~ 63 ~

Ушла я довольно далеко. Специально. Последние часы я хотела побыть одна. Эгоистично? Наверное. Но я совсем не желала сейчас видеть даже родных и близких мне людей. Глядя на них я начну рыдать, понимая, что каждое сказанное слово — прощание, а каждый миг — практически последний. Это все. Финал.

Довольно долго я бродила вокруг озера, выискивая место, куда бы присесть, пока не набрела на небольшой полуостров с малюсеньким песчаным пляжем. В середине, рядом с пустым кострищем, валялось толстое бревно. Оно-то и стало моим пристанищем. Я надрала немного лапника, собрала хворост и разломала сухую тонкую рябинку. Сложила новый костерок на месте старого и разожгла спичками, каким-то чудом оказавшимися в кармане джинсов. Пришлось, конечно, поматериться, но с последней попытки, как в пятом элементе, последняя спичка все же подарила мне столь желанный огонь.

И вот я сидела возле костра, зябко ежась, но не от холода и вполголоса напевала песню ДДТ, что давно крутилась в голове. Практически с самого утра.

Не хочу умирать! Пальцы нервно сжались в кулаки. Два месяца назад моя жизнь так нелепо оборвалась, а я даже не подозревала о ее истинной ценности, а сейчас до дрожи в коленках боюсь умирать. Не хочу! Великий дар, отданный нам Богом, я растратила впустую. Спасибо Смерти за подаренный второй шанс, но, к сожалению, и его я упустила. Столько времени потратила впустую! Кулак с силой врезался в бревно, на котором я сидела. На содранных костяшках проступили алые капельки крови, которые я слизнула. Обработать бы, да только мне ли теперь бояться столбняка. Невеселая улыбка тронула губы, чтобы тут же растаять.

Один Шевчук сегодня на уме. Зато как в тему…

Кровь так и не желала останавливаться, металлический привкус во рту начал раздражать, поэтому я повернула руку ранками вниз и стала наблюдать, как капли медленно собираются и капают на землю. Тихим сопрано я не спеша выводила тоскливые строки.

Последние два месяца оказались самыми яркими в моей недолгой жизни, и если бы не Смерть, то и их могло бы не быть. Я вновь ощутила себя живой, в полном смысле этого слова. Я дышала и наслаждалась вкусом воздуха, я купалась, и вода, словно впервые, нежно ласкала тело, я дружила по-настоящему, я вновь стала членом давно забытой семьи и увидела бабушку, пусть она еще и не стала тем, самым душевным, человеком, который спасал меня от тоски и принимал такой, какая я есть. А еще я полюбила. Полюбила, как подросток: с полным погружением в это чувство, и рассудительность прожитых лет не смогла меня уберечь от этого.

Вот только любовь, похоже, не взаимна оказалась. А ведь Алекс мне сразу понравился. Симпатичный мальчик — это с первого взгляда, но я намеренно не обращала на него внимания, чтобы не отвлекаться от поиска "кандидатов". Видимо, предчувствовала, что стоит лишь на миг расслабиться, и я пропаду. Пропала. При более близком знакомстве он оказался еще и надежным человеком. Надежным в плане семьи. А много ли парней готовы ради помощи матери продать свою мечту? И много ли парней ради своей девушки, получившей травму, помчатся к другу за машиной, а потом и за три-девять земель в НИИ, чтобы глупой девчонке вместо гипса наложили более удобную лангету? И многие ли готовы за это сами заплатить, хотя с деньгами в семье напряженка.

Хороший парень… Любимый… Ведь любят не за что-то а вопреки всему… Только эта истина верна, похоже, только для меня. Что такого наплел Алексу Вадим, что он так на меня ополчился?

Да что уж… Теперь неважно.

Сколько прошло времени? Часа три, наверное. Или четыре? Егорка, поди, волнуется… Хороший мальчик. И что мне было в него не влюбиться?! Интересно, как я должна буду обозначить свой выбор? Смерть спросит имя? Или это я должна была что-то сделать? Ну не переспать же с ним, ей Богу! Роды в пятнадцать — это немного не то представление о счастье в личной жизни, которого мне бы хотелось.

А если все же спросит имя, кого назвать?

Сердце болезненно сжалось. Разум вопил, что лучше Егора спутника жизни мне найти, но душа-то хотела совсем иного. И что же делать? А ничего. Сейчас осталось только ждать.

Солнце начало клониться к закату, раскидывая алые блики по гладкой, как зеркало, поверхности воды, над которой начал виться легкий дымок. День сегодня был довольно теплым, да и вечер прохладой не баловал. Еще немного полюбовавшись озерной гладью, я все-таки решилась. Был же этот пункт в моей программе "что нужно успеть сделать в жизни".

Скинув одежду, я подошла к кромке воды, потрогала ее кончиками пальцев и… разуверилась в принятом решении. Холодная она все же в конце августа. Вокруг стояла звенящая тишина, изредка прерываемая чириканием каких-то птичек. Я в них не разбираюсь, но звучало вполне мелодично. Эх! Была — не была! Разбежавшись, с громким визгом я занырнула в озеро, тут же любезно сомкнувшее над моей головой свои темные от торфа воды. Символично, но холодно.

Плавала я недолго. Вскоре вылезла на берег, немного попрыгала вокруг затухающего костерка, чтобы стряхнуть лишнюю воду, отжала волосы и с блаженным стоном оделась в сухую одежду. Сразу же стало тепло и уютно, а еще ощущение чистоты принесло почти болезненное удовольствие. В одиночестве тоже есть свои плюсы. Вот только, чтобы это понять, мне стоило оказаться на грани.

Солнце закатилось за горизонт. Я наломала еще дров и вновь уселась у огня. Отчего-то вспомнился вечно пахнущий костром Паша. Был у меня такой знакомый походник, он мог собраться и поехать в одиночку на велосипеде во Владивосток. Совершенно один, просто с палаткой и рюкзаком провизии. Он спал в лесу, готовил еду на костре, кормил месяцами комаров и с людьми общался крайне мало. Я никогда не могла его понять, как так можно? Это же скучно! Ужасающе скучно. И чего больше: ужаса или скуки, — я не могла определить и старалась даже не задумываться над этим. А оказалось, все наоборот. Наедине с собой никогда не будет скучно, если ты единое целое.

Я вот всегда боялась одиночества. Даже оставаясь просто одна в квартире, я обязательно включала телевизор, чтобы создавалось ощущение присутствия кого-то еще в доме. А на деле я просто боялась остаться наедине с собой. Всю жизнь я жила, стараясь быть хорошей для всех, мои нежно взлелеянные комплексы постоянно напоминали мне о несовершенстве во всем, а по сути, я боялась принять себя. Полюбить себя такой, какая я есть. Ведь если ты себя не любишь, за что тебя другие будут любить? То же верно и в обратную сторону. Я все это время была лишь половиной личности, вторую половину которой должна была занимать любовь. В первую очередь к себе самой. Только тогда становится возможным полноценно полюбить кого-то другого. Без эгоизма, без желания насильно и любыми способами удержать возле себя вторую «половину».

Алекс решил, что я ему такая не нужна? Поверил досужим сплетням? Что ж, это его выбор. И здесь и сейчас я могла его признать. Парень волен сам распоряжаться своей судьбой, и, дай Бог, сложится она удачно. Сейчас я готова его отпустить без обид.

Помнится, когда я рассталась со своей первой любовью, я настолько переживала, что практически жила у Маруськи, донимая подругу денно и нощно своими страданиями, а сейчас… В сердце та же пустота и боль, а мне хорошо одной. Тихо, спокойно на берегу озера, возле костра. Или это приближающийся финал так на меня действует, что на философию потянуло. Кого мне выбрать, выбор сейчас не стоял. Алекс, Егор… Не я должна выбирать, а они!

Половинка желтой луны приветливо светила мне с небосклона. Уже поздний вечер. Родители, наверное, волнуются, подумалось мне. Ну и ладно. Все равно я ненавижу слезливые прощания, а получить напоследок еще и пяток нотаций… Увольте!

Подняв глаза к небу, я вдруг вспомнила дурацкий мультик, который мы смотрели на уроках английского. "Воллис и Громмит", по-моему. Про пластилинового человечка и его собаку.

— Everybody knows that the moon is made of cheese, — светло улыбаясь, прошептала я и вздрогнула от того, что на плечи мне опустилась тяжелая куртка, еще хранящая тепло чужого тела.

Сильные пальцы до боли сжали мои плечи, а на ушко нежно и ласково прошептали:

— Я тебя убью!

Развернувшись, я улыбнулась и прямо посмотрела в серые глаза, которые сейчас метали громы и молнии.

— Тебя уже с собаками ищут! Чего ты тут сидишь в одиночку?

— Наверное, тебя жду, — продолжая улыбаться, ответила парню.

— Ты хоть представляешь, что твоя бабушка уже всю местную милицию на уши поставила?!

Она может. И плевать ей на положенные трое суток.

— Так ты только за этим пришел?

Радостная улыбка медленно сползла с моего лица. Сейчас, наверное, выражение у меня было, как у обиженной мультяшки.

— Тебя припахали к поискам пропажи? Так смело можешь идти домой, — я поднялась и скинула ставшую отчего-то неподъемной куртку, — скажешь, что ты меня не нашел.

— Дура! — со злостью выдохнул сквозь стиснутые зубы Алекс и вновь замотал меня в свою кожанку. — Почему у тебя волосы мокрые? Ты что, купалась в такую холодину?

— Ну, диагноз ты мне уже поставил, — пожав плечами, я присела обратно на свое бревнышко.

Тащить меня за шкварник домой парень явно не собирался, но и уходить не спешил, поэтому я решила вернуться к прерванному его появлением занятию, а именно к созерцанию костра в ночи.

С минуту на пляже царила гробовая тишина, а спину мне почти ощутимо прожигал горящий взгляд, затем с тяжким вздохом Алекс уселся рядом и подкинул веток в костер, чтобы тот не потух.

— Ты зачем убежала? — уже более спокойно спросил парень.

— Это я не убежала, — поучительным тоном протянула я. — Если бы убежала, ты бы меня так просто не нашел, — на последней фразе Алекс подавился вздохом и бросил на меня возмущенный взгляд.

— Просто? — возмутился он. — Да я уже весь поселок и два соседних прочесал! Сюда уже от безысходности сунулся. Даже не подозревал, что у тебя хватит… ума ночью в лесу одной куковать.

— А кстати, как ты меня нашел? — я повернулась к нему, проигнорировав наезд.

— Случайно, — буркнул парень. — Запах дыма почувствовал и решил проверить на всякий случай.

— М-м-м, — многозначительно протянула я, про себя задумавшись, как же легко, однако, спалилась.

В костре треснула ветка, подняв в воздух сноп алых искр, а я вдруг заметила ссадину у Алекса на левой скуле.

— Что это? — осторожно проведя пальцем по царапине, спросила я. Он не увернулся и не отстранился. Просто посмотрел мне в глаза и, пожав плечами, бросил:

— Ничего. Ударился.

— Ага. Шел ты по дому, никого не трогал, и неожиданно из-за угла на тебя напала батарея.

— Практически, — улыбнулся он шутке.

— Вы все-таки подрались, — констатировала я непреложный факт.

Все же Егорка тогда не домой побежал, а Алекса догонять, как я и думала. Глупый, он же в другой весовой категории, куда полез? И, если у Алекса разбита скула, то что тогда с Егором? Видимо этот вопрос аршинными буквами отразился у меня на лице, потому что Алекс слегка поморщился и любезно пояснил:

— Не бойся, жив твой… друг и даже практически цел.

— Что значит, практически?

Перед глазами тут же встал образ окровавленного парнишки с переломанными конечностями, которого на носилках грузят в скорую. Но ведь живого же.

— В смысле фингал я ему тоже поставил, — не стал меня мучить Алекс. — Настоящий бойцовский петух этот твой Егор, не ожидал от мелкого такой прыти.

— И что, он на тебя с разбегу и сразу в челюсть? — не поверила я.

Зная Егора, как бы он ни разозлился, сразу в драку не полезет, сначала попытается поговорить и решить дело миром.

— Ну не сразу, — нехотя признался Алекс. — Поспорили мы слегка.

— Даже знать не хочу, о чем, — замотала я головой. Явно ничего хорошего не услышу, если Егор полез драться… — Мне вот только расстройств напоследок не хватало!

— Не переживай, — попытался приободрить меня парень. — Не убьют же тебя предки за эту выходку.

Предки-то не убьют… Но об этом помолчим, помолчим…

— И что, — вновь спросила я после непродолжительной паузы, — потом тебя в ночи припахали меня искать? Почему не отказался? Или чувство ответственности за тех, кого приручили, взыграло?

— Зачем ты язвишь? — спокойно поинтересовался он.

— Имею право, — вскинулась было я, но быстро взяла себя в руки. Нечего тут истерики с выяснением отношений устраивать! — Прости, сорвалось. Не бери в голову.

И вновь тишина, нарушаемая лишь треском костра

— Хочешь знать, зачем я тебя искал? — вновь раздался тихий голос Алекса.

Я лишь плечами пожала. Хочу, конечно! Но прямо никогда об этом не скажу! Я же женщина. Парень вдохнул, как перед прыжком в воду, и произнес:

— Потому что люблю.

Я чуть с бревна не свалилась. Удивленно хлопая выпученными глазами, я повернулась к нему и прямо в лоб спросила:

— Тогда к чему была сегодняшняя сцена?

Он отвел глаза и проворчал:

— Потому что я тебя ревную к каждому столбу, как дурак! Я стараюсь себя сдерживать, но не всегда получается, а сегодня с утра еще и Вадик напел про эти ваши игры и про нового "друга"… — Парень запустил пятерню в волосы и взъерошил их. — А потом я вижу как ты с этим… "другом" обнимаешься, как он тебя за ручку нежно держит… Вот и вспылил.

— Ладно, с этим понятно. Но почему ты тогда ушел, когда я тебе фактически предложение сделала? Разве это не означает, что я тоже тебя люблю и кроме тебя мне никто не нужен?

— Потому и ушел, — Алекс отвернулся и уставился в костер. — Согласись, не каждый день получаю подобные предложения, — неловко пошутил он, но сразу же вновь стал серьезным. — Неожиданно это было, а мне требовалось время, чтобы хотя бы остыть и спокойно тебя выслушать… Я вернулся буквально через полчаса, но ты не дождалась, убежала.

— Знаешь, обычно, когда мужчины говорят, что им надо подумать, в подобных ситуациях ждать уже бесполезно… — пробормотала я.

— Глупая, — Алекс перекинул руку и привлек меня к себе. — Я испугался за тебя.

Второй рукой он нежно погладил меня по лицу. Приятно. Спокойно. Надежно и хорошо. Я прикрыла глаза.

— А сейчас не ревнуешь? — игриво поинтересовалась я, но ответ на этот вопрос был крайне важен, ведь если Алекс будет вести себя, как Макс, ничего хорошего из отношений не выйдет. Без доверия это карточный домик.

— Ну, Егор убедительно объяснил мне, что вы просто друзья, — в шутку потирая челюсть произнес парень.

— С Егором разобрались, — не отставала я. — Но будут же и другие мужчины, с которыми мне придется общаться: в школе, в институте, на работе… Ты каждому будешь морду бить?

Алекс слегка отстранился и бросил на меня возмущенный взгляд.

— Лин, я ревнивый… как выяснилось… но не дебильный. Я вижу, что тебе это не нравится, поэтому больше без достойного повода мою ревность ты не увидишь, — я счастливо улыбнулась ему. — Только, пожалуйста, повода не давай, — попросил парень и склонился к моим губам.

И вот сейчас бы, как в сказке, быть страстному поцелую, знаменующему примирение влюбленных, как…

— Вот вы где! — раздалось из ближайших кустов, и с хрустом ломаемых веток на пляжик вывалился Егор. — Я уж думал, облезу, пока найду! Линка, ты нафига удрала?! — возмутился парнишка и плюхнулся рядом со мной с другой от Алекса стороны бревна.

Алекс ощутимо напрягся, но промолчал.

— Ну что, старушка, ждешь? — легонько пихая меня плечом, поинтересовался мальчонка.

— Егор, тебя дома не ищут? — ненавязчиво так намекнул Алекс, но малыш весело отмахнулся.

— Не, я сказал, что помогаю милиции искать пропавшую подругу.

— Так и помогал бы милиции…

— Они ж по улицам рыщут, что с ними зазря таскаться? В горки ночью лезть не хотят. Вот ведь скотство! Нашей милиции проще утром труп описать, чем ночью женщину спасти. В прошлом году в соседнем доме в городе так тетка три часа и орала из подвала, так менты, которым пешком десять минут, приехали на следующие сутки. Естественно, к трупу. Сволота!

— Что-то тебя на ночь глядя на ужастики потянуло, — недовольно заметила я.

— Помирились, смотрю? — тут же перевел тему Егорка.

Сейчас он был бесшабашным подростком или… Принюхавшись, я уверилась в худших подозрениях.

— Ты что пил, поганец мелкий?! — возопила я, разворачиваясь всем корпусом к нему.

— Да я чуток, — и парнишка пальцами показал этот чуток.

А шманит, как от бутылки водки.

— Зачем? — страдальчески протянула я.

— Знаешь, — неожиданно серьезно произнес он, — не каждый день дорого человека провожаешь…

— Так, ребятки, — Алекс, наконец, решил вспомнить, кто тут старший, и поднялся, поднимая и нас, — пора по домам. Пойдем.

— Да, посиди еще немного, — попросил Егор и глянул на часы. — Еще совсем чуть-чуть.

У меня сердце застучало в бешеном темпе. Уж полночь близится…

— Ты определилась? — поинтересовался Егор. — Если нет, то я беру самоотвод по причинческим технинам.

— Какой самоотвод, — не понял Алекс, а этот мелкий пьяный гад, как нарочно, возьми и ляпни:

— От отцовства!

— Какого еще отцовства?! — тихо так, спокойно, отчего мурашки по коже пробежались, спросил у меня Алекс.

Бом-м-м!

Я только рот открыла, чтобы что-то ответить, как в голове помутилось.

Бом-м-м!

Колокольным звоном раздавалось у меня в ушах.

Бом-м-м!

Луна в небе закачалась, завибрировала.

Бом-м-м!

Земля содрогнулась, я зашаталась и начала заваливаться на бок.

Бом-м-м!

Из глаз полились слезы, голова разламывалась.

Бом-м-м!

Алекс поймал мое заваливающееся тело, уже практически тело, уложил на землю и склонился, обеспокоенно хлопая по щекам.

— Линка, что с тобой? Тебе плохо? Лина, очнись!

Все это я наблюдала, уже стоя рядом. Двое парней безуспешно пытались привести в чувство светловолосую лохматую девицу. Один, постарше, вскоре подхватил ее на руки и быстрым шагом, практически бегом, понесся через кусты в сторону цивилизации. Второй же так и остался стоять на месте, бездумным мутным взглядом глядя куда-то вдаль. Потом он встряхнулся, и глаза его сфокусировались прямо на мне.

— Удачи тебе, Ангелок, — произнес мальчик и медленно, пошатываясь, побрел восвояси.

Если бы я могла в этом состоянии плакать, наверное, зарыдала, а так просто физически ощутила боль в призрачной груди.

— Как трогательно.

Я повернулась на звук. Слева от меня стояла высокая красивая блондинка с длинной косой, уложенной короной вокруг головы.

По привычке шмыгнув носом, как в жизни, я собралась и прямо посмотрела на девушку. Она не издевалась, сейчас взгляд ее был устремлен в ту сторону, куда ушли парни.

— Если хочешь знать мое мнение, то оба очень даже, — доверительно сообщила мне Смерть. — Но не мне решать, — бодро заключила она и вопросила: — Ты выбрала?

Я тоже посмотрела вслед парням долгим взглядом. Как можно выбирать между ними? Они оба надежные, верные, достойные, порядочные, добрые, и каждый по-своему любимый. К одному тянется сердце, другого выбирает разум. Как тут выбрать? А если я назову сейчас имя избранника, и Смерть при помощи потусторонних сил привяжет его ко мне навсегда? Разве я могу так поступить с кем-либо из них?! Этот выбор должна делать не я! Я же могу выбрать лишь одно.

— Да, — смело сказала я.

— И кого же ты выбираешь? — слегка прищурившись, как мне показалось, с предвкушением поинтересовалась Смерть.

— Себя!

— Странный выбор, — задумчиво протянула девушка. — Неплохой, но странный… Ну, тогда пойдем.

Она протянула мне руку, которую я тут же взяла. Ее пальцы оказались почти горячими на ощупь. Смерть заглянула мне в глаза своими светящимися очами, и мир вокруг опять закружился.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла я до того, как мы ухнули в воронку потустороннего урагана.

— Пожалуйста…

Это было последним, что я услышала. А потом пришла темнота.