Глава 11

Утро в полиции началось с очереди. Диана и Лена сидели на жесткой скамье в коридоре, пахнущем пылью, старостью и чужим горем. Лена зажала в руках телефон с тем самым сообщением, как талисман и как доказательство одновременно. Она не смотрела по сторонам, уставившись в грязный линолеум на полу.

Диана заполняла бланк заявления. Рука дрожала, почерк получался угловатым и неровным. Она описывала все по порядку. Первая встреча на уборке. Толчок у метро. Звонки. И наконец — фото с угрозой. На вопрос о возможных мотивах она написала коротко — неприязнь после отказа в общении и попытка оказать давление.

Их вызвали в кабинет через час. Следователь оказалась молодой женщиной лет тридцати с усталым, но внимательным лицом. Значок на груди гласил — ст. лейтенант Марина Валерьевна. — Садитесь, — сказала она, взяв заявление. — Расскажите подробнее. С начала.

Лена начала говорить тихо, сбивчиво. Диана видела, как следовательница слушает, изредка задавая уточняющие вопросы. Особенно подробно она расспросила про фото. — Телефон можно? — попросила Марина Валерьевна. Лена молча протянула. Следовательница сфотографировала экран с сообщением своим служебным телефоном, переписала номер, с которого пришло. — Номер, скорее всего, левый, одноразовый. Но проверим. У вас есть другие доказательства? Свидетели, которые видели, как вас толкали? — Были подруги, — тихо сказала Лена. — Но они… боятся. — Понятно, — следовательница ничего не написала, просто кивнула. — А заявление отца ребенка в курсе? — Он… знает. Но он считает, что это детские разборки, — сказала Диана. — Понятно, — повторила Марина Валерьевна тем же ровным тоном. Она отложила ручку. — Слушайте. Я приму заявление. Оно будет зарегистрировано. Мы запросим у оператора данные по номеру, отправлю запрос в учебное заведение подозреваемого для характеристики. Но. — Она посмотрела на них честно, без утайки. — Без свидетелей, без явных следов насилия, без записи прямых угроз — возбудить дело будет очень сложно. Особенно если со стороны обвиняемого поступят грамотные возражения. У них, я так понимаю, возможности есть.

Диана почувствовала, как надежда, тонкая, как паутинка, начала рваться. — То есть все бесполезно? — Не бесполезно. Сам факт заявления — это уже серьезно. Особенно в отношении несовершеннолетней. Я вызову этого молодого человека, Тимофея Баталова, и его родителей на беседу. Официально. В кабинете. Часто одного такого вызова хватает, чтобы подобные игры прекратились. Они поймут, что ситуация выходит из-под их контроля, становится публичной.

— А если не поймут? — спросила Лена, впервые подняв глаза на следовательницу. — Тогда будем собирать доказательства дальше. Но вам нужно быть готовыми к тому, что давление может усилиться. Не физическому, а моральному. Вас могут пытаться дискредитировать. Вы, юная, — как истеричка, которая сама все придумала. Вы, мама, — как неадекватная разведенка. Это неприятно. Выдержите?

Диана и Лена переглянулись. — Выдержим, — сказала Диана твердо. — Хорошо. Тогда идите. О ходе рассмотрения сообщим. И… будьте осторожны.

Они вышли из здания полиции. Светило солнце. Мир вокруг был таким же, как час назад, но для них он изменился. Теперь у них был официальный статус — заявители. Это давало какую-то опору, но и делало мишенью крупнее.

Первым позвонил Артур. Уже в машине. — Ну что, сходили? — Да. Заявление приняли, — коротко сообщила Диана. — Идиоты! — прорычал он в трубку. — Вы теперь влетели по полной! Баталов мне уже звонил! Он в бешенстве! Говорит, что это провокация и шантаж! Что вы хотите вытянуть из него деньги! — Пусть докажет, — холодно парировала Диана. — У нас есть доказательства. — Какие доказательства? Фото? Его адвокаты растерзают вас за пять минут! Вы погубите себя и Лену! Отзови заявление! — Нет.

Она положила трубку. Рука тряслась. Лена смотрела на нее с широко открытыми глазами. — Папа против? — Папа боится за свою репутацию и свой бизнес. Нас он уже списал.

Они доехали до дома. Диана решила не идти на работу, позвонила Ирине, объяснила ситуалю. Та отнеслась с пониманием, сказала, чтобы брала отгул.

Дома было тихо. Слишком тихо. Они ждали. Чего — сами не знали. Ответного удара. Какого-то развития событий.

Оно пришло через три часа. На телефон Дианы поступил звонок с незнакомого номера, но на этот раз не скрытого. Мужской голос, бархатный, спокойный, но с отчетливой стальной ноткой. — Диана? Здравствуйте. Говорит Александр Баталов. Отец Тимофея. Мне кажется, нам стоит поговорить.

Диана замерла, схватившись за край стола. — Говорите. — Я понимаю, что между детьми возник некий конфликт. Детские эмоции, глупости. Но то, что вы сделали сегодня, — это уже переход на другой уровень. Вы пытаетесь испортить жизнь моему сыну, запятнать нашу фамилию. Зачем? Чтобы вытянуть деньги? Или из мести? — Я защищаю свою дочь от преследования и шантажа вашего сына, — четко сказала Диана. — И буду защищать всеми законными способами. — Законными? — В его голосе прозвучала легкая усмешка. — Милая женщина. Вы даже не представляете, как работает закон на самом деле. Ваше заявление рассыплется при первом же серьезном запросе. А вы… вы останетесь с испорченной репутацией. И ваша дочь тоже. Ей ведь поступать? Кто возьмет девушку, которая фигурирует в полицейских протоколах как участница грязного скандала?

Диана почувствовала, как холодный пот выступил на спине. Он бил точно в больное. В самое уязвимое. — Это угрозы? — Это констатация фактов. Я предлагаю цивилизованное решение. Вы отзываете заявление. Пишете, что была ошибка, эмоции. Мы с сыном гарантируем, что он больше не будет выходить на контакт с вашей дочерью. И в качестве компенсации морального вреда… я готов оплатить ее учебу в приличном вузе. Любом на ваш выбор. Это разумно, не правда ли?

Он говорил так, будто предлагал выгодную сделку. И это была сделка. Молчание в обмен на будущее Лены. Искушение было огромным. Огромным и отвратительным. — Нет, — сказала Диана, и ее голос прозвучал тише, чем она хотела. — Мы не отзовем заявление. И ваших денег нам не нужно. — Жаль. Очень жаль. Вы совершаете большую ошибку. Подумайте еще. У вас есть до вечера.

Он положил трубку. Диана опустила руку с телефоном. Перед глазами плыло. Он предложил взятку. Открыто. Значит, боится. Значит, полицейская беседа — не пустой звук. Эта мысль придала ей сил.

Вечером, вопреки всем страхам, Диана собралась и пошла на свои первые курсы. Основы компьютерной грамотности. Это был ее личный фронт. Пока Лена делала уроки под присмотром соседки-пенсионерки, которую Диана упросила посидеть с ней за небольшое вознаграждение, она ехала в учебный центр.

Группа оказалась небольшой — несколько женщин ее возраста, пара мужчин постарше. Преподаватель, молодой парень, объяснял азы работы с таблицами. Диана слушала, водила мышкой, и это простое, механическое действие успокаивало. Здесь были четкие правила. Нажал здесь — получил результат. Не как в жизни.

В перерыве одна из женщин, полная, с добрыми глазами, спросила — Ты как, все успеваешь? Я вот с работы бегу, еле успеваю. Дома дети. — Да, — коротко ответила Диана. — Тоже бегу. — А я ради себя стараюсь, — вздохнула женщина. — Муж говорит — зачем тебе? А я хочу не отставать. Чтобы меня не списали со счетов.

Диана посмотрела на нее и вдруг почувствовала странную связь. Они все здесь были по одной причине — чтобы их не списали со счетов. В разных сферах, но суть одна. Эта мысль придала ей тепла. Она не одна такая.

После курсов, возвращаясь домой в пустом вагоне метро, она проверяла телефон. Никаких новых сообщений Лене не приходило. Тишина. Было ли это затишьем перед бурей или результатом первого выстрела — полицейского заявления?

Дома Лена спала. Соседка сказала, что все было спокойно, девочка поучилась, попила чай. Диана заплатила ей, поблагодарила от всей души.

Перед сном она зашла на почту. И там, среди спама, увидела ответ. От того самого менеджера Баталова. Сухой, официальный. — Уважаемая Диана. По интересующему вас вопросу куратором проекта со стороны руководства был заместитель генерального директора по развитию Ковалев Сергей Петрович. С уважением, …

Она прочитала сообщение несколько раз. Имя. Должность. Это была не просто ниточка. Это был крючок. Не для нее. Пока не для нее. Но информация сама по себе была силой. Она сохранила письмо в ту же папку Инфо.

На следующий день Диана вышла на работу. Коллеги смотрели на нее с любопытством, но не лезли с расспросами. Только Ирина тихо спросила на кухне — Все в порядке? — Пока тихо. — Держись. Если что — мы тут.

Эта простая фраза поддержки стоила больше, чем все деньги Артура. У нее появился тыл. Маленький, но свой.

В обед Диана встретила Лену у школы. На этот раз у выхода никого не было. Они шли домой, и Лена впервые за долгое время заговорила о чем-то постороннем — о новой песне, о смешном случае на уроке. Диана слушала и ловила себя на мысли, что это маленькое чудо — обычный разговор с дочерью.

Вечером раздался звонок из полиции. Голос Марины Валерьевны был деловым. — Диана, информирую. Тимофей Баталов с родителями сегодня явились на беседу. Со стороны молодого человека были полные отрицания и попытки представить вашу дочь в невыгодном свете. Однако факт отправки фото с угрожающей подписью отрицать не удалось. Родители заняли позицию, что это розыгрыш, который вы неправильно истолковали. Но официальное предупреждение о недопустимости подобных действий им было выдано. Дело пока не возбуждено, находится в стадии проверки. Будьте внимательны.

— Спасибо, — сказала Диана. — А что дальше? — Дальше — наблюдаем. Если инциденты повторятся, будет проще возбудить дело. И… Диана? — голос следовательницы смягчился. — У вас есть хороший адвокат? Нет? Найдите. Хотя бы для консультации. На всякий случай.

После звонка Диана сидела в тишине. Они получили небольшую передышку. Официальное предупреждение — это не пустяк. Для таких людей, как Баталовы, даже такое пятно на репутации неприятно. Но отец Тимофея не сдался. Он просто сменил тактику. Теперь он действовал через давление и взятку.

Она поняла, что следователь права. Нужен адвокат. Но где взять деньги? Она открыла сайт той самой Юлии-юриста с форума. Написала ей, кратко описав ситуацию и спросив о возможной консультации, может, даже pro bono или с отсрочкой платежа. Шансов было мало, но попытка — не пытка.

Лена зашла в комнату. — Мам, что было? — Их вызвали в полицию. Сказали — больше так нельзя. Пока все. — И все? — разочарование прозвучало в голосе Лены. — Нет, не все. Это начало. Они теперь знают, что мы не будем молчать. Это главное.

Она подошла к окну, смотрела на темнеющий город. Враг отступил на шаг. Но он не повержен. Он зализывает раны и готовит новый удар. У нее было немного времени. Время, чтобы найти союзников. Время, чтобы стать сильнее. Время, чтобы найти того адвоката. И, возможно, время, чтобы найти слабые места в броне семьи Баталовых. Та самая информация о заместителе Ковалеве могла быть ключом. Не сейчас. Но когда-нибудь.

Она обернулась к Лене. — С понедельника я снова на полный день. Но мы сохраним наш график встреч после школы. Ты не против? — Нет, — Лена покачала головой. — Я не против.

Они стояли в теплом свете комнаты, две женщины против целого мира. У них не было денег, связей, власти. Но у них было упрямство. И закон, хрупкий, но закон на их стороне. И это было уже не так мало, как казалось еще неделю назад…