Глава 14. «Чары»

Утро следующего дня я посвятила попыткам узнать код, открывающий двери в Пристанище. Начала с холла. Долго крутилась там, прислушиваясь к стуку, пока охранник не заподозрил, что я что-то вынюхиваю. Он ничего не сказал, но посмотрел так, что я сразу поняла – пора искать новый способ слежки.

Я зашла с другой стороны – с улицы. Устроилась на лавочке неподалеку от входной двери и следила за клиентами. Но не только я их видела, они меня тоже. И это было чревато навязчивым вниманием с их стороны. Меня сочли кем-то вроде живой вывески или зазывалы. Так что оттуда я тоже быстро ретировалась.

Но сдаваться не в моем характере. Я высчитала окно на втором этаже, расположенное ровно над дверью. Распахнув его, устроилась на подоконнике с блокнотом и пером. Я прислушивалась и записывала код: три быстрых удара, перерыв, еще два или снова три. А может, это вначале было два? И так по кругу. Код состоял из целой серии стуков. Как клиенты его запоминают да еще повторяют? Ведь некоторые из них пьяны вдрызг. Но видимо, зов плоти, ведущий их, чересчур силен.

Спустя два часа я признала поражение. На слух код не определить. Вот если бы меня ему кто-то научил… Догадка мелькнула и исчезла – ее спугнуло появление Роба.

– Скучаешь? – Из-за улыбки на его щеках появились очаровательные ямочки. – Идем, развлеку.

Он взял меня за руку и потянул за собой. Я едва успела спрятать блокнот и перо в сумочку на поясе.

– Снова в сад? – уточнила на ходу.

– Я не повторяюсь, – выпятил он грудь. – Обещаю, будет здорово.

Мы спустились на первый этаж, и Роб повел меня вглубь дома. Сюда мне забредать не доводилось. Я вообще старалась поменьше ходить по Пристанищу. Неизвестно еще, на что наткнусь.

Целью нашей прогулки была комната без окон. Вместо диванов и кресел горы подушек прямо на полу. Повсюду красно-зеленые ковры – и на полу, и на стенах. Столы такие низенькие, что их легко перепутать с подставкой под ноги. И все в узорах: завитушки, каракули, лепестки неизвестных растений.

– Добро пожаловать в мир магии, – произнес Роб голосом заезжего фокусника, но меня все равно пробрал озноб. – Хочешь попробовать магию? Тебе понравится, гарантирую.

– Вот так запросто? – облизнула я пересохшие губы. – Я слышала, к магии не у всех есть предрасположенность. От нее легко попасть в зависимость.

– От одного раза ничего не будет. К тому же я дам тебе не много.

Меня разбирало любопытство. О магии знала одно – она запрещена. Но откуда она берется? Какие возможности дает? Как ею управлять? От вопросов голова шла кругом.

– Только если совсем чуть-чуть, – пробормотала, соглашаясь. Я же отчаянная девчонка, не так ли?

– Прекрасно! – похвалил Роб. – Знал, что ты не откажешься испытать что-то новое. Я сразу заметил: ты любительница острых ощущений.

О да, еще какая. Связалась с главой магической мафии, заключила сделку с магполицией, из-за которой меня могут убить. От какой-то там магии хуже точно не будет.

– Устрою тебе экскурсию. – Роб подвел меня к столику. – Длинная деревянная трубка предназначена для курения, но кто-то предпочитает наргиле.

Названный им предмет походил на фарфоровый чайник с рукавом на носике. Оканчивался он мундштуком.

– А это жаровня, – указал он на треножник с бронзовой чашей сверху. – Что выбираешь: курить или просто вдыхать?

– Я не курю.

– Значит, жаровня. Отличный выбор. Особенно для первого раза.

– Что это значит?

– Чем длиннее путь, который проделывает дым до того, как ты его вдохнешь, тем слабее эффект. Например, у трубки самый мощный результат, но не все способны его вынести. А жаровня оказывает легкое воздействие. Она как раз для новичков.

Роб насыпал в чашу какой-то порошок. Я затруднялась определить его цвет. Не потому, что он его не имел. Напротив, оттенков было слишком много. Порошок искрился и переливался, словно кто-то теркой прошелся по радуге и стряхнул крошку в пакетик. Однажды я уже видела этот порошок – в тайнике, который нашли в моей спальне.

– Что это? – кивнула на порошок.

– Это и есть магия. Мы называем порошок «Чары». Ты ведь понятия не имеешь, что собой представляет магия? – догадался он.

– В этом вопросе у меня огромный пробел, – призналась я.

– Я расскажу. То, что нас приучили считать магией, вовсе не дар свыше или какие-то особые способности. Это заложено в каждом человеке. Надо лишь раздвинуть границы, выйти на новый уровень, заглянуть за горизонт…

– Довольно сравнений, – перебила его. – Я уловила суть.

– Этот порошок, – Роб помахал пакетиком перед моим лицом, – как раз для того и нужен. Он расширяет возможности человека. Мы все маги. Стоит только дать себе толчок.

– И как маги принимают порошок? Они его глотают?

– Нет. Важен не сам порошок, а дым, который он выделяет при горении. Слопай хоть целый пакетик, запив его чаем, ничего не изменится. Ну, может, несварение заработаешь.

– Получается, если вдохнуть дым от «Чар» одним из этих способов, – я обвела рукой столик, – станешь магом? Не слишком ли просто? Где подвох?

– Подвох в самом порошке. Он вызывает зависимость и вместе с ней физическое недомогание. Не у всех, но у большинства. Есть счастливчики, которые к нему не привыкают и не страдают от побочных эффектов, но их можно сосчитать по пальцам одной руки. Они могут жечь «Чары» тоннами, и ничего им не будет. Разве что станут сильнее.

– Мистер Никто один из таких счастливчиков, – осенило меня.

– Именно. Он в этом плане уникален.

– А ты? Порошок для тебя безопасен?

– Хотел бы я это сказать, но увы, – развел руками мужчина. – Поэтому я вдыхаю изредка и по чуть-чуть, чтобы не привыкнуть и не превратиться в магического наркомана. Ну что, поджигаю?

Роб чиркнул зажигалкой, и я кивнула. Порошок вспыхнул моментально, прямо как порох. Но в отличие от него, не искрил а ровно прогорал, выделяя огромное количество перламутрового дыма. Этот дым – густой и тягучий – мгновенно заполнил комнату. Вдыхать его было тяжело, я закашлялась и запаниковала.

– Расслабься. Дыши медленно и глубоко. – Роб потянул меня вниз на подушки. – Позволь «Чарам» проникнуть в тебя. Отдайся им. В первый раз ощущения всегда острее.

Я закрыла глаза, следуя совету Роба, и откинулась на подушки. Удушье прошло. Я приоткрыла губы, вдохнула дым через рот. Просто так, из любопытства. И ощутила знакомый мятный привкус. Как если бы мистер Никто был здесь и целовал меня. Но мы с Робом одни, и он сидит в метре от меня. Дело в дыме. Свежесть мяты – его вкус. Вот откуда он у мистера Никто – от порошка под названием «Чары».

Так, может, теперь и у меня во рту останется привкус мяты? Но сколько ни ловила ртом дым, мята держалась всего мгновение, а потом исчезала без следа. Как же она сохраняется у мистера Никто? Он будто пропитан «Чарами» насквозь. Что-то подсказывало – он такой один. Уникум.

Пара глубоких вдохов, и тело наполнила небывалая легкость. Я словно превратилась в облако, еще немного – и воспарю.

– Чувствуешь? – спросил Роб. – Сейчас ты бог.

Он вскочил с подушек и подал мне руку. И хотя комнату по-прежнему устилал дым – он стелился по полу, и я поняла смысл низких лежаков, а также причину отсутствия окон, – он совсем не мешал дышать. Напротив, после дыма от «Чар» вдыхать обычный воздух казалось чуть ли не кощунством.

– Попробуй сотвори что-нибудь, – предложил Роб. – Ощути себя в шкуре мага.

Это было куда веселее, чем я представляла. Мы дурачились, как дети. Из-под моих пальцев вылетали искры. Я материализовывала вещи из воздуха. Я творила магию! Во мне бурлила сила, даря небывалое наслаждение. Словно до этого я была слепа – и вот наконец прозрела. Но тем больнее было возвращаться во мрак обычной жизни.

Я ощутила, что начала терять магию. Она исчезала, по крупицам утекая из меня. Как ни старалась удержать последние крохи, глубже вдыхая дым, настал момент, когда магия окончательно меня покинула.

– Это было… – Потрясенная и раздавленная, я сидела на подушках, раскинув ноги. Со стороны, наверное, напоминала сломанную куклу, да и чувствовала себя так же. – Это было… невероятно!

– Чистый кайф, – подтвердил Роб.

– К этому легко привыкнуть.

– Так и есть. Не сумеешь контролировать магию, она будет контролировать тебя. Станешь такой, как тот тип, что катался по полу в день твоего приезда.

Навеянное Робом воспоминание отрезвило меня. Подобного я, конечно, не желала. Но магия… Я бы не отказалась пережить все еще раз, и еще, и еще, и так до бесконечности. Наверное, так и начинается зависимость.

Мне хватило ума не просить повторения и силы воли на то, чтобы уйти. Роб умолял меня не рассказывать о нашем эксперименте, и я заверила его, что эта тайна умрет вместе со мной. Даже капитану не скажу. Вряд ли он одобрит мою исследовательскую деятельность. Я вдруг представила, кем буду выглядеть в его глазах: жалкой магической наркоманкой. Но почему все замечательное либо вредно для здоровья, либо карается законом?

– Откуда берутся «Чары»? Их кто-то производит? – спросила я по дороге на второй этаж.

– Точно сказать не могу. Эта тайна известна лишь избранным. Но вроде их главный ингредиент где-то добывают. Координаты месторождений держатся в секрете, чтобы магполиция их не накрыла.

– «Чары» природного происхождения, – пробормотала я. – По крайней мере, частично.

Эта новость удивила меня. Получается, магия не так уж искусственна, как утверждает правительство.

Мы с Робом расстались возле моей комнаты. Мужчина выглядел неважно: то и дело морщился от боли и придерживался рукой за стену. Хотя до «Чар» он был в порядке – бодр и весел. Это они так на него подействовали? Но я-то чувствовала себя отлично.

В спальне ждала записка от мистера Никто. Муж приглашал меня следующим вечером сопровождать его на важную встречу. Хотя как приглашал. Скорее ставил в известность, что я обязана присутствовать, и велел прикупить соответствующий наряд. Я слабо представляла, как все будет проходить. Снова в полной темноте? А как же другие люди на встрече? Но за платьем все равно пошла. Заодно проветрю голову после «Чар».

* * *

Реакция Линеллы на магию поразила его. Ее потенциал ошеломлял. В первый же раз столько взяла – и никакой отдачи. Ни головной боли, ни ломоты в суставах, ни даже легкой слабости. Лишь досада, что нельзя все повторить. Давно он не встречал столь крепкого организма, буквально созданного для магии. Кто бы подумал, что из всех жителей города сильным магом окажется именно эта девушка.

Как это вообще возможно? Откуда у дочери пэра предрасположенность к «Чарам»? Похоже, прошлое мисс Совершенство не так идеально, как она думает…

Судьба любит пошутить, ему ли не знать. Каждый маг ее уровня на счету. Отыскать их не так просто. И вот пожалуйста, нашел там, где не рассчитывал. Он и проверил ее скорее из любопытства и чтобы посмотреть на реакцию. Думал, она будет поражена, а поражен в итоге он.

Линелла поднялась к себе в комнату, откуда вскоре вышла. Направилась за платьем, как он велел. Те, что купили девочки, неплохие, но вкус Линеллы безупречен. Он до сих пор под впечатлением от ее наряда на званом обеде. И ему тщеславно захотелось похвастаться женой.

Стол был завален бумагами. Разгребать и разгребать. Плюс к вечеру надо подготовиться. Все-таки встреча мафиозной верхушки. Но вместо этого он отправился следить за женой. Это вошло у него в привычку. Она магнитом притягивала его, а он как послушная железная стружка тянулся следом.

Но Линелла пошла не в магазин, а на кладбище, купив по дороге цветы. Он держался на безопасном расстоянии. Близко подходить опасался. Поэтому издалека наблюдал, как она положила цветы на могилу. Постояла немного, опустив голову, затем развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.

Он приблизился к могиле, у которой она стояла. Надпись гласила: «Пэр Арджей Марблек». Отец Линеллы. Он слышал, что хороший был человек. Справедливый, достойный гражданин, к тому же изобретатель, а значит, отчасти авантюрист. В этом дочь пошла в него.

Мысль о родителях отозвалась болью за грудиной. Привычная ноющая тоска.

Ему пять лет, они с мамой бегут по полю, трава колышется, он раздвигает ее руками, как воду. Сзади догоняет отец. Хватает его на руки, кружит. Все трое смеются. И смех летит над травой, распугивая пташек.

Ему семь. Он в ветхой лачуге сидит у камина – единственного источника тепла и света. Где-то там цивилизация, а здесь край земли. Ничего и никого. Но и здесь нашли. Мама испуганно прижимает к груди его младшую сестренку. Ей только три. Она еще ничего не понимает. Зато он понимает все. Слышит, как мать шепчет самое страшное слово в его жизни – магполиция. Читает в глазах отца приговор – снова бежать. Куда? Без разницы. Главное, подальше и побыстрее.

Он тряхнул головой. Некоторые мысли следует гнать прочь, уничтожать в зародыше, пока не дали ростков и не отравили душу.

Он едва не потерял Линеллу из-за непредвиденной задержки. Догнал ее около кредитной конторы, которую она посетила. Видимо, взять деньги под залог для выплаты рабочим. Но, судя по недовольному виду, ей отказали. Что немудрено, никто не даст деньги девятнадцатилетней девушке. Но ситуация с заводом и правда скверная. Он наводил справки. Одной Линелле не справиться.

Дальше она зашла к модистке за платьем. Это надолго. Но он не пошел в Пристанище. Ждал ее на улице, словно она, как пса, привязала его поводком к столбу.

Вернулись в дом вместе. Линелла шла впереди, он за ней тенью. Она не заподозрила слежки. Доверчивая. Даже стыдно стало, но стыд не помешал посетить тайную комнату с зеркалом-окном.

Линелла раздевалась без стеснения, но в то же время с грацией, будто знала, что за ней наблюдают. Или ему хотелось так думать? Ведь подглядывать низко. Еще хуже, следя за тем, как девушка готовится ко сну, фантазировать о ней. Представлять, как касаешься бархатной кожи сперва рукой, после губами и языком. Слизываешь капельки влаги, оставляя мокрые дорожки на коже.

Возбуждение прокатилось по телу, рождая нетерпеливую дрожь. Невозможность получить удовлетворение сводила с ума. Как подросток, честное слово. Аж смешно. И все равно не оторваться.

Каждый вечер он приходил сюда как по расписанию и частенько засиживался допоздна, глядя на спящую девушку. В эти моменты он чувствовал себя безмолвным стражем, охраняющим сон прекрасной принцессы. Когда он превратился в романтика?

Благоразумие боролось с желанием. Мука и наслаждение. До сих пор побеждало благоразумие, но вечно так продолжаться не может. Ему следует прекратить сюда приходить. Но только не сегодня. Возможно, завтра…

Он готов был положить весь мир к ногам Линеллы Марблек, но взамен жаждал ее тела и души.