Глава 2

Они встретились в том самом кафе, где когда-то отмечали годовщины. Теперь оно было переделано под скандинавский стиль — светлое дерево, холодный металл, геометричные узоры. Как и их жизнь — старая оболочка, новый, неуютный смысл.

Диана пришла раньше. Сидела у стола у стены, сжимая в руках кружку с остывшим чаем. Каждый нерв был натянут как струна. Она видела свое отражение в огромном окне — женщина в простом синем платье, слишком строгом для этого места. Лицо бледное, губы поджаты. Она выглядела именно так, как чувствовала себя — просительницей.

Артур вошел ровно в назначенное время. Он всегда был пунктуален. В его мире время было деньгами. Он выглядел прекрасно — дорогая летняя куртка, идеально сидящие джинсы, свежая стрижка. Он легко нашел ее взглядом, кивнул и направился к столу, не ускоряя шаг. Уверенный, как хозяин.

— Диана, — произнес он, садясь напротив. Не обнял, не поцеловал в щеку. Просто констатировал факт ее присутствия. — Артур, — она кивнула. Голос не подвел, не дрогнул. — Заказать тебе чего-то? Кофе? — его тон был вежливым, но отстраненным, как у врача перед неприятной процедурой. — Нет, спасибо.

Он поймал взгляд официантки, сделал легкий жест. Через минуту перед ним стоял двойной эспрессо. Все было быстро, эффективно. Без лишних слов.

Наступила тяжелая пауза. Артур первым нарушил молчание. — Итак, ты сказала, что нужно поговорить. Я слушаю. Он откинулся на спинку стула, приняв открытую, но не дружескую позу. Поза переговорщика.

Диана ощутила ком в горле. Все заготовленные фразы рассыпались в прах. Она смотрела на его руки — те самые руки, что когда-то держали ее. Теперь они лежали спокойно на столе, и на левой блестел новый, тонкий обручальный перстень. Укол. Глупый, но болезненный.

— Это касается Лены, — начала она, заставив себя говорить. — И… нашего финансового положения. Мои поиски работы пока не увенчались успехом.

Артур медленно кивнул, его лицо не выразило ничего, кроме внимания. — Я вижу. Но я исправно плачу алименты. В полном объеме. — Я знаю. И… этого недостаточно. — Диана почувствовала, как горит лицо. — Сейчас нужно многое. Курсы, подготовка к университету, одежда, просто жизнь в городе стала… Она замолчала, не в силах продолжать этот список унижений.

— Тебе нужны деньги, — четко подытожил Артур. Не вопрос, а утверждение. — Мне нужна работа, Артур! — вырвалось у нее громче, чем она хотела. Соседний столик на секунду замолк. Диана сглотнула. — Я не за подаянием пришла. У меня есть образование. Я не могу… сидеть.

Артур взял крошечную чашку, сделал глоток эспрессо. Поставил ее ровно на то же место. — Диана, послушай. Я понимаю твою позицию. Но мой бизнес — это не благотворительная организация. У меня там команда профессионалов. Людей с опытом. С горящими глазами. Ты сама понимаешь, — он мягко развел руками. — Твоя сфера… гуманитарная. В моей компании тебе просто негде приложить твои навыки.

Каждое слово было как удар тупым ножом. Вежливым, но безжалостным. — Я могу научиться! — прошептала она. — Освоить что-то новое. Административная работа, документооборот…

— У меня на это есть отделы и девушки, которые этим занимаются с двадцати лет. Им платят немного, но они эффективны. Тебе нужна зарплата совсем другого уровня, я прав? Чтобы содержать квартиру и Лену.

Он называл вещи своими именами. Холодно и точно. — Так что давай будем практичны. Я готов увеличить ежемесячные переводы. На определенную сумму. Чтобы покрыть твои… текущие затруднения.

Диана смотрела на него, и мир вокруг поплыл. Она просила руку, а он предлагал костыль. Временный, унизительный. Но дочь. Лена. Ее выпускной. Ее будущее.

— На каких условиях? — спросила она глухо. — Ничто не дается просто так. Уголки губ Артура дрогнули в подобии улыбки. — Умница. Всегда была проницательной. Условия просты. Во-первых, это остается между нами. Я не хочу, чтобы Лена думала, что папа просто мешок с деньгами. И чтобы моя новая семья не задавала лишних вопросов. Во-вторых, ты перестаешь эту… безнадежную охоту за работой не по профилю. Это трата времени. Лучше займись домом и дочерью. В конце концов, скоро она поступит, нагрузка спадет. Тогда и подумаем.

Он говорил так, будто составлял деловое предложение. И это было оно. Он покупал ее спокойствие и невмешательство. Он отгораживался.

Диана почувствовала, как под столом дрожат ее колени. Она хотела вскочить, вылить ему в лицо этот холодный эспрессо, крикнуть, что справится сама. Но перед глазами встало лицо Лены — доверчивое, любящее, ждущее от жизни чуда. Чуда, которое нужно оплатить.

— Хорошо, — сказала она тихо, глядя не на него, а в свою пустую кружку. — Я согласна.

Артур кивнул, удовлетворенно. — Отлично. Детали обсудим по почте. Деньги поступят с первого числа. Не провожай, у меня совещание через двадцать минут.

Он встал, оставив на столе купюру для оплаты кофе, и вышел таким же уверенным шагом. Не оглянулся. Диана сидела еще долго, пока официантка не спросила вежливо, не нужно ли ей еще чего. Она покачала головой и вышла на улицу.

Солнце светило ярко, люди смеялись. Она шла медленно, не чувствуя под ногами асфальта. В голове стоял гул. Она продала последнее, что у нее было — остаток своего достоинства. Но купила время для дочери. Это было единственной мыслью, которая не давала ей развалиться на части.

Дома пахло едой. Диана нахмурилась. Она не готовила. — Лена? — позвала она, снимая туфли.

Из кухни вышла дочь, в переднике, который был ей велик. На столе стояла кастрюля с простым супом и нарезанный хлеб. — Мам, привет! Я приготовила. Не ори, я все по инструкции, ничего не спалила.

Диана подошла, посмотрела на скромный ужин, потом на сияющее лицо дочери. Сердце сжалось. — Спасибо, родная. Но зачем? Ты же уроки… — Успею. Хотела помочь.

Они сели есть. Суп был немного пресным, но это было неважно. — Мам, а я… я нашла подработку, — не глядя в тарелку, вдруг сказала Лена. — Не каждый день. По выходным.

Диана замерла с ложкой в руке. — Какую подработку? Где? — Ну… уборка. У одной тети в офисе. Клининг. Не тяжело. — Что?! — Диана поставила ложку со стуком. — Лена, ты с ума сошла? Ты будешь мыть полы? Тебе учиться нужно, в университет поступать! У тебя впереди экзамены! Какая уборка?! — Мам, не кричи! Мне не трудно! А деньги… они лишними не бывают. Ты же так устаешь, я вижу. Хочу помочь. — Моя задача — обеспечивать тебя! — голос Дианы сорвался. — Твоя задача — учиться! Ты что, не понимаешь? Я не для того… — она не договорила. Не для того унижалась перед Артуром, чтобы ее дочь шла мыть чужие туалеты.

Лена побледнела, ее глаза блеснули обидой. — Я все понимаю! Но я не ребенок! Я вижу, как тяжело тебе! А папа… папа просто откупается деньгами, ему на нас наплевать! Я не хочу сидеть сложа руки!

Она вскочила из-за стола и выбежала в свою комнату, хлопнув дверью.

Диана осталась сидеть одна перед тарелкой с остывающим супом. Чувство полного провала накрыло ее с головой. Она проиграла по всем фронтам. Мужчина, который предал ее, теперь диктовал условия. Дочь, которую она хотела защитить от жестокости мира, уже бросалась в его гущу, потому что видела ее слабость.

Она медленно поднялась, подошла к окну. Начинался вечер. В одной из квартир напротив зажгли свет — теплый, уютный, семейный. У нее внутри была только пустота и ледяной ком страха. Она получила временную передышку, но чувствовала — настоящая буря только приближается. И она была абсолютно не готова.