Глава 16

Субботнее утро встретило их серым небом и моросящим дождем. Но ни Диана, ни Лена не думали отменять поход на курсы. Они ехали в спорткомплекс в тишине, каждая со своими мыслями. Диана боялась выглядеть неуклюжей, Лена — что увидит там знакомые лица.

Зал оказался небольшим, с зеркальными стенами и синим матом на полу. Тренер — женщина лет сорока, с короткими волосами и внимательным, спокойным взглядом. Ее звали Виктория. В группе было человек десять — женщины разного возраста и комплекции. Все с серьезными, сосредоточенными лицами.

— Мы не будем учиться драться как в кино, — начала Виктория. — Мы будем учиться выживать. Ваша цель — не победить, а выиграть время и убежать. Защитить себя достаточно долго, чтобы позвать на помощь.

Она показала несколько простых приемов — как вырваться, если схватили за руку, как поставить блок, если бьют, как использовать свой вес. Все было просто, без сложных движений. Диана сначала стеснялась, движения выходили скованными. Лена, наоборот, повторяла все с яростной сосредоточенностью, будто перед ней стоял не манекен, а тот самый парень у подъезда.

— Хорошо, — кивнула Виктория, наблюдая за Леной. — Сила не в мышцах. Сила — в решимости. У тебя она есть.

После полуторачасового занятия все вышли потные, с трясущимися руками, но с каким-то новым выражением в глазах. Не уверенность еще, но ее предчувствие. В раздевалке Лена посмотрела на свое отражение в зеркале — растрепанные волосы, красное лицо. — Знаешь, мам, я сегодня не боялась. Пока мы там занимались, я вообще ничего не боялась. — Потому что ты что-то делала, — сказала Диана, завязывая шнурки. — Страшно, когда ты пассивна. Когда действуешь — страх отступает.

Они шли домой, и дождь уже не казался таким противным. Тело ныло, но на душе было светло. Это был первый день за долгое время, который они посвятили не обороне, а развитию. Инвестиции в себя.

Вечером Диана проверила рабочую почту. Пришло письмо от директора по развитию. Краткое. «Диана. По итогам работы на проекте «Кофейня» руководство приняло решение назначить вас куратором направления сувенирной продукции и мерча. С понедельника. Поздравляю. Подробности — в понедельник утром».

Она перечитала письмо несколько раз. Куратор направления. Это значило больше ответственности, но и больше денег, больше уважения, больше свободы действий. Она сделала это. Сама. Не благодаря Артуру. Не по знакомству. Своим трудом и упрямством.

Она не стала кричать от радости. Просто улыбнулась про себя и закрыла ноутбук. Эта победа была тихой, внутренней, но оттого не менее важной. Теперь у нее был официальный статус на работе. Еще один кирпич в фундаменте ее новой жизни.

Воскресенье прошло в спокойных домашних делах. Они с Леной готовили еду на неделю, смотрели фильм, болтали о пустяках. Сигнализация молчала. Телефон не звонил с незнакомых номеров. Казалось, шторм миновал.

Но затишье оказалось обманчивым. Удар пришел оттуда, откуда его не ждали.

В понедельник днем, когда Диана была на важном совещании по новому проекту, на ее телефон начало сыпаться множество сообщений. От коллег, которых она мало знала. Ссылки. С вопросительными знаками. Диана, выйдя в коридор, открыла одну из них.

Это была группа в социальной сети. Название — «Правда о нашей школе». Анонимная. В группе было всего несколько постов. И один из них — про Лену. Не прямо, но узнаваемо. «Ученица 10Б, Л. Недавно завела моду жаловаться на богатых парней. Сама пристает, а потом кричит, что ее преследуют. Внимание, родители! Ваши сыновья могут быть следующими. У нее и мама не в себе — судя по всему, бывшая наркоманка, ночает в психушках. Яблоко от яблони».

К посту были прикреплены два скрина. Первый — та самая поддельная справка о наркологическом учете Дианы. Второй — смазанное фото Лены у двери того самого лофта, где она убиралась. Подпись — «Ищет клиентов?»

Диану бросило в жар, потом в холод. Они ударили по самому больному — по репутации Лены в школе. Теперь каждый одноклассник, каждый родитель увидит это. Шепоты за спиной, насмешки, остракизм.

Она тут же позвонила Лене. Та подняла трубку сразу, голос был сдавленным, слезливым. — Мам… ты видел? — Видела. Ничего не делай. Никому не отвечай. Сиди на уроках. Я сейчас приеду. — Я не могу тут сидеть! Они все смотрят! Шепчутся! — Лена, слушай меня. Если ты выйдешь сейчас — они победят. Ты должна высидеть этот день. Показать, что тебя это не ломает. Я еду, разберусь.

Диана, не заходя в кабинет, подошла к Ирине, кратко объяснила ситуацию. Та, не задавая лишних вопросов, кивнула. — Езжай. Разбирайся. Работу наверстаешь.

По дороге в школу Диана звонила Юлии. Адвокат выслушала, ее голос стал жестким. — Это клевета. Распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство несовершеннолетней. И использование поддельного документа. Это уже не шутки. Пишем заявление. И срочно требуем от администрации школы принять меры — удалить пост, провести разъяснительную работу. Иначе подаем на школу.

В школе царило напряженное ожидание. Диана прошла к кабинету директора без звонка. Директор, пожилая женщина с строгим лицом, уже знала о ситуации. — Диана, я только что посмотрела. Это возмутительно. Мы уже отправили запрос администрации сети с требованием удалить группу и материалы. Но вы понимаете — интернет, анонимно… — Я понимаю. Но я требую, чтобы вы публично, на линейке или на классном часе, опровергли эту информацию. И чтобы был найден виновник. Иначе мы обращаемся в суд. И будем судиться и с автором, и со школой за бездействие. — Успокойтесь, мы все сделаем. Ваша дочь — хорошая ученица. Мы ей верим.

Но Диане было мало веримых слов. Она попросила вызвать Лену из класса. Когда та вошла в кабинет, ее лицо было замкнутым, каменным. Она не плакала. Смотрела в пол. — Лена, мы уходим домой. На сегодня. — Нет, — тихо, но четко сказала Лена. — Я останусь. Я не сделала ничего плохого. Если я уйду — они решат, что это правда.

Диана смотрела на дочь и видела в ней ту же твердость, что и на курсах самообороны. Она взрослела не по дням, а по часам. И это взросление было оплачено слишком дорогой ценой. — Хорошо, — сказала Диана. — Тогда я тебя поддержу.

Она зашла с Леной в класс. Учительница прервала урок. Все дети повернулись, в глазах — любопытство, осуждение, жалость. — Извините за вторжение, — сказала Диана громко, так, чтобы слышали все. — Вы все, наверное, видели грязную ложь в интернете про мою дочь. Это клевета. И за это будет суд. А пока я хочу сказать одно — мы с Леной через многое прошли. И научились отличать правду от лжи. И никогда не позволим себя сломать. Лена, садись на место.

Она вышла из класса, оставив за собой гробовую тишину. Не знала, подействует ли это. Но она должна была показать — они не прячутся.

Вечером, когда Лена, измотанная, но гордая, делала уроки, позвонил Артур. Он говорил быстро, нервно. — Диана, Баталов только что звонил. Он в ярости. Говорит, что ты обвинила его сына в клевете в школе, что ты устраиваешь публичный скандал. Он требует, чтобы ты отступила. Иначе… Иначе он пустит в ход все рычаги. Мои дела — это цветочки. Он обещал развалить тебя на работе. Опубликовать такие компроматы, что ни одна контора тебя не возьмет. — Пусть пробует, — холодно ответила Диана. — У меня уже есть коллекция его угроз. И отличный адвокат. — Ты не понимаешь! У него связи везде! Он может… — Артур, хватит, — перебила она. — Я устала бояться. Если он такой всесильный, пусть ломает. Но я знаю — он боится. Иначе не метался бы так. Спасибо за предупреждение. И… спасибо за ту информацию, что у тебя есть. Держи ее при себе. Она может пригодиться.

Она положила трубку. Артур снова испугался. Он был ненадежным союзником. Но она уже и не рассчитывала на него. У нее была работа. Была Юлия. Была Лена, которая сегодня не сбежала из школы. И были ее собственные руки, которые теперь знали, как ставить блок.

Поздно ночью Диана писала заявление о клевете в интернете. Юлия прислала текст, оставалось только подписать. Лена подошла, села рядом. — Мам, а что, если они не остановятся? — Тогда мы будем биться дальше. Пока они пытаются нас унизить — мы живы. Пока мы боремся — мы побеждаем. Пусть медленно. Пусть больно. Но мы побеждаем.

Лена кивнула, прижалась к ее плечу. Они сидели так в тишине, под мерцающим светом настольной лампы. Враги снова нанесли удар. Грязный, подлый, рассчитанный на боль. Но они снова выстояли. Не сломались. Не заплакали. Не убежали.

Диана смотрела на экран с текстом заявления. Казалось, вся ее жизнь сейчас умещалась в эти строчки — история борьбы, история унижений и маленьких, но таких важных побед. Она подписала документ ровным, твердым почерком.

Битва продолжалась. Но поле боя менялось. Теперь они знали не только как защищаться, но и как контратаковать. И следующий ход будет за ними.