Глава 6

Сообщение Лены висело на экране, как приговор. Выезжаю позже. Не жди. Диана тут же набрала номер. Абонент временно недоступен. Еще раз. И еще. Все тот же автоответчик. Холодный, металлический голос робота резал слух.

Паника, живая и цепкая, поднялась из живота, сжала горло. Диана заставила себя дышать. Глубоко. Раз. Два. Не поможет. Она схватила куртку и ключи. Не могла сидеть в этой пустой квартире, слушая тишину.

На улице уже стемнело. Она почти бежала к метро, не зная, куда именно. Адрес. Нужен был адрес. У нее был только номер телефона этого Тимофея. Тот самый, с визитки. Она остановилась под фонарем, дрожащими пальцами стала набирать его. Чужой номер. Код города московский. Она приложила телефон к уху.

Гудки. Долгие. Ее сердце колотилось где-то в висках. Наконец, щелчок. В трубке воцарилась не тишина, а гулкая фонограмма — тяжелый бас, приглушенная музыка. Вечеринка еще не закончилась. — Алло? — голос был не Тимофея. Молодой, развязный. — Мне нужен Тимофей, — выдавила Диана, стараясь говорить твердо. — Тима! Тебя какая-то тетка ищет! — крикнул тот, кто взял трубку, и рассмеялся.

Шум, смех, звон бокалов. Потом другой голос. Тимофея. Расслабленный, чуть насмешливый. — Да, слушаю. Кто это? — Это Диана. Мама Лены. Где моя дочь? В трубке на секунду воцарилась тишина, только музыка била в фоне. — А, Лена. Она тут. Работает. Убирается. Все в порядке. — Я хочу с ней поговорить. Сейчас. — Она занята. Руки в перчатках, знаете ли. Не до разговоров. Не переживайте так, она же у меня. Я за нее отвечаю.

Фраза «она же у меня» прозвучала как пощечина. Диана вжала телефон в ладонь. — Дайте ей трубку. Немедленно. Или я вызову полицию. Смех в трубке стал громче. — Полицию? За что? Девушка сама пришла на подработку. Все законно. Ладно, ладно, не кипятитесь. Лен! Маман волнуется!

Шуршание. Потом голос Лены. Сдавленный, далекий. — Мам? Я все… Я скоро. — Лена, где ты? Мне нужен точный адрес. Сейчас же. — Я не знаю… Я не запомнила улицу. Это лофт такой… Мам, все нормально, правда. Я заканчиваю. — Лена, ты меня слышишь? Уходи оттуда. Сию минуту. Деньги не нужны. Уходи! Связь прервалась. Диана перезвонила. Абонент временно недоступен. Он выключил телефон. Тимофей выключил телефон.

У нее подкосились ноги. Она прислонилась к холодной стене дома. В глазах потемнело. Он выключил телефон. Он не дал адрес. Он сказал «она же у меня». Каждая фраза, каждый звук из той трубки складывались в ужасную, однозначную картину. Ее девочка в ловушке.

Мысли метались, как испуганные птицы. Полиция. Сказать, что дочь не вернулась домой. Но ей семнадцать. Она сказала, что на работе. Они скажут — подождите до утра. Они не поймут. Артур. Позвонить Артуру? Он был в ярости, но это его дочь. Он знает этот мир, этих людей. У него есть связи, деньги, чтобы вломиться куда угодно.

Ненависть к нему и отчаяние боролись внутри. Ненависть проиграла. Она нашла его номер в истории звонков, нажала.

Он взял почти сразу, голос обледеневший. — Что еще? — Артур, слушай. Лена в беде. Она у того Тимофея. Он не дает адрес. Выключил ей телефон. Она не может уйти. — О чем ты вообще? — его тон был полон раздражения. — Я только что звонила ему! Там вечеринка, они пьяные. Он сказал «она у меня». Он не отпускает ее! Ты должен что-то сделать! Ты знаешь этих людей!

Молчание на другом конце. Когда Артур заговорил, голос его изменился. Стал жестким, деловым. — Тимофей? Фамилия? — Я не знаю! Баталов, кажется! Ты знаешь их? — Баталовы? — в голосе Артура мелькнуло что-то, похожее на уважение, смешанное с досадой. — Серьезно? Хорошо. Сиди дома. Я позвоню.

Он бросил трубку. Диана стояла, прижавшись к стене. Сиди дома. Как она может сидеть дома? Она медленно пошла обратно к подъезду, каждый шаг давался с трудом. Квартира встретила ее гулким эхом. Она включила свет везде, но от этого стало только страшнее.

Она села на стул в прихожей, уставившись в телефон. Минуты тянулись, как часы. Она представляла себе худшее. Каждую деталь. И корила себя. Это она довела Лену до этого. Своей слабостью. Своей сделкой с Артуром. Своим молчанием.

* * *

В лофте Лена держала в руке отобранный у нее телефон. Тимофей положил его в карман своих дорогих шорт. — На время. Чтобы не отвлекалась. И мамаше своей не мозолила глаза. — Отдайте. Мне нужно домой. — Успеешь. Вот допили барную стойку — и свободна. А то как-то неаккуратно.

Он снова сел на высокий стул, наблюдая за ней. Его друзья — такие же нарядные, слегка выпившие парни и девушки — перешептывались, поглядывая на Лену. Она чувствовала себя экспонатом в зоопарке. Диким, незнакомым зверем, которого привели для развлечения.

Она пыталась убираться быстрее, но руки не слушались. Страх сковывал движения. Ей хотелось плакать, но она сжала зубы. Не перед ними. Никогда не перед ними.

— Слушай, Лен, — Тимофей слез со стула и подошел вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и алкоголем. — Надоело мне это. Брось ты свою тряпку. Выпей с нами. Деньги твои я все равно заплачу. Двойные.

— Я не пью, — тихо сказала Лена, отступая к стене. — Все пьют, — он усмехнулся и взял со стола недопитую бутылку какого-то коктейля. — Особенно такие скромные, как ты. Это чтоб раскрепоститься. На.

Он протянул бутылку. Лена отшатнулась. Бутылка выскользнула из его руки и разбилась об пол. Липкая розовая жидкость забрызгала ее кроссовки и голые щиколотки.

Наступила тишина. Музыку приглушили. — Ну вот, — тихо сказал Тимофей. Его глаза сузились. — Опять убирать. Ты, я смотрю, сама себе работу создаешь.

Один из парней засмеялся нервно. Лена сжала в руке губку. Она оглянулась. Выход был далеко. За спиной Тимофея и его друзей. Телефон в его кармане. Она была в западне.

— Я ухожу, — сказала она, сделав шаг вперед. Тимофей не отступил. Он просто положил руку на стену рядом с ее головой, блокируя путь. — Не отпустили еще. Работа не сделана.

В его глазах она прочитала то, чего боялась больше всего. Полную, абсолютную уверенность в своей безнаказанности. Закон для него не писался. Ее страх был для него просто частью игры.

В этот момент у Тимофея в кармане зазвонил телефон. Он нахмурился, достал его. Взглянул на экран. Выражение его лица изменилось. Насмешка исчезла, появилось что-то вроде раздраженного уважения. Он отошел на несколько шагов, приложил телефон к уху. — Алло, дядя Артур? Да, слушаю вас…

Лена замерла. Отец. Он позвонил. Значит, мама дозвонилась до него. Значит, она не одна. Эта мысль дала крошечный, но реальный луч силы.

Тимофей говорил негромко, кивал. — Конечно, понимаю… Неловкая ситуация… Она просто работает… Да, конечно… Сейчас и отпущу. Передам.

Он подошел к Лене, протянул ей ее телефон. Его лицо было теперь совершенно другим — пустым, вежливым и холодным. — Твой папаша. Беспокоится. Собирайся, тебя ждут.

Он повернулся к друзьям. — Шоу окончено, ребята. Расходимся.

Лена, не веря своему счастью, схватила телефон, бросила тряпку и почти побежала к выходу. Она не оглядывалась. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она выскочила на улицу, вдохнула холодный ночной воздух полной грудью и только тогда позволила себе расплакаться. От страха, от унижения, от дикого облегчения.

* * *

Диане позвонил Артур. — Она вышла. Встречай у метро через двадцать минут. — Что случилось? Что он с ней сделал? — задохнулась Диана. — Ничего. Все обошлось. Я поговорю с его отцом. Чтобы больше такого не было. И Диана… — он сделал паузу. — Забирай ее и успокой. И чтобы больше никаких подработок. Понятно?

Он положил трубку, не дожидаясь ответа. Диана выбежала из дома. Она стояла у выхода из метро, вглядываясь в лица всех выходящих девушек. И вот она увидела ее. Лена шла, опустив голову, мелко дрожа. Увидев мать, она остановилась. В ее глазах стояли слезы, смесь стыда и ужаса.

Диана не стала ничего спрашивать. Она просто подошла и крепко, изо всех сил обняла ее. Лена сначала замерла, а потом вцепилась в мамину куртку и разрыдалась, глухо, навзрыд, прямо на улице. — Все, родная. Все. Я здесь. Я с тобой. Идем домой.

Они шли молча, обнявшись. Ледяная стена между ними треснула, расколотая общим страхом и общим спасением. Но Диана понимала — опасность не миновала. Она просто отступила на шаг. Тимофей остался там, в своем мире вседозволенности. И он теперь знал, что у Лены есть отец, с которым стоит считаться. Но мать… мать в его глазах была никем.

Дома, заварив чай, Диана смотрела на дочь. Лена была бледной, но глаза ее уже не были стеклянными от ужаса. Они стали другими. Твердыми. Похолодевшими. — Он тебя не тронул? — тихо спросила Диана. — Нет. Не успел. Помог папин звонок. — Лена посмотрела на мать. — Ты позвонила ему. — Да. Мне было не к кому больше обратиться. — Спасибо, — прошептала Лена. Потом добавила: — Я больше туда не пойду. Никогда.

Диана кивнула. Но в голове у нее билась одна мысль. Она снова оказалась в роли просительницы. Спасла дочь не она. Спас звонок Артура. Его власть, его связи. Она была как ребенок, который позвал взрослого, чтобы его защитили. И этот взрослый снова был им.

Она не сказала этого Лене. Просто погладила ее по волосам. — Завтра у меня первый рабочий день. В офисе. На две недели. — Она сказала это, чтобы вернуть их обеих в реальность. В жизнь, где есть не только опасность, но и простая работа, чай на кухне и завтрашний день, который нужно прожить.

Лена слабо улыбнулась. — Правда? Это хорошо. — Да, — сказала Диана. — Это начало.

Но она думала о другом. Это было начало новой битвы. Теперь она знала врага в лицо. И знала, что ее старый щит в виде Артура — ненадежен. Нужно было искать свое оружие. Свою силу. И искать быстро. Потому что Тимофей не был тем, кто прощает унижения. А ее дочь была его новой, самой желанной игрушкой, которую у него отняли.