Глава 2

Спицы так и мелькали в моих пальцах, пряжа стремительно превращалась в ещё одну шапку, но теперь связанную не просто резинкой, а с тонкими косами в одну петельку. Они повторялись каждые два сантиметра, что в итоге выглядело почти резинкой, но в то же время не совсем. Чуть объемнее, необычнее и интереснее.

Эх, красота!

Поразительно, но лишь под конец я сама ощутила, как из моих пальцевы именно сочится светлая энергия, поток которой стал чуть шире, когда я поймала себя на том, что улыбаюсь и вяжу с искренним удовольствием, а не просто сосредоточенно. Ага? Уверена, это взаимосвязано!

Связано…

И слово-то какое подходящее! С кучей смыслов!

Ненадолго прервавшись на обед, причем снова поев в одиночестве (по словам Берты, Дэймос снова куда-то уехал), я откровенно запоздало вспомнила, что мы с ней вообще-то планировали уделять время и физическим тренировкам, но на фоне всего произошедшего и происходящего, это как-то вылетело у меня из головы. А сама Берта не напоминала.

Зато напомнила ей я и поинтересовалась:

— Когда начнём?

— А вы свободны? — засомневалась воительница.

— А чем я занята? — удивилась в ответ.

— Ну, как бы… мужем, — неловко улыбнулась Берта.

— Мужем я занята буду ближе к ночи, — рассмеялась, хитро щурясь.

На это Берта моментально смутилась и цокнула, но вслух ничего не сказала, через пару минут кивнув.

— Хорошо, давайте. Когда вам будет удобно?

Прикинув время и глянув в окошко, где сегодня светило солнышко, я предложила:

— Давай через час. Как раз обед уляжется и я шапку мужу довяжу.

— Так вы же вроде… уже, — растерялась Берта.

— А он с косами захотел, — рассмеялась снова. — Модник он у меня.

Берта тоже поулыбалась, пообещав, что зайдет за мной через час, ну а я с новыми силами и энтузиазмом взялась за спицы, действительно успев и довязать, и соединить полотно по заднему шву в очень даже симпатичную стильную шапку.

— Красиво, — похвалила меня Берта, когда снова заглянула в спальню и подошла ближе. Даже попросила посмотреть поближе, взяв в руки, и задумчиво произнесла: — Какая она… душевная.

Посмотрела на меня и заявила:

— С любовью связана. Повезло вашему мужу, леди. Не зря вас боги поцеловали.

Её взгляд скользнул на моё правое запястье, где золотилась татуировка, затем почему-то на левое, где сиял запирающий магию браслет, и девушка ощутимо помрачнела.

Захотелось даже сказать ей, что эта вещь — фикция и никак не мешает мне жить, но я переборола в себе этот глупый порыв. Не стоит дразнить судьбу. Кто знает, кому может случайно проговориться Берта? Может даже не со зла. Нет. Такие вещи лучше держать втайне от всех.

Вместо этого я предпочла отвлечь горничную вопросом:

— Как лучше одеться, подскажи? Где именно и как мы будем заниматься?

— Точно!

Тут же надавав мне тьму толковых советов, что одеться нужно тепло, но не сильно, Берта помогла найти среди вещей подходящие, и в итоге я облачилась в рейтузы и штаны, рубашку, кофту и курточку — это всё было из тех вещей, которые мы купили в первую свою поездку в Хайтон.

При этом на голову я надела свою новую розовую шапочку, а вместо шарфа пришлось повязывать шаль, ведь мой шарф лежал ещё недовязанный. Но на тренировку, наверное, лучше подойдёт небольшая манишка, лишь бы шею и верх груди прикрыть. Шарф будет мешаться.

Берта тоже сходила к себе и переоделась в свою «боевую» одежду, после чего мы вместе спустились вниз и по дороге она забавно шлепнула себя по лбу.

— Вот я… голова дырявая! Я ж уже поговорила с Гленной. Ну, насчет пряжи. Сама она в этом мало понимает, некому было научить, но если поможете и подскажете, то будет благодарна. Я ей свою шапку показала, ей понравилась задумка. Я б рада сама их этому научить, но… — Берта неловко дернула плечом, — в этом я не сильно разумею. У вас как-то всё гораздо ловчее получается. И Бонни тоже желание выказала. Что скажете?

— Замечательно, — кивнула. — Вечером дружно сядем и будет у нас свой кружок вязания. Заодно мужчинам нашим всем шапки свяжем. Да же?

— Можно, — разулыбалась девушка, а потом её глаза и вовсе загорелись азартом. — А может и в городе их продавать, а? Я когда за новыми штанцами для вас в лавку госпожи Роксаны заходила, ни единой подобной вещицы у неё не видала. Может, предложить ей на пробу, а?

— Может и предложить, — произнесла немного задумчиво. — Но это позже, не торопись. Сначала посмотрим, справятся ли с этим Гленна и Бонни. Если Тиль захочет, то и его можно привлечь.

— К вязанию? — с сомнением уточнила Берта. — Парня?

Я иронично усмехнулась.

— А что такого? Берта, нет мужской и женской работы. Есть стереотипы, но никто не обязан им следовать. Ты же не ужасаешься тому, что тебе на кухне Густав помогает?

— Ну, это другое… — протянула девушка, хотя и задумалась.

— Чушь, — отмахнулась. — Если парень захочет помогать матери с сестрой выкарабкаться из бедности, то будет делать для этого всё. В том числе вязать шапки. Ну или брутальные мужские свитера! С оленями! М?

— Почему с оленями? — растерялась Берта.

— Да так… — улыбнулась я. — Вспомнилось кое-что. Видела в одном модном столичном журнале вязаные вещи с картинками. Забавно. Но это потом. Давай-ка сосредоточимся на тренировке!

И мы сосредоточились.

Выйдя на улицу, на расчищенный от снега двор, сначала мы немного побегали кругами. Двор был большим, моя выносливость и в целом физическая подготовка — не ахти, но и не так уж чтобы совсем кошмар. Так, на троечку.

После пробежки Берта со знанием дела показала, как правильно размять руки-ноги, чтобы разогреть все мышцы, и напоследок даже показала, как правильно держать в руке тренировочный деревянный меч, чтобы не вывихнуть себе запястье при первом же ударе.

И вроде бы занимались всего ничего, но пот с меня лился градом и в целом я устала непривычно сильно, так что с удовольствием выслушала от Берты «на сегодня закончим, пожалуй» и поплелась домой. И сразу в купальню!

К счастью, она была свободна, да и я сильно разлеживаться не стала, под присмотром Берты быстренько приняв душ, после чего переоделась в свежее платье и с удовольствием выпила чаю, который она принесла мне наверх.

По уму мне стоило сесть за учебники, всё-таки выписанные мужем на листок вопросы для самостоятельного изучения требовали к себе внимания, но я решила, что займусь этим завтра с утра, а пока сосредоточилась на своём большом розовом шарфе и, наконец, довязала его до конца.

Немного подумав, сделала на концах пятисантиметровую бахрому и дополнительно вышила белой пряжей простенькие снежинки вдоль края, добавив эти же самые снежинки и на шапку. Получилось, может быть, немного по-детски, но очаровательно. А я добивалась именно этого.

Ко мне снова заглянула Берта и пригласила к ужину, дав понять, что Дэймос уже вернулся и у себя в покоях, так что Тиль накрывает на двоих, чему я искренне обрадовалась, успев соскучиться по своему деловому супругу, и даже попросила горничную поинтереснее уложить мне волосы, которые как раз высохли после душа.

Понятливо улыбнувшись, Берта заплела мне две косы и закрутила их на затылке забавными баранками, в конце украсив ещё и какой-то специальной сеточкой, которую нашла среди лент и шпилек, так что к столу я вышла почти нарядная.

Заодно подумав о том, что надо бы побольше кружев наплести: и вместо браслетов, и вместо колье под самые разные платья.

Где б ещё столько времени взять⁈

Когда я вошла в трапезную, Дэймос был уже там, причем явно успев освежиться — в волосах ещё блестела влага, а от него самого приятно пахло мылом с ароматом хвои. Одежда, подозреваю, тоже была свежей, но не самой вычурной (штаны, рубаха, жилет), хотя ему всё равно это безумно шло и подчеркивало всё, что нужно: и широкие плечи, и узкие бедра, и стать в целом.

Подойдя ближе и заметив, что муж подозрительно задумчив и сосредоточен, причем явно на чем-то постороннем, всё равно не удержалась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.

— Добрый вечер, Дэймос. Как прошел день?

— День? — переспросил, всё ещё пребывая в своих мыслях, но рука уже была на моей талии, так что отступить я не могла. — Разнообразно…

После чего резко дернул подбородком, словно стряхивая с себя морок задумчивости и посмотрел на меня прямо, чуть улыбнувшись.

— Расскажу, но сначала поедим. А у тебя, как дела?

— Я связала тебе новую шапку, — разулыбалась, начав с главного. — И ты прав. Она получилась более стильной и… — моя улыбка стала хитрее и сначала я бросила внимательные взгляды по сторонам, но в комнате кроме нас никого не было, так что можно было говорить спокойно. Однако, я всё равно постаралась сказать шепотом и на ушко: — Я выявила закономерность! Свет сочится из пальцев сам, но когда я улыбаюсь и просто радуюсь тому, что делаю, то поток становится шире.

Дэймос заинтересованно приподнял брови и уточнил:

— Ты радовалась тому, что вяжешь?

— Да, — рассмеялась, потому что он выглядел озадаченным. — Мне нравится вязать. Нравится создавать что-то своими руками. Нравится, когда получается красивая и функциональная вещь. Это всё влияет на настроение и настрой в целом и, мне кажется, мой дар это чувствует.

— А где сейчас шапка?

Уже по одному только его тону догадавшись, что сейчас это волнует его намного больше, чем ужин, я хитро прищурилась и сходила в свою спальню, где не поленилась и прихватила в том числе свои вещи: и довязанный шарф, и шапочку, где вышила снежинки. Я, конечно, могла ошибаться, но мне показалось, что они тоже слегка фонят светом.

Всё это я вручила предельно сосредоточенному супругу, а сама села за стол — больно уж притягательно пахло рагу, а я уже успела проголодаться. В итоге я ела, а муж внимательно изучал все три вещи по очереди и лишь минут через десять уверенно заявил:

— Лучше всего свет удерживают косы и снежинки. Остальные петли для этого не подходят и энергия из них постепенно рассеивается. И это весьма необычно. За шапку спасибо, действительно получилось стильно… — он посмотрел мне в глаза и мимолетно улыбнулся, — а ещё тепло и удобно. Сегодня ходил в ней, оценил. Что по учебе?

— О, ничего, — покачала головой, но даже и не думая этого стыдиться. — Не успела. Думаю, заняться завтра с утра. Буду уделять этому время до обеда, а уже после обеда остальному. И вязанию, и кружеву… Мы сегодня с Бертой немного занимались физкультурой.

Посмотрев на меня ещё внимательнее, Дэймос не стал спрашивать: «зачем?», вместо этого одобрительно кивнув, словно понимал, что это не блажь, а реальная необходимость. И для фигуры, и для тела в целом.

— Хорошо.

Одним словом одобрив все мои планы, муж, наконец, отложил вещи на комод и уделил внимание ужину, пока я уже неторопливо пила чай, а как наелся, то раскрыл тайну своих сегодняшних дел.

— Был сегодня в городе, общался в том числе с управляющим этого поместья. Герцог Инсомро и император уже поставлены в известность о том, что ты теперь замужняя дама, — мне отправили многозначительный взгляд. — Герцог уже прислал мне гневное послание, всю суть содержимого которого можно выразить одним словом «подлец». Но сам он приехать не может, чтобы высказать мне это в лицо, поэтому негодует письменно… — Дэймос пренебрежительно хмыкнул, не прекращая смотреть на меня, но я особых чувств не проявляла. Это не мой отец, он для меня никто. — А вот император заинтересовался прежде всего тем, что брак благословлен богами… И я подозреваю, что проверяющий приедет к нам намного раньше назначенного срока, чтобы официально зафиксировать этот факт.

— Зачем?

— Хороший вопрос, — неприязненно скривил губы Дэймос. — В основном, думаю, для того, чтобы мы не выдавали желаемое за действительное. В городе об этом знают уже все и местные считают это благим знамением. Понимаешь? К нам будут относиться… — он задумался, пытаясь подобрать нужные слова, — не то, чтобы с почтением… скорее даже с благоговением. Отмеченные богами — это даже просто звучит по-особенному.

— Людям нужна вера в лучшее, — кивнула. — И на фоне того, что мы оба ссыльные, императору это невыгодно.

— Да, возникает определенный диссонанс, — хмыкнул супруг. — Пока не знаю, что он сделает, но стоит подготовиться к приезду проверяющего заранее.

Я заинтересованно приподняла брови.

— Нет-нет, не тебе. Я сам. От тебя мне будет нужно только одно: веди себя спокойно и не реагируй на провокации. Справишься?

— Постараюсь, — заверила его, не став говорить однозначное «да», потому что могло случиться всякое. — А проверяющий приедет один? Или толпой?

— Понятия не имею, — скривил губы Дэймос. — Я и о проверяющем скорее догадываюсь, чем озвучиваю реальный факт. Но это слишком логично. Императору нужны факты, а не слухи и домыслы. В этом плане он… предсказуем. В любом случае тебе, дорогая моя супруга, — на меня посмотрели особенно пристально, — волноваться не о чем. Просто знай это.

— Хорошо, — улыбнулась, искренне радуясь, что в нашей семье действительно есть и командир, и мужчина, и крепкое плечо. И это всё не я!

При этом сразу после ужина супруг предупредил меня, что ему надо немного поработать в кабинете, так что он точно будет занят как минимум ближайшие два часа, чему я, стыдно признаться, была только рада. Мне тоже было чем заняться: кружок вязания ждал своего ведущего!

Комнату я выбрала побольше — одну из общих гостиных, расположенных в самом начале хозяйских апартаментов, где заранее попросила Берту растопить камин, чтобы помещение прогрелось, и после ужина, у неё же попросив корзину, куда сложила всю пряжу из комода, вынесла рукоделие в комнату.

Все трое Макферсов были уже там, стоя рядом друг с другом. Выглядели они откровенно зажато, было видно, что люди очень сильно нервничают, особенно парень, добела стискивающий пальцы, да и его мать выглядела бледновато, плотно поджав тонкие губы. Лишь младшая Бонни сверкала любопытными голубыми глазенками, явно не в силах сдержать искреннюю детскую непосредственность.

Внимательно изучив всех троих, а затем и большую комнату, в которой довольно вычурные диваны и кресла стояли вдоль стен, я поставила корзинку неподалеку от камина и первым делом произнесла:

— Добрый вечер. Мы не успели познакомиться с вами лично, так что представлюсь первая. Меня зовут Эржена Рауф. Леди Рауф. Госпожа Рауф. Но лучше по имени и с приставкой «госпожа». Госпожа Эржена. Это понятно?

Все трое дружно заверили меня, что да.

— Отлично. А теперь давайте немного подвинем мебель, чтобы нам не пришлось перекрикиваться. Берта, Тиль, помогите мне.

Выбрав для своих целей два дивана и кресло, я передвинула их полукругом поближе к камину, потому что у стен всё-таки оставалось прохладно, слишком большой была комната, после чего чинно устроилась в центральном кресле, дождалась, когда остальные рассядутся по диванам: рядом с Гленной сел Тиль, а рядом с Бертой — Бонни, и после этого показала свои шарф и шапку, которые тоже захватила для примера.

Подробно объяснила, что такое лицевые петли, а что такое изнаночные, как перекрещивать лицевые, чтобы получился узор «коса» и как рассчитывать ширину изделия, если вяжешь в первый раз.

— Никаких сложностей, банальными пробой, подбором и вычислением. Думаю, для начала вам всем стоит связать шарф. Не обязательно большой, можно даже будет потом распустить его, если не понравится итог, и связать что-то другое. В первую очередь вам необходимо набить руку и понять, дано вам это или нет. Потому что, если не дано, то лучше не мучиться и заниматься чем-то другим. Это и для нервов будет лучше, и для общей продуктивности. Вариантов рукоделия очень много: это и классическое шитье, и вышивка, и кружевоплетение, и снова вязание, но уже крючком. Но даже если рукоделие в принципе не ваша стезя, то всегда можно попробовать себя в чем-то другом. Это и кулинария, и столярное дело, и кожевенное… В общем, главное что?

— Что? — тихонько спросила Берта, внимающая моим словам, словно откровению.

— Не зацикливаться и не отчаиваться! — провозгласила я, важно выставляя палец. — Мы все одарены богами, но все по разному и в разных вещах. Надо лишь найти в себе этот дар и развивать именно его. И даже если ваш дар — быть просто хорошим человеком, поверьте, это уже немало. А сейчас берем спицы, пряжу и начинаем набирать петли…

Следующие полчаса я вырабатывала в себе стойкость, чуткость и терпение, раз за разом показывая, как держать спицы, как натягивать нить, как набирать «правильные» петли и как вывязывать именно лицевые или изнаночные.

Устала дико!

Как ни странно, быстрее всех втянулся в это непростое дело Тиль и к концу часа, сосредоточенно сжимая деревянные палочки толстых спиц, он вывязывал уже двадцатый ряд коричневого шарфа, тогда как его мать со страдальческим выражением лица в очередной раз переделывала пятый ряд, а Бонни с несчастной мордашкой мучила седьмой.

Но так или иначе вязали все.

Мне спиц уже не досталось, но я вооружилась крючком, решив для разнообразия связать шаль из пушистой нежно-зеленой шерсти. Мне самой было не надо, но я решила просто сделать её как можно более ажурной с затейливым переплетением, чтобы понять, какие из элементов будут удерживать свет, который снова едва уловимо сочился из моих пальцев, оседая на нити невидимой благостной энергией.

Чудеса!