Глава 1

Проснувшись не от того, что выспалась, а от того, что меня попытались сдвинуть в сторонку, сбежав без утреннего поцелуя, я протестующе замычала, инстинктивно сжимая руки, и тут же получила короткий смешок в макушку и приглушенную просьбу:

— Эржена, я недалеко. Отпусти.

— Непутю… — пробормотала в ответ, поудобнее закидывая ногу ему на бедра. — Моё!

— Безумно приятно, — фыркнул Дэймос, — но я хочу в туалет.

Возмущенно цокнув (как он смеет говорить вслух о таком низменном⁈), тем не менее отпустила мужа до уборной, но вернулся он действительно довольно быстро и снова ко мне под бочок. Вот только сон уже ускользнул и хотя вставать я прямо сейчас ещё не планировала, всё равно сонно уточнила:

— А уже утро, да?

— Светает, — приглушенно согласился муж. — Спи, нам сегодня никуда не надо. Точнее тебе.

Послушно закрыв глаза и обняв его за торс, спросила:

— А тебе?

— В идеале — и мне, — усмехнулся, тоже приобнимая. — Всё зависит от того, когда и где откроется очередной разлом.

Я тихонько вздохнула, в этот момент как никогда остро осознавая, что мой уже муж рискует жизнью практически каждый день, но вслух ничего говорить не стала. Он не из тех, кто будет жаловаться и терпеть женские стенания. Уверена, ему будет гораздо приятнее поддержка и знание, что я всегда рядом. Жду. Буду на его стороне. Что бы ни случилось.

Мы немного помолчали, кажется, я даже успела немного подремать, но потом Дэймос снова пошевелился и я поняла, что толкового сна уже не выйдет. Вставать тоже не хотелось и я решила воспользоваться моментом и немного поговорить.

— А что с моими поделками? С кружевами из меди и серебра. Успел их изучить?

— О… да! — его голос прозвучал подозрительно бодро и воодушевленно. — Очень качественные заготовки. Практически готовые амулеты на защиту общего плана. Своего рода благословение на удачу и добрые дела. Серебро идеально впитывает негатив и отводит опасность, а медь в этом плане лучше воспринимает женские чары: на привлекательность и гармонию, а ещё здоровье. На днях разберем с тобой с дюжину универсальных энергетических печатей, чуть позже зачаруешь мне эти вещицы лично и проверю их в деле. Договорились?

— Да без проблем, — пробормотала, пока не совсем понимая, что он будет делать с этим дальше. — А зачем? Ну, в целом. Просто, чтобы понять, смогу или нет? Или ты хочешь их продать?

— Пока нет, — произнёс спокойно, — но в перспективе всё возможно. Если тебе самой это будет нравиться, то почему бы и нет? Сейчас я… — он пренебрежительно хмыкнул, — слегка облегчил совесть императора на пару мешков серебра. Бесам оно не интересно, так что деньги есть, на этот счёт можешь не волноваться. Гораздо сильнее меня интересуют твои задатки. У всех магов есть предрасположенность к работе с чем-то определенным. Это как твой родовой дар молний. Кто-то стихийник, кто-то бытовик… Нам надо понять, что из этого твоё. Что тебя вдохновляет. Именно это будет максимально эффективно. Если это действительно кружевные артефакты, то твори, я не против. Но мы будем пробовать разное.

— А это не опасно? — засомневалась.

— Что именно?

— Создавать уникальные артефакты, заряженные чистым светом. Неглупые люди могут догадаться, что их делает не обычный маг. И как мы их будем продавать? Это же надо свою лавку… Ну или как минимум знакомого продавца, который меня не выдаст.

— Не думай пока об этом, — уверенно заявил Дэймос. — Когда понадобится, я всё решу.

Ох, как же приятно такое слышать!

Неожиданно его ладонь плавно соскользнула с талии на мою попу, очертила её мягкие округлости и под конец слегка сжала, невольно вызывая дрожь подкрадывающегося возбуждения. Следом, не став ничего говорить, Дэймос просто привлек меня ближе и, поцеловав так, что дрожь пронзила всё тело, снова доказал, что быть замужней женщиной — прекрасно.

Ну а когда реальность перестала кружиться и мерцать миллиардами восторженных звезд, а я снова ощутила себя всего лишь человеком, блаженно улыбающимся в объятиях потрясающего мужчины, то заполучила почти целомудренный поцелуй в скулу и вопрос:

— Есть хочешь?

Кажется, я ответила что-то утвердительное, хотя и не очень четко, потому что Дэймос насмешливо фыркнул, как большой довольный кошак, снова поцеловал, но уже в уголок губ, и заявил:

— Распоряжусь.

Поднявшись с постели и совершенно не стесняясь своей наготы (и я была этому только рада, проводив хищным взглядом его безупречную задницу), Дэймос скрылся в своей гардеробной, откуда вышел уже через пять минут полностью одетый: в простые брюки, светлую рубашку и строгий приталенный жилет, после чего изучил меня, загадочно усмехнулся и, заглянув и в ванную, принес мои сорочку и халат.

А потом ещё и поразил заботой в самое сердечко:

— Как твоё самочувствие? Если что-то болит, говори сразу.

Прислушавшись к себе, улыбнулась и отрицательно качнула головой. Да, с непривычки всё немного ныло и даже немного саднило, ночь у нас получилась долгой, бурной, но, благодаря моему внутреннему свету, всё не так плохо, как могло бы быть без него.

— Уверена? — недоверчиво прищурился муж.

— Дискомфортно совсем чуть-чуть, — не стала скрывать, чтобы не решил, что я такая испорченная и вообще — мазохистка. — Но это не боль, а так… — неопределенно качнув головой, сразу добавила: — Само пройдет.

— Хорошо, как скажешь, — не стал настаивать Дэймос. — Будешь ещё отдыхать или тоже встанешь? Мы можем позавтракать здесь.

Ну какой же он всё-таки лапочка!

Улыбнувшись, качнула головой.

— Нет, лучше за столом.

— Хорошо, тогда приводи себя в порядок и подходи в нашу трапезную. Буду ждать тебя там.

Дэймос ушел, ну а я, в последний раз сладко потянувшись на его роскошном ложе, улыбнулась своему чудесному настроению и, обойдясь лишь халатом, отправилась на свою половину.

Не знаю, кто из прислуги позаботился о горячей воде для умывания, но целое ведро уже ждало меня в моей ванной, так что я не только умылась, но и обтерла тело влажным полотенцем, стирая с него лишнее, а потом прошла в гардеробную и подобрала на день подходящее платье.

Не забыла ни три нижних юбки, ни пояс с чулками!

Я уже оделась и вышла в спальню, присев на кровать, чтобы причесаться, когда ко мне заглянула Берта и всплеснула руками.

— Леди Эржена, ну что за дела? А меня позвать?

— Так я вроде и сама не безрукая, — улыбнулась на её забавное возмущение. — Тем более у тебя и без этого дел достаточно. Кстати, определились, кто и что делает? Или пока в процессе?

— Определились, — деловито покивала девушка, забирая у меня расческу и вооружаясь шпильками и лентами. — Господин Рауф четко сказал, что я остаюсь вашей личной горничной, — она аж приосанилась, говоря это. — И предупредил, что если герцоги Инсомро перестанут мне платить, то он готов продлить со мной контракт на тех же условиях. Я согласна, так и знайте.

— Спасибо, — улыбнулась ей уже с благодарностью. — А остальные чем будут заниматься? Как их зовут, кстати?

— Это Макферсы, — тут же выложила мне всю подноготную своих коллег Берта. — Вдова Гленна, её муж служил на пятой заставе и погиб больше десяти лет назад, и дети её: мальчишка Тиль и девчушка Бонни. У них в городе свой домишко, но пенсия — слёзы, Гленна работала прачкой у аристократов, но на семью это… — Берта махнула рукой. — Мальчонка на побегушках был, но тоже работа лишь время от времени, а Бонни ещё совсем мелкая, это первая её работа. Гленна будет по кухне старшей, Бонни за уборку отвечает, а Тиль у всех нас на подхвате. Жить будут тут, господин Рауф подготовил им две комнаты внизу: и полы тёплые сделал, и мебель нормальную поставил.

Точно! Полы!

— А тебе полы? Прости, вчера так и не решили вопрос.

— Да как же не решили? Всё сделано. Господин Рауф, как увидел, что парни кровать мою несут, выставил нас вон и только через десять минут позволил зайти. И всё уже тёпленькое было!

Какой же у нас всё-таки замечательный господин Рауф!

— Здорово, — кивнула с улыбкой, но потом вспомнила один нехороший нюанс, чуть нахмурилась и спросила: — А они в курсе, что тут довольно опасно жить?

— А то ж, — невесело усмехнулась Берта. — Ну тут хотя бы они жить могут, а не существовать. Мальчишку видели? В рост ушел, а тощий, как жердь. Тулупчик на три размера меньше, чем положено и шапки никакой. У Гленны и Бонни вовсе одна шаль на двоих. Ну куда такое годится? Тут хотя бы в тепле и сытости будут, а боги смилостивятся — и на одежонку заработают, и девчушке на приданое накопят.

Боже мой, как страшно жить… И это я ещё ною, что у меня водопровода нет!

Тут же в голове торопливо закрутились шестеренки, а я задумалась о том, чем могу помочь этим людям прямо сейчас. Деньгами? Так вроде бы уже на работу оформили. Вещами? Или… Пряжей?

— Слушай, — обратилась я к Берте, когда тщательно обдумала всё, что мне пришло в голову. — Узнай у Гленны и Бонни, умеют ли они вязать. Ну или… Хотят ли научиться? Хотя бы шапки и шарфы для себя пусть свяжут. Я бы им выделила пряжу. Что думаешь?

— Добрая вы, — неопределенно качнула головой Берта, но потом кивнула. — Узнаю.

Закончив меня заплетать, Берта поторопилась уйти, чтобы проконтролировать, как Тиль накрывает нам стол к завтраку, ну а я, первым делом снова заглянув в свои запасы для рукоделия, быстро определилась, сколько и чего могу выдать, а что лучше докупить, и только после этого направилась в трапезную.

Там уже всё было накрыто и Дэймос ждал только меня, приятно поразив манерами, когда подвинул мне стул. За столом нам никто не прислуживал, да и не надо это было, так что, утолив первый голод, я подняла вопрос, который не получилось прояснить вчера.

— Как думаешь, почему боги благословили наш брак? Это вообще нормально?

— Это… — супруг задумался, явно подбирая нужные слова, — скажем так, довольно редкое и малоизученное явление.

Чуть не фыркнула «и это тоже?», но сумела справиться с первым порывом, а Дэймос уже говорил дальше.

— Могу сказать не точно, но в среднем боги благословляют где-то одну пару в год, не чаще. А то и реже. Причем на первый взгляд это могут быть самые обычные люди, в том числе и неодаренные, и простолюдины. Они живут обычной жизнью и в целом ничем не выделяются. Ни какими-то особенными способностями, ни чем другим. Единственное, что… — он поднял на меня задумчивый взгляд, — такие браки считаются нерушимыми и вроде как заключаются по большой любви. Тем самым боги дают понять, что эти люди предназначены друг другу судьбой.

Дэймос прищурился, а у меня с какой-то стати вспотели ладони, словно меня застукали за чем-то противозаконном.

— Значит ли это, дорогая моя жена, что ты в меня без памяти влюблена?

Тц! И слова-то какие подобрал…

— Ну, не то чтобы без памяти, — усмехнулась, пряча за собственным прищуром неловкость, — но определенно я в тебя влюблена. И мне ни капельки не стыдно! А ты? Боги благословили обоих.

— Влюблен ли я? — зачем-то переспросил Дэймос, но я сидела не шевелясь, пристально отслеживая любую тень эмоции. — Не знаю. Но ты мне нравишься. Быть может… — он снова задумался и с сомнением предположил: — Они имели в виду что-то другое?

Ну да, ну да… Мою одержимость главным злодеем? Такую сильную, что я аж к нему переместилась!

Не став настаивать на том, что у нас неземная любовь и иное в принципе не рассматривается, я предпочла просто улыбнуться и пожать плечами.

— Может и так. Может, ты мой кармический мужчина?

— Это как? — на понял моей фразы муж.

— Ну, тот, кто предназначен судьбой, — переиначила, улыбнувшись широко и беззаботно, а когда Дэймос скептично хмыкнул, снова не стала настаивать.

В самом деле, я умная тётенька и знаю, как люди стесняются своих чувств. Особенно такие, как мой пока ещё не прирученный котик!

— Хорошо-хорошо, — кивнула, — оставим тему. Меня волнует другое. Чем нам это грозит? Почему бургомистр так переволновался?

— О, тут всё банально, — небрежно отмахнулся Дэймос. — В Пограничье особенно высока вера в божественное. Людям нужно во что-то верить, чтобы не отчаиваться, живя в пугающей близости от постоянно возникающих разломов. Тут реально верят, что пары, благословленные богами, обладают особым даром приносить удачу и благополучие в том городе, в котором живут. Мол, они под особой защитой богов, а значит и те, кто живет поблизости.

— Это действительно так? — заинтересовалась.

— Знаешь… не могу сказать что-то определенное, — задумчиво качнул головой муж. — Никогда особо не интересовался этим вопросом. Мои интересы обычно лежали в иной сфере. Но… — он внимательно посмотрел на меня, — будет интересно проверить это на себе.

— А это не мешает тебе применять темные чары?

— Нисколько, — покачал головой Дэймос. — Сейчас это всего лишь татуировка, не более. Слабенький личный оберег на удачу, здоровье и благополучие в целом, причем нейтральный. Твои амулеты посильнее будут. Не забывай, богов двое: Мать и Отец, причем они не разделяют между собой силу и обязанности, так что тут в принципе не может быть перекоса в какую-то одну сторону. В глобальном смысле слова свет — это не хорошо, а тьма — это не плохо. Это просто два полюса одной силы и в разумных объемах она несет благо. А в избытке вредны обе крайности.

— Я понимаю, — кивнула с умным видом. А потом кое-что вспомнила и улыбнулась. — А я тебе шапочку связала. Хочешь померить?

— Шапочку? — переспросил Дэймос, причем с легким недоверием. Изучил моё сияющее лицо и хмыкнул. — Интересно. Хочу. Туда ты тоже вплела свет?

— Я её просто связала! — рассмеялась и, выйдя из-за стола, потому что уже поела, поторопилась в свою спальню.

Дэймос, как ни странно, отправился за мной, и мы вместе вошли в комнату, где на столике у камина лежало нетронутое Бертой рукоделие. Вчера я успела соединить края по заднему шву, так что сейчас с гордостью продемонстрировала результат, заодно заявив:

— А у меня розовая. Нравится?

Не торопясь ничего говорить, сначала Дэймос придирчиво изучил шапку от и до, чуть ли не обнюхав, после чего загадочно хмыкнул, прошел в гардеробную (я за ним проследила!) и там перед зеркалом примерил.

— Какой-то я в ней… смешной, — пробормотал он, скривив действительно смешное лицо.

На что я изобразила искорбленную невинность и парировала:

— Зато уши в тепле и голову не застудишь. В любом случае решать тебе. Не хочешь носить, не надо. А я свою носить буду!

После чего взяла с полки свою розовую шапочку, надела и выразительно выгнула бровь.

— Ага… — выдал странное супруг, отойдя на шаг и прищурившись. — Тебе идет. Серьезно. Особенно в розовом цвете. И вязка другая, да? Дай посмотреть.

У меня практически отобрали шапочку и с видом «я так и знал!» потыкали мне пальцем в узоры из мелких кос.

— Вот! Ты опять вплела сюда свой свет!

— Да ничего я не вплетала! — возмутилась.

— Значит, он сам вплелся, — выдал Дэймос с таким видом, словно для него подобное было в порядке вещей. — Микродозы, но они есть. А все эти петли и дополнительные переплетения фиксируют его в материале. И поэтому…

На меня наставили палец.

— Я хочу шапку с переплетениями.

— А чего не скафандр? — буркнула себе под нос.

— Чего?

— Ничего-ничего, — улыбнулась, но потом нахмурилась. — Я не понимаю. Как оно работает? Я просто вязала!

— Судя по всему, не просто, — качнул головой Дэймос. — Либо ты его просто не контролируешь и он сочится из пальцев сам. Как отблески в ауре. Как микрочастицы влаги в дыхании. И оседает на вещах, которые хоть немного для этого подходят. Просто попробуй, хорошо?

— Хорошо, — согласилась. — Но потом ты научишь меня это всё определять и контролировать. И ещё!

Я наставила на него палец, вовремя вспомнив один весьма немаловажный нюанс.

— Ты обещал мне экранирующий артефакт, чтобы никто не заподозрил во мне светлого мага. А учитывая, что нас позвали на приём, где будет куча людей, это очень важно.

— Обещал, — кивнул Дэймос. — Будет. Край завтра. Хорошо, что напомнила. Что по одежде? Что-то надо или всё есть?

— Ой, у меня этой одежды… — фыркнула пренебрежительно. — Ещё лет пять носить буду.

— Ну, пять, это, конечно, перебор, — качнул головой муж, мазнув взглядом по действительно битком набитому шкафу, и вдруг посмотрел на меня. — Если что-то нужно — говори. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась, тихонько радуясь, что Дэймос действительно думает обо мне, что бы он там сам ни говорил. — А шапочку черную? Могу коричневую. Смотри, какая ещё у меня пряжа есть…

Я выдвинула верхний ящик комода и предъявила супругу внушительные запасы пряжи разных цветов.

— Нет, давай черную, — в итоге определился он, изучив и коричневый цвет, и синий, и темно-зеленый. — Она универсальна.

— Хорошо.

После этого мы разошлись каждый в свою сторону, причём я заметила, что готовую шапку Дэймос забрал, что не могло не радовать, после чего вооружилась спицами и снова сосредоточилась на вязании. Ряд за рядом…