Глава 18

— КЛАРА —

Мы вернулись в замок через портал, и я успела сделать всего три шага по тронному залу, когда на нас вылетел Глюк.

Он был похож на курицу, которую ошпарили кипятком. Руки тряслись, глаза выпучены, вся одежда перекошена.

— Клара Игоревна! — завопил он. — Властелин жив! Но он ничего не может! Катастрофа! Что нам делать?!

— Глюк, успокойся...

— Лекари такое говорят! Такое говорят!

— Глюк!

— Мы тут все пропадём! И замок пропадёт! И...

— Глю-у-ук! — рявкнула я, но он будто не слышал.

Он носился вокруг нас, размахивая руками, и тараторил, как пулемёт:

— Тёмным придёт конец! Нас больше не будет! Светлые нас сотрут в порошок!

Тут нервы сдали у Батона.

Кот с рыком взлетел в воздух, вцепился зубами в ногу Глюка и когтями в штанину.

— Заткнись! — прорычал он. — От твоего ора у меня уши заложило! А я, между прочим, есть хочу! И если ты сейчас же не заткнёшься, я начну есть тебя!

Глюк взвыл, но заткнулся.

Батон спрыгнул на пол, отплёвываясь, и вернулся к моим ногам. Сел, обвил лапы хвостом и посмотрел на меня с выражением «я сделал что мог, теперь твоя очередь».

Как раз прилетел призрак.

— О, вы уже вернулись? — бросил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Так. Грымз, живо всё рассказывай. Только внятно, кратко и по делу. Что случилось?

Грымз вздохнул и начал:

— Что случилось? Властелин случился. Он... говорить не может. Только мычит и мямлит непонятное. А ещё он шевелиться не может. Только головой вправо дёргает. Но никто не может понять, что это значит. Его посадили в кресло и теперь он сидит, слюни пускает и мычит: «Кла-а-а-а… Кла-а-а-а…». Никто не понял, что за кла такая. Его спрашивали: клад, кладбище, клапштос, клавесин? А он всё мычит это своё кла-а-а…

Я почесала затылок.

— Как же так? — расстроился Кракемон.

— А что лекари? — спросила я.

— Лекари, — Грымз понизил голос, — сказали, что таким он и останется.

— В каком смысле — «таким»? — начала я раздражаться.

— В прямом. Будет всегда сидеть в кресле, мычать и дёргать головой. Это навсегда.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Батон заржал.

— То есть мы зря панику наводили? Властелин — овощ? Немой, неподвижный овощ? Который только башкой дёргает?

— Батон! — шикнула я.

— Что? Я правду говорю, — кот даже не смутился. — Мы тут дрожали, думали, он нас казнит, а он... он даже слюни подтереть сам не может. Клара, ты посмотри на ситуацию с другой стороны: это же удобно! Он не может нам помешать! Мы тут сами всё решим!

— Батон, прекрати!

— А что? Властелин-овощ — это мечта любого управляющего. Никаких указаний сверху, никаких капризов, никаких...

— Я сказала — прекрати! — рявкнула я так, что кот прижал уши.

— Ладно-ладно, молчу.

— Уверена, что Рэйгар заговорит нормально и на ноги встанет. А мы ему поможем. А ещё мне кажется, что «Кла» — это Клара, то есть я.

— Точно! — обрадовался Грымз. — И как мы сами не догадались!

Я сжала руки в кулаки и спросила призрака:

— Грымз, где сейчас эти лекари?

— Так, собрались уже, — призрак кивнул в сторону коридора. — Как раз ждали Кракемона, чтобы он им разрешил порталы открыть. Защита замка их не отпускает.

— Кракемон! — я повернулась к бухгалтеру.

— Да? — он вздрогнул всем щупальцами.

— Делай что хочешь, но лекарей никуда не отпускай. Они должны остаться в замке.

— П-почему? — удивился он.

— Почему? — переспросил Батон, не дожидаясь моего ответа. — Потому, многоножка, что эти горе-лекари болтать начнут направо и налево. Что наш, то есть ваш... нет, всё-таки наш, — кот поправился, — Властелин-пластелин — немощный овощ, ни на что не годный. Ты прикинь, какие разговоры пойдут по всей стране? А по соседним государствам? А через неделю светлые уже будут праздновать победу и планировать захват тёмных земель!

Кракемон схватился за голову всеми щупальцами сразу.

— И как я их задержу? Чем?

— Пытками? — предложил Грымз.

— Орков мы оставили у дракона, — напомнил Батон.

— Предложи им для начала отобедать у нас, — сказала я. — Пошли кого-нибудь за хорошей едой. Мне нужно немного времени, чтобы подумать.

— А если они будут противиться? — спросил Кракемон. — Если захотят уйти прямо сейчас?

Я сжала переносицу. Голова раскалывалась.

— Если будут противиться и попытаются скорее унести ноги, — сказала я медленно, — то срочно зови меня. Я с ними поговорю.

— Как поговорите? — уточнил бухгалтер.

— По-своему, — я подняла на него тяжёлый взгляд. — У меня есть методы. Но сначала попробуем метод «пряника».

— Понял, — кивнул Кракемон и вместе с Глюком умчался выполнять приказ.

— Грымз, — сказала я. — Ты со мной. Батон, идём к Рэйгару.

— А жрать мы сегодня будем или как?! — возмутился кот. — Я с утра ничего не ел, Клара! Ни-че-го! У меня уже живот к позвоночнику прилип!

— Скоро покушаем, — пообещала я. — Сначала вопросы решим.

— Я тебя ненавижу! — захныкал Батон, но за мной пошёл.

— Грымз, ты где? — крикнула я в пустоту.

— Здесь я, здесь, — призрак вынырнул из-за угла. — Просто решил проверить, не подслушивает ли кто.

— Умница. Пошли.

Рэйгар сидел в высоком кресле с подлокотниками, похожем на трон. Этого кресла тут раньше не было. Значит, притащили откуда-то.

Кто-то, наверное, лекари, переодели его в чистую и новую одежду, даже причесали.

Но это не помогало.

Он сидел с прямой спиной, сложив руки на коленях, и смотрел перед собой.

Его лицо было... безжизненным, что ли?

Глаза смотрели в одну точку.

Нос, мой шедевр, был зафиксирован какой-то шиной.

Губа распухла там, где сломался зуб. Осколок, надо полагать выдернули.

— О, — сказал Батон, обходя кресло по кругу. — А он ничего, для почти трупа.

— Батон, молчи!

— Ну что ты сразу «молчи, молчи», — кот запрыгнул на подлокотник кресла и уставился на Рэйгара. — Ау, властелин-пластелин! Ты нас слышишь?

Никакой реакции.

— Он всё слышит, — сказал Грымз, паря под потолком. — Я проверял. Когда ему говоришь что-то обидное, он начинает дёргаться.

— Серьёзно? — обрадовался кот.

Я подошла ближе и взяла Батона за шкирку, чтобы молчал.

Наклонилась к уху Рэйгара и прошептала:

— Я подружилась с драконом Игнисом. А ещё светлая принцесса будет на нём летать…

Глаза Рэйгара моргнули.

— О! — обрадовался Грымз. — Видели?

— Клара, — начал Батон, но я его спустила на пол.

— Батон, умолкни.

Потом внимательно посмотрела на мужчину и громко сказала:

— Рэйгар, если ты меня отчётливо слышишь, то... ну, моргни два раза.

Он моргнул.

Один раз.

Потом ещё раз.

— Он моргнул два раза! — заорал Батон.

— Тело пока не слушается, — проговорила я, — но это не значит, что это навсегда. Ты только очнулся, дай время своему организму и мозгу. Ты встанешь и заговоришь. И снова будешь держать всех в страхе, и наводить на светлых ужас. Мы тебе поможем.

— Хр-р-р-р! — вырвалось у Властелина.

— О! — обрадовался Грымз. — Он сказал «хр-р-р-р»! Это, наверное, «хорошо»!

— Или «хрена с два»? — предположил Батон, вскакивая на колени к Рэйгару и и впиваясь в его ноги когтями, чтобы не упасть. — Клара, у него пульс участился. Кажется, я его разозлил.

— Это хорошо, — кивнула я. — Злость — это сильная эмоция. Значит, процесс идёт.

Я взяла его за руку.

— Рэйгар, я знаю, ты сильный. И умный. И уверена, что ты справишься. Повторюсь, тебе нужно время. А мы тебе во всём поможем. Лекарей не слушай, эти шарлатаны тебе не помогли, только мы с Батоном смогли тебя пробудить. Веришь мне? Кстати, всякие гадости я тебе говорила специально, чтобы вывести тебя из себя и чтобы у тебя появилась мотивация скорее очнуться. Ну? Мир?

Он моргнул два раза.

— Вот и отлично. А теперь, — я улыбнулась, — сейчас пойду разбираться с лекарями, чтобы они не болтали лишнего. А ты думай о хорошем. О том, как ты встанешь и всем покажешь, кто здесь главный. Батон, пока будь здесь и развлекай властелина.

— Эй! А чего сразу я? Я шутом не нанимался! И вообще я есть хочу-у-у!

— Решу вопрос с лекарями, и сразу устроим себе пир, идёт?

Кот дёрнул усами, ушами и хвостом.

— Ла-а-адно. Только давай быстрее.

Лекари оказались теми ещё фруктами.

Они стояли в углу зала для совещаний и перешёптывались так громко, что их было слышно на другом конце замка.

— …полный паралич…

— …речь никогда не восстановится…

— …надо срочно уносить ноги, пока нас не…

Кракемон и Глюк не знали, куда себя деть и как удержать лекарей.

— Всем молчать! — рявкнула я, входя в зал.

Лекари синхронно вздрогнули и обернулись.

Их бледные лица были такими одинаково испуганными.

— Почему нам не позволяют уйти? — спросил самый высокий, делая шаг назад и спотыкаясь о собственный подол.

— Потому что СЗБ не дала добро, — я сунула под нос каждому удостоверение. — Служба Захвата и Благоустройства. Вы находитесь на территории замка тёмного властелина по приглашению главного бухгалтера Кракемона. Ваше присутствие здесь — это конфиденциальная информация.

— Вот в чём дело! Но мы никому ничего не скажем! — затараторил другой, с длинной седой бородой и дрожащими руками. — Мы — могила! Мы вообще ничего не видели! Властелин здоров! Он бодр и полон сил!

— Поздно, — я покачала головой. — Вы уже всё сказали. Друг другу. Вслух. И вы, наверное, знаете, стены имеют уши.

— Грымз, — позвала, не оборачиваясь.

Призрак вынырнул из-за моей спины и повис в воздухе, раздуваясь от важности.

— Я всё слышал и всё запомнил, — доложил он. — Каждое слово. И они не собираются держать язык за зубами. Эта новость стоит много золота.

Лекари побледнели ещё сильнее.

— Та-а-ак, — я сложила руки на груди. — У вас есть два варианта. Первый: вы даёте магическую клятву молчания. Не сможете никому и ничего рассказать, написать, любым способ передать информацию о самочувствии властелина, его возможностях нынешних и будущих. Вы остаётесь в замке и продолжаете лечить его. Вам представится полный пансион, отдельные комнаты, доступ к магической библиотеке и жалованье, которое мы обсудим отдельно.

— А второй? — пискнул третий, самый молодой.

— Второй, — я улыбнулась своей самой страшной улыбкой, — вы всё равно даёте магическую клятву молчания и можете идти на все четыре стороны. Если кто-то из вас, хоть как-то попытается обмолвиться о властелине в любом ключе — в добром или злом, вы все стразу умрёте. Мы так и быть, пришлём на ваши похороны венки.

— Мы выбираем первый! — хором заорали лекари.

— Клара, но зачем нам эти бездари? — удивился Грымз.

— Затем, что властелина всё равно нужно поддерживать лекарским делом, точнее, магией. У меня магии нет, да и в медицине я не сильна. Если кратко, то нам нужен медперсонал.

— О, я понял.

— Кракемон! — позвала я бухгалтера.

Бухгалтер вышел вперёд с уже готовыми пергаментами в щупальцах.

— Клятвы и договоры готовы — сказал он. — Подписывайте кровью.

Лекари прочитали, нахмурились, но подписали. Руки у них дрожали.

— Теперь вы наши, — я похлопала самого высокого по плечу. — Добро пожаловать в команду. Глюк покажет вам комнаты и расскажет правила. И вы можете подготовить распорядок для властелина, как его лечить, чем, какая гимнастика, диета… вы поняли, я думаю. Мне покажете свои предложения. Я хочу, чтобы Властелин встал на ноги и заговорил. Понятно?

— П-понятно, — пролепетал седой.

— Вот и славно.

Лекари удалились в сопровождении Глюка, который смотрел на них с таким видом, будто они были его личными врагами.

— Клара, — прошептал Грымз, когда за ними закрылась дверь. — Ты уверена, что это правильно? Оставлять их в замке? Вдруг они всё равно проболтаются?

— А куда они денутся? — я пожала плечами. — Клятва магическая. Скажут лишнее, она их же и накажет.

— Она их уничтожит, — сказал Кракемон. — Там мелким шрифтом об этом сказано.

Грымз округлил глаза.

Я хмыкнула и произнесла:

— Кракемон, ты им как бы, между прочим, скажи об этом мелком шрифте и условии. Не хочется начинать лечение с трупов лекарей.

— Ты гений, — выдохнул призрак.

Я пожала плечами.

— Ладно, идём. Надо покормить кота, пока он не съел Рэйгара. Самой подкрепиться и властелина дать вкусить нормальной еды.

Кстати, нам завтрак принесут на троих?

Кракемон схватился за голову и сказал, что сейчас же распорядится!

— РЭЙГАР —

Я сидел в кресле и ненавидел весь мир.

Нет, не так. Я сидел в кресле, как беспомощный младенец, и ненавидел себя за то, что не могу даже пальцем пошевелить.

Кот на моих коленях мерно урчал и, кажется, собирался вздремнуть.

Этот наглый пушистый комок шерсти весил не больше пяти килограммов, но для меня сейчас каждый его грамм был неподъёмной тяжестью.

— Ты знаешь, — сказал он, — вылизывая лапу. — А Клара — молодец. Она тут такое наворотила, пока ты спал. Службу Захвата и Благоустройства создала, долги выбивает, драконов на свою сторону переманила. И принцессу твою бывшую заложницу в союзники превратила.

Я попытался сказать, что принцесса не моя, а государственная. Получилось «б-р-р-р».

— Не кипятись, — кот зевнул. — Всё будет хорошо. Клара сказала, что ты встанешь, значит встанешь. Я ей верю. Эх, жрать охота… Чего она там возится с этими лекарями, а?

Он устроился поудобнее и закрыл глаза.

— Ты пока отдыхай. Набирайся сил. И не дёргайся, а то я упаду.

Я не дёргался. Я не мог пошевелиться.

Но всё равно впервые за долгое время я не чувствовал себя одиноким.

Рядом со мной был этот наглый кот.

Где-то в замке ходила и вела себя, как повелительница, эта невыносимая женщина.

Она хоть что-то делала, в отличие от других моих помощников. Ведь судя по рассказам той же Клары, в моём замке и государстве всё и везде стало плохо.

Хозяина не стало и всё развалилось.

Я ненавидел это признавать, но я был ей благодарен.