Глава 12

— КЛАРА —

После успешного выбивания долгов я чувствовала себя героиней.

Нет, серьёзно.

Мы пришли, наехали, забрали деньги, получили обещание на оборудование, и барон теперь будет долго вздрагивать при виде орков.

Я шла по коридорам замка, с наслаждением прислушиваясь к шарканью своих новых ботинок по каменному полу.

Брюки сидели идеально, пиджак внушал уважение, и даже удостоверение в кармане приятно оттягивало ткань.

Я свернула в коридор, ведущий к спальне Рэйгара.

Зашла и обрадовалась, что мне уже подали ужин.

Рэйгар лежал всё так же неподвижно.

Я скинула пиджак, закатала рукава рубашки и подошла к столу.

Подняла крышку.

— О! — выдохнула я. — Класс!

В горшочке дымилось рагу из овощей. Пахло оно так, что у меня потекли слюнки.

Тушёные баклажаны, сладкий перец, помидоры, кабачки, лук — всё это было приготовлено с какими-то местными травами, от которых аромат становился просто неземным.

Рядом лежали свежайшие булочки, ещё горячие, с хрустящей корочкой, посыпанные кунжутом.

Я разломила одну, и пар сразу повалил, а мякиш оказался мягким, пористым, с лёгким ореховым вкусом.

Чайник с фруктами. И десерт — воздушный бисквит, пропитанный сливочным кремом и посыпанный сахарной пудрой.

А ещё целое румяное яблоко с блестящей кожицей.

— Красота, — сказала я.

Я решила, что буду есть прямо на кровати.

Чтобы снова «потравить» мужчину вкусными ароматами и, возможно, громким чавканьем.

Я перебралась на кровать, устроилась поудобнее, поставила поднос на колени и уже собралась отправить в рот первую ложку рагу...

Как дверь с громким стуком открылась, и в спальню влетел Батон.

С банкой.

Банка была примотана к его телу какой-то длинной верёвкой и мерно звякала по каменному полу.

— Осторожно на поворотах! — заорал Грымз изнутри. — Разобьёшь банку, я тебе все когти повыдёргиваю!

Батон его не слушал.

Он влетел в комнату, не сбавляя скорости, взлетел на кровать (вернее, попытался) и...

Верёвка с банкой по инерции полетела вперёд.

Прямо в лицо Рэйгару.

Я видела это как в замедленной съёмке.

Банка описывает дугу. Грымз внутри выпучивает глаза. Батон пытается затормозить, но слишком поздно.

Ба-а-а-ах!

Банка с глухим звуком врезалась прямо в лоб тёмного властелина.

— Кабзда... — выдохнула я.

На лбу Рэйгара, прямо посередине, начала разрастаться шишка. Сначала маленькая, потом всё больше и больше. Ярко-красная, с синеватым отливом.

— Батон! — заорала я. — Ты офигел?!

— Переживёт, — махнул он лапой, стягивая с себя верёвку.

Потом развернулся ко мне, прищурился и прошипел:

— А вот ты очень даже неблагодарная!

— С чего это? — опешила я.

— С того! — Батон подскочил ко мне и ткнул лапой в грудь. — С того, что ты отправила меня, как какого-то простолюдина, смотреть за уборкой, а сама отправилась долги выбивать!

— Ну...

— И форму себе забацать успела! — продолжал он. — И удостоверение! А меня ты не взяла с собой! Ты! Меня! Бросила!

Понятно.

Кто-то проболтался.

Кракемон, наверное, не удержался и похвастался нашим успехом.

— Батон... — вздохнула я. — Прости. Всё вышло... спонтанно.

— Не верю! — фыркнул кот.

— Я тоже обижен! — подал голос Грымз из банки. — Самое интересное прошло тоже без меня!

— Без нас, — поправил Батон.

Кот перебрался на живот к Рэйгару, устроился там, как на подушке, и добавил:

— Ты теперь нам с Грымзом должна.

— А не много ли вы хотите? — начала я злиться.

Я поставила тарелку на поднос, а поднос убрала подальше, чтобы случайно не перевернуть всё на мужчину, а то ещё получит ожог от горячего рагу и чая.

Ему и так уже досталось.

— Все чего-то от меня хотят, — продолжала я, — а делать никто не хочет! Мне помощь нужна и поддержка, а не выговоры и упрёки. Мы команда или как?!

Я перевела дух.

— И вообще, Батон! — я ткнула в него пальцем. — А не обалдел ли ты претензии мне предъявлять?! Я тебя всю жизнь холила и лелеяла, а ты...

— Это твоя прямая обязанность, — перебил он меня, дёрнув ухом. — Завела кота, будь добра любить меня.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов.

— Ладно, — Батон вдруг смягчился. — На первый раз прощена.

— Спасибо, ваше кошачество, — фыркнула я.

— Но! — он поднял лапу. — Я требую себе удостоверение СЗБ!

И для убедительности кот махнул когтями.

Когти, выпущенные в запале, чиркнули по животу Рэйгара.

— Ой, — сказал Батон.

— Что «ой»?! — заорала я.

На животе мужчины расползалась красная полоса, глубокая такая, до крови.

— Батон! — я схватила его и скинула с властелина. — Ты ведь крыс ловил?! Да?!

— Ну... — кот виновато посмотрел на меня.

— Лапы мыл?!

— Не-а, — признался он.

— Когти тоже не дезинфицировал.

Батон дёрнул усами.

— А что это такое «дезинфицировал»? — спросил Грымз.

— Батон! — заорала я так, что люстра над головой закачалась. — Ты хоть понимаешь, что занёс ему сейчас?! Столбняк? Сепсис? Бутулизм?!

— Бутулизм? — переспросил Грымз. — Это я знаю. Это когда консервы неправильно закрывают. А при чём тут кот?

— Не важно! — отмахнулась я. — Важно то, что этот... — я указала на Батона, — этот бенгальский террорист только что занёс в организм властелина всё, что подцепил при уборке!

— Ну, он же в коме, — философски заметил Батон. — Может, ему и не страшно?

— Не страшно?! — я схватилась за голову. — Он может умереть от инфекции, так и не проснувшись!

И тут...

У Рэйгара дёрнулась щека, потом снова и снова.

Началось что-то похожее на нервный тик, мышцы на лице ходили ходуном.

— Он пошевелился! — заорал Грымз, прилипнув к стеклу банки. — Вы все видели, да?! Я не один это видел?!

— Он не пошевелился, — поправила я, наклоняясь ближе. — Но... похоже, он всё слышит. И вряд ли ему нравится то, что происходит.

— А что происходит? — спросил Батон.

— У него шишка на лбу, царапина на животе, в которую возможно попала жуткая инфекция, — перечислила я. — Я бы на его месте тоже дёргалась.

— Ой, — повторил кот.

— Не «ой», а нам нужна помощь! — рявкнула я.

Я наклонилась над Рэйгаром, рассматривая рану.

Царапина была глубокой, края уже воспалились.

— Блин, Батон, — проворчала я. — Ты его круто царапнул. Глубоко.

— Грымз! — скомандовала я. — Выходи из банки! Мчись к Кракемону! Спрашивай, чем можно обработать царапину! И пусть принесёт всё, что есть!

— Я не курьер! — возмутился призрак.

— Грымз! Живо!

— Ладно-ладно, — он вылетел из банки и растворился в воздухе.

Я перевела дух и посмотрела на кота.

— Сама жрать собралась, а про меня забыла, да? — обиженно сказал Батон и указал на поднос с едой.

— Ты крысами и мышами не наелся? — парировала я.

Кот зарычал. По-настоящему.

— Ладно-ладно, я шучу, — поспешно сказала я. — Поделюсь с тобой рагу.

— Я не хочу овощи! — заявил Батон. — Я хочу мясо! Или рыбу!

— Грымз! — крикнула я в пустоту. — Заодно найди еды Батону!

Надеюсь, он услышал.

— Ладно, — сказала я. — Пока ждём, расскажу, как прошёл день.

И я начала рассказывать.

Про форму, удостоверение, орков Громилу и Бугая.

Про то, как мы ворвались к барону, как я рявкнула «Всем не двигаться!».

— Ты бы видел лицо барона, — говорила я. — Он думал, что его сейчас съедят. А мы всего-то деньги забрали и оборудование. Честно и по закону.

Я взяла ложку и отправила в рот рагу.

— М-м-м, — протянула я. — Вкуснотища. Жаль, повелитель не попробует.

У властелина снова дёрнулась щека.

— Его бесит, что ты ешь, а он нет? — поинтересовался Батон, близко рассматривая и обнюхивая лицо Рэйгара.

Ещё одна судорога.

— Думаю, бесит, — сделала вывод я. — Ну и правильно. Может, быстрее проснётся.

В этот момент в комнату влетел Кракемон. За ним Грымз.

— Он очнулся?! — заорал бухгалтер с порога. — Грымз сказал, что властелин почти очнулся!

— Не-а, — разочаровал его Батон. — Он преувеличил.

— У повелителя появилась реакция на внешние раздражители, — поправила я. — То есть на меня и на всех остальных. Но до пробуждения пока далеко.

Я отложила ложку и повернулась к Кракемону.

— Хотя... я уверена, что он скоро должен прийти в себя. Может, даже в ближайшее время. Но главное, чтобы в этот момент рядом не оказалось кого-то из нас.

— Почему? — удивился бухгалтер.

— Ну, — я задумалась. — Я, например, обещала его в бетон закатать. Или подарить светлым. А Батон, — я кивнула на кота, — успел оставить ему царапину и шишку.

Кракемон посмотрел на лоб властелина, потом на живот, потом на меня.

— Шишка... и царапина? — повторил он. — Это не опасно. Магия питает его, настроена на постоянное исцеление. Его тело поддерживают заклинания. Любые повреждения восстанавливаются сами собой.

— Ну, значит, всё само заживёт. Вот и отлично, — вздохнула я с облегчением.

Кракемон ушёл, забрав с собой Грымза (призрак очень хотел остаться, но бухгалтер сказал, что «и так уже нашумели»).

Батону принесли еды, какую-то мясную бурду в виде желе.

Кот посмотрел на неё с подозрением, понюхал, потом съел и довольно замурлыкал.

— Не фонтан, — сказал он, — но съедобно.

Мы поели, умылись и приготовились ко сну.

Я снова чуть сдвинула Рэйгара к краю кровати, чтобы не мешал.

— Спокойной ночи, Клара, — сказал Батон, устраиваясь у меня в ногах.

— Спокойной ночи.

— И спокойной ночи тебе, властелин-пластелин, — добавил кот.

В комнате стало тихо.

— РЭЙГАР —

Чистая, первозданная, абсолютная ярость поселилась во мне.

Она поднималась, как лава в вулкане, как приливная волна, как тот самый гнев, который заставлял врагов бледнеть при одном упоминании моего имени.

Кто эта женщина?!

Кто пустил её?

Она спит в моей постели.

Ест мою еду.

Трогает и бьёт моё лицо!

Она говорит со мной так, будто я не Тёмный Властелин, а какой-то шаловливый домашний питомец!

Которого можно хлестать по щекам, называть «пластелин» и угрожать закатать в бетон!

Я вспомнил.

Всё вспомнил.

Меня зовут Рэйгар Мрачный. Я — Тёмный Властелин.

Повелитель ужаса и кошмаров.

Наследник древнего рода, который правил этими землями тысячи лет.

Мой дед завоевал северные территории.

Мой отец усмирил горные кланы.

А я объединил разрознённые земли, создал сильное государство, заставил соседей уважать нас и бояться.

Я помнил битвы.

Помнил, как мой меч сверкал в свете пожарищ, как моя армия — дисциплинированная, вышколенная, преданная, шла за мной в огонь и воду.

Помнил, как склоняли головы короли, как эльфийские владыки присылали дары, как гномы просили защиты.

Моё государство процветало.

Поданные платили налоги, но не роптали, потому что я давал им защиту и порядок.

Драконы служили верой и правдой, они уважают лишь ум и силу.

Армия была непобедима, потому что я лично следил за дисциплиной и снаряжением.

Даже светлые королевства, вечно ноющие о своих высоких идеалах, предпочитали не связываться со мной. Потому что знали: Рэйгар Мрачный не прощает обид.

А потом... произошла та битва за нейтральные земли, за стратегически важный выход к морю.

Крайне важная территория, которую обе стороны хотели контролировать.

Там веками правил старец-хранитель — мудрый, уважаемый всеми, он держал баланс, не давая никому преимущества.

Когда он умер, внезапно и загадочно, я до сих пор не уверен, что это была естественная смерть, то баланс рухнул.

Светлый владыка Лотар объявил, что нейтральные земли переходят под его протекторат.

Я сказал, что это недопустимо.

Мы встретились на равнине у Западного перевала.

Моя армия — десять тысяч отборных воинов, боевые маги, драконы в небе.

Его армия — столько же, плюс эльфийские лучники и отряд паладинов.

Битва была жестокой.

Мы не уступали и они не уступали.

Ни одна из сторон не могла взять верх.

И тогда Лотар сделал то, на что не решился бы ни один честный воин.

Он применил запретное заклинание.

Помню ослепительную, белую, выжигающую глаза вспышку.

А затем пришла боль.

Это была боль непередаваемая, она разливалась ядом во всём теле, будто меня разрывали на части.

И я помнил тьму, которая накрыла меня, когда я рухнул, как подкошенный.

Я слышал крики своей армии.

Слышал, как драконы ревели от ярости.

Слышал, как все они кричали моё имя.

А потом на меня обрушилась тишина.

Кома.

Кракемон произносил его, когда говорил с лекарями.

Они сказали, что моё тело спит, но душа бодрствует.

Что я слышу всё, что происходит вокруг.

Что мне нужна сильная эмоциональная встряска, чтобы очнуться.

Но кто ко мне приходил?

Кракемон с его вечными жалобами на счета и налоги.

Придворные с их нытьём и интригами.

Никто не приходил просто так, просто поговорить. Просто сказать: «Рэйгар, мы ждём тебя. Ты нам нужен».

Никто.

До этой женщины.

Она пришла.

Она ударила меня по щеке!

Она щекотала меня!

А потом нагло заявила, что провозгласит себя Повелительницей Тёмного Государства. Что посадит на мой трон... кота?!

Кота! Бездна меня раздери!

Я чувствовал, как этот пушистый наглец спит на моём животе.

Как его тёплое тело поднимается и опускается в такт моему дыханию.

Как он урчит, наглый, довольный, уверенный, что теперь всё принадлежит ему.

И эта женщина со странным именем Клара! Она спит рядом со мной! В моей постели!

Она угрожала мне! Мне! Рэйгару Мрачному!

Она сказала, что отправит меня подарком светлым. Или закатает в бетон для укрепления фундамента!

Я, Тёмный Властелин, должен стать строительным материалом для собственного замка?!

Ярость клокотала во мне, как магма в вулкане.

Я чувствовал, как мои мышцы напрягаются, как сердце бьётся быстрее, как кровь стучит в висках.

Я должен проснуться.

Должен!

Немедленно!

Я силой воли заставил себя сконцентрироваться.

Отбросить все мысли и сосредоточиться на себе и своём пробуждении.

Я представил своё тело. Заставил себя почувствовать каждую клетку.

Пошевели пальцем, сказал я себе. Просто пошевели пальцем.

Ничего.

Стисни зубы.

Открой глаза.

Но вокруг была тьма.

Тогда я представил свой трон, замок. Своё государство, которое разваливается без меня.

Свою армию, которая превратилась в кучу размазанных скелетов.

Своих драконов.

Я представил лицо Лотара и его самодовольную улыбку.

Когда я проснусь, я лично...

Я резко дёрнулся.

Дрожь прошла по руке. Слабая, едва заметная, но она была. И я смял в кулаке простынь. Ощутил текстуру ткани. Ощутил силу в пальцах.

Я почувствовал, как возвращается сила.

Как тьма внутри меня сгущается, становится плотнее, мощнее.

Как моя магия снова наполняет вены, мышцы, каждую клетку.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

И я проснусь.

И тогда...

Тогда я посмотрю на эту женщину, которая посмела угрожать моему величию. Которая спит в моей постели, командует моим замком, выбивает долги с моих подданных, нанимает для этого орков и создаёт какие-то СЗБ!

Я посмотрю на неё и скажу...

Что я ей скажу?

Сначала я хотел сказать что-то грозное. Что-то, от чего она упадёт на колени и начнёт молить о пощаде.

Но потом вспомнил её голос, смех, прикосновения и её запах.

И понял, что не хочу её пугать.

Я хочу её... спросить.

Спросить, зачем она это делает?

Я лежал и чувствовал, как сила возвращается ко мне. Медленно, но верно.

Я ещё не открыл глаза. Но я уже знал, что скоро это случится.

И тогда, Клара, мы с вами поговорим очень серьёзно.