~ 62 ~

Утро выдалось ясным, солнечным, свежим и даже немного теплым. Распахнув окошко, я высунула нос на улицу, чтобы понять, во что одеваться, и искренне порадовалась погоде. Сегодня, наконец-то, можно обойтись без курток, дождевиков и плащей; джинсы и толстовочка — и шикардец. Зажмурившись, я полной грудью вдохнула чистый вкусный воздух, задержала его внутри и… забыла выдохнуть. Сердце дрогнуло и забилось быстрее, ладошки вспотели, а руки затряслись. Сегодня тридцать первое августа! Эти слова набатом стучали в моей голове, пока я бездумно одевалась, на автомате чистила зубы, глядя в одну точку и, как зомби, плелась к завтраку. Еще и братец подсуропил, врубив свою любимую "Арию". В другой день и другой песне я бы порадовалась, но не сегодня и не этой…

— Леш, выключи, пожалуйста, — безжизненным голосом попросила я брата.

Крупная капля манки сорвалась с не донесенной до рта ложки и плюхнулась прямо на джинсы.

Переодеваться придется, безразлично отметила я. Или нафиг, и так сойдет.

— Ли-и-ин, — настороженно протянул брателло, обеспокоенно заглядывая мне в лицо. — Ты в порядке?

— В полном, — с самым честным видом, на который была способна, заверила брата.

— Тебе же нравилась "Ария".

— Мне она и сейчас нравится, но… голова болит, — нашла, что соврать я. Зря.

— Так, а ну иди сюда! — приказала бабуля. — У тебя наверняка тоже клещ. Волосы распускай, садись к зеркалу!

Старушка выволокла меня за руку, усадила на табуретку и принялась копаться в моей шевелюре расческой, не особо при этом церемонясь. Так и половину парика растерять недолго.

— Наползаются по кустам, как гопники, а потом лечи их, — ворчала бабушка.

Я не сопротивлялась. Бессмысленно. Потом еще и раздеться заставит. Проще снести экзекуцию молча — быстрее закончится.

Не найдя клеща в голове, как я и предполагала, бабуля потребовала немедленно разоблачиться.

— Что, прямо так и прямо тут? — я скептически заломила бровь.

— А что тебя смущает? — из-под очков на меня смотрели прищуренные глазки, и я понять не могла, то ли она сердится, то ли издевается. — Брат тебя и не в таком виде наблюдал.

Ладно. Я пожала плечами, разделась до белья и, подняв руки над головой, стала ждать досмотра.

Тихий стук, который услышала, наверное, только я, и дверь на веранду начала медленно открываться. Бабуля, поглощенная осмотром моего тела в поисках вожделенного клеща, ничего не заметила, а братец, с красными ушами мельком кидающий косые взгляды на мои округлости, не отвлекся, поэтому вошедшего лицезрела я одна. Сначала он побледнел, потом глаза округлились и слегка выпучились, а после того, как я приветливо помахала ручкой и поздоровалась, Егорка порозовел и пулей вылетел на улицу. О, этот неловкий момент.

Такое искреннее смущение, которого я, наверное, лишилась вместе с девственностью, очень меня позабавило и даже настроение подняло. Да, умеет Егор отвлечь от упаднических мыслей так, чтоб наверняка.

— Что это было? — услышав хлопок входной двери, вопросила бабуля.

— Ветер? — подмигнув братцу, соврала я.

Нам еще только нотации о падении нравов современного поколения не хватало. И это она еще не видала детишек девяностников.

Тщательный осмотр клеща не выявил, поэтому бабуля ограничилась стаканом крепкого сладкого чая с мятой, и после клятвенного заверения, что уже ничего не болит, нас с братцем, наконец-то выпустили на волю. Скорее бы уже маман вернулась!

— Привет вуайеристам, — приветственно махнула я рукой все еще красному Егорке.

Щадить чьи-либо чувства сегодня я была не намерена: до полуночи, как золушке, мне до чертиков надо выяснить, кто же все-таки мой прынц, иначе… А не знаю, но явно ничего хорошего. Поэтому выяснить с Егором отношения стоило, и чем раньше, тем лучше. Но, похоже, так считала только я.

— Пойдем народ собирать? — проигнорировав мое приветствие, уточнил Егор у Лехи.

Братец только плечами пожал, вмешиваться и спасать ситуацию он тоже не собирался, но Егорка оказался проворнее меня. Быстренько развернувшись, он бодрой рысью потрусил к выходу из двора. — Догоняйте, надо еще на станцию за провизией сгонять, — бросил он через плечо и ускорился.

Вот ведь маленький засранец!

Из "народа", годного для разжигания с ними костра остались только Наташка из наших, Кз, как ссыльный на время развода предков, Виталик/Валерик, да еще Ромашка и Жека из Алехандро и Ко — эти просто местные. Аня с Лёкой свалили еще на прошлой неделе, следом за ними уехал Димон, пару дней назад отчалила Аленка, я даже попрощаться не успела: по стройкам шарилась, да и парни из бревен и компашки моей первой любви тоже как-то незаметно рассосались. Шатался поблизости Дрон (и что его в город не увезли еще?), но его мы решили и дальше игнорить. Егор должен был съезжать с дачи завтра, так как его папа смог договориться с другом, у которого есть машина достаточной вместительности, только на первое число, а мама логично рассудила, что первого сентября уроков не будет, а праздничную линейку можно и пропустить.

За это я была ей благодарна: присутствие рядом этого мелкого юркого парнишки вселяло в меня какую-то иррациональную уверенность в завтрашнем дне, почему-то верилось, что, чтобы ни стряслось, Егор сможет помочь. Как, не знаю, но поможет. Это была совсем не та уверенность, которой веяло от Алекса, но и от того, что было, мне становилось легче.

А Алекс что-то не спешил, и это начинало нервировать…

Костер развели в шалдике. Ромашка, на правах старшего, любезно сдал "тайное убежище", взяв со всех обещание больше никому не рассказывать. Наивняк! Плохо он Наташку знает. Уже завтра про этот клевый шалаш будет знать половина поселка в лучшем случае. Посиделки мы приурочили к отвальной Егора, затарились, как обычно, хлебом, сосисками и пивом (это уже Ромка на свой страх и риск взял себе две бутылки, остальные парни любезно отказались), а Кз, посовещавшись с Егоркой, мы решили не звать. Чего ждать от этого неадекватного придурка, мы не знали, но то, что ничего хорошего, это точно.

Ромашка приволок свою бедную гитару и после первой бутылки начал ее мучить. Парни нестройным хором завывали русский рок, а мы с Наташкой сидели чуть в стороне, задумчиво глядя в костер.

— Как ты? — полушепотом спросила блондиночка.

— Нормально, а ты это к чему? — не отрывая взгляда от пляшущих язычков пламени, уточнила у подружки.

— Да так… Просто из клуба ты так неожиданно свалила, а потом вообще с Егором загуляла и пропала. Значит, спор правдой оказался? Вы с Алексом поссорились? — сочувственно проговорила она.

Наташка, Наташка. Вот не знай я тебя, точно бы купилась… Девочка ты неплохая и сейчас интересуешься с самым искренним сочувствием в голосе, вот только завтра мои откровения станут для тебя очередным поводом для того, чтобы округлив в притворном ужасе глаза, загадочным шепотом поведать подружкам на линейке о страшной трагедии в личной жизни подруги, которая привела к катастрофическим последствиям. Каким? А сама придумаешь. Вот именно поэтому:

— Мы не поссорились, — пожала я плечами, — просто он по делам уехал, а загуляла я вообще с братом.

— Но ведь и Егор с вами, — не отставала любопытная девчонка.

— И что? Он тебе мешает?

— Нет, — удивленно протянула она. — Но ведь ты же с ним все время проводишь. А если Алекс узнает, можете же и всерьез поссориться.

Тут я оторвалась от своего объекта созерцания и внимательно посмотрела на девочку, прищурив глаза. Наташка потупилась и кинула палочку, на которой до этого хлеб жарила, в костер.

— Наташ, что еще я не знаю?

Пауза длилась, казалось, целую вечность.

— Он приехал…

— И?

— И его сейчас здесь нет.

— Я вижу, — раздраженная глупостью диалога, почти прорычала я. — Может, он просто не нашел нас в этом буреломе…

— Лин, — Наташка отважилась заглянуть мне в глаза. — Он с самого утра здесь.

Удар ниже пояса.

— А ты откуда знаешь?

Наташка знатная врушка. Сколько раз за наше детство она и охотников за привидениями встречала, и черепашки ниндзя ее до дома на руках несли, и вампиры в нее влюблены были все поголовно. В общем, то, что она говорит, надо сразу делить на четыре, это я давно знала, поэтому и не спешила ей верить.

— Меня за молоком с утра послали, и когда я проходила мимо дома Вадика, он выскочил и стал выспрашивать, куда это мы сегодня намылились. Я, конечно, отмазалась, что никуда, и когда уходила, видела, что в дом Алекс заходил.

— Может, ты его с кем-то перепутала? — недоверчиво прищурилась я.

— Не веришь, сама иди посмотри! — обиделась подружка и отсела от меня к парням, попросив сыграть что-нибудь из попсы, а я осталась сидеть, наблюдая как пламя пожирает поленья в то время, как внутри у меня разгорался совсем другой костер — сомнений.

Если Алекс и приехал, то, может, у него сначала дома были неотложные дела, поэтому он не смог ко мне прийти, а потом мы свалили, и он просто нас не нашел, утешала я себя. Но ведь пока он там, братец любезно просветит Алекса относительно моего веселого времяпрепровождения. Естественно, в выгодном Кз свете. А если даже Наташка решила, что мы с Егором пара…

Резко вскочив, я стремительно направилась к выходу. Сердце гулко стучало в ушах, словно предвидя что-то нехорошее. От нахлынувших тревожных предчувствий даже мягкое место засвербело.

— Ты куда? — встрепенулся Егор.

— Домой надо сбегать, — отмахнулась я и поспешила наружу, но парнишка увязался следом.

— Что случилось? — он практически бежал рядом со мной. Вот она разница в росте: мой быстрый шаг — это его мелкая рысь.

— Ты знал, что Алекс приехал? — в лоб спросила я парня, резко остановившись.

От неожиданности Егор налетел на меня и по всем законам физики отскочил назад, чуть не плюхнувшись на землю. Подозрительность во мне завопила на полную катушку, а повисшая короткая пауза практически подтвердила худшие подозрения. Ну почему все в округе в курсе событий?! Все, кроме меня?!

— Нет, — наконец выдал он, хлопая глазами.

— Не изображай из себя ангелочка? — прошипела я, разворачиваясь и снова устремляясь в сторону дома. — Ты знал! — обвиняюще выкрикнула я. — Почему не сказал?!

— Но я не знал, — Егор скакал рядом вприпрыжку и неловко пытался оправдываться. — Зачем мне это скрывать?

— А действительно, зачем? Может, на его место хочешь? — понесло меня по кочкам. В груди кипела такая жгучая злость вперемешку с холодящим жилы мандражем, что хотелось одновременно разреветься, и кого-нибудь убить, желательно с особой жестокостью. — Так если хочешь, почему тогда я из тебя все должна клещами вытаскивать?! Что?! — орала я на бедного опешившего парня. — Чужими руками жар загребать удобнее?! И ты тут не при чем, белый и пушистый, и я ни с чем?!

— Почему ни с чем?

— А с чем? С тобой? Когда ты даже обнять меня брезгуешь?!

— Хватит истерить! — холодно приказал Егор, резко выпрямившись.

Лицо его застыло, взгляд заледенел, а я испугалась. Нет, не второй стороны личности Егора. Серьезную его сторону я уже видела, и, хотя веселый бесшабашный подросток мне нравился куда больше, рассудительного человека в нем, многое повидавшего на своем веку, я не боялась. Испугалась я иного: того, что своей неадекватной истерикой я могла потерять хорошего друга. И только ли друга?

— Если у тебя проблемы, не стоит винить в них окружающих. Особенно тех, кому ты не безразлична, — прохладно бросил парнишка и, обогнув застывшую меня, направился к дому.

Вот ведь черт! Со злостью пнув подвернувшийся камень, я с громким всхлипом осела в пыль и зарыдала. От обиды на весь свет, от злости на себя, от нервного напряжения и вообще! Чертовы гормоны, дошло до меня, да вот только поздно. Подобные скачки настроения у меня прекратились только после того, как я попала к грамотному эндокринологу… года эдак через три. А сейчас, не сдержав вовремя порыв, я все испортила. От этого стало еще гаже, себя еще жальче, а слез на три ручья больше.

— Ладно, успокойся уже! — теплая ладонь опустилась мне на плечо, и рядом присел Егор, обняв меня и прижав к себе. Я уткнулась ему в плечо и упорно продолжила плакать.

— Прости, — между всхлипами повторяла я, а он только гладил меня по волосам и уверял, что все хорошо.

Молодец! А то некоторых особо "умных" на шоковую терапию тянет, и они начинают оплеухи раздавать, а в моем случае это чревато хуком справа — рефлекс, однако.

В таком вот неприглядном и двусмысленном виде нас и застукали…

— А я тебе что говорил? — довольно-ехидным голоском протянул Вадим, толкая брата плечом. Тот даже не шелохнулся, стоял, как скала.

Я подняла зареванный взгляд и встретилась глазами с Алексом. Понять, о чем он думает, было нереально. Лицо парня представляло собой застывшую маску, на которой единственным островком жизни сверкали то ли злостью, то ли обидой темно-серые глаза. Сразу же вспомнился фильм "Дом восковых фигур", и подобная ассоциация отрезвила.

Поднявшись с земли и слегка отряхнув от пыли джинсы, я тыльной стороной ладони вытерла слезы и прямо спросила:

— Поговорим?

— Валяй! — парень скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

— Не здесь же, — я развела руками. — И не на радость твоему братцу! — процедила сквозь зубы, сверля Вадима злобным взглядом.

Кажется, я нашла кандидата на убить с особой жестокостью.

— Хорошо, — легко согласился Алекс, развернулся и бросил через плечо. — Только вот брата не трожь!

Замечательно, думала я, понуро топая за братьями по пыльной дороге, эта козлина мне окончательно с Алексом отношения испортила. И что я ему плохого сделала? На ухаживания не ответила? Так, блин, ухаживать по-человечески надо было, а не по кустам девчонку колошматить! Да и Алекс, вроде, был адекватным человеком, что случилось, что он с порога поверил брату, даже не удосужившись выслушать меня, ведь я-то его выслушала… И вообще, тут я должна на него обижаться из-за спора, а не наоборот!

Мои холодные пальцы легонько сжал Егор, словно говоря, все будет хорошо. И надо ж было Алексу обернуться именно в этот момент! О, этот непередаваемый испепеляюще-оскорбленный взгляд! По счастью, мы уже почти пришли: миновать наш дом, отправить свидетелей восвояси, и можно выяснять отношения, но сегодня Судьба оказалась щедра на подставы.

— Ангелина, а где Леша? — вопросила бабуля, демонстративно выхрамывая за калитку с палочкой. — Алексей, добрый день. Давненько вас не видно было, — кивнула она Алексу, отчего-то проигнорировав напрочь Кз, хотя тот и поздоровался.

— Добрый день, Валентина Терентьевна. Дела в городе были, — крайне вежливо откликнулся парень.

— Где Леша? — повторила свой вопрос бабуля.

— С друзьями остался, — буркнула я, недовольная задержкой. — К обеду придет.

— Уже обед, — поправив очки, заметила бабушка. — Поэтому будь добра, — и приглашающий жест в сторону дома.

Вот черт! А если Алекс опять свалит? Как выяснилось, не свалит: ему не оставили выбора.

— Молодые люди, не желаете присоединиться? Алексей?

Кз любезно отказался, хотя ему особо и не предлагали, а вот его брату пришлось согласиться под пытливым (или сверлящим) взглядом бабули. Егор тоже молча проследовал за нами, чем несказанно меня удивил. В отличие от Алекса, он мою бабулю избегал всеми возможными способами, но сегодня, похоже, не собирался бросать меня в беде. Или решил по глупости довести ситуацию с Алексом до финального фарса.

— Будь добра, умойся и переоденься: смотреть страшно, — скривилась старушка и подтолкнула меня в сторону рукомойника. — Ты что, ревела? — прошипела она мне на ухо.

— Нет, смеялась до слез, — сначала огрызнулась в ответ и только потом подумала, что сделала.

— Кто? — спокойно уточнила бабуля таким тоном, что сразу же стало понятно, что названного можно смело заносить в список смертников.

— Никто. Это нервы, — плеснув на лицо холодной водой, пояснила я.

Позволять бабуле затевать разборки я не собиралась, да только кто ж моего мнения спросит.

Когда я, переодетая, вышла на веранду, оба парня сидели за столом прямые, будто палку проглотили, и злобно сверлили друг друга глазами. Перед каждым из них стояла полная тарелка дымящегося супа, а во главе стола сидела довольная донельзя старушка.

— Егорушка, — проворковала бабушка, а Алекс бросил на того испепеляющий взгляд, — так что же Линочку так расстроило? Утром вы уходили, она была в полном порядке. Что случилось?

— Ничего, — буркнул, судя по выражению лица, уже не в первый раз мальчик.

— Алешенька, — теперь настала очередь Егора сверлить Алекса взглядом — а что это вы к нам только сейчас пожаловали? Почитай с самого утра здесь, а Линочка так вас ждала… Я думала, мы с вами обо всем договорились, — она сурово сдвинула выщипанные бровки и покачала головой.

— Обстоятельства изменились, — таким же тоном, как и до этого Егор, буркнул Алекс.

— И что ж это за обстоятельства такие? Уж не потому ли ребенок расстроился?

— Ребенок давно уже, — хотелось сказать не ребенок, но не стала, — присутствует и очень просит прекратить перекрестный допрос, — мило улыбаясь, попросила я, проходя к столу. — Иначе я расстроюсь еще больше.

— Линочка, — с улыбкой доброго крокодила проворковала бабуля, отодвигая мне стул рядом с Егором, хотя я хотела подсесть к Алексу, — так, может, ты прольешь свет на сложившуюся ситуацию? Мальчики тебя обидели? Лучше сама расскажи, я же все равно узнаю. Как узнала про один некрасивый спор…

И откуда только?! У Алекса заходили под кожей желваки и щеки слегка порозовели то ли от злости, то ли от смущения.

— Алексей, вы меня очень расстраиваете. Вот то ли дело Егор. Хороший мальчик, правда с дурной наследственностью… И курит…

Алес! Туши фонарь, кидай гранату. Надо ли говорить, что из-за стола все вышли голодные, еще более злые, чем раньше, и практически переругавшиеся вдрызг. Если бы не брателло, отвлекший бабулю на минуту и давший нам возможность слинять, там бы, наверное, и разругались прямо при бабке, той на радость.

— Ты поговорить хотела, — холодно обронил Алекс, глядя на меня сверху вниз, словно делал мне одолжение.

— Да, — я беспомощно оглянулась на Егора, намекая парнишке на то, что он тут немного третий лишний, но добилась лишь обратного результата.

— Я тебя с ним одну не оставлю, — грозно заявил мой боевой воробей и скрестил на груди руки.

— А ты ей кто? — ехидно поинтересовался Алекс.

— Друг! — с угрозой заявил Егор.

Я переводила взгляд с одного на другого. Мальчишка был ниже Алекса почти на две головы. Один высокий, в меру накачанный, симпатичный и сейчас злой, как черт; второй мелкий, нескладный, несуразный и готовый воевать за меня даже с превосходящими силами противника.

— Мальчики, спокойно! — влезла я между ними. — Давайте уже отойдем от дома, — на ходу я повернулась к Егорке. — Нам с Алексом действительно нужно поговорить. Чего ты так ополчился на него?

— А того, что он своей башкой не думает, а только сплетням верит, которые его братец распускает!

— Язык придержи! Если бы я не думал, то не стоял бы сейчас здесь! Я и так готов ее выслушать, несмотря на ее поведение в последние дни.

— Какое поведение?! — одновременно с Егором вскричали мы.

— Я что уже не могу с другом время провести?! — возмутилась уже я одна.

— С другом или нет, не знаю, — пожал плечами Алекс. — Но опыт смены парней, как перчаток, у тебя уже есть. Сомнительно, не обессудь.

А вот это сейчас было очень некрасиво. Эх, знала я, что история с Максом мне еще аукнется…

— Сомнительно тебе?! — я задохнулась от возмущения. — Себя с Алинкой вспомни! Я же поняла и простила!

— Там были другие обстоятельства. Я тебе уже все объяснял, мне тогда пришлось так себя вести, ты же за здорово живешь тут со всеми перецеловалась.

— Это когда это? — я аж рот от такой наглости открыла.

— А на пляже. Вад рассказал про ваши игры. Неужели ты, такая взрослая и рассудительная девочка, не могла додуматься, что мне это будет неприятно?!

— Да ты вообще на нее поспорил! — выплюнул Егор. — И после такого еще права качаешь?!

— Адвокат прорезался! Я этот спор давно уже закрыл. К твоему сведению, я, как и обещал в случае моего проигрыша, мотик Вадику уже давно отдал. Условие только было, чтобы он ничего и никому не говорил, но за это он уже огреб.

— Со спором все понятно, — я подняла руки вверх, призывая к тишине. — С игрой в бутылочку тоже. Косяк, признаю. Считай, квиты. Так какие еще претензии?

На миг Алекс задумался, испытующе глядя мне в глаза, и мне уже казалось, что вот сейчас, как в фильмах, ссора закончится страстным поцелуем, как он выдал:

— Доверие — штука хрупкая, а в том, что вы просто друзья, я не уверен…

Егор выступил вперед, собираясь в очередной раз влезть в наш спор, но я мягко отодвинула мальчонку в сторону и, не разрывая зрительный контакт, спокойно произнесла:

— Мы с Егором просто друзья, и все это время, которым ты меня отчего-то попрекаешь, с нами был и мой брат. Я не знаю, что тебе наговорил твой братец, но он меня явно недолюбливает и не первый раз пытается нас поссорить, подумай об этом. Если ты мне не веришь, то не стоит и пытаться сохранить отношения. Нормальные отношения должны быть построены на доверии. Ответь сам себе, чего ты хочешь от меня? Я от тебя хочу нормальных, крепких отношений. С перспективами на счастье, семью и детей. А чего хочешь ты?

Звенящая тишина повисла между нами. Резкое карканье вороны, уронившей пробку от колы, заставило меня вздрогнуть. Вместе со мной вздрогнул и Алекс, и тут же отмер. Такого поворота событий он точно не ожидал.

— Мне нужно подумать.

— Думай, только недолго, — я кивнула головой и проводила мутным от слез взглядом удаляющегося парня.

Знаю я это "мне надо подумать". Сестра моего друга забеременела и, когда сообщила об этом своему парню, он тоже сказал "мне надо подумать". До сих пор думает. Сыну пять лет, отца он ни разу не видел.

— Ну, вот и остался ты у меня один, — невесело пошутила я, игриво пихая плечом Егора.

— Но любишь-то ты его, — философски заключил парень.

— А какое это теперь имеет значение? — я пожала плечами и утерла слезы рукавом, размазав тушь по белому свитеру. Дура! Накрасилась даже для него.

— Ты куда? — встрепенулся Егор, когда я развернулась и потопала в сторону горок.

— Топиться, — кинула я и, видя, что шутку не оценили, уточнила: — Пойду, прогуляюсь.

— Я с тобой!

— Не надо, — я подняла руку. — Можно мне чуть-чуть побыть одной?

— Ты когда вернешься?

В следующей жизни, наверное. Но этого я не сказала.

— Скоро, — и улыбнулась.

— Лады. Тогда здесь через полтора часа, — скомандовал Егор и поскакал в сторону дома. Надеюсь, что в сторону дома, а не за Алексом выяснять отношения. А я побрела в горки. Пройдусь, проветрюсь, погрущу. Напоследок…