резко проснулся. Слово 'деньги' — волшебное. Определенно.

— Ты можешь сейчас посмотреть психологические тесты одного человека и дать свое заключение.

— какие тесты?

— Армейские. Тут их целая куча.

— Это долго.

— Сто галактов.

— Триста.

— Сто пятьдесят.

— Двести пятьдесят.

— Двести — и закончим торг.

Психолог кивнул.

— Выжига юридическая.

— Психолух несчастный.

Но ругались они без азарта. Так, скорее по привычке.

— Перекидывай, злыдень. Сейчас буду смотреть.

Шантро коснулся иконки, отправляя все психологические тесты Авроры Тарпу Версенгри.

Тарп махнул рукой и отключился.

Чтобы возникнуть на экране ровно через два часа. К тому времени Шантро успел перекусить, отдохнуть и получить несколько докладов. О необнаружении Авроры по больницам, моргам, ночным клубам, магазинам… Короче, она словно в воздухе растворилась.

Тарп был мягко говоря, озадачен.

— Шант, ты это из учебника взял?

Но видя абсолютно непонимающие глаза юриста, сжалился.

— Сначала мне все казалось замечательным. Уравновешенная адекватная особа, идеальная психика. Но потом… Армейских психологов ты сам знаешь…

Шант знал. Психологи, конечно, в армии были. Но военные. Суперотклонения они выявить могли. Но не более того. Что делать, если основная их профессия — война. А не психология.

— Так в чем проблема?

— Да все просто. Эти тесты — липа.

— что?!

— Да. Причем — все.

— И как ты об этом узнал?

Шантро потер лоб. Тесты были настоящими, Тиндарон Висен лично извлек из из дела Авроры. Но могло ли быть так, что их заменили…

— У человека, который их проходил, есть степень психолога?

— Нет. Она навигатор.

— Она?

— Да. Это женщина.

То, что высказал Тарп, женщинам слушать не рекомендовалось. Но видя непонимающие глаза бриста, сжалился.

— Вот смотри. Сначала меня ничего не насторожило. Но потом… Вот два графика.

На экране вспыхнула зеленая кривая.

— Это — правильные ответы на тесты. Я бы сказал — абсолютно правильные. Такие есть у каждого тестера.

— На компе? — у Шантро стали проявляться страшные подозрения.

— Именно. А что?

— Она еще и хакер. Экстра-класса.

Тарп от души расхохотался.

— Поздравляю, Шарик, вы балбес.

— Чего?

Хотя Шант тут же опомнился. Тарп вообще любил цитаты из старых фильмов и книг, все их выучить — никакого времени не хватит. Ключевым словом тут точно было 'балбес', а не 'поздравляю'.

Этого достаточно.

— Это — правильные ответы. А это — ее ответы.

На зеленую кривую наложилась красная. Чуть-чуть помигала. И — слилась.

— контрольные вопросы, тестовые вопросы, вопросы 'на вранье' — совпадает все. И так — по всем тестам.

Теперь ругался уже Шантро Ларт.

Но наконец он успокоился и посмотрел на Тарпа.

— и что теперь?

— Вы имеете идеальный психологический портрет. Предполагаю, что вероятность его совпадения с реальным — в районе одного процента. Не можешь устроить мне собеседование с девушкой?

— Если бы! Сам бы побеседовал!

— Та-ак…

— а по имеющемуся — никак?

— а что у тебя еще на нее есть?

О, у Шантро было много чего. Он подумал, что Интаро устроит истерику. Что Тиндарон будет недоволен. Что ему наплевать — уцелеть бы.

И скинул Тарпу все собранное досье.

— Читай, смотри…

***

Джереми Раффайзен был дома. И Аврора искренне обрадовалась ему. Потому что он был вместе с Алиентом Видрасё.

Мужчины как раз занимались любовью. Причем Алиент находился в пассивной позиции. Несколько минут Аврора разглядывала картинку, морщась от отвращения.

А потом приступила к своему делу. Неприятному, но увы…

Скользнуть в комнату.

Вырубить обоих негодяев. Связать.

И привести в чувство. Чтобы знали, за что их убивают.

Карлайл Видрасё не нравился Авроре. Он обрек на смерть ее мать. Он был сам виноват в своей гибели. Но она чувствовала необходимость замкнуть круг.

И замыкала его весьма жестоко.

Эрасмиус Гризмер оценил бы.

Полицейские, нашедшие спустя неделю два тела — тоже. Тем, что проблевались на пороге. Аврора не церемонилась — и в получившейся композиции участвовали столовые приборы разных видов, пара ножек от дивана, использованных не по назначению (девушка почему-то не одобряла гомосексуализм) и целая куча зажигалок.

С ее точки зрения все было правильно. Это не доставило ей удовольствия. Но… так надо. Так — надо.

***

На этот раз Тарп отключился почти на шесть часов. Шантро плюнул на все, искупался и отправился спать. Так что зуммер выдернул его из приятных грез.

— Тарп?

Психолог был серьезен, как будто держал за хвост средних размеров синтрианскую гадюку.

— как ты пересекаешься с этой… черной дырой?

И такое было в его голосе, что Шант понял — лучше отвечать правдиво.

— Я немного ей насолил, но не сильно.

— У тебя есть место, где отсидеться?

— Даже так?

— Еще и не так. Шант, ты моей квалификации доверяешь?

— иначе я к тебе бы не обращался.

— Угу… Так вот. Моя рекомендация. Если у тебя с ней есть совместные дела — прекращай. Если она на тебя обижена — сделай все, чтобы загладить обиду. Если сможешь. Если нет — убирайся туда, где она тебя не достанет.

— Даже так?

— и только так. Шант, ты не представляешь, с чем связался.

— а ты представляешь?

— Да. Я не могу выдать официальное заключение, даже не поговорив с пациентом но я отсмотрел все видеоматериалы, все, что говорили о ней другие, прочитал все документы и даже вытащил часть ее работ из школы-прим.

— И?

— Шант, она абсолютный социопат.

— То есть?

— Ты знаешь, что это такое?

— Не люибт людей?

— Почти, почти… я кратко, ладно?

— Давай. Если надо — послушаю…

— Надо. Иначе ты не поймешь с чем связался. Социопаты действительно асоциальны. Грубо говоря, им плевать на всех, кроме самых близких. Внешне они часто кажутся абсолютно нормальными. Но они не будут соблюдать нормы поведения, уважать чьи-то права, постарается избежать ответственности за свои поступки…

— Ну и?

— Ты слушай, слушай. В принципе — социопат не чувствует вины за свои проступки. Вообще. За любые. Кража, убийство… да что угодно. Причем и к своей жизни социопат будет относиться также.

— не понял?

— Она убьет тебя. Если пожелает. Но и к своей жизни отнесется так же утилитарно. Да, ее могут убить. Да, она сделает все, чтобы этого не произошло. Но ужаса или отторжения, как у нормального человека, у нее этот факт не вызовет.

— однако…

— При этом такой человек может пользоваться любовью, уважением, его будут слушаться, у него может быть семья, работа… но это как активированная мина. Ты не можешь угадать, что послужит спусковым крючком. Не можешь даже этого предположить. Но когда такой человек срывается — это страшно, Шант.

— а в твоей практике…

— Только один раз. И я запомнил тот опыт. Хотя ты тоже должен знать об одном ярком случае.

— Каком же?

— Черный доктор. Знаешь, если бы у нас была его карта, я бы даже сверил генокод.

Доктора Смерть Шантро помнил. Из протоколов русских. После уничтожения пиратской базы Сарна. Ну и… дело тогда было громкое, оно потом вошло во все учебники юриспруденции.

— не понял?

— Я вспомнил его потому, что он тоже был на станции у пиратов. Шант, ей-ей, он был не просто социопатом. Он раздвинул эти горизонты.

— А она? Ты думаешь, это дочь не Сарна, а Гризмера?

— Черт ее знает. Но что она социопат — это точно. У таких отсутствует стыд, совесть, они не раскаиваются, ни о чем не тревожатся, строго говоря, они просто ставят себя вне общества. И наблюдают, как за муравейником. Ты же не будешь думать, плохо там муравьям или больно…. Ты просто их изучаешь, ставишь опыты…

— Я — не ставлю. Но суть ясна.

— Причем я подозреваю, что она — активный маскирующийся социопат.

— то есть?

— Маска практически идеальна. Но стоит ей остаться без наблюдения — и все. Демон вырвется наружу. Знаешь, именно таких еще на земле изначальной называли одержимыми.

— Она ненормальная?

— Не психически больная. Нет. Просто… внешность — нормальная. Она милая, добрая… местами и временами, она пожалеет плачущего ребенка… если сама этого захочет. И в то же время — это демон. Ребенка она может и пожалеть. А тебя если что — распнет, как Христа на старой земле.

— Я рад…

— понимаешь, у нее нет никаких запретов. Вообще. Если ей захочется — она сделает. И плевать на все.

— Как мило.

— Поэтому, Шант, если ты ее разозлил — мне тебя будет не хватать.

— Меня или гонораров за консультации?

— Обоих.

Шантро криво усмехнулся.

— А что она сделает, если ее разозлить?

— Сложный вопрос. Смотря насколько. Из ее досье я предполагаю, что она обладает чувством справедливости. Знаешь, хотелось бы мне знать, кто ее воспитывал.

— То есть?

— из врожденного социопата сделать социально адаптированную личность… ну хотя бы отлично притворяющуюся — такому человеку можно руку пожать.

— ее мать — Калерия Вайндграсс.

— Она не пользовалась помощью психологов?

— Нет.

— Однако… знаешь, она — гениальный воспитатель. Надеть на монстра маску человека — это дорогого стоит.

— Догадываюсь. Ладно. Тарп, что она сделает с тем, кто ее изнасиловал?

— Уничтожит.

— Физически?

— Смотря, что для этого человека будет болезненнее.

Шантро вскинул брови.

— если кто-то боится смерти — она убьет. Медленно и мучительно. А если нет…

Интаро вроде бы не боялся.

— Если нет?

— она просто втопчет человека в пыль. Будет бить по самым уязвимым местам.

Шантро почесал затылок.

Власть и деньги.

То, что ценили больше всего и Тиндарон и Интаро.

— Слушай, а сроки?

— Она ограничена по времени?

— Да, наверное…

— Тогда исчезни на ближайшее время. Тянуть она не станет, не тот психотип. Эта женщина не любит неоплаченные долги.

Шантро кивнул.

Пара недель?

Лучше даже стандарт-месяц.

— Тарп, спасибо. Ты мне очень помог.

— Да не жалко. Обращайся.

Мужчина отключился, а Шантро решительно набрал номер банка. Надо вывести свои деньги из совместных проектов с Висенами. Пусть он потеряет часть, но это лучше, чем целое.

И на время — переехать… куда бы?

А хотя бы к одному знакомому полицейскому. Пожить у него. Когда-то Шантро оказал ему услугу, отмазав от обвинения в убийстве. И сейчас мог рассчитывать на гостеприимство. Поживет он лучше недельку у него.

Надо сказать, ему удалось отделаться легче всех. Небольшими финансовыми потерями. Аврора про него просто забыла. А Калерия не напоминала.

***

Аврора вернулась в ангар под утро. Спокойная и удовлетворенная. Нельзя сказать, что она была счастлива, но… все было правильно.

Не хорошо или плохо, а правильно.

Пусть закон с ней не согласится, а кто-то назовет мнстром. Пусть.

Это неважно.

Важно другое.

Круг замкнулся.

Калерия встретила ребенка пакетом сока и бутербродами. Аврора позавтракала — и завалилась спать. А Лера сидела рядом, гладила своего ребенка по волосам и думала, что наверное как-то неправильно ее воспитала?

Или правильно?

Она не знала. Знала только, что любит Аврору любой. Что бы она ни сделала.

***

— Не могу дозвониться до Шанта.

— И не ты один. Я бы тоже хотел знать, где этот проходимец!

Тиндарон Висен изволил гневаться. Распоряжения, которые отдал Шантро, начали действовать и из их совместных проектов стали изыматься деньги. Все переводилось на несколько счетов, которые Шантро ради пущей осторожности открыл даже не на себя. Тарпа он знал давно и хорошо. И понимал, что к словам психолога лучше прислушаться.

А посему сейчас отсиживался на квартире у знакомого полицейского, играл в карты с его восьмилетней дочуркой и надеялся, что гроза пройдет мимо.

А Тиндарон и Интаро напрасно раазыскивали его по всем номерам и адресам.

Но сделать им ничего не удавалось.

Аврора пропала.

Шантро пропал.

Оставалось только ждать и искать.

***

Алекс вышел из космопорта на Вашингтоне и попытался набрать номер Калерии. Получилось с первого раза. Женщина отозвалась, словно сидела и ждала его звонка.

— Алекс?

— Лера, ты здесь? Я приехал!

— Мы тоже на Вашингтоне.

— Где именно? Я могу приехать?…

— Нет-нет. Не надо.

— Но почему?

Алекс искренне не понимал, почему не может приехать к любимой женщине. Но Лера была явно встревоженна.

— Алекс, за тобой не следят?

— Кому я нужен?

— Все-таки постарайся провериться, потом сними номер в гостинице рядом с космопротом и жди. Я вызову тебя.

— Хорошо. Если ты так хочешь…

— Да, пожалуйста. Ради меня…

Ради Калерии Алекс готов был еще и не на такое. Но почему вдруг?

Нет, он сделает все необходимое. Но — почему?

А, ладно, объяснения можно получить и при встрече. А сейчас… если любимая женщина просит…

Алекс готов был ждать, сколько понадобится. Хоть бы и неделю.

***

Аврора проснулась ближе к вечеру. Перекусила, поговорила немного с мамой — и принялась за дело.

И вот тут от Висенов полетели пух и перья.

Девушка заходила на каждый счет, обнуляла его и перечисляла деньги на счета больниц, детских домов, детских садов, школ, тех, кто просил о помощи…

Перечисляла — и уходила из банковской сети. Отследить ее не получалось. Даже понять, что кто-то был. Потому что в архивах банка появлялись распоряжения Висенов о переводе средств…

Именно Висенов. Скопировать электронную подпись для Авроры было парой пустяков.

Подтвердить свой статус — тоже.

И деньги текли ручейком. Аврора знала — ее не обнаружат слишком быстро. Сначала она чистила самые тайные счета. Самые денежные.

А потом уже 'повседневные', с которых оплачивались бытовые мелочи.

Не так уж там и много. Да и…

Пути перевода денег можно отследить. Не будет же Висен хранить их под подушкой. А из банка она все вытащит.

Ты сам напросился, Интаро Висен. Я не просила тебя поступать так со мной. Но ты шантажировал меня. И еще…

Нет, ты сам напросился.

Это — не месть. Это — восстановление справедливости.

***

Интаро Висен отдыхал с бутылкой вииски, когда экран засветился.

— Тар!

Тиндарон Висен был настолько бледен и страшен, что Интаро очнулся от алкогольных грез.

— Что случилось?

Вместо ответа Тиндарон вывел на экран распечатку.

— благодарности.

— Что?!

— от всяких кретинов. Детские дома, школы, какие-то люди… они утверждают, что я помог им…

— То есть?

— Перевел на их счет деньги.

— Деньги?

Интаро был пьян не настолько, чтобы не соображать.

— погоди… переводы с наших счетов?!

— Да!!!

Цепочка в голове Интаро была короткой.

Аврора — Дамбо — Банки — Хакер…

На то, чтобы изложить это отцу ушло в три раза больше времени. Но Тиндарон быстро понял и взорвался руганью.

— Эта…. И …!!! Она … и ….!!!???

Впрочем, Интаро это было неважно. Он быстро запрашивал банки. Те самые, где счета были 'неучтенными' декларацией о налогообложении…

Но ответ везде был один и тот же.

Счет обнулен и закрыт.

Счет обнулен и закрыт.

Счет обнулен…

Аврора вычищала все под метелку, не брезгуя даже медной мелочью.

И не оставляя ведущих к себе следов. Интаро пытался что-то сделать, перевести деньги с сохранившихся счетов, Тиндарон вызвонил своего компьютерщика, но куда там. Бороться с одушевленным компьютером было так же бесполезно, как останавливать цунами пластиковым совочком.

Хотя Висены и пытались.

Тиндарон набирал номера банков, пытаясь остановить перевод средств. Интаро срочно вызванивал знакомого компьютерного гения — из тех, что не подчиняются никаким законам и правилам, но способны расколоть любую программу.

***

— Скоро мы будем на планете.

Капитан корабля весело подмигнул Рону.

— Как скоро?

— примерно часа через четыре-пять.

— отлично.

Рон откровенно нервничал, но старался этого не показать. Аврора… родная, любимая… как она там? В благородство Висена Рон не верил. Утешало лишь одно. Его любимая меньше всего напоминала хрупкую нежную девушку. Скорее роскошную Каламедианскую кобру — из тех, что плюются ядом и выглядят, словно ожерелье из драгоценных камней. Очаровательное существо. Но ближе чем на пять метров к ним стараются не подходить. Яд действует моментально при попадании на кожу.

Так что…

За себя Аврора постоять может. И все же…

Сердце было не на месте. А может это были просто черные мысли? Как-то любимая отнесется к мысли о его предательстве?

Да, ее он не предавал. Но ведь лгал? Было дело?

Еще как было.

Она даже имени его настоящего не знает…А если разгневается — сковородкой тут не обойдется. Бить будут всерьез. И даже ногами.

***

— Дэннис Райс, программер, — молодой человек был откровенно хипповат и неухожен. Тиндарон посмотрел на него с сомнением. Но все-таки изложил проблему. И предложил Дэннису разобраться с проблемой. Отследить комп и найти его владелицу.

Парень пожал плечами.

— У вас баба уводит деньги? Да они же не способны к логическому мышлению…

Но видя злобный взгляд Интаро, заткнулся и принялся за дело.

Вошел в сеть, прошел к указанному банку, ввел коды…

***

Аврора ощутила легкое противодействие, когда чистила двадцать второй счет. Легкое-легкое. Почти незаметное. Кажется, кто-то пытался ее не пропустить…

Или отследить?

Это напоминало зуд комара над ухом. Неприятно, может даже слегка болезненно…

Надо…

Аврора проследила за источником неприятных ощущений.

Какой-то программер. Это ее пытаются остановить?

Ну-ну…

Аврора не писала программ, не боролась, не вступала в противостояние… зачем? Это бессмысленно. Вместо этого…

Не стоит бороться с назойливой мухой. Надо просто прихлопнуть ее. Раз — и нету.

Ну-ка, покажи мне, откуда ты пришел? Аврора тихо скользнула по следу незнакомца к его компьютеру.

***

Дэннис сидел за компом, тихо восхищаясь. Если бы он не имел полного допуска — он бы ничего и не понял. Кто-то вошел в систему банка так виртуозно, что все системы приняли его (ее?!) за своего пользователя. А если мы…

Дэн попытался заблокировать посетителя, но тот не обратил на его усилия никакого внимания.

Отследить?

Бесполезно.

Странный пришелец был частью банковской системы. Сложные программы для него словно и не существовали вовсе.

Натравить систему безопасности банка?

Опять бесполезно.

Отключить систему…

А в следующую секунду комп Дэна просто вырубился. Пискнул, квакнул — и отключился. Дэн ткнул в кнопку. Попытался хотя бы включить комп…

— Твою мать!!!

— Форматирование жесткого диска начато…

— Нет!!!

Дэн пытался бороться. Но куда там. Компьютер резво выполнял уничтожение всех данных.

— Форматирование произведено на 40 %…

Дэн чертыхнулся, понимая, что все бесполезно.

— что? — резко спросил Тиндарон Висен.

— Ничего хорошего. Это не я, а меня засекли.

Дэн поглядел на комп, который сиял безукоризненно-синим экраном. Быстро пробежал по дискам.

Комп был отформатирован. Начисто. Словно вчера из магазина.

Дэннис попытался выйти в сеть… это получилось. И даже получилось войти в банк. Но было уже поздно. Счет оказался обнулен. Дэн посмотрел на Тиндарона.

— Это кого ж вы разозлили, ребята?

Тиндарон сверкнул глазами. Вместо него заговорил Интаро.

— Так вы можете…

— Нет. Судя по тому, что я видел — он…

— Она…

— Да хоть кто. Меня просто вынесет из системы. Кстати — с вас полтинник — она мне комп просто убила.

— … тебе, а не полтинник!

— Отследить ее не получилось? — Интаро коснулся карточкой карточки программера, переводя деньги.

— Не мой уровень.

— А чей?

— Не знаю. — Эта с… будет просто чистить наши счета — и мы не мождем ей помешать?

Тиндарон задыхался от ярости.

— я бы на вашем месте перевел что есть в нал, — пожал плечами Дэн. — а с электроникой она сделает что захочет.

Висен чертыхнулся — и поспешил выпроводить компьютерщика.

А потом принялся переводить все счета в нал. Но успел только с парой счетов. Все остальное было переведено на счета всякого сброда.

А потом…

***

Аврора закончила расправляться со счетами и злобно ухмыльнулась.

Настало время истины.

И в сеть поплыли счета, договора, контракты…

Все воруют. Все мухлюют с поставками и госдоговорами. Но обычно на этом не попадаются. А сейчас…

Все всплывало на поверхность. Договор, расшифровка, пояснение, где и как было уворовано и сколько нажито на этой скромной акции, номер счета, на который все было перечислено…

Аврора не мелочилась. Она подняла все контракты за последние двадцать лет, все махинации, всё. Кто, кого, куда, за сколько и как.

И выкинула в сеть. Предварительно сообщив инферлистам.

Шакалы пера оправдали свое название. И вскоре набросились на Тиндарона Висена с просьбами об интервью. Адмирал Висен ругался. Плевался. Кидался коммуникатором в стену… но это не помогало. Тем более, что спустя два часа после вброса информации ему позвонили из прокуратуры. И попросили приехать побеседовать.

***

Аврора вышла из сети и сладко потянулась.

Устала.

Мягко говоря — как собака. Но зато…

Счета Виснов обнулены. Счета Видрасё переведены туда, где достать их сможет либо она, либо тот, кому она будет доверять.

Весь компромат на Висенов выкинут в сеть. Жаль, на Интаро там мало. Может уцелеть. Но в любом случае богатым ему больше не быть, инферы его пообглодают, жена сбежала, да и по репутации тот еще удар. Спишут в отставку или еще что придумают…

Калерия была рядом.

— Мам, можно мне попить?

Лера протянула дочке сока. Аврора жадно выпила и откинулась на подушку катера.

— Вот так. Был Висен и нет Висена.

— что ты сделала?

— Разорила его. Ну и немного опустила.

— то есть?

— посмотри в сети…

— Ты его не убивала?

— Не физически. Но ему будет очень плохо.

Калерия кивнула. Не то, чтобы ее обеспокоило и физическое уничтожение Висена — да сдохни он шесть раз подряд! Но его убийство может создать проблемы. Еще ловить начнут…

Аврора словно прочитала его мысли.

— Мам, ему сейчас будет не до нас. Капитально. Да и смерть — это слишком легкое наказание. Пусть живет. Но опозоренный, лишившийся всего…

— Тебе было приятно ему мстить?

Аврора задумалась. Мама могла задавать неожиданные вопросы.

— Да, немного.

Калерия кивнула.

— Не увлекайся.

— он того не стоит.

— и я так думаю.

А еще через два часа зазвонил коммуникатор. Аврора схватила его — и радостно выдохнула:

— РОН!!!

***

Встреча произошла через два с половиной часа. Корабль опустился — и Аврора с Калерией проскользнули на борт. Для них это было совсем нетрудно.

А там ждала теплая встреча.

— Рон!!!

— Ро, маленькая моя!

Рон подхватил Аврору на руки, расцеловал, закрутил по коридору…

— я так соскучился, родная…

Аврора смеялась, запрокинув голову. Она просто позволила себе быть счастливой.

— Рон, я тоже скучала. Очень-очень.

— Мы постоим часа два — и уберемся отсюда.

— меня могут искать.

— Висен?

— Да.

— Ну и плевать! Этот кораблик имеет кучу потайных мест. Экранированных. Мы просто спрячем и тебя и твою маму…ох…

Рон на миг опустил Аврору на землю и протянул руку Калерии.

— Рад вас видеть.

— Когда это зять был рад видеть тещу? — проворчала Калерия. Но беззлобно. Главное-то она видела. Этот мужчина любит ее девочку. И никогда не обидит.

А ее девочка любит этого парня. Что еще требуется?

Пусть будут счастливы!

А Висен… пусть она сама все расскажет Рону. Если пожелает.

— Нам надо дождаться еще одного человека…

— Кого?

— Мой друг. Александр Карин…

— позвоните ему? Пусть приходит, наш док 213-76/5DDR. Он сможет уложиться в час?

Калерия кивнула. Она отошла в сторонку и набрала номер. А Рон и Аврора тем временем смотрели друг на друга — и не могли наглядеться.

— я так соскучилась…

— Я просто не мог вдали от тебя…

— Рон мы ведь больше не расстанемся?

— Ни за что, малышка…

Девушка обняла мужчину, ткнулась лицом в шею…

— мне столько надо тебе рассказать…

— а мне — тебе.

— я не знаю, сможешь ли ты меня простить…

— я не знаю, простишь ли ты меня…

Произнесли и переглянулись. Авпрора вскинула брови.

— У нас есть время до взлета?

— Да.

— Поговорим?

— Ледяной дьяволенок, — ухмыльнулся Рон. Даже в академии этот чертенок брал быка за рога — и не отступал назад ни на шаг. Аврора просто не видела стен и проблем. Она дралась. Отчаянно и всерьез. С любой проблемой. И те сдавались добровольно. Пока могли уцелеть…

— У меня есть своя каюта — пойдем?

— А мама?

— полагаю, ее устроят. — Рон кивнул старпому, который крутился рядом. — поможете?

— разумеется… тэра Вайндграсс, вы позволите?

Калерия кивнула.

— Да, пожалуйста… Алекс прибудет примерно через час.

— а мы как раз успеем вас устроить поудобнее… прошу?

Лера кивнула и зашагала за старпомом. А Рон поудобнее перехватил свою подругу и потащил по коридору. Аврора не вырывалась.

Рон рядом. Он ее любит. Рон…

***

В каюте было чисто и удобно. Широкая койка, шкаф, дверь в душевую. Стандартная обстановка. Но и мелкие штрихи… яркая картина на стене, полосатый коврик на полу, несколько мягких подушек — все придавало ей какой-то очень уютный вид, радикально отличающийся от безликих кают НОПАШ. Или просто так казалось, потому что рядом был Рон?

Может быть и так…

Аврора присела на край кровати.

— Рон, мне надо с тобой поговорить…

Мужчина опустился прямо на яркий коврик, положил голову ей на колени, вздохнул…

— Мне тоже.

— Бросим монетку?

— Нет. Я полагаю, как мужчина, я должен начать первым.

— Это шовинизм, — Аврора протестовала скорее в шутку. Но была встревожена.

— Забывай это слово малыш. У нас его не употребляют.

— у вас?

— ты ведь так и не спросила, где именно…

— Да. И где же?

— система Русины.

— России?

— Нет, малышка. Русины.

— но…

— Про нее еще никто не слушал. Мы открыли галактику раньше, чем она — нас. И уже больше пятидесяти лет держимся на грани…

— грани чего?

— разоблачения. Нас мало, очень мало. И расположены мы неудачно…

Рон рассказывал, а Аврора слушала. Слушала, как корабли переселенцев натолкнулись на Русину как попытались создать там новое общество, как у них это получилось, какие были трудности… помогло то. Что в сознание каждого человека первыми переселенцами были наглухо вбиты два императива:

— Служение родине превыше всего

— Честь важнее жизни.

Да были люди, которым на это было наплевать. Куда ж без них. Но Русине просто чертовски повезло, что такое до власти обычно не допускали. При демократии легко выбиться наверх. А вот если это полувоенный строй? Если человек, не отслуживший в армии, считается неполноценным и приравнивается к инвалидам? А человек ни разу не бывавший в 'горячих точках' вообще не имеет право занимать высокие должности? Как тогда?

Такие товарищи очень не любят рисковать своей шкурой. Она у них одна. Может, поэтому Русина еще и держалась?

А еще потому, что была внешняя угроза. Оно как-то хорошо сплачивает. Ну и пропаганда была поставлена должным образом. Детям в школе показывали записи самой худшей действительности и России, и Кхон-Тао, и НОПАШ. Бездомных, наркоманов, голодающих, хосписы, детские дома… И спрашивали, хотят ли они такого для себя?

Почему-то не хотелось…

— У нас нет императора. Есть координационные советы. И есть верховный координатор. Он же — шеф внешней разведки. Но даже его голос скорее не решающий, а совещательный. К нему прислушаются, но иногда в чем-то не разбирается и он… Варин — человек своеобразный…

— Варин?!

— Да. Аврора Варина. Тебе ведь знакомо это имя?

Аврора пожала плечами. Отпираться смысла не было.

— Мама рассказывала.

— Она все-таки узнала правду?

— Да.

— И двадцать с лишним лет молчала… Она у тебя замечательная.

— Да.

— Верховного координатора зовут Данил Варин. Аврора была его младшей сестренкой.

— Ему, наверное, было очень больно…

— Да. А мое имя — Роман Варин. Настоящее имя, малышка.

Аврора хлопнула ресницами. На миг она просто зависла', как компьютер в невесомости. А потом поняла.

— Так ты — шпион?

— Ну… да.

— но ты же…

— Да. Стандартная семья, подкидыш, детский дом, армия… того Рона Сарро просто изъяли. А меня вставили на его место.

— Сколько же тебе было лет?

— Восемь.

Аврора прикусила ноготь на большом пальце.

— Восемь лет? Но это же…

— Я сам дал согласие. Я осознавал, на что иду. Понимаешь, родная, у нас немного не так. В НОПАШ считается что опасность — это недопустимо. И все делается для спасения собственной шкуры. А у нас немного по-другому. Чем опаснее и труднее задание — тем почетнее его выполнить. И доверят его далеко не всякому.

— А у тебя было задание?

— у меня обнаружили отличные способности к математике. А Русине нужны собственные навигаторы.

— Но ты…

— Дальше штурмана я не прошел. Но сделал все возможное. И… прости, но твои записи, тетради которые ты мне давала, конспекты и распечатки я передавал своим.

Аврора кивнула. И вдруг…

Страшная мысль ударила плеткой.

— Я… со мной ты тоже…

— Нет!!!

Рон взвился так, что чуть не своротил кровать, рядом с которой сидел.

— Даже не смей так думать! Я все равно получил бы все необходимое. А то, что я встретил тебя… Ро, это оказалось самым сложным. Я смотрел тебе в глаза — и лгал. Постоянно лгал. И — влюблялся. Еще немного бы — и я себя возненавидел…

— Я…

— Да, я начал все это по приказу. Но полюбил тебя просто как человека. Когда узнал, какая ты! Добрая, умная, искренняя!

— По приказу?

— За Калерией и за тобой постоянно присматривали.

— Но почему?!

— Аврора отдала за вас свою жизнь. Что ты хотела? Вы стали нашими с того момента, как вышли со станции Сарна. Рано или поздно мы бы вас эвакуировали. Просто все сложилось именно так… подумай — я ведь поступил в академию раньше тебя…

Аврора кивнула. Внутри было что-то такое… она сама не могла с собой разобраться. Обида?!

Гнев?!

Недоумение?!

Боль…

Девушка глубоко вздохнула.

— Давай я подведу итоги. Ты — разведчик другого государства. Кстати, а кто присматривал за нами?

— Прости. Я не могу назвать его имя. Варин сам, если захочет…

— Хорошо. Итак, тебе было восемь лет, ты стал жить в НОПАШ, проявил способности пошел в армию, встретил там меня…

— Да. И полюбил.

Аврора кивнула. Еще раз вдохнула-выдохнула. И еще раз. Основные проблемы — от плохого снабжения мозга кислородом. Вот скажи мне — Рон тебя обманул?

Нет. Он тебе не лгал. Он просто не говорил о части своей жизни. А в остальном… он не использовал тебя, он не подличал, не предавал… он просто работал на свою страну. Которая готова предоставить тебе убежище. Хотя вряд ли бесплатно…

— Что от меня потребуется на Русине?

Рон посмотрел с искренним удивлением.

— Ничего. Малышка, ты просто гостья. Вам с матерью выделят пособие — как отставникам. И занимайтесь, чем пожелаете. Армия у нас в почете.

— Просто гостья?

— Да. Мы никому не позволим вас обидеть…

— Мы?

— Я и отец…

— Отец?

— Я удивлен, что ты еще не спросила. Кажется, ты и правда в шоке, — знакомо ухмыльнулся Рон. — Роман Данилович Варин к вашим услугам.

Аврора молча огрела его подушкой.

***

Спустя десять минут битва закончилась. Потому что одну подушку таки разодрали на запчасти. И пух разлетелся по каюте. Пришлось прерваться, убрать его и успокоиться.

Аврора поцеловала Рона в кончик носа.

— Ты мне больше не будешь врать?

— не буду. А что ты хотела мне рассказать?

Аврора помрачнела. А потом выдохнула — и принялась рассказывать. О шантаже. О Карлайле Видрасё. О 'свадьбе' с Висеном. О приеме. О смерти Видрасё и его завещании. И о том, что произошло в ночь после похорон — тоже.

Рон слушал, мрачнея с каждым словом.

А когда Аврора закончила свой рассказ — взорвался.

— Я убью этого … и …!!!

— ты очень сердишься? Но я просто не ожидала…

Рон прошипел что-то сквозь стиснутые зубы, но взял себя в руки.

— я не сержусь на тебя родная. Но этому козлу…

— не надо ему ничего делать.

— Ты собираешься его простить?!

— нет. Я все ему уже сделала… смотри…

Аврора вытащила планшет, привычно скользнула пальцами по экрану…

Инферлисты старались от души. Все новостные страницы пестрели заголовками.

Адмирал передал все свои деньги на благотворительность!

Раскаявшийся вор в погонах!

Махинации в армии!

Адмирал решил уйти в монастырь…

Из статей следовало, что Тиндарон Висен, будучи адмиралом, тащил все, что гвоздями не приколочено. В чем ему сильно помогал родной сынок. А потом раскаялся и отдал все свои деньги на благотворительность. О чем свидетельствуют приложенные квитанции.

Рон прочитал и фыркнул.

— Твоя работа?

— моя. Убивать их не имеет смысла. А вот разорить и смешать с грязью… это правильно. И хорошо.

Мужчина кивнул.

— но пару оплеух при встрече я ему добавлю.

И про себя. Яйца оторву и сожрать заставлю. Авроре не скажем, но при случае сквитаемся.

— Ты не сердишься?

— не на тебя. Ты же не виновата, нельзя быть всегда готовой к подлости…

— Я должна была ожидать.

— Никто не мог бы этого ожидать. Не кори себя. Ты не сверхчеловек.

Аврора пожала плечами. Иногда она себя такой и ощущала. Рон поцеловал ее руку.

— Ты чудесная и замечательная… я так рад. Что мы встретились.

— я люблю тебя, — шепнула Аврора.

— И я тебя люблю…

Старт корабля они не заметили. Были заняты. Друг другом.

***

Полет продолжался больше недели. Аврора успела познакомиться со всеми на корабле, рассчитать несколько десятков курсов, написать пару программ — и буквально влюбиться в русинцев. Чем-то ей очень нравились эти немногословные спокойные мужчины.

Очень умные, очень серьезные, очень… военные.

Вот было самое правильное слово.

Военные до мозга костей.

Каста.

Ее понимали, потому что она не слишком отличалась от этих ребят. У них была цель и смысл жизни. У нее тоже.

У них — Русина. У нее — Рон, Калерия и звезды.

Ну и Александр, который хвостом ходил за ее матерью и определенно собирался стать ее отцом. Аврора не возражала. Кто сказал, что родители не имеют право на счастье?!

Спустите штаны с таких детей и выдерите ремнем! И чем скорее — тем лучше. Ибо иначе эгоизм не лечится.

Аврора твердо знала — мама может и должна быть счастлива. Что бы там кто ни думал.

А сама она…

Она и так была счастлива. Любимые рядом. Звезды — рядом. Только руку протяни. И Рон обещал, что на Русине она сможет заняться любимым делом. Ну и чего еще?

Да ничего!

Надо уметь быть счастливыми!

И Аврора это умела.

И только иногда, на пару минут, в голову приходила страшная мысль, которой она не делилась даже с Роном.

А чем мне придется заплатить за это счастье?

***

Данил Варин не находил себе места.

Сын скоро будет дома. Единственный, любимый, с кровью оторванный от сердца…

И с невестой.

Про Аврору Данил тоже знал. И одобрял. Круги должны замыкаться. Иначе — никак. А вообще — пусть мальчик будет счастлив. Это — главное.

И корабль встречал в космопорте. Не один.

Рико Эстевис ради этого прилетел с внешнего кольца обороны, где руководил установкой минных полей. На Русине его в этом понимали и одобряли. И уважали за гениальность. Черт с ними, с затратами. Если народ не хочет кормить свою армию — так он будет кормить чужую!

И теперь они все ждали.

Данил Варин с женой Александрой. Две сестры Рона с семьями. Рико с Тамарой-Мэйуми. И их дети — двое мальчиков.

Корабль опустился точно в расчетное время. Шлюз открылся.

Их выпустили первыми.

Аврору и Рона. И за ними — Калерию с Алексом.

Они вышли на бетон космопорта — и на миг застыли. А потом направились к встречающим. Аврора и Рон держались за руки. И неизвестно чьи пальцы дрожали сильнее. Калерия побледнела как мел, узнавая Рико.

Александр поддержал ее.

Встречающие и встречаемые медленно двигались друг другу навстречу.

Остановились за два шага друг от друга — и какое-то время смотрели друг на друга.

Аврора думала, что Рон очень похож на своего отца. Просто копия. Только глаза — синие, материнские.

Рон не решался обнять родителей.

Данил и Александра любовались и сыном и невесткой.

Но первым разговор начал все-таки Рико. С военной простотой хлопнув Аврору по плечу.

— Какая выросла! А была такая гусеница в пеленках!

Шутка словно разрушила плотину. Александра Варина бросилась на шею сыну и расплакалась. Данил неловко обнял Аврору за плечи.

— Добро пожаловать в семью, девочка. Я надеюсь, вы устроите пышную свадьбу?

Аврора впервые не нашлась со словами. И только кивнула.

Рико крепко обнимал Калерию.

— Лерка, извини, что не предупредил. Мэй и меня не предупредила…

— И как ее зовут?

— Тамара. Мы с Авророй были почти сестрами. Поэтому я и… ты очень сердишься?

— Убить тебя мало…

— Все для Русины, все для свободы.

Калерия покачала головой.

— Аврора…

— Она так же думала. Но я ее знаю. Вы ей наверняка были дороги. С ее подготовкой она могла в любой момент убить Сарна и улететь. Но не бросила ни тебя, ни Дину…

— Ты думаешь…

— Она любила вас. И поэтому ты и мне родная. Можешь злиться, но…

Калерия вздохнула.

— Сука ты…

— Гав. Гав.

И лед треснул. Лера вспомнила, как когда-то ругалась с Авророй, сделала шаг вперед и крепко обняла Мэйуми.

— Ты имела право. Я не злюсь…

— Злишься. Пока — злишься. Но мы это еще исправим. Ты знаешь, что мы — соседи?

— соседи?

— Да. У нас свой дом — и вам построили по соседству…

— Дом?

— Здесь нет такого перенаселения как в НОПАШ. У нас слишком много планет — и не так мало людей. Поэтому семья может позволить себе и дом, и небольшой участок, у нас есть крестьяне и вообще все продукты мы стараемся выращивать естественным путем… ну это я тебе потом расскажу. А Аврора какой красавицей стала…

— а это ваши?

— Да. Вячеслав и Ярослав. Близняшки.

Мальчишки были копиями Рико. О чем Калерия тут же и сказала.

— Он их везде таскает. Собирается воспитать из них военных гениев. Весь дом в технике и программах…

— Здорово…

— Так. — громко распорядился Данил Варин. — предлагаю сейчас к нам. Посидим, поговорим спокойно — и мы расскажем, что вас ждет.

Аврора насторожилась, но Варин хлопнул ее по спине.

— Не страдай. Я имею в виду где жить, где работать, что надо сделать чтобы получить пособие… у нас тоже водятся бюрократы…

— А я думала, что в сказку попала, — проворчала Аврора.

Шутка была встречена дружным (хотя и слегка истеричным) смехом. И все отправились грузиться по катерам.

Эрасмиус Гризмер коснулся рукой ока матки.

Пульсирующего, живого, теплого, воспринявшего ласку — и отозвавшегося своему Творцу.

— что, девочка, скоро роды?

Матка откликнулась согласной вибрацией.

— Скоро, уже скоро…

За этот проект Эрасмиус переживал всерьез.

Его первый опыт, его первенец — остальные погибли тогда. Пилотов ведь не осталось, сопрягать матки было не с кем. А вот один пилот…

Одна.

Эрасмиус многое знал о девушке. И даже иногда следил за ее карьерой. Правда, не в последнее время. Последние полтора года он вообще был отрезан от всего мира. Почему-то лучше работалось без внешней связи. Да и рассекречивать себя не хотелось.

Матки находились в необитаемой области пространства. Хотя НОПАШ протягивала лапки и сюда, но Эрасмиус надеялся закончить опыт раньше, чем до маток доберутся чьи-нибудь жадные лапки.

И улететь.

Да-да, сейчас он вырастил уже порядка сорока космических кораблей.

Крейсеров.

Мощных и сильных.

И в каждом был живой человеческий разум. Все они подсаживались по-разному, одни на ранних стадиях развития, другие на более поздних. Одни были младенцами, другие чуть постарше, одни были сильнее, другие слабее…

Зачем?

Вот уж странный вопрос.

Что тут непонятного?

Эрасмиус просто хотел знать.

Знать, как пойдет процесс, если…

Корабли были побочным вариантом. Хотя он получал удовольствие и от их творения.

И планировал их использовать. Хотя и не для войны. Ученый предполагал попутешествовать по космосу, найти себе планетку с народцем, остановившимся на достаточно низком уровне развития — и обосноваться там в роли бога. Не царя или правителя, нет. На кой парсек ему эта власть?

Мешает, отвлекает, наукой всласть не позанимаешься. А вот богом быть удобно.

Все что попросил приносят и глупостями не беспокоят. Ибо — божество. Можно и карающее. Если что — сорок кораблей даже от планеты запчастей не оставят.

Они — могут. По мощности вооружения его корабли примерно равнялись небольшой эскадре. А с учетом того, что могли уходить на глубокие слои гипера — так и вообще.

Хотя Эрасмиус не планировал воевать.

Его корабли. Почти его дети. Результаты его опытов.

И на какую-то бездарную войну?!

Да пропади все параллельно! Вы хоть представляете, каких трудов стоит вырастить ТАКОЕ?!

А сколько души, сколько ума и чувства вложено в эти корабли? Да Эрасмиус все их знал до последней молекулы.

Дети?

К черту детей!

Это — роднее. Хотя и его кровь там тоже есть. Должны ведь корабли знать своего создателя. Обязаны и знать, и слушаться…. практически беспрекословное повиновение.

Скажет убить — убьют. Скажет умереть — умрут.

А вы говорите — дети.

Да от этих пищащих существ одни неприятности! Пока выносить, пока подсадить к кораблю… так намучаешься!

Ребенком Эрасмиуса Гризмера была наука.

Навсегда.

Мужчина еще раз коснулся теплого бока матки.

Да, пожалуй, он останется здесь до скорых родов.

Потом корабль должен осознать себя. И позвать своего пилота.

Интересно… когда Аврора появится здесь, надо будет расспросить ее, что она чувствовала, о чем думала…. Это имеет громадное значение для науки…

Если бы кто-то сказал Эрасмиусу, что он — чудовище, ученый даже обиделся бы.

А что он такого делает? Убивает? Издевается?

Не для удовольствия же. Ему просто надо знать…

Может быть, когда вылупятся корабли, ему слетать до фит" данго? Он давно не ыул у учителей…

****

В следующие полгода, Аврора получила подтверждение того, что Русина — удивительное место. Они с Роном жили у его родителей. Дом для них уже строился на опушке леса такой красоты, что даже у нечувствительной ко всему девушки дух от счастья захватывало.

Сначала Аврора настороженно относился к Вариным, да и те держались чуть отстраненно, но потом постепенно ледок треснул.

Сложно все-таки принять сына, которого ты не видел уже лет двадцать. Да и невестку, похожую в чем-то на робота.

Сначала — сложно.

Но Рон сам по себе был удивительно обаятельным. А Аврора… стоило Варину убедиться, что она хакер и компьютерщик от Бога — как ее тут же принялись загружать заданиями. Так что девушке некогда было дичиться.

Разгрести бы…

У нее вообще создалось впечатление, что Русинцы плотно прописались во всех странах. Пустили корни и вросли. И тащили оттуда все, что может пригодиться дома. В том числе программы, шифры, коды…

А с ними дело такое. Стащить мало, надо еще уметь пользоваться. Для Авроры это не представляло ни малейших трудностей.

А вот для других программеров…

Хотя девушка сильно подозревала, что Варин чуть привирает, чтобы обеспечить ей максимальную занятость. Но не возражала. Когда с утра до вечера пашешь за троих — глупые мысли в голову нейдут. А уж когда ей протянули ее собственные конспекты и тетради и попросили прочитать пару курсов в военном училище…

Аврора согласилась.

Все было так хорошо, что даже немного страшно.

Аврора жила в замечательном доме, где все тепло к ней относились, занималась любимым делом, Каждый день видела помолодевшую и похорошевшую маму… и самое главное.

Рядом с ней был Рон.

И постепенно уходили кошмары, стирались неприятные воспоминания, сглаживалась боль…

Это она рисковала своей жизнью на Дамбо?

Это она выходила на ринг, чтобы убить?

Это она выходила замуж за Висена?

Нет, Аврора уже не была в этом уверена. Она воспринимала это, как сон. Странный сон, который был — и закончился.

И не вернется. Никогда уже не вернется.

А она жила сейчас. Здесь и сейчас. И была счастлива…

Какое-то время.

***

Это началось неожиданно.

Сначала Аврору вырвало. Прямо на лекции по гиперфизике. Она и ахнуть не успела, как световая указка выпала у нее из рук, схватилась за живот — и оставила завтрак на полу.

Курсанты бросились к ней, Подняли, вытерли лицо влажными салфетками и отвели в преподавательскую.

Аврору в училищах уважали.

Не любили. Нет. Слишком уж она привыкла держать дистанцию. Но уважали и ценили.

Как замечательного специалиста.

Как преподавателя, который умеет связать воедино, образно говоря, ежа, ужа и гиену.

Как женщину, которая в принципе не обращает внимания ни на кого, кроме своего мужа.

Да наконец, как невестку Варина. Но это уже в последнюю очередь. Ибо будь ты хоть сорока родственников за спиной, но если ты бездарность — долго нигде не задержишься. Зачем-то советы ведь работают. И есть специальные почтовые ящики, куда можно отправить письмо. Анонимки выкидываются сразу. А вот то, что подписано, будет рассматриваться.

Сказал правду — премия.

Соврал — получи по ушам.

Для отладки этой системы потребовались десятилетия. Да и сейчас бывали сбои. Но — работало.

Так что Аврору подняли на руки, отнесли в преподавательскую и отзвонились Роману.

Который тут же и примчался, сорвавшись с испытаний. И нашел Аврору сидящей в уголке дивана в преподавательской. Заботливые коллеги увернули ее в толстенное одеяло, подсунули кружку с горячим чаем и наперебой успокаивали.

Рон решительно развернул кокон и подхватил жену на руки.

— спасибо, друзья. А теперь мы домой. Я вечером отзвонюсь, как себя будет чувствовать супруга.

Да-да, супруга.

Аврора и Рон расписались еще на корабле. Капитан имел право заключать браки — и они этим воспользовались. Хотя Калерия и устроила дикий скандал 'ни платья, ни цветов, ни… поросята!!! '.

Но за дочь все равно радовалась. Роман еще планировал обвенчаться в храме Сварога или Перуна, ну тут как получится — все же оба воины, но это — потом. Когда Аврора чуть обвыкнется на Русине.

В машине девушку опять затрясло и Роман прижал жену к себе.

— что случилось, малышка?

— Не знаю, — всхлипнула Аврора. — все было так хорошо, а потом вдруг… Ром, я же ни разу в жизни ничем не болела… я боюсь. А если это из-за того…

Произносить вслух они опасались. Вроде как не зови беду — накличешь. Но имя 'Эрасмиус Гризмер' повисло грозовой тучей в легком катере.

— Надо завтра пойти в больницу, — твердо решил Роман.

— Ромка, я боюсь…

— а ты не бойся. Все в порядке. Все будет хорошо…

Впрочем, повторять это ему пришлось до поздней ночи. И не только Авроре, которую стошнило еще четыре раза. Но и Калерии, Алексу, Рико, родителям…

Когда Аврора уснула, Роман потер лоб и подумал, что еще пара таких дней — и им обоим потребуется помощь специалиста. Только Авроре по физическим болячкам, а ему — по душевным.

***

— Тэр адмирал, обнаружено звездное скопление в области 312-В.

— И что?

Особого энтузиазма в голосе адмирала не было. Столько их уже пообнаруживали…. Освоить бы.

Конечно, там бывают полезные ископаемые или интересные цивилизации, но… просто так никто бы и мараться не стал.

— Там есть разумная жизнь, тэр адмирал.

— И что?

— Гуманоидная, тэр адмирал.

Вот тут адмирал встрепенулся.

Гуманоидные цивилизации — вещь полезная. И нужная.

Весьма и весьма.

— Насколько гуманоидная?

— практически полное совпадение, тэр адмирал.

И перед адмиралом Каллайси легли на стол голо Русины.

Звездная система, корабли, спутники…

И — люди. По внешнему виду неотличимые от НОПАШцев.

— Как получено?

— с помощью беспилотника, тэр адмирал. Что-то крупнее просто не проберется. У них такая система обороны, что даже страшно…

Каллайси покривил губы. Страшно. Сопляк!

То, что сопляку может придется и под плазмой ходить — адмиралу и в мысли не скользнуло. Куда там.

Паркетные шаркуны обожают подчеркивать свой патриотизм и доблесть, хотя из любого боя сбегут первыми.

— Хорошо. Проводите разведку. Все данные мне на стол.

Майор вышел. Каллайси посмотрел на голо и подумал, что это — кстати. НОПАШ не любит вкладывать деньги в неосвоенные планеты. Но вот если там уже есть инфраструктура — другой вопрос.

А люди, которые там живут… если это — люди…

А что?

Им предоставляется уникальный шанс стать частью самой могущественной звездной демократической республики. Да они должны быть за это благодарны. Всем ведь известно, что демократия — это самый лучший строй во вселенной.

….Десяти лет у Русины уже не оставалось.

***

— Все с вами в порядке. Вы просто беременны.

— ЧТО?!

Аврора аж задохнулась в шоке.

— Бред какой!

— Почему же бред?

— Ну…. Мне чип вшивали….

Всем военнослужащим женщинам действительно вшивали чип. Только увы — Авроре с ее измененным метаболизмом от него было ни жарко, ни холодно.

Она даже была не в курсе, что чип перестал работать через десять дней после приживления. Был отторгнут организмом, как чужеродное тело и закапсулирован, наподобие абсцесса. Девушка проводила ладонью под мышкой, когда купалась, натыкалась на уплотнение и кивала — все в порядке.

А на самом деле…

Аврора не знала, но забеременеть она не смогла бы. Ни от кого. Сколько бы партнеров у нее не было. Более того, ее яйцеклетки были жизнеспособными — до начала скрещивания. Чужой сперматозоид был бы тут же отторгнут — и уничтожен. Вместе с самой яйцеклеткой.

Существовало только одно исключение. С которым они смешали свою кровь. С тех пор в организме Рона началась перестройка. И они стали минимально совместимы.

Хотя бы минимально.

Еще влияние оказала эмоциональная близость. Ну и частота попыток.

Вариантов было много, они могли пытаться долго и упорно десятки лет. Но иногда людям везет.

Хотя первое, что спросила Аврора — были сроки. И облегченно выдохнула, узнав, что не больше двух недель.

— Но почему я тогда так реагировала?

— а что удивительного? Некоторых вообще всю беременность тошнит. Ничего удивительного.

Аврора вообразила себе девять (хорошо восемь с половиной месяцев) тошноты.

Красочно. После чего ее еще раз вырвало.

Роман схватился за голову. И принялся поить жену травяным чаем из термоса.

***

Что такое беременность?

На выбор. Для кого-то радостное состояние и ощущение полета.

Для кого-то — токсикоз и боли.

Для Авроры это стало пыткой и каторгой.

Она захотела ребенка с первой же секунды. Но даже и не представляла, что будет — так.

Она послушно жевала фрукты — ее рвало.

Пила витамины — чтобы они через пять минут вылетели наружу.

Колола уколы — два раза, а потом едва не впала в кому и врач едва успела вывести девушку из анафилактического шока.

После этого все попытки справиться прекратились. Оставалось только терпеть. Стиснуть зубы — и терпеть. И не скулить. Роман постоянно был рядом. Взял отпуск на работе и сидел с Авророй.

Ну или пытался сидеть. Потому что жена выгнала его на работу на третий день. Аврору дико раздражало, что муж видит ее такой. Растрепанной, измученной, не отрывающейся от унитаза….

Так что ему оставалось проявлять заботу по вечерам.

А Аврору тошнило, болели ноги, голова, спина, болело — все. И это — при идеальных анализах. Лечить было нечего. Но женщина чувствовала себя так, что ей-ей, убиться было легче. Даже тренировки у Кугуара обходились ей дешевле.

Но стиснула зубы и держалась.

Примерно на четвертом месяце тошнота прекратилась.

Зато начались кошмары.

***

Первый раз она проснулась с воплем ужаса на пятом месяце.

Роман, спавший рядом, вскинулся, обхватил ее за плечи — и держал, пока не прекратило трясти.

— Ро, что с тобой, маленькая моя?

Аврора уткнулась ему в плечо.

— Не знаю. Страшно…

Ее всю трясло. А обнимая, роман почувствовал холодный пот на ее теле.

— Роша, Рошенька… тебе что-то приснилось?

Он долго держал ее, гладил по волосам, по плечам, успокаивал, прежде чем услышал ответное глухое:

— Да…

— Расскажешь?

На этот раз пауза была меньше.

— Д-да…

Но рассказать она смогла еще не скоро. Рону пришлось сбегать на кухню и принести ей воды, прежде чем она смогла говорить. И заговорила, глядя расширившимися глазами в одну точку. Как слепая.

— Это был космос. Чернота со вспышками звезд. Я плыла там. Мне было хорошо и спокойно. А потом — меня потянуло. Словно на веревке. Меня тянуло куда-то в темноту — и я не знала, что там будет. Но подчинялась. Выбора не было….

— И это тебя напугало?

— Нет. Напугало другое. Там было что-то огромное, страшное, темное… оно втянуло меня в себя — и я перестала быть.

— То есть?

— Меня уже не было. Меня сожрали….

Роман крепко обнял жену.

— Ну что за глупости, маленькая! Никому я тебя обидеть не дам! Клянусь!

Аврора ткнулась ему в плечо.

— Рома, мне было так страшно… безумно страшно. Меня уже не было, я растворялась, прекращала существовать, теряла себя, все забывала… я не хочу!!!

— Не бойся. Никто тебя не заставит забыть…

Аврора смотрела куда-то вдаль. И Роман воспользовался единственным известным ему средством. Крепко поцеловал жену.

Но прошло не меньше часа, прежде чем Аврора смогла успокоиться. А уснуть так и не смогла.

***

Эрасмиус Гризмер прошелся по коридорам корабля, оглядел капсулу пилота…

— Отлично. Даже замечательно.

Корабль был готов.

Мощный, хищный, стремительный…. Громадный. Один уцелевший.

Крейсер.

— Так тебя и назовем. Крейсер Аврора. По имени пилота.

Эрасмиус тихо рассмеялся своей шутке.

— Ну что, малыш, теперь надо ждать в гости твоего пилота?

Корабль молчал. Но не молчанием мертвого железа, нет. Это скорее было молчание свернувшейся у ног преданной собаки.

Мужчина скользнул пальцами по стене, погладил, чувствуя, как крейсер отзывается теплом на его ласку.

Живой корабль. Один из первых живых кораблей. Только сейчас созревший… видимо, потому что пилота рядом не было, если корабль сопрягается на стадии зародыша, он растет и развивается быстрее…

Это надо записать и обдумать…

Мужчина развернулся и направился к выходу из корабля.

Ему надо поработать в лаборатории. А корабль будет ждать.

И звать своего пилота.

Аврора придет. Рано или поздно, так или иначе…

Подождем. Скоро опыт будет закончен. Очень скоро…

***

Интаро Висен посмотрелся в зеркало. Мундир адмирала чуть обвисал на нем.

М-да.

Он сильно похудел за этот год. Очень сильно.

Год был, мягко говоря, тяжелым.

После того, как эта сучка сбежала, оказалось, что до денег Видрасё он дотянуться не может. Их словно бы и не было. Растворились. Исчезли в нетях.

А еще…

О, у него был большой счет к бывшей жене.

Разорила. Это первое.

Опозорила на весь свет. Это второе.

И в довершение всего выложила по всем сетям заявление на развод. Сопроводив его подробным разъяснением, как женятся адмиралы. Это третье.

И одного хватило бы, чтобы ее убить. А уж сочетание всех трех параметров…

Убил бы!

Но эта дрянь исчезла. Словно ее и не было никогда.

Она не улетала с планеты, никуда не прилетала, ее нигде не было. Вообще нигде…

Она не болела, нее снимала деньги с карточки… словно приснилась ему однажды.

Только вот сон этот дорого обошелся семье Висен.

Отцу пришлось подать в отставку. И вскоре у него случился инфаркт.

Про рауты, светские вечеринки и даже мундиры на заказ пришлось забыть. Аврора выпотрошила все, до чего добралась — примерно 99,9 %.

Спасти удалось ничтожную часть — и про Интаро Висена забыли практически сразу.

Нет, кое-какие связи оставались, но их было так мало… слишком мало…

— Адмирал Висен, адмирал Каллайси просит вас зайти к нему…

Голос секретарши заставил Интаро оторваться от отражения в зеркале. Встряхнуться.

Каллайси был одним из оставшихся друзей. Он помог Интаро удержаться на своем посту, Когда все начало рушиться.

Ну и невольно им помогла сама Аврора.

Если бы она просто убрала все деньги с их счетов — это одно. А она перечислила все на благотворительность. Поэтому отрицательный пиар достаточно сильно скрасился положительным. Интаро быстро это просек и научился улыбаться, когда его приходило благодарить всякое быдло: 'Что вы, что вы, просто я однажды подумал, что вам нужна помощь, вам — определенно…'

Удержаться он — удержался. Но о политической карьере и думать не приходилось…

Интаро стиснул кулаки, словно мечтая сжать чью-то шею — и вышел вон.

***

Каллайси принял его приветливо, как и всегда.

Усадил в кресло, налил рюмку коньяка, сам придвинул тарелку с лимоном, не вызывая секретаршу.

— Тар, у меня серьезная новость.

— И какая же?

— обнаружена развитая гуманоидная цивилизация.

— Да их столько…

— Дослушай. Эта цивилизация гуманоидная, так такие же люди, как и мы, они недалеко от границы НОПАШ, в области 312-В.

— Так?

— Мы обнаружили ее почти год назад. И исследовали все это время. Как оказалось, это потомки русских переселенцев. Мы засылали беспилотные разведчики, у них какое-то странное правительство….

— И что с того?

— Зато в их системе большие залежи террикона.

— а это уже интересно…

— На самом высоком уровне было принято решение присоединить их к нашим территориям.

— Они согласились?

— Сначала мы направили им беспилотник. Его взорвали.

Интаро подобрался, пристально глядя на Каллайси.

— Потом попытались отправить радиограмму — и получили ответ.

— отрицательный?

— И весьма хамский. Почитаешь?

Интаро кивнул.

В коротком ответе, было всего несколько предложений. Вкратце — пойти в черную дыру вместе с НОПАШ и демократией.

— То есть…

— Мы решили атаковать.

— И?

— И ты мне нужен. Сам я уже стар. А ты можешь повести нашу эскадру. На определенных условиях.

— Какую эскадру?

— На самом деле их несколько. Мы собираемся отдать под твое командование третью, шестую и восьмую эскадры. И назовем этот ордер 'Непобедимая армада'.

Интаро усмехнулся.

— Мне это ни о чем не говорит.

— и не надо. Важно другое. Ты не против?

— Я — за.

— тогда обговорим условия?

Интаро довольно ухмылялся. Судьба давала ему шанс опять подняться. И высоко.

Почему бы нет?

Надо этим воспользоваться…

***

Аврора с омерзением смотрела на себя в зеркало. Это — она?

Всегда подтянутая, стройная…

Сейчас женщина выглядела ужасно. Коса была небрежно заплетена, лишь бы не мешалась. Но волосы словно потеряли свой блеск и цвет. Лицо осунулось, глаза горели лихорадочным блеском, а в мешки под ними можно было картошку складывать.

Про фигуру лучше умолчать.

Живот — и скелет. Иначе и не выразишься.

Одни кости. За время беременности она потеряла почти пятнадцать килограмм веса, а его там было и так немного. Потом начала набирать, но всем было видно, что это — прибавка не матери, а ребенка.

Детей.

Аврора уже знала, что ждала близнецов. Наверное, именно поэтому ей было так плохо. До боли, которая иногда скручивала ее в тугую пружину…

И все же, все же…

Авроре предлагали сделать аборт.

Роман был против.

Но и она сама…

Когда ее спросили — хочет ли она оставить ребенка — она ни секунды не колебалась.

Она — хотела.

Даже не так.

ХОТЕЛА.

Этот ребенок был ее частью, ее сущностью… тошнота?

Плевать!

Ради своих детей она бы и не такое вытерпела!

Страшнее было другое.

Она не объясняла Роману, но самым страшным в ее жизни стали сны.

Сны, в которых ее звало к себе что-то невероятно огромное, страшное, непонятное… и она ощущала себя частью этого.

Да, такого ужаса, как в первый раз не было.

Но…

Иди ко мне, ко мне, ко мне, я тебя жду, жду, жду, мы с тобой одно целое, целое, целое, в нас одна кровь, кровь, кровь…

Иногда Авроре казалось, что она сходит с ума.

Но это ведь ничего не меняет, правда?

Сейчас самое важное для нее — это доносить и родить детей. Благо, на них материнские кошмары никак не сказываются, дети здоровы и счастливы.

И она их ощущает даже внутри. Как если бы к большому компьютеру присоединили два маленьких.

Аврора не говорила Роману, но почему-то была уверена, что дети будут такими же, как она. С невероятными способностями.

Но — разве это плохо?

Даже сейчас она продолжает заниматься любимым делом, пишет программы, разрабатывает курсы для кораблей — и ей за это неплохо платят. Ей ведь для таких мелочей ничего не нужно. Только планшет и ее разум.

И если дети окажутся такими же, как она…

А разве это плохо?

Она их уже любит.

Роман тоже будет их любить.

Что еще надо для счастья?

***

Когда начались схватки, Аврора даже не сразу это поняла. Ну, спазмы. И что?

Она уже столько боли пережила за это время, чуть больше, чуть меньше…Но когда к боли добавилась здоровущая лужа, женщина поняла, что отошли воды.

Кто напугался больше, она или Роман, так и осталось загадкой. Достоверно она помнила, только как бледный муж цепляется за руку врача, а тот недовольно ворчит: 'Мужчина, вы что — сами рожаете? не мешайтесь!'

Или что-то в этом духе.

Самих родов Аврора вообще не запомнила.

Только общее ощущение дурноты, боли, спазмов где-то внутри и резкие крики врача: 'Тужься! Сильнее, девочка, черт возьми!!!'

И крик младенца.

Когда ей в руки легло что-то мокрое, красное, покрытое ошметками всякой пакости и громко орущее от возмущения — она сразу и не поняла, что ЭТО — ее ребенок.

Смотрела в тихом шоке.

А потом легло второе существо. И они как-то одновременно замолчали.

Открыли глаза и посмотрели на мать.

И Аврора задохнулась. Три черных взгляда встретились. И женщина твердо осознала, что дети — ее копии. Они такое же, как она сама. Они — иные.

Проект безумного ученого до сих пор действует. Вот что страшно…

Что же будет с ее детьми?

Но глядя на два тельца в своих руках, Аврора поняла так же отчетливо и другое.

Она небо и землю пройдет.

Зубами глотки рвать будет.

Понадобится — сама сдохнет.

Но с ее детьми не случится ничего плохого.

Как описать это непередаваемое чувство любви и нежности?

Как рассказать о том, что выше любой силы?

Аврора не знала.

Но за своих детей… она готова была на все.

Предать, продать, солгать, убить, умереть…

— они замечательные…

Тихий голос был полностью созвучен ее мыслям. И Аврора повернулась к мужу.

— Ты здесь так и был?

— Ты будешь переживать из-за этого?

— нет, — тихо рассмеялась женщина. — Они прекрасны…

— еще бы. Они так на тебя похожи….

— А как назовем?

— Мы же договорились, разве нет?

— Михаил и Маргарита?

— Михаил Романович Варин. Маргарита Романовна Варина. Мне нравится. А тебе?

— Мне нравится все, что нравится тебе. Я вас всех люблю.

— спасибо тебе, родная… спасибо за детей.

Медперсонал умиленно взирал на парочку.

Красавцы.

И любят друг друга.

И дети замечательные, здоровые, крепенькие, каждый по три с хвостиком килограмма, вон, уже грудь просят…

Как говорится — дай вам Бог.

***

Целых два месяца Аврора кормила грудью детей, встречала с работы Романа, играла с малышами, болтала с Калерией, Тамарой и Александрой — и была полностью счастлива.

Целых два стандарт-месяца.

А потом…

Она проснулась с диким криком.

Роман обхватил за плечи, заставил сесть на кровати…

— Роша! Ро, родная моя!!! Что случилось?!

Аврора замотала головой.

— Рон, оно опять зовет меня.

— Оно?

— Да! Я думала, все прекратилось, но — нет! Оно — существует. И проснулось! И зовет меня к себе!

— Как? Что оно говорит?

— Ты моя. Я твой, ты моя, я твоя часть, ты часть меня, мы можем жить только вместе, ты создана для меня, я только твой…

— Глупости! Ты — моя. И я никому тебя не отдам!

Аврора прижалась к мужу как можно крепче. Ощутила жесткие, до синяков, объятия.

— Рома, не отдавай меня никому.

— Никому и никогда. Клянусь.

***

Аврора спала в руках мужа, а Роман смотрел и думал, что надо разбираться в происходящем. попробовать свозить ее в институт снов, разобраться под гипнозом… незачем его любимой так волноваться. Еще молоко пропадет…

Но поволноваться пришлось обоим.

***

— Ваша жена не поддается гипнозу.

— вообще?

— абсолютно. На редкость ясное сознание и потрясающая адекватность. Я сам чуть себя не загипнотизировал, а ей хоть бы что.

— Аврора у меня умница…

— Да, но сейчас это не в тему… лучше бы она была чуть поглупее и поддавалась гипнозу. А так — проще море ложкой вычерпать.

Роман кивнул, забирая Аврору из института.

В катере женщина прижалась к его плечу.

— Рома, а если я схожу с ума?

— Чушь ты несешь!

— Но тем не менее… мы не знаем, что и как, мы не знаем, для чего меня делали…

— Да мне плевать, — разозлился Роман. — Ты — моя жена. И меня не волнует, кто и что там делал еще до твоего рождения…

Аврора промолчала. И уже на подлете к дому попросила:

— Рома, если я сойду с ума…

— Не сойдешь.

— Рома…

— Ну слушаю, слушаю… нет, все-таки женщины после родов гормонально неустойчивы…

Аврора только фыркнула. Ее гормональным балансом гвозди забивать можно было. Идеально здорова, другого слова и не подберешь.

— Рома, если я сойду с ума — дети не должны меня видеть.

— как?

— Вот так. Вы их воспитаете, я знаю. Но видеть меня безумной они не должны.

— и знать о тебе?

— а вот это — нет. Знать — обязаны. И что, и как, и зачем… но — не видеть. Это для них будет слишком тяжело.

Роман только головой покачал. Казалось бы — все наладилось, только жить и радоваться — так на тебе! Радостей в копилку.

— Ро, ты не сойдешь с ума. Я не дам.

Аврора промолчала.

Милый мой, родной мой…

Легко сказать — не дам. Но как остановить безумие?

Человеческий разум — до сих пор тайна. Можно запустить остановившееся сердце, но разум не починишь…

***

А кошмары продолжались.

Месяц, два, три…

Все чаще и чаще. Все острее и острее.

И все чаще Аврора просыпалась с криком ужаса.

А потом поняла, что ее — тянет.

Куда?

Она могла сказать с точностью до парсека. Ее тянуло в сторону НОПАШ, в сектор 36-2-17 по системе Ильковского.

Зачем?

Она не знала.

Ее там кто-то ждал. Это было однозначно.

Но кто?

Аврора пела песенки детям, играла с ними, утилизируя за неделю до трех электронных игрушек — и думала, что ей надо туда слетать.

Или обследоваться у психиатра.

***

Обследование ничего не дало. Вообще ничего.

Аврора была идеально здорова физически. Хоть в космос запускай.

Психически же…

— Нормальная женщина, — пожал плечами психиатр — профессия на Русине практически вымершая. Ибо психика у народа была крепче чугунной сковородки. — За вас с детьми любому глотку перегрызет. Так и профессия соответствующая…

— А что делать с ее снами?

— со снами… — психиатр хитро прищурился. — Куда, вы говорите, ее тянет?

— Сектор 36-2-17 по системе Ильковского

— А вы туда слетайте.

— то есть?

— Ну, если вашу жену туда тянет, да так, что это — навязчивая идея…

— Да…

— Вот и дайте ей, что она просит.

— то есть…

— Слетайте в тот сектор. И успокоится.

— А если ей потом куда-нибудь еще захочется?

— И что? Она у вас пилот?

— навигатор.

— Будет пилот-разведчик. Переквалифицируется.

Роман потер лоб. Звучало ничуть не безумней всего остального.

— а дети? Если мать начнет пропадать в космосе?

— Вам что важнее — здоровая мать в космосе — или больная на земле?

— Здоровая, конечно…

— Вот. Я поговорил с Авророй — она же всю жизнь была ориентирована на космос. А вы ее посадили на землю. Вот и началось…

— Я…

— Да вы не виноваты. Конечно, это глупости. Но ей ведь надо было летать. Вот и…

— Не тащить же беременную женщину в космос…

— плюс беременность, говоря простыми словами — психика неустойчива, вот и имеем что имеем.

— то есть вы считаете, что все это пройдет, если Аврора опять окажется в космосе?

— Абсолютно точно. Ей я это уже сказал. Теперь вам повторяю. Обеспечьте жене выход в космос — и живите спокойно.

— а дети?

— тут уж решайте сами. Но насколько я знаю — дети в космосе могут находиться примерно с полугода. Сейчас не времена первых полетов…

Роман кивнул.

— Вы у меня с плеч гору сняли.

— Надеюсь. Вы меня поняли?

— Так точно.

— тогда выполняйте.

Роман улыбнулся, вышел из кабинета — и наткнулся на взгляд Авроры. И так много было в этом взгляде…

Радость, надежда, вера, любовь…

Мужчина сгреб любимую на руки и ухмыльнулся.

— я поговорю с отцом. Меня ставят капитаном 'Стремительного'. И мне нужен штурман.

— с детьми?

— разумеется. Полагаю, еще за пару-тройку расчетов тебе пойдут навстречу.

— Даже десятков расчетов!

— Тогда — тем более.

Аврора ткнулась лицом в плечо любимого. Это — ее Рон. Нежный, надежный, уверенный… он ее не предаст и не посчитает сумасшедшей. Он тоже будет за нее бороться. Он ее любит.

Это главное.

— Ромка, я тебя люблю.

— И я тебя люблю. Мы справимся с этим. Обещаю…

***

Когда детям исполнилось полгода, Аврора и Роман вышли в космос.

'Стремительный' был легким разведчиком-невидимкой. Все системы защиты, максимум скорости, минимум оружия — то есть его вообще не было.

Разве что у команды личные плазмометы.

Схватки не планировались. Только разведка и бегство.

Аврора смотрела в экран, стоя рядом с капитаном.

Данил Варин был не в восторге от их решения, но через совет его продавил. Хотя девушке и пришлось сидеть за расчетами последние несколько месяцев.

Зато теперь у флота Русины была куча расчетов. На все случаи жизни. Рико Эстевис был доволен, а уж как довольны были штурманы…

На Русине были и свои навигаторы, и с помощью Авроры они изрядно подтянули свой уровень. Но такой как она не было.

Уникум, чего уж там.

Совет с ее отсутствием примирило одно — программы и расчеты она может делать везде. Хоть в космосе, хоть на планете. Но в космосе женщина будет работать лучше на несколько порядков. На том и сошлись.

Аврора смотрела на звезды.

Они приближались.

И ставший в последнее время невыносимым зов — отдалялся.

Ей все равно надо побывать в том квадрате. И чем скорее, тем лучше. Но здесь ей спокойнее.

Намного…

Роман покосился на жену.

— Курс на квадрат 36-2-17 в системе Ильковского.

— Но мы же на разведке…

— Вот мы там ей и займемся. Имеем право, — подмигнул Рон. — Еще возражения будут?

Аврора помотала головой.

— тогда — вперед!

***

Интаро Висен вошел к Каллайси, чуть ли не открыв дверь ногой.

— Вызывал?

— а то! Сводная эскадра готова. Как ты?

— отлично! готов к вылету!

— Уже завтра?

— Да.

Каллайси промокнул глаза батистовым платочком.

— Я на тебя надеюсь, Тар… эх, не будь я так стар, чтобы водить эскадры…

— я не подведу!

Интаро изобразил патриотизм и готовность положить голову за НОПАШ. Но думали оба адмирала вовсе о другом.

— Черта лысого ты бы пошел с эскадрой. Но больше у меня нет никого, кто потом поделится славой… а сам я для боя непригоден.

— чтоб ты сдох, скотина, ведь большую часть лавров себе припишешь… но мне надо выбираться из ямы, куда меня спихнула эта сучка — а ты даешь шанс. Так что подавись… потом сочтемся…

Но внешне все было красиво и даже возвышенно, два адмирала, красивые мундиры, слезы умиления на глазах, дружеские жесты….

А подводные течения… да кто будет рассказывать о них быдлу?

Мемуаров — и то не напишут.

Интаро Висен принял командование 'Непобедимой Армадой'.

***

Квадрат 36-2-17 в системе Ильковского оказался абсолютно спокойным и не интересным местом. Астероидное поле, по-другому и не скажешь. Но Аврора ощущала себя…

Она вся дрожала, цеплялась за Рона, кусала губы… если бы не колыбелька с детьми — она бы вообще металась по каюте.

Надо сказать, Мишка и Маргошка оказались весьма спокойными младенцами.

Не орали чаще, чем раз в три часа — и тут же замолкали после кормления. Спокойно разбирали на части электронные игрушки, ничего не таская в рот. Пытались ползать, садиться и вставать без участия взрослых.

И вообще возникала полная уверенность, что родители им нужны только кормить и мыть. Ну подгузники менять. А так детям хватало общества друг друга.

Если же с ними пытался поиграть кто-то из команды — малявки не обращали внимания. Пока неизвестный не покушался на их личное пространство. Вот тут начинался шторм и ураган в открытом космосе.

Рон пожимал плечами — ему было все равно, как себя ведут дети. Были бы здоровы.

Аврора вообще пожимала плечами.

Дети — ее копия. Что удивительного в их поведении?

Кстати, копирование проявлялось весьма четко.

Черты лица были как у Романа.

Но белые волосы — Авроры. Черные глаза — Авроры. Способности — тоже ее. Поведение — клон с малышки Ро.

Программа Эрасмиуса сбоев не давала.

Аврора это понимала, а Роману было наплевать. Это — его жена и дети. А кто хочет получить вызов на дуэль…. Становись в очередь.

Хотя таких дураков не было. Аврора и сама могла оторвать слишком длинный язык или любопытный нос.

Запросто.

— ты здесь хотела побывать?

— да…

— Помотаться по квадрату?

Аврора тряхнула волосами.

— Нет. Туда. 36-22-17 в системе Ильковского. Сможешь?

— Центр потока?

— да. Надо!

— Надо — так надо. Поиграем…

***

Эрасмиус Гризмер с интересом посмотрел на маленький кораблик..

— Кто это к нам пожаловал?

Мужчина коснулся широкого серого кольца на запястье. Оно пульсировало, то сжимаясь, то разжимаясь…

— Что, малыш, твой пилот пришел?

Сжатие кольца подтверждало его теорию…

— тогда надо ее пригласить, как ты полагаешь?

Пульсация…

Эрасмиус Гризмер коснулся стены лаборатории, входя в систему.

— Здравствуй, девочка моя…

***

Аврора только ахнула, когда загорелся экран в капитанской рубке. И на экране возникло лицо мужчины.

Красивого.

И ничуть не изменившегося за эти годы.

Те же светлые волосы, синие глаза, никаких морщин, обаятельная улыбка…

— Здравствуй, дочка.

— Эрасмиус Гризмер!

— Абсолютно точно. Я смотрю, ты в своем рассудке?

— Не дождешься…

Пальцы Авроры сомкнулись на плазмере. Останавливало одно — через экран стрелять глупо. Роман положил руку ей на плечо, но Аврора сейчас и землетрясения не заметила бы.

— Надеюсь. Ты хотела меня видеть?

— Нет.

— Но зачем-то же ты здесь?

— Да.

— Тебя сюда тянуло?

— Да.

— Рассказать — почему?

Аврора медленно разжала пальцы.

Убить эту мразь она всегда успеет. Сначала выслушаем.

— рассказать.

— Тогда прошу в гости.

— Куда? У вас база на астероиде?

Эрасмиус коротко рассмеялся.

— У меня? Постарайтесь не пугаться сейчас.

Аврора и не испугалась.

Один из астероидов — самый громадный, размером чуть ли не со спутник Русины, вдруг сдвинулся с места, скользнул к ним — и на боку распахнулась темная дыра.

— Прошу…

Женщина прикусила ноготь.

Но — штурман она или кто?

Корабль послушно скользнул вперед — чтобы пролететь по широкому коридору — и приземлиться в гигантском помещении.

— где мы?

— Не знаю. Полагаю, что у него тут лаборатория…

Аврора не хотела озвучивать то, о чем думала с момента влета внутрь.

Зов стих.

Она была дома.

***

Экран опять загорелся.

— господа, вы можете выйти из корабля, размять ноги. Воздух здесь пригоден для дыхания и без скафандров. А тебя, Аврора, я приглашаю в гости.

— Нас, — отрезал роман.

Эрасмиус прищурился на него.

— Ага. Рон Сарро. Вы дезертировали с флота НОПАШ в то же время, когда Аврора объявила развод адмиралу Висену. Кстати — развод до сих пор не получен.

— Мне плевать, — отрезала Аврора.

— А вот адмиралу нет. Он объявил за вас бешеную награду.

— И как — ищут?

Эрасмиус позволил себе легкую усмешку.

— разумеется, нет. Вашими стараниями, ему даже поиски мыши в комнате не оплатить.

Аврора тоже усмехнулась. Она была абсолютно спокойна.

Висен ее ищет?

Ну-ну… кто ищет, тот всегда найдет. Неприятностей на свою голову.

Она встала из-за пульта, привычно провела ладонями по комбинезону…

— Рома?

Роман Варин предложил жене руку.

— Никому из корабля не выходить, боевая готовность. Если через два часа не вернемся — вызывайте помощь.

Первый помощник кивнул.

— Будем ждать, кэп.

***

Внутри гигантского астероида было темно и прохладно. Пока навстречу гостям не вышел хозяин.

— Свет…

Дважды повторять не пришлось. Свет был не слишком ярким, но приятным для глаз и теплым.

— Рад тебя видеть вживую, Аврора Иридина Вайндграсс.

— Аврора Иридина Варина, — поправила женщина. Ее всю трясло от ярости, но показывать это она не собиралась. Всему свое время.

Сначала расспросить.

Потом — пристрелить.

А расспрашивать явно было о чем.

— Хорошо. Тэра Варина. И тэр Варин, я полагаю?

Рон кивнул. Сжал плечо жены и светски спросил:

— я полагал вы должны быть чуть постарше?

Эрасмиус Гризмер пожал плечами.

— Мой возраст — понятие относительное. Я до старости буду выглядеть не хуже. А постаре5ю очень нескоро. Мне отмерен больший срок, чем вам.

— Если не пристрелят.

— И такое может быть. Это допустимые риски.

Аврора прошипела что-то не очень вежливое.

— А теперь к делу. Вас позвали, не так ли?

Аврора кивнула.

— Вы?

— Нет. Он.

Эрасмиус обвел рукой окружающее их пространство.

— Он?

— корабль. Крейсер, выращенный для Авроры.

— а подробнее?

Эрасмиус пожал плечами.

— предлагаю вам пройти за мной. А за чашкой тархи я вам расскажу то, что нужно знать…

Аврора сделала шаг первой.

Ей ничего не хотелось так, как пристрелить подонка. Но — нельзя.

Если ее особенности передались Мишке и Маргошке в полном объеме — она должна знать все до конца. Как бы страшно и тошно не было.

Перетерпит.

Справится.

***

Эрасмиус молчал, пока они шли по коридорам. Пока сервировал стол в небольшом зале. Пока разливал невесть откуда взявшийся тархи.

Заговорил он, только сделав первый глоток.

— Эта история началась больше двадцати лет назад. Почти двадцать пять лет. Я был молод тогда. И думал, что мне все подвластно.

— и заигрался, — подсказал Рон.

— вы знаете о моем побеге, не так ли…

Не спрашивал. Утверждал.

— и про побег, и про то, что вы работали на Сарна.

— Но не о сути работы.

— Вы не оставили записей.

— Суть работы была проста, — Эрасмиус пожал плечами. — Я предложил Сарну вырастить флотилию живых кораблей и создать для них идеальных пилотов.

— Каким образом?

— Пейте тархи. Он не отравлен, клянусь. И вредных для здоровья или затуманивающих рассудок добавок в нем тоже нет.

Аврора послушно поднесла к губам чашечку из тромайского фарфора.

— Вкусно.

— Да, тэра. Я получаю все самое лучшее на борту своего корабля. Вашего корабля.

— Моего?

— Вы ведь и сами это ощутили?

Спорить было бесполезно.

Ощутила.

Как преданную собаку, которая ласкается и тычется носом в колени любимого и любящего хозяина. Здесь она была…

— Вы на своем месте. Вас растили, чтобы стать идеальным разумом корабля.

— Разумом?

— Да. Хотя не буду отрицать — вы были моим первым опытом.

— А вы стали моим отцом, — Аврора произнесла это спокойным и рассудочным тоном. Хотя внутри ее накрывало что-то черное. Ледяное. Страшное.

— Да. Я решил не отдавать опасную игрушку в лапы психопата Сарна. И взял за основу свое ДНК. Хотя опыт получился не очень удачным. Вы должны были сойти с ума.

Этого Аврора уже не выдержала. Но метнуть звездочку уже не успела. Прямо из пола выросли щупальца, обхватили, стиснули, сжали…

Эрасмиус развел руками, словно извиняясь.

— Вы не сможете причинить мне вреда на моем корабле.

— Вы вроде бы сказали, что это — корабль Авроры.

— Да. И не отказываюсь от своих слов. Она в любой момент может занять место капитана.

Эрасмиус прищелкнул пальцами — и из пола вылез экран. Засветился, показывая нечто вроде пещеры красноватого цвета. И с большим пузырем в центре, наполненном чем-то вроде прозрачного геля.

— Это — капсула. Если Аврора войдет туда — без одежды и с распущенными волосами — она станет разумом корабля.

— а если нет?

— Тогда останется, как была. Но скорее всего сойдет с ума.

— почему?

Аврора обвисла в щупальцах и смотрела ненавидящими глазами.

— Потому что кораблю нужен его пилот. Потому что Аврора — первый опыт. Не самый лучший. Вероятность твоей смерти — до семидесяти процентов, безумия — до девяноста пяти.

— я ее не пущу.

— и удержать не сможете.

— Не я. Но…

Про детей Роман сказать не успел.

— а может и вы… дайте вашу руку.

Роман поморщился, но руку протянул.

Эрасмиус пробежался пальцами по широкому запястью, вырастил из пола нечто вроде щупальца, обвил им руку Романа, посмотрел на светящиеся значки…

— кровью менялись?

— Вроде нет…

— Один раз. Смешивали кровь.

Аврора не отказалась от попытки убить Эрасмиуса. Но выяснить, что с Романом было важнее. Неужели она…

И Эрасмиус подтвердил подозрения.

— Твоя кровь — генный ретранслятор. Ты транскрибировала в него свою ДНК — и она прекрасно себя чувствует. Но рано или поздно твой супруг тоже начнет слышать зов корабля. Твоего корабля.

— И?

— Сойдет с ума.

— Альтернативы нет?

Эрасмиукм Гризмер пожал плечами.

— Вы слишком взрослые, чтобы рассказывать вам сказки.

Аврора грязно выругалась. Но доктор только плечами пожал.

— Это ни к чему не приведет. Ты сама все понимаешь…

Кто бы спорил. Понимала. И что — легче становилось?

Да ни разу!

Раньше Авроре проще было сохранять спокойствие. Когда дело касается только тебя — это проще. Но услышать…

— а мои дети?

— у тебя есть дети?

Удивление ученого было неподдельным. Словно ему сообщили, что заговорил метеорит. Или сверхновая звезда попросила молочка.

— Да. Двое.

— Мальчик, девочка?

— И мальчик, и девочка.

— Я должен их осмотреть. Это невероятно!

— Разве в мире есть что-то невероятное? — усмехнулся Рон — Роман.

Он тоже был зол. Но в отличие от Авроры понимал — Эрасмиус Гризмер — это их единственный шанс. С Авророй действительно не все ладно. А если еще и с ним… ученый ведь не врал. Ни капли не врал. А если еще и дети?

Ради своих детей Роман живых пиявок бы наелся, не то, что поговорить с одним подонком.

Да и не таким уж подонком. Просто — ученым без всякой совести и стыда. Бывают такие. Для кого есть только одна наука. А остальное… а разве есть что-то еще?

Рон не понимал такого отношения. Но — принимал как есть. Кому понравится жить на действующем вулкане? Но ты ведь принимаешь их существование. Просто соблюдай технику безопасности.

— Есть маловероятное, — пожал плечами Эрасмиус. — Вероятность зачатия Авророй ребенка от постороннего мужчины…

— Постороннего?

— Не прошедшего мою лабораторию — колеблется в районе миллиардных долей процента. Даже поменьше.

— Но Мишка и Маргошка существуют! — возмутилась Аврора. — Это факт.

— Я хочу их увидеть.

— А я не хочу!

— Ты смеешь лишать меня нового знания?

Эрасмиус даже не злился. Удивлялся.

— Это не просто знание! Это — мои дети!

Аврора вздохнула поглубже, очищая легкие. И собралась с мыслями. Она знала биографию Гризмера.

— Мои дети для меня — это то же, что и Люси для вас. Это — понятно?

— Люси…

Эрасмиус пристально посмотрел на Аврору.

— Ты многое знаешь.

— Узнать — победить.

— Значит, Люси…

Эрасмиус пожал плечами.

— Ладно. Я не причиню вреда твоим детям. Но осмотреть я их должен.

— На нашем корабле.

— Нет. — прозвучало это так, что стало ясно — это не предмет для спора. — Моя лаборатория здесь. Здесь и…

Эрасмиус замер на минуту. Насторожился. И метнулся к выросшей из пола колонне. Скользнул пальцами, словно прислушиваясь. И обернулся к Авроре.

— Кого вы привели за собой?

— Мы?! Никого!

— Никто не знает, — подтвердил Роман.

Эрасмиус задумался. По розовой гладкости бежали блестящие красноватые значки.

— Да… пожалуй. Это не с вашей стороны.

— А откуда?!

— Это… это… НОПАШ.

— НОПАШ?!

— Да. Сейчас я выпущу разведчиков.

Аврора молчала, пока Эрасмиус выполнял какие-то манипуляции с колонной. А потом разлепила губы.

— Далеко?

— Они идут в верхнем слое гипера. Часа четыре. Или чуть побольше.

— А разведчики?

— Вернутся примерно минут через пятнадцать. Тогда и узнаем.

Это время прошло в полном молчании.

Молчала Аврора, механическими движениями теребящая косу.

Молчал Роман, обнимающий ее за плечи.

Молчал Эрасмиус, гладящий колонну, и выясняющий что-то по красноватым значкам.

Ученый думал, что стоит поработать с детьми Авроры. Обязательно стоит. Они еще младенцы. Надо проверить их генотип и фенотип, посмотреть последовательности и цепочки, разобраться в структурах — и может быть, построить для них свои корабли. То, что дети Авроры будут прирожденными навигаторами — несомненно.

Но поработать с ними… отец-то другой, проследить совпадения, поставить опыты… за такое — любых денег не жалко.

Надо уговорить ребят. Пусть привезут детей… хотя…

Размышления были прерваны разведчиками. Несколько комочков, похожих на метеориты, влепились в поверхность 'астероида', растворились в ней и слили информацию на центральный пункт.

И информация Эрасмиусу не понравилась.

— Армада… что их сюда занесло?

— Армада?

— Твою ж…!!!

Роман выругался яростнее всех. И пояснил в ответ на серьезный взгляд Авроры.

— До нас доходили слухи, что в НОПАШ собирают ордер. Его назвали Непобедимой Армадой. Но против кого — неизвестно…

Аврора кивнула.

— А против кого они могут идти здесь?

— Кхон-Тао?

Эрасмиус покачал головой.

— Нет. Судя по возмущению гипера — они идут в этом направлении.

Аврора побледнела, как мел.

— Русина?

Роман медленно кивнул. Выглядел он не лучше жены.

— А там ничего не знают…

— Про Армаду, скорее всего, знают. Но что она нацелена…

— Где расположена Русина?

— 12-42В-35 отсюда по вектору Ильковского. Аврора ответила мгновенно. Эрасмиус скользнул пальцами по колонне.

Из пола выдвинулся экран. На нем пролег курс, названный Авророй. Потом вспыхнула алая линия. Слилась с исходной воедино и чуть удлинилась.

— Судя по отслеженной траектории — вот. Сейчас наложим карту…

Впрочем, карту он мог бы и не накладывать. И Роман и Аврора отлично знали, куда упрется траектория. В той стороне был лишь один интересный объект.

Русина.

— За какое время мы доберемся?

— В районе восьми часов. Если идти на пределе.

— А они?

— Также. Плюс эти четыре часа. Если что…

— Так мало времени…

Аврора развернулась к мужу.

— Нам срочно надо на корабль.

На Эрасмиуса она уже не обращала внимания. Впрочем Роман соизволои попрощаться.

— Извините, тэр. Нам надо…

— Спешить. И я хочу предложить вам сделку.

— Сделку?

— Вы выиграете не меньше четырех часов.

— Вот как?

Эрасмиус улыбнулся.

— Вы — в самом мощном космическом корабле нашего времени. Это — крейсер. По мощности он равен примерно десятку-двум крейсеров НОПАШ. Может нырять в гипер вплоть до десятого уровня. Формирует снаряды в том числе и из собственной плоти.

— Одного крейсера мало, — процедила Аврора.

— Их сорок.

— сорок?!

— Твой — один из самых мощных. Но и остальные весьма неплохи. Я могу замкнуть на тебя командование эскадрой. И даже дать свой катер.

— Катер?

— Он так называется. Хотя по мощности равен легкому истребителю. И также ныряет в гипер. Хотя и вплоть до пятого уровня. Вы пройдете в несколько десятков раз быстрее, чем рассчитывали. Предупредите своих. И даже сможете задержать здесь врагов и дождаться подмоги.

— Что взамен?

— Что такое Русина?

— Мой дом. Моя планетная система. — Роман рассказал о ней буквально в нескольких словах.

— Я хочу жить там и работать с вашими детьми и с вами. Если выживете.

Роман едва успел перехватить жену. Аврора бросилась вперед одним нерассуждающим прыжком.

Убить!

Уничтожить подонка!!!

Растерзать в клочья!!!

— Ро!!! Нет!!!

— Ты слышал, что он сказал?

— Он — единственный шанс Русины. А без него… наши дети все равно погибнут! Ро! Ты меня слышишь?!

Безумие медленно уходило из черных глаз. Аврора вдохнула, выдохнула…

— Так. Что ты имеешь в виду под словом 'работа'?

— Серию опытов. Не 'острых'. Но вашим детям все равно нужны будут свои корабли, если вы не хотите, чтобы они сошли с ума. Я вам предлагаю все возможное. За ничтожную плату.

— Это. Мои. Дети!!!

— Это мои внуки.

— Ты не знаешь, что такое любовь!

— Но Люси-то я люблю. И ты сама не должна знать этого чувства. Но знаешь его…

— Дай мне слово. Дай мне слово, что моим детям не будет больно.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что иногда все проходит через боль. Ты должна это понимать.

Аврора кивнула.

— Они будут живы и сохранят здравый рассудок?

— Это я могу обещать.

— Ты отдаешь нам все свои труды просто за возможность изучать?

Эрасмиус улыбнулся. Развел руками.

— Вы не понимаете. Я знаю. Но… знание — это все. Моя жизнь перед этим ничтожна. Только знание, которое я могу собрать, принять, передать дальше…

Аврора покачала головой. Она понимала, что Эрасмиус не врет. Но…

— Я не понимаю тебя.

— А я — тебя. Ты должна была уже сойти с ума. Когда ты вернешься из боя, я буду работать и с тобой. Будет весьма любопытно изучить тебя. И твоего мужа тоже.

Аврора зашипела. Но спорить не стала.

— Я тебя ненавижу.

Сказано было с сердцем. Но Эрасмиус только улыбнулся.

— Знаю. Но это ничего не меняет. Я вам нужен. А вы можете мне обеспечить безопасность и работу. Можете?

Могли. Хотя и было это поперек души.

Роман вздохнул.

— Хорошо. Обговорим детали?

Ровно спустя двадцать минут все было закончено, управление передано, записи сделаны, истребитель подготовлен к взлету. На его борт перешли два человека из команды 'Стремительного'. Больше никто не согласился уйти. Даже этих пришлось выбирать жребием. А Роман и Аврора остались на крейсере.

'Стремительный' получил жесткий приказ — не вмешиваться. Только наблюдать. В этой драке они не помощники. Но вот отследить, доложить… они могут.

Аврора последний раз взглянула на детей. Коснулась губами щечки Мишутки. Потом Маргошки.

— Родные мои…

Из черных глаз катились слезы.

— Живите. Только живите. И будьте счастливы.

Эрасмиус прикусил губу.

Столько отчаяния было в голосе женщины. Она не верила, что вернется. И он вдруг вспомнил себя.

— Люси умрет, а я не хочу, чтобы она умирала!!! Она должна жить, должна, вы понимаете!!!??

И резкий голос отставного сержанта.

— А ну, соберись!..

Сейчас в Авроре он узнавал себя. То же неистовство чувств. Тот же характер… неужели есть что-то такое… связь? Он же вычищал все, кроме необходимого… или?

Это определенно надо исследовать…

Пусть они только выживут.

***

Аврора смотрела, как стартовали корабли.

— Рон, ты должен перейти на 'Стремительный', пока не поздно.

— Нет.

— Я могу выжить. Но ты точно погибнешь…

Глаза Рона были отчаянными и серьезными.

— я не уйду, Ро.

Аврора села рядом с мужем на пол. Взяла в ладони любимое и бесконечно дорогое лицо, коснулась губами его губ.

— Родной мой, у нас дети. Я не могу тебя долго уговаривать…. Пусть у них будет хотя бы отец…

— у них будут бабушка и дедушка. Любимые и любящие. А их отец до конца останется с их матерью. Плевать мне, что нас ждет. Если мы вместе — я согласен на любую судьбу.

— Рома!!!

Аврора в отчаянии поглядела на него. Она видела — муж не уйдет. И… и погибнет вместе с ней.

— Рома!!!

— Нет, Ро. И не проси меня.

И глядя в синие глаза, она поняла — Роман уже все решил для себя. Абсолютно. А это значит, что она даже умереть не сможет. Она должна будет выжить. И привести корабль обратно.

'Ты была одним из первых опытов. Не самым лучшим. Вероятность твоей смерти — до семидесяти процентов, безумия — до девяноста пяти '.

Слова Эрасмиуса Гризмера отдавали похоронным набатом. Но больше Аврора ничего не могла изменить.

Только драться. Принять свою судьбу — и драться.

Она кивнула — и начала сбрасывать одежду.

— Эрасмиус говорил, что на мне не должно быть ничего лишнего. Полная обнаженность. И распущенные волосы — обязательно.

— Давай помогу, — Роман опустился на колени рядом с женой, снимая с нее высокие ботинки. Не удержался — и поцеловал пальчики на правой ноге, прижался щекой.

Как высказать этой женщине свою благодарность?

За себя, за детей, за всю Русину… где найти слова, которые передадут такое всепоглощающее чувство?

Их нету. Только одно…

— Аврора, милая моя, родная, любимая, я так счастлив с тобой. Я безумно благодарен тебе и за детей, и за наши годы вместе…

— Рома, пожалуйста, ну отправляйся к детям!

Роман улыбнулся. Смешная девочка. Родная, бесконечно любимая девочка… разве он может ее оставить?

— Ро, мы уже все решили.

Аврора кивнула. Больше она спорить с мужем не хотела. Пусть рядом с ней будет хотя бы одно родное существо.

— Помоги мне.

Роман протянул руку. Аврора оперлась на нее и шагнула ближе к резервуару.

Положила правую ладонь на прозрачную поверхность. Та чуть пружинила и прогибалась под пальцами. Почти как… как человеческий глаз. Стекловидное тело…

Скользнула ладонью.

— Рома, прости меня за все. И прощай.

Аврора шагнула вперед. Неохотно, но капсула расступалась перед ней.

Сильный толчок. Аврора резко влетела внутрь. А потом ее обняли уверенные сильные руки. И голос мужа прошептал:

— Никуда я тебя одну не отпущу. Мне без тебя все равно жизнь не в радость.

Аврора ахнула. Развернулась. Но было уже поздно.

Ее муж стоял рядом с ней в капсуле. В одном нижнем белье. Комбинезон он как-то успел снять.

— Рома… как…

— Не спорь со мной, — сверкнули светом невозможные синие глаза. — Я с тобой. И все тут. Корабль — взлет?

Аврора выдохнула. Как-то это получалось. Она видела, что и Роман держится спокойно. В капсуле было тесно. А потом начал подниматься уровень прозрачной жидкости.

Белые волосы женщины намокли и плотными прядями облепили и ее и Рона.

Рон крепко обнял жену. И прижался к ее губам в поцелуе.

Последнем?

Единственном.

Они до последней секунды задерживали дыхание. А потом все-таки пришлось сделать вдох. Объятий они так и не разомкнули.

Никто не мог предвидеть такого результата. Но в этот миг исчезли два сознания. Мужчина и женщина стали одним целым.

***

Он… она… оно…

Оно открыло глаза.

Аврора?

Рон?

Корабль?

Нет.

Это было нечто иное.

Какое-то время сознание мужчины и женщины боролось с сознанием громадного корабля. Эрасмиус предупреждал, что Аврора может стать просто придатком своего крейсера. Так бы оно и вышло, если бы не Рон.

Корабль и Аврора были единым целым. Но и Рон давно не отделял Аврору от себя. Пусть не так тесно, пусть он мог жить вдали от нее… не жить. Существовать. И сейчас в капсуле схлестнулись три сознания.

Аврора изнемогала в беспощадной борьбе.

Что-то огромное мощное, невероятно сильное стремилось поглотить ее, сделать частью себя, уничтожить… такое она ощущала только один раз, когда маленькой чуть не заблудилась в сети.

Она боролась, бросая вперед воспоминания о Роне, их жизни на Русине, их детях…

И проигрывала.

А потом, в какой-то миг стало легче.

Словно кто-то заслонил ее.

Не кто-то.

Роман.

Связь с Авророй у него была, да. А вот с кораблем — нет.

Корабль был для него соперником. И сейчас Рон, сам не понимая как, заслонял Аврору от невыносимого давления. Давал ей время собраться. Прийти в себя. Не нервничать.

И женщина встряхнулась.

Она — Аврора.

Аврора Варина, вот ведь как поворачивается судьба.

Ее муж — Роман Варин. И у них двое замечательных детей.

Мишка и Маргошка.

Ее частички.

И никому она не даст стереть ЭТО из ее памяти.

Сознание Авроры вставало на дыбы, подобно бушующему океану. Человек не может быть сильнее суперкомпьютера?

Может!

Аврора уже не защищалась, она нападала!

Ты давишь на меня?! Подчиняешь?! Хочешь, чтобы я стала частью тебя?!

Не дождешься!!!

Это ты сделан для меня корабль! Ты — моя часть! Мой придаток!

Я — твой разум и сердце. Твоя сила и воля!

Ты будешь делать то, что я прикажу! И если посмеешь сопротивляться — я тебя уничтожу! Я могу!

Повинуйся мне, ибо я — твоя госпожа.

И мое слово — есть истинная воля.

Аврора давила чем-то неосознанным, хлестала наотмашь, выплескивала бешеные, безудержные эмоции — и спустя несколько минут объединенное сознание людей смогло чуть расслабиться.

Больше на них ничего не давило.

Теперь уже Аврора и Рон командовали парадом.

Как бы не была сильна наука, но… Нет ничего сильнее любви — и ненависти.

Аврора любила мужа. Детей, родных, Русину.

И ненавидела тех, кто им угрожал.

А столкнувшись, эти два чувства выдали такую дикую смесь, что интеллект корабля, зародышевый, но все же интеллект, оказался просто не готов.

Подавлен — и тут же присоединен к разуму двоих живых существ в капсуле, как нечто подчиненное.

Вроде недавно выращенной руки или ноги.

Они слушаются, да. Но так неуверенно, так неравномерно… к ним еще надо привыкнуть.

И Аврора проводила привыкание.

Рядом с собой она ощущала теплое сознание Романа.

Его любовь, нежность, искренность…

Его уверенность в силах любимой женщины.

И это держало ее на грани безумия. Позволяло давить попытки сопротивления — и приказывать громадному кораблю.

Более того — ощущать его своим телом — и распоряжаться.

Очень медленно открывались орудийные порты, Аврора узнавала свое новое тело — и в то же время осознавала себя человеком. Она помнила, КТО она.

И зачем она здесь.

Она защищает свой дом. И свою семью.

И никуда не уйдет.

***

Корабль Эрасмиуса оказался поистине страшным оружием.

Хоть он и назывался крейсером, но навскидку Аврора определила его, как треть эскадры. По мощности по скорости, по силе орудий, а возможность нырять в гипер чуть ли не на десять уровней вообще привела ее в восторг.

Ученые отдали бы за такое правую руку, но она сейчас была не теоретиком. Хотя посчитать уравнения и записать их было бы интересно.

Но жить ими…

Это вообще было ни с чем не сравнимое удовольствие.

Всю жизнь Аврора легко взаимодействовала с электронными приборами. Любые компьютеры, сети…

А сейчас она нашла вторую половинку себя.

Нашла — и понимала, что лучше — не бывает.

Для этого она и создана. Во всех смыслах слова.

Идти через гипер, гулять между звездами,… сражаться.

Сражаться.

Рядом висели в гипере искорки других разумов.

Бедных. Неустойчивых. Для которых Аврора была ведущей. Эрасмиус обещал, что замкнет все на ее корабль — и не соврал.

Она была флагманом.

И у нее была собственная небольшая эскадра.

Всего четыре десятка кораблей.

А против них шла армада. Эскадра Висена с приданными ей шестой, седьмой и восьмой эскадрами.

Десятки крейсеров сотни линкоров, тысячи эсминцев, катеров, легких истребителей…

Выдержат ли они?

Обязаны!

Аврора ощутила прикосновение разума Рона.

И на всю эскадру зазвенело тихое:

Клянусь: назад ни шагу! Скорей я мертвый сам

На эту землю лягу, чем эту землю сдам.

Клянусь, мы будем квиты с врагом. Даю обет,

Что кровью будут смыты следы его побед!..

А если я нарушу ту клятву, что даю,

А если вдруг я струшу перед врагом в бою,

Суровой мерой мерьте позор моей вины:

Пусть покарает смертью меня закон войны!

Когда-то давно эту клятву давала другая женщина. Защищая своих подруг…

Аврора не знала ничего о другой Авроре, в честь которой была названа.

Да и знала бы…

Что это изменяет для тех, кто идет в бой?

За родных, друзей, любимых… за родину?

Что изменится для тех, кто поклялся отдать все, все, до последнего вздоха, последней капли крови, лишь бы враг не пришел в твой дом?

Такие люди уже не ценят свою жизнь.

Разве она чего-то стоит?

Стоит.

Стоит той пяди земли, которой не коснулась вражеская нога.

Стоит свободной и счастливой улыбки ребенка, которому ты сберег родителей.

Стоит.

Вечной народной памяти.

Но об этом Аврора и Роман не задумывались.

Они шли в бой.

Безнадежный. Смертельный.

Священный бой за свою родину.

***

Когда неподалеку от оборонного пояса Русины из гипера вылетел неизвестный корабль — тревогу подняли сразу. Эстевис так настроил солдат, что те вскидывались даже от пролетающего метеорита, подозревая в нем вражеского шпиона. А тут — корабль. И не простой…

Подающий сигналы, которые подавал 'Стремительный'.

Кораблик пришвартовался к станции — и распахнул шлюзы.

И десант хлынул внутрь волной.

Впрочем, волна почти сразу же захлебнулась и отпрянула. Потому что внутри были свои. Артем Гринин и Лад Вальский. И оба держали на руках детей.

Третий человек был незнаком десанту. Но надо полагать — это не враг. Иначе бы он не стоял так спокойно. И смотрел с иронией.

— Что происходит? — уже спокойнее спросил командир десантников. Но ответил не Лад не Артем… Ответил третий.

— НОПАШ атаковал. Они хотели пройти тайно и обрушиться на Русину. По дороге столкнулись с нами.

— С вами?

— разрешите представиться. Эрасмиус Гризмер. Могу я видеть Данила Варина?

— можете с ним связаться.

Командир поняв, что тут что-то незнакомое и серьезное — решил перевести стрелки на начальство.

Связаться с Вариным удалось быстро. Стоило только упомянуть фамилию незнакомца, как Варин отозвался на вызов. Еще бы! Это рядовым русинцам не было дела до окружающего мира. А вот Варин обязан был знать…

Эрасмиус Гризмер…

Создатель его невестки…

***

Двое мужчин смотрели друг на друга. Один — пожилой, подтянутый, седоволосый. Второй — такой же молодой, словно и не было этих десятилетий. Нынешний Эрасмиус не отличался от того, который представлялся Сарну Готтрану. И сейчас он так же иронически улыбался.

— Ваш сын и невестка пока живы Данил. Ваши внуки со мной. В безопасности.

Данил резко выдохнул заготовленные семь этажей мата. А Эрасмиус спокойно продолжал:

— НОПАШ все-таки наткнулись на вас. Видимо, что-то и как-то узнали. И к вам идет несколько эскадр, объединенных в ордер 'Непобедимая Армада'. Подробнее — здесь. Роман скинул запись. Сколько их, что, как…

— Перебросьте…

Эрасмиус коснулся иконки на панели. И продолжил тем же спокойным тоном.

— Понимая, что всем уйти не удастся, Роман с Авророй сделали то, что могли. Они отправили меня, как ценную добычу — и своих детей на курьере. А 'Стремительный' остался.

Данил словно почернел на глазах.

— Это смерть…

— Нет. Я лично выращивал Аврору. И я не хотел бы, чтобы мой опыт завершился так бездарно. Для нее был выращен корабль. И у нее есть своя эскадра. Небольшая, но мои корабли в несколько десятков раз мощнее, чем те, которые может предложить НОПАШ.

Они смогут задержать врага. А вот успеете ли вы…

Данил с размаху хлопнул ладонью по кнопке, соединяясь с Эстевисом.

— Рико!!!

Трехсторонняя связь была организована через десять секунд. Но в отличие от Варина — Рико сразу узнал ученого. И первые три минуты в его ругань нельзя было вставить и слова. Пока Данил не заорал сам потеряв терпение:

— Прекрати!!! Нам нужен адмирал, а не базарная торговка!!!

Рико еще раз выругался, но замолчал. И недобро посмотрел на Эрасмиуса. А тот еще раз изложил ситуацию.

Есть эскадра НОПАШ.

Сейчас они уже должны выйти к расчетной точке — и принимать бой. У Авроры есть сорок кораблей. На какое-то время они задержат НОПАШцев. А там…

— Аврора скинула курс. Если вы ее послушаетесь — будете на месте схватки уже через шесть часов.

— Мы не успеем…

— Успеете. Битва еще не началась.

— Откуда ты знаешь?

Эрасмиус пожал плечами. Показал на серое кольцо, плотно обхватывающее его руку.

— Оно покраснеет, когда начнут гибнуть мои корабли. Пока еще никто не погиб. Вы можете успеть.

Большего мужчинам не требовалось.

— БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!! — взревел Рико, исчезая с экрана.

Пятнадцать минут на сборы — и шесть часов в пути. Данил оставался на планете. Сейчас требовалось настроить всех на оборону. Активировать пояса, ловушки…

Аврора давала им время.

Если бы флот НОПАШ свалился русинцам на головы внезапно — жертв было бы намного больше. А сейчас — у них есть почти десять часов на подготовку. Минимум.

Держитесь, твари!!!

В вас каждый метеорит стрелять будет!

***

Интаро Висен вел армаду. Скоро, скоро все будет кончено. Они прыгнут через ворота — и выйдут совсем недалеко от Русины. У них две сотни крейсеров, сотня линкоров, несколько десятков тысяч легких истребителей, десять 'маток'. Сложно будет сопротивляться такому напору. Даже если какой-то флот там и есть…

Астероид?

Рядом с расчетной точкой погружения в космосе безмолвно висел большой черный астероид. Интересно, чем думают на местном посту? Надо будет поставить вопрос перед командованием. А пока…

— Распылить его! Приказ матке-4.

Техник послушно застучал по клавиатуре.

И вдруг побледнел.

— Господин адмирал, приказ…

— приказ не проходит, — прозвенел женский голос.

Этот голос — веселый, звонкий, с насмешливой интонацией, был так же неуместен в рубке, как и гора цветов. Этот голос…

Интаро знал его лучше, чем свой. Этот голос. Эту женщину.

— Аврора?!

Экран, на котором отражался астероид, слегка мигнул. И взглядам всех присутствующих предстало женское лицо.

Красивое. Спокойное. В облаке потрясающих белых волос, по которым сейчас бежали голубые искры. И такие же искры горели в черных глазах, собираясь в узкие голубые щели.

— Ты меня еще помнишь, Тар? Я польщена.

Адмирал даже задохнулся на миг.

Помнил?!

Он с ума сходил! Он готов был выть по ночам на звезды! Он не мог ни есть, ни спать! С ним работали квалифицированные психологи. Но прошло три стандарт-месяца после ее бегства, прежде чем он начала приходить в себя.

— Ах ты…

Из уст адмирала полился поток отборной брани. Женщина слушала его абсолютно спокойно. Только искр становилось все больше и больше. И узкие голубые щели на черном фоне горели ярким, нечеловечески ярким пламенем.

Наконец адмирал остановился, чтобы перевести дух. И женщина рассмеялась. Коротко. Зло. Надменно.

Этот смех подействовал на адмирала, как пощечина. Он сверкнул глазами на экран и выпрямился на мостике.

— Откуда ты взялась? Я думал, ты подохла!

— Надеялся?

Интаро промолчал. А что он мог сказать?

Надеялся!?

Тысячу, сто тысяч раз — ДА!!! Потому что не мог себе представить ее — в руках другого мужчины. И считал, что лучше ей умереть. О, в те минуты попади она ему в руки — сам свернул бы ее тонкую шейку. Сразу. Одним движением руки.

Аврора провела рукой по волосам. Рука, как ни странно, была полностью обнажена.

— Вижу, ты об этом даже мечтал. Что ж. Твое право. А мое… Я — капитан корабля 'Аврора'. И у меня к вам одно предложение. Уходите — или умрете.

Тар сжал кулаки.

— корабля? И где же твой корабль?

Аврора улыбалась.

— Об этом ты узнаешь после начала боевых действий.

— Боевых действий не будет, — Тар испытывал бешеную ярость. — Наши корабли обеспечены системами подавления гипердвигателей. Ты не успеешь их активировать, как окажешься полностью беспомощна. Так что предлагаю сейчас — сдавайся. Я дам тебе двадцать минут, чтобы привести сюда свою лоханку и перейти на мой корабль. И второй раз этого предложения не повторю.

— постараешься взять силой? — Женщина откровенно издевалась. — А не получится. На этот раз не получится. Это тебе не сопливых девчонок насиловать, опоив наркотиком!

— Что-то я не помню, чтобы ты сильно сопротивлялась.

— Под наркотой? Очень смешно. Ты бы еще дубинкой по голове попробовал. Кстати, надеюсь, ты в курсе, что мои яйцеклетки оказались негодными?

— Они погибли, — процедил Тар.

— Наверняка, при попытке оплодотворения твоей спермой. Угадала?

Судя по побагровевшему лицу адмирала — женщина попала в десятку. И она это поняла. Потому что фыркнула.

— просто ты не подходил мне ни в одной малости. А сейчас у меня двое замечательных детей. И я защищаю их от таких, как вы. Последний раз предупреждаю: уходите — или умрите.

Адмирал вдруг успокоился. Его словно наполняло ледяное черное безумие.

— последний раз? — насмешливо поинтересовался он. — Так вот. Ты сдаешься?

Аврора покачала головой.

— Если ваши корабли приблизятся к проходу ближе чем на парсек, я буду стрелять. Мне жаль.

Тар ухмыльнулся, глядя в черные глаза.

— когда ты попадешь ко мне в руки — пожалеешь, что не умерла. А с твоими детьми я тоже разберусь по-своему. Посмотрим, что ты будешь готова сделать, чтобы их не продали в бордель.

Экран мигнул и погас. И через долю секунды вспыхнул снова. На этот раз он показывал рубку корабля.

Странную. Откровенно странную. Больше всего похожую на полость, вырезанную в куске сырого мяса. Там не было ни пульта управления. Ни голоэкрана. Вообще ничего. Только что-то вроде капсулы, растущей прямо из пола. И в ней, в прозрачной стеклянистой жидкости плавало обнаженное женское тело. Тело, которое Интаро Висен знал, как свои пять пальцев. Которое получил один раз — и вспоминал, лишившись.

Аврора.

Белые волосы женщины были распущены и плыли вокруг нее. Руки — приподняты, словно готовятся опуститься на клавиши рояля для вдохновенного аккорда. Тонкое лицо сосредоточено. Женщину обнимает за талию обнаженный мужчина. И… его адмирал тоже знал.

— Рон!!! — вырвался у него рев. — Майор Сарро!!!

Рон даже не повернул головы. Все его внимание было сосредоточено на любимой женщине. Жене. Матери его детей. Авроре.

В данный момент — разуме громадного крейсера. Первого из живых кораблей.

Авроры — как человека, как личности — уже не существовало. Почти.

Потому что гаснущими остатками сознания она успела отдать единственный приказ:

— Корабль! К бою!!!

Адмирал Интаро Висен выругался. Долго и затейливо. Потому что громадный астероид вдруг налился синим светом. Таким же, как искры в глазах Авроры.

И полыхнул, словно сверхновая. Казалось, по всей его поверхности открылись линзы орудий. И сейчас эти орудия стреляли. Отчаянно и метко. Без перерыва и отдыха. Без наводки.

А на все мониторы проецировалась одна и та же картинка.

Капсула, растущая из алого пола. Два обнаженных тела в ней.

Аврора, вдохновенно водящая руками, словно играющая на невидимом инструменте.

Искры мчатся по ее волосам, сливаются в единое голубое облако. Корабль стреляет отчаянно. Не обращая внимания на истребителей, пытающихся хоть как-то повредить ему. Всю мощь ударов женщина сосредотачивает на линкорах. На крейсерах. На матках. Защитные поля кораблей дрожат и прогибаются. Сила ударов превосходит все возможное. Интаро знает возможности своих кораблей. Их защитные поля должны выдерживать до десятка обычных залпов. Но куда там!

Один выстрел — и взрыв.

А промахи?

Их просто нету.

Нечеловеческая меткость. Невероятная сила.

Они возникают, словно из ниоткуда, с низких уровней гиперпространства, с нечеловеческой точностью выходят в центре построений — и взрываются залпами невероятной мощности.

Удар — и тут же нырок.

Прежде, чем им успевают ответить.

Они оказываются быстрее любого компьютера.

Быстрее, сильнее, безжалостнее — они видят уязвимые места — и наносят удары.

Милосердие им неведомо.

Создания Эрасмиуса Гризмера выкладываются на полную катушку. Если бы их создатель видел это — он был бы безумно горд собой.

Он это сотворил.

Так ведет битву эскадра Авроры. Сорок кораблей.

Так мало.

Так много.

Она — самая страшная противница. Но и те, кто оказался под ее командованием, представляют серьезную проблему.

Они ныряют в гипер на такие уровни, куда заказан путь эскадре Висена. Выпрыгивают из него в самый неподходящий момент — и стреляют, стреляют — по самым опасным противникам.

Крейсера.

Матки.

Линкоры…

Одного залпа хватает, чтобы уничтожить линкор, серьезно повредить крейсер и матку… Два залпа уничтожают и крейсер.

И все же они гибнут.

Один за другим.

Аврора пока держится. Ее корчит от боли после каждого попадания, по щекам катятся слезы, но — плевать!

Этого Эрасмиус Гризмер не предусмотрел — и каждое попадание она воспринимает, как рваную рану на своем теле.

Гибель каждого корабля из ее эскадры — как будто раскаленными щипцами отрывают куски тела.

Аврора не знает, что Эрасмиус предусмотрел метод катапультирования пилотов. Не для всех кораблей, нет. Но три уже погибли и ушли на низкие уровни гипера в спаскапсулах. Потом создатель может позвать их — и они вернутся. Но сейчас они там, где их не может достать схватка.

Ей это безразлично.

Ей надо уничтожить Интаро Висена. Другой мысли не остается.

Боль?

Она сейчас защищает своих детей. О какой боли вы говорите?

Ей не больно. Больно только телу. А разум горит. Полыхает жарким пламенем. Аврора почти безумна. Если бы не Рон — она давно бы кинулась в схватку — безоглядно — и погибла. Но разум Рона заставляет ее удерживаться на последней грани.

Она отдает команды и ведет бой, расчищая себе дорогу к смертельному врагу.

Угроза ее детям не должна существовать.

***

Рон ничего не ощущает кроме боли.

Не так.

БОЛИ.

Страшной.

Разрывающей на части разум и тело.

Она пришла еще когда атаковал сам корабль. Тогда Рон и перестал что-либо ощущать.

Мимо него прошли и разговор с Висеном, и начало боя.

Если бы не кровь Авроры в его венах — корабль вообще отторг бы его. И уничтожил. Но кровь есть кровь. ДНК опознано — и Рон воспринимается, как часть Авроры.

Беда в другом.

Осознав, что внутри капсулы находится нечто чужеродное — пусть не до конца, но все-таки, корабль начинает перестройку.

Он не будет уничтожать Рона. И не отторгнет его.

Но перестроит под себя.

Из капсулы Рон должен выйти таким же пилотом, как Аврора — или не выйти вовсе.

И сейчас Роману Варину просто больно.

Безумно больно.

Последними остатками сознания он помнит, что рядом — Аврора. Что надо думать о ней, надо чувствовать еее рядом, надо, надо, надо…

Ей надо, чтобы он БЫЛ.

И он — будет.

А значит, будет и она. Будет и эскадра. И она сможет драться… за себя, за их детей, за их родину…

Держись, любимая, я с тобой…

***

Интаро Висен в гневе отдавал приказания. Орал так, что заплевал половину консоли.

Но никто не смел ему сейчас противоречить. Пристрелит — и скажет, что так и было. Запросто.

Неповиновение приказу в военное время…

Расстрел на месте.

Хотя в такой ярости подчиненные Висена еще не видели.

Мужчину просто трясло. А по эскадре шел шепоток.

Все знали историю с его неудавшейся женитьбой. Аврора позаботилась, чтобы это прогремело на всю НОПАШ. И сейчас….

Вот такой афронт.

Встретить свою бывшую жену, да еще сражаться с ней…

И как сражаться!

Висен в ярости пытался раздавить, уничтожить, размазать в пылевую туманность…

Но Аврора отвечала.

И как!

Ни одного лишнего или ненужного шага. Она медленно и уверенно прокладывала себе дорогу к флагману. Отвлекая внимание. Покусывая на разных направлениях…

Впрочем, то, что она пробивается к флагману, пока еще никто не понял.

***

Идеальный биокомпьютер рассчитывал нужные точки для выхода из гипера.

Аврора знала, что уничтожить Висена — мало. Выберут нового адмирала — и вперед.

На Русину.

Ее Русину.

Там живут ее дети.

Нет, эскадру надо связать боем. Задержать. Выбить побольше врагов. Обязательно уничтожить Висена. Чтобы выиграть время для своих.

Она должна продержаться подольше.

Как можно дольше.

Поэтому Аврора методично выбивает самых опасных противников. Флот Русины придет сюда. И они должны получить уже подготовленное поле. Лучше всего — ни одной матки. По минимуму крейсеров.

Аврора недрогнувшим голосом посылала свои корабли в самый центр вражеского построения. И те повиновались. Проходили по глубоким слоям гипера, на миг вырывались вверх — и стреляли.

То место, где они оказывались, тут же заливали плазмой. Но куда там…

Нет, они тоже попадали. И было больно. Но — Авроре. Сами корабли боли не ощущали. И продолжали драться.

Но и Висен не желал сдаваться.

Ее маленькая эскадра сражается. Сражается и гибнет. Аврора воспринимает каждый удар, нанесенный каждому кораблю — как свою боль. Она знает, где и кого подбили. Сколько раз.

Она — центральный разум. Она — ведущая.

И ее корабли повинуются. Они уходят глубоко в гипер. На те уровни, куда нет доступа кораблям НОПАШ. И — выскакивают вновь и вновь.

В центре эскадр.

Один залп — и они опять уходят вниз. В них тоже стреляют, их задевают, но какое это имеет значение?

Это не драка. Это избиение. Если бы кораблей НОПАШ было не так много — они бы выиграли. Но… хватит ли снарядов?! А плевать!

Я никого не пропущу к Русине.

Сама Аврора действует точно так же. Ей тоже достается. Но разве это важно?

В разуме женщины уже не осталось ничего. Ни чувств, ни мыслей, ни желаний.

И только Рон связывает ее с прежней Авророй. Рон — и одно-единственное 'Ты. Никогда. Не. Причинишь. Вреда. Моим. Детям. '

В остальном же…

Она знает, что дальше враги пройти не должны. И они не проходят. Они строят ордера, готовясь обороняться. Надо отдать должно НОПАШцам — они не трусы. И дерутся. У Авроры преимущество в технологиях. У НОПАШцев в силе. Людях. Технике.

Сорок змей и пять тысяч мышей.

Кто одолеет?

****

Эскадра Русины шла на форсаже. Выли и стонали от перегрузок двигатели.

Вся Родина встала заслоном

Нам биться с врагом до конца

Ведь пояс твоей обороны

Идет через наши сердца…*

* Прокофьев, стихотворение о войне, прим. авт.

В рубке, рядом с Рико Эстевисом стоял и Эрасмиус Гризмер. Мужчина с радостью удавил бы доктора. Но — нельзя.

Он — создатель и Авроры и кораблей. Случись что…

Оба гнали от себя мысль о том, что может быть уже и все…

И случаться нечему.

Рико был готов вынырнуть из гипера — и тут же идти в бой…

Данил, оставшийся на планете, переживал за сына и невестку.

А Эрасмиус…

За своих детей.

Да-да…

Он сотворил крейсера. Он растил их. Ухаживал. Вложил душу…. Разве это — не его дети?

Может у кого-то иное мнение — плевать! Вот уж это мужчину не волновало ни в малейшей степени.

Жизнь — ничто.

Знание — все.

Он принес в этот мир много нового знания. И оно не погибнет. Это — главное.

Пульсирует серое кольцо на запястье, покрываясь алыми полосами. Он знает, пока оно не покраснело полностью — бой еще идет. Они еще сражаются.

Помощь должна успеть.

Мертвыми глазами смотрят в экраны пилоты.

Аврора обещала задержать эскадру Висена.

Все знали девушку. Корабли шли, повинуясь ее программам. Сокращая путь.

Она пообещала — и она это сделает. Даже ценой своей жизни. Но никто из указанной точки не уйдет. Потому что потом найти их в гипере будет нереально.

У них больше нету живых кораблей. Больше некому обнаружить врага в подпространстве. И его не выманить. Они могут уйти — и вынырнуть у Русины. Уничтожая тех, кого поклялся защищать флот.

У них только один шанс. Задержать врага именно здесь. И — уничтожить.

Аврора продержится. Да. Но какой ценой?

Пожалуйста, девочка, дождись!!!

Дождись помощи!!!

Мы уже идем…

Они ничего не могли сделать. Корабли шли через гипер без их активного участия. Оставалось только сжимать кулаки и повторять одно и то же.

— Держись. Пожалуйста, держись…

***

Третий.

Пятый.

Двенадцатый…

Кончились заряды. Корабль небоеспособен. Остался 'последний удар'.

Так Эрасмиус Гризмер назвал 'таран'. Когда пилот плюет на все — и отдает свою жизнь для уничтожения врага.

Тридцать пятый.

Двадцать седьмой.

Шестнадцатый.

Корабли один за другим выходили из боя.

Аврора недрогнувшей рукой отправляла их на таран туда, где было нужнее всего.

Больно?

Пусть.

Если эта падаль доберется до твоих детей, будет больнее…

Роман….

Краем сознания Аврора ощущала его присутствие. Ему тоже было больно. И это подхлестывало.

Уничтожить врага.

Любой ценой.

Ее муж, ее дети, ее родина — неприкосновенны.

Тридцать восьмой.

Пятнадцатый.

Четвертый….

Один за другим корабли выходили из строя.

Аврора не считала время. Но ей показалось, что прошло так мало…

Она оценила вражеский флот.

Висен пока еще цел. Оно и понятно. Он в самом центре построений. Туда так просто не добраться. Надо быть гением. И пройти с точностью до миллиметра.

На это способна только она.

Попробовать еще потянуть время?

Аврора отправила еще один корабль на смерть. Привычно передернулась, стряхивая с себя боль.

Надо использовать всё.

****

Экран в рубке флагмана опять загорелся.

— Уходи, Тар.

Ничто другое не заставило бы Интаро отозваться. Но это имя… которого он так добивался в ту ночь, его имя…

Аврора не зря изучала психологию. Сейчас ее разум работал на пределе мощности. И решения появлялись сами собой.

— Сука…

— Твоя эскадра будет разбита. Пожалей людей.

Аврора тянула время. И параллельным потоком мышления рассчитывала место.

Она должна вынырнуть из гиперпространства — и взорвать корабль. Проблема в другом.

Если на том месте, куда она вынырнет, кто-то окажется — взрыв произойдет раньше времени. И не факт, что Интаро будет уничтожен.

Этого допустить нельзя. Поэтому просчитать — и сто раз перепроверить!

И никак иначе!

— Людей? — Интаро Висен зашелся страшным булькающим смехом. — Людей? Ты на брюхе ползать будешь, тварь!

Аврора покачала головой.

— Не буду.

Еще пара минут. И готово.

Рома, прости меня.

Хотя…. Ты и так простишь, родной. Это ведь наши дети там, за нашими спинами.

Наша жизнь.

Мы умираем, а они пусть живут. Не отягощенные моим проклятием. Моим безумием.

— Будешь… — Висен расписывал, что он с ней сделает. Впрочем, это уже не имело значения…

Маршрут был проложен.

— Тар, — позвала Аврора.

— Что? — осекся Висен. Не столько от имени, сколько от тона, которым это было сказано. Нежного и томного…

— Прощай, Тар…

Экран мигнул. И в следующий миг корабль Авроры рванулся вперед. Рванулся, что есть сил. Нырнул в гипер — это заняло не больше секунды, мелькнул там с невероятной скоростью, так, что Аврора стиснула зубы. Эта боль превышала все, испытанное до сих пор. Но сейчас она закончится. Осталась пара секунд.

Аврора едва успела отдать приказ шести оставшимся кораблям.

— Наверх вы, товарищи, все по местам

Последний парад наступает…

Никто не успел понять. Тем более отреагировать. И меньше всего Интаро Висен.

Корабль — вверх!

Корабль вылетел буквально перед носом флагмана. Еще бы пара десятков метров в любую сторону — и все. Они почти касались друг друга обшивками. Но это было уже неважно. Все было неважно. Потому что крейсер — взорвался.

Корабль — огонь!!!

Сначала — яростным залпом, тратя все, что осталось, вкладывая свое тело там, где не хватало снарядов.

А затем — повинуясь последней команде капитана.

Корабль — взрыв!

Это было мощнее самой страшной планетарной бомбы.

Взрывом разнесло корабль Авроры, флагман Интаро Висена — и еще несколько десятков кораблей, которым не повезло оказаться рядом.

И такие же взрывы, только менее мощные, раздались рядом.

Ровно шесть.

Они уничтожили не так много.

И эскадра могла двигаться дальше. Но лишенные командования… НОПАШцы растерялись.

Требовалось время на реорганизацию, перекличку, выбор командующего…

Но этого времени им не дали.

Из гиперпространства выходила эскадра Русины.

***

Рико был вне себя от гнева и боли. И так же стискивал рядом зубы Эрасмиус.

Они пришли.

Но слишком поздно.

Если бы на час раньше….

Если бы!

'Стремительный' подал сигнал — и спустя минуту выслал шлюпку. Но Рико было не до того. Он командовал боем.

И растерянные, лишенные командования, остатки эскадры Висена, той самой 'Непобедимой армады' разлетались в разные стороны.

Впрочем, уйти им не давали. Догоняли и просто давили. Никакой пощады врагам.

Кто с мечом к нам пришел…

В плен взяли немногих…

Очень немногих…

Уйти не смог никто.

***

Эрасмиус не занимался ничем. Он крепко сжал браслет на своем запястье — и звал.

Спасательные капсулы с пилотами — слишком ценный ресурс, чтобы им разбрасываться.

Рико добивал врага.

Эрасмиус звал.

И повинуясь своему создателю, выходили из гиперпространства спасательные капсулы.

Одна за другой.

Первый.

Второй….

Девятнадцатый….

Рико вытер слезы.

— Они погибли, как герои, — шепнул кто-то рядом.

— Вечная память, — отозвался Рико. Он как раз отдал последние приказания — и теперь просто наблюдал за ходом боя. Сам бы вмешался, но адмиралу не по чину за каждым рейдером гоняться. Без него додавят.

По рубке пронесся тяжелый вздох.

Мужчины вставали один за другим.

Обнажали головы. Кое у кого по щекам текли слезы…

Всю торжественность момента нарушил ледяной голос Эрасмиуса Гризмера.

— Мне нужен корабль с большим ангаром — подобрать уцелевших.

Рико вскинулся, как от удара плетью.

— Уцелевших?!

Эрасмиус фыркнул. Неаристократично, но очень едко.

— Я не разбрасываюсь ценными ресурсами. После уничтожения кораблей пилоты — кто успел, катапультируются в спаскапсулах. Так что если вы еще хотите увидеть своих героев…

Рико удавил бы подонка за иронию… если бы не был ему так благодарен.

Они — живы.

Рядом кто-то всхлипнул. Он сам?

И тут же рявкнул, скрывая за командирским тоном дрожь в голосе:

— Живо!!! Освободить пятую посадочную палубу! Взять истребители на другие корабли!! Приготовиться к погрузке спаскапсул!!!

Живые.

Слава Роду!

Живые…

***

Когда спасательные капсулы погрузили на борт флагмана, среди них оказалась одна — самая крупная.

С двумя людьми, которые так и не разомкнули объятия. И белые волосы Авроры обвивали Рона, подобно водорослям.

Разъединить их не было никакой возможности.

— Ты сможешь их вытащить?

Эрасмиус посмотрел в глаза Рико — и впервые в жизни не смог брезгливо пожать плечами. Столько надежды было в голосе мужчины, в его взгляде… судьба ведь не отберет у него детей — второй раз? Один раз он уже с ними попрощался, второго не будет, правда же?

Правда?

— Я постараюсь.

Эрасмиус не был уверен в успехе. Вытаскивать предстояло двоих. А учитывая, что у Рона началась перестройка организма, Аврора воспринимает его, как часть себя, а капсула считает их единым целым… впереди просматривалась каторжная работа.

Но ученый готов был пахать день и ночь.

Все ради знания.

Или все-таки он привязался к своим творениям?

Эрасмиус не смог ответить на этот вопрос даже себе. И это означало самое худшее.

Ледяной Доктор стал человеком.

Эпилог

Лаборатория.

Мальчик и девочка стоят перед громадным регенератором, в котором, крепко сцепившись, плавают два тела.

Они держатся за руки, глаза заплаканы, потом девочка не выдерживает и утыкается в плечо брату.

— Не получается?

На плечи детей ложатся теплые ладони. Дети поворачиваются. И синие глаза встречаются с черными.

— Нет.

— Дедушка, они живы?

Эрасмиус гладит девочку по волосам.

— Они живы, Маргоша. И даже слышат вас. Но они — ушли.

— Ушли?

— Они очень далеко. Они дрались, им было очень больно, потом они умирали — они замкнулись друг в друге. Если они нас и слышат, то очень тихо. Как если бы вам кричали с другого конца планеты.

Девочка вытирает слезы.

— я помню. Я их помню, дедушка Рас.

Миша кивает головой.

— и я помню.

Они не лгут. Эти дети — рожденные пилоты. Идеальные симбионты живых кораблей. И их память хранит все, начиная с первого крика. Надо было только извлечь воспоминания. И дети помнят светлые волосы матери и ее ласковый голос. Песенку про крейсер 'Аврора', которую она им пела когда-то. Помнят теплые глаза отца и его последний поцелуй перед тем, как их отдали на катер.

Отправили, спасая им жизнь.

И ушли в бой.

— неужели мы ничего не можем сделать?

— Только звать, малыш…

— Но ведь они нас не слышат.

— А если это потому, что мы маленькие?

— или потому, что нас — мало?

Дети обмениваются понимающими взглядами.

Они явно что-то задумали. Но Эрасмиус не собирается им мешать. С его точки зрения — и Рону и Авроре давно пора выйти из комы. Перестройка завершена — и судя по тестам, вполне успешно. Теперь у Русины будет уже четыре пилота. Если конечно, Рон и Аврора смогут вообще расставаться, даже ненадолго.

Иногда Эрасмиус пытался просчитать степень эмоциональной привязанности, которую надо иметь для такого симбиоза, но заходил в тупик.

Были, были в жизни ученого вещи, которые он просто принимал.

Такие, как Люси, его маленькая сестренка.

И Мишка с Маргошкой. Его внуки, не иначе. Для которых он тоже растил живые крейсера. Вот уже десять лет растил.

Десять лет назад состоялась битва с Непобедимой Армадой. И закончилась полным разгромом армии НОПАШ.

Куда им состязаться с Брестским героем… о, легок на помине.

— Опять ревете?

И как всегда скрывает нежность за грубостью.

Дети хлопают глазенками. И Маргошка храбро улыбается.

— Дядя Рик, а где теть Тома и Мисико?

— Ждут на улице. Я решил не тащить мелочь через дезинфектор. А вы забыли, что у вас скоро занятия по тактике эскадренного боя?

Дети качают головами. Бросают последний взгляд на капсулу — и выходят. Вслед за ними, обменявшись рукопожатием с ученым, выходит и Рико.

Эрасмиус остается один.

Кладет руки на стекло регенератора. Задумчиво смотрит на свои творения.

Свои ли?

Да, он собирал воедино гены. Но душу вкладывал не он. Не он воспитывал. И не он заставлял ее идти на самопожертвование.

Он не ожидал тогда от своего творения такой силы чувств. И до сих пор иногда вспоминает горящие гневом черные глаза, слезы на щеках, вспышку ярости…

Что же он создал?

Или — не он? Может быть, так и было задумано? А он — просто инструмент Творца.

Интересно, что придумали дети?

Проснется ли Аврора? Роман?

Он растил корабли и для них.

На этой захолустной планетке Эрасмиус неожиданно обрел дом. Уютный и спокойный. Здесь ему давали работать, тем более, что он почти не проводил опыты на людях, а для 'почти' хватало убийц. А еще здесь была его семья.

Люси он видел только по межзвездной связи. А рядом с ним были Мишка и Маргошка, которых он постоянно наблюдал — мало ли что.

И Калерия с Алексом, ставшие любящими бабкой и дедом. Ну и заодно — отцом и матерью. Лера не так давно родила крепенького мальчика, которого назвала Риком.

И Рико с Тамарой, которые родили уже четырех детей. Совсем недавно у них родилась младшая долгожданная девочка, названная Мисико. Сначала хотели назвать ее Авророй, но потом Рико решил, что будет путаница. Когда Аврора выйдет из комы…

Он крепко верил в выздоровление героев.

Нельзя сказать, что ученого сразу приняли и полюбили, нет. Но дети любили его совершенно искренне. А он почему-то любил их.

И за это ему прощалось многое.

Но что же они придумали?

***

В этот день была парализована работа на всех планетах Русины. Остановились заводы. Замерли фабрики. Не взлетали корабли.

Не происходило ничего.

Сегодня день памяти. И на площади с самого раннего утра собираются люди. На площадях. На каждой из площадей планеты, где есть голоэкран.

А в полдень Русину накрывает тишина. Люди молчат — и смотрят. Оркестр играет марш 'Прощание славянки'. И на главную площадь страны выходят несколько людей.

Двое всем хорошо известны.

Отец и мать Романа Варина.

Данил Варин и Александра Варина.

Рико Эстевис.

Герой битвы с НОПАШ.

После разгрома Армады НОПАШцы прислали парламентеров. Но русинцы отказались иметь с ними дело. И сообщили, что любой, посмевший покуситься на их свободу, будет так же уничтожен.

Подали заявление о вступлении в Международное сообщество — и тут же жалобу на НОПАШ. За которую тут же уцепилось Кхон-Тао. Да и Российская империя не осталась в стороне. НОПАШ ослабила защиту границы — и на нее тут же нашлись любители. Ослабевшую акулу рвут товарки.

До конца не разорвут. Но изрядно поумерят аппетиты.

Третий — Эрасмиус Гризмер, также известен всей планете.

И два ребенка. Мальчик и девочка. Удивительно похожие на своих родителей. Такие же белые волосы, как у Авроры. Такие же черные бездонные глаза. Такие же черты лица, как у Романа. И такие же ясные открытые улыбки. Они держатся очень прямо и спокойно. И удивительно серьезны для десятилетних детей.

Слово берет Данил Варин.

— Люди Земли! Братья и сестры! Сегодня у нас день памяти. Ровно десять лет назад флот враждебного объединения был разбит на подходе к Русине. Вы все помните это время. И знаете, кого мы вспоминаем сегодня. Роман и Аврора — наши с Тамарой дети. Но в первую очередь — они — дети Русины. Пусть Роман родился здесь, а Аврора — в НОПАШ, неважно. Они все отдали, чтобы Русина, наша Русина, была свободна. Чтобы мы все смотрели в небо — и видели родные звезды, а не чужие орбитальные станции. Чтобы мы могли любить и радоваться.

Я знаю, они живы. Они просто восстанавливаются. Но обязательно вернутся… вернутся к нам…

Голоэкран делится на две части. Идет прямая трансляция из госпиталя. Другие пилоты давно уже выращивают себе новые корабли. Часть уже готова и патрулирует пространство вокруг системы Русины.

Но Роман и Аврора до сих пор не могут прийти в себя. Они находятся под постоянным наблюдением Эрасмиуса Гризмера.

Для них тоже выращивается корабль — но отдельно. Все знают об этом. И искренне сочувствуют героям. Надеются, что они очнутся. Уже десять лет надеются….

Голос Данила прервался на миг. Но все-таки мужчина взял себя в руки.

— Я хочу дать слово детям Авроры и Романа. Маргарита, Михаил…

Мальчик сделал шаг вперед. Вслед за ним синхронно качнулась девочка. Положила ладонь на плечо брата, подчеркивая, что он говорит за них двоих. Да так и было. Почти единый разум. Близнецы понимали друг друга лучше, чем кто-либо. Они практически были единым целым.

— Люди Русины, — зазвенел голос мальчика. — Мы сейчас хотим попросить вас. Мы знаем, что мама и папа — живы… Просто во время боя они сильно пострадали. И им нужно было время. Они долго лечились. А потом уснули. Их просто надо разбудить. И мы знаем… дедушка Рас подсказал нам, как это можно сделать. Только мы еще маленькие. Мы их зовем, а они не слышат. Даже когда мы совсем рядом с ними, они не слышат. Они очень крепко спят. Пожалуйста… если мы все будем звать, если очень-очень сильно закричать… они должны нас услышать… они обязательно вернутся!

Пожалуйста, помогите нам!

***

Люди молчали. Они не понимали, что хочет сделать ребенок. Ради Бога, они бы ему и звезду с неба достали, но как!? Как докричаться до тех, кто в коме!? Это невозможно! Или!?

А Миша набрал в грудь воздуха…

Дремлет притихший северный город

Низкое небо над головой.

Что тебе снится, крейсер Аврора,

В час, когда утро встает над Невой?!

Два детских голоса сплетались, взлетая к облакам. Оркестр не играл. Было так тихо, что легкий ветерок казался громом.

А дети пели. Пели отчаянно и яростно, вкладывая всех себя в эти простые старинные слова. Душу. Разум. Волю. Надежду. Веру.

Мама и папа обязательно очнутся. Они должны услышать. Их можно позвать. Они ведь одной природы. Теперь — все четверо одной природы.

Или как прежде в черных бушлатах

Грозно шагают твои патрули?

Почти крик. Почти стон. Почти мольба. Когда остается только отчаянная надежда — зови. И тебе откликнутся. И люди, стоя на площадях — звали. На всех планетах системы Русины, в орбитальных крепостях и на лунах…

Сейчас несколько десятков миллиардов человек одновременно повторяли одни и те же слова.

Дремлет притихший северный город

Низкое небо над головой.

Что тебе снится, крейсер Аврора,

В час, когда утро встает над Невой?!

Повторяли отчаянно и жадно. Чудо свершилось десять лет назад. Так почему бы и не сейчас!?

Песня дрогнула и оборвалась. Дети осели на землю. Эрасмиус Гризмер тут же рванулся к ним, опустился на колени, приложил пальцы к артериям…

— Живы. Обморок. Перенапряжение сил.

Казалось, вздохнула с облегчением вся солнечная система.

Данил Варин сверкнул глазами.

— Зачем ты научил их!? Ты же знаешь…

— Знаю, — отозвался Эрасмиус. — Они живы. Просто не откликаются. Нам. А вот им…

— Все равно это бред!

Эрасмиус пожал плечами. Сейчас его больше интересовало состояние детей. Ученый, как всегда, был циничен до предела. Он любил этих детей, как свой удавшийся опыт. Беспокоился об их состоянии. И был уверен, что подобный зов будет полезен для развития их эмпатических качеств. Это — важно. Остальное… посмотрим…

Неизвестно, что бы еще сказал Варин…

И никогда не будет известно.

Потому что в следующий миг по площадям пронесся вздох изумления.

На экране были видны лица Авроры и Романа. Они так и не разомкнули объятий. И сейчас… они медленно и синхронно открывали глаза.

Если очень много людей зовут — сложно не проснуться.

Впервые за десять лет герои пришли в себя.

На экране показались врачи, бросились к раскрывающейся капсуле, засуетились вокруг…

Люди прикипели к экранам. Что будет в госпитале!?

Как там дела!? Требуется ли им помощь?

В суматохе все совершенно забыли про Эрасмиуса Гризмера. А тот спокойно, ничем не интересуясь, приводил в чувство детей.

Он отлично знал, что будет с Авророй и Романом.

Им придется сложно. Первое время они не смогут расстаться друг с другом даже на пять минут. Слишком долго они воспринимали себя, как единое целое.

Привыкли.

Им еще понадобится помощь, чтобы научиться расставаться. Но это — потом.

Все — потом.

А сейчас его больше волновали Миша и Маргоша.

Лучше многих он знал — их время еще придет. Они будут жить на Русине. У них еще будут братья и сестры. Будут корабли. Будут полеты и возвращения. Победы и поражения. Странствия — и битвы.

И однажды дети скомандуют: 'Корабль! К бою!'.