Глава 16. Погружение

Я закричала. Если можно назвать тот резкий, визгливый звук, вырвавшийся из моего рта, криком. Не думала, что мои легкие на такое способны. Пожарная сирена умрет от зависти.

Экипаж, подпрыгивая и дергаясь из стороны в сторону, словно взбесившаяся корова, несся прямиком к реке. Шаткие деревянные перила пристани его не задержат. Скоро и экипаж, и я вместе с ним рухнем с обрыва в воду. Что же делать?

Открыть дверь и выпрыгнуть на полном ходу? Наверняка так и поступил водитель – соскочил на землю, когда понял, что потерял управление. Но скорость тогда была в разы меньше. Сейчас же дома проносились мимо так быстро, что я едва успевала их увидеть. Если прыгну, мне гарантирован перелом шеи при падении.

Перебраться на водительское сиденье? Чтобы это сделать, надо выйти из пассажирского салона, перелезть по ступеньке вперед и забраться на открытое сиденье водителя.

Экипаж в очередной раз подскочил на ухабе, меня подбросило в воздух, да так высоко, что я ударилась макушкой о крышу. Ничего не выйдет. При таких виражах до руля не добраться. Да и бесполезно это. Наверняка водитель пытался справиться с управлением, но не сумел. Почему он меня не предупредил? Не было возможности?

Времени на раздумья не осталось. Я вцепилась в сиденье – аж пальцы свело – и приготовилась к удару о воду. Но разве к подобному приготовишься?

С хрустом, похожим на звук ломаемой кости, экипаж пробил перила, и я ощутила, что парю в воздухе. Тело и правда оторвалось от сиденья, но то был не полет, а падение. С оглушительным всплеском, который был слышен, наверное, даже в императорском дворце, экипаж ударился носом о воду.

Меня бросило вперед, буквально расплющив по стене. В себя пришла от воды – настолько ледяной, что она одновременно и жгла, и выстуживала кожу. Во Фриге – главной водной артерии Ганны – вода даже летом невероятно холодная. Говорят, это из-за множества подземных ключей, что ее питают.

Вода быстро прибывала, просачиваясь через щели. Я попробовала открыть дверь, чтобы выбраться наружу и всплыть. Все лучше, чем сидеть в экипаже и дожидаться смерти. Но дверь заклинило от удара, а может, давление снаружи мешало ей открыться, ведь экипаж уже полностью ушел под воду и продолжал погружаться. Вместе со мной.

Тогда я уперлась спиной в стену и надавила ногами на дверь, пытаясь ее открыть. Она подалась, но облегчения это не принесло. Когда дверь распахнулась, вода хлынула на меня сплошным потоком. Она была повсюду: снизу, сверху, вокруг меня и, кажется, даже во мне. Открыть дверь было плохой идеей, поняла я, делая, вероятно, последний в жизни вдох.

А потом все успокоилось. Вода полностью захватила экипаж и унялась. Через ее толщу откуда-то сверху пробивался луч света – белая полоса в синем царстве. Кожа уже не пылала, холод перестал ощущаться. Только легкие горели от желания вдохнуть. Рано или поздно придется. Этой битвы мне не выиграть.

А экипаж падал и падал, все глубже, на самое дно, пока не ткнулся в него колесами, всколыхнув ил и песок. И я сдалась. Вдохнула.

* * *

Линелла ушла, и вечеринка вдруг стала ужасно скучной. Он уехал спустя минут десять после жены. Пожалуй, это был самый своевременный поступок в его жизни. Тревожный зуд на грани сознания толкнул его поехать вслед за Линеллой. Как бывало не раз, шестое чувство не подвело. Не следи он за ней, стал бы сегодня вдовцом.

А началось все с боли, кольнувшей в руку. Он поднял ее к лицу, осмотрел ладонь. Та была чиста. В чем же дело? Укол повторился. На этот раз он нашел ее источник – обручальное кольцо.

В день бракосочетания он надел на палец Линелле кольцо из особого сплава. В серебро были щедро добавлены «Чары». Но этим он не ограничился. Он завязал кольцо девушки на второе такое же, которое носил сам. Случись что с Линеллой, кольцо подаст ему сигнал. Именно это и произошло.

Не помня себя от волнения, он выжал педаль газа до отказа и чуть не пропустил участок пристани, где экипаж свалился в реку. Лишь в последний момент заметил сломанные перила.

Тормоза завизжали, он спрыгнул с водительского сиденья еще до того, как экипаж полностью остановился. Брошенный на произвол судьбы экипаж проехал по инерции несколько метров и врезался в столб. Но мужчина даже не обернулся. Он бежал, на ходу срывая маску, а за ней пиджак и ботинки. Он посредственный пловец, но, не раздумывая, прыгнул в воду.

Холод атаковал мышцы, скручивая их и сводя. Будь он обычным человеком, утонул бы, потеряв контроль над телом. Но дым «Чар» пропитал каждый сантиметр его тела не только снаружи, но и изнутри.

Магия помогла совладать с телом. И вскоре он добрался до экипажа, что лежал на дне подобно кораблю, разбившемуся о скалы. Линелла была внутри. Ее волосы плыли в воде точно диковинные водоросли.

Подхватив девушку, он устремился с ней наверх, к воздуху. Когда он наконец всплыл, она так и не сделала вдох, безжизненно обмякнув в его руках. Стараясь не поддаваться панике, он поспешил на берег, где уложил Линеллу на доски причала.

– Не вздумай умирать! – разозлился мужчина.

Он пустил всю свою магию на то, чтобы вернуть ее. С отчаянием и упорством он бился за ее жизнь, потому что знал – если она умрет, ему тоже не жить. Только не без нее.

– Это же просто вода. – Он встряхнул ее. – Люди выбирались живыми из передряг и похуже. Ты не можешь умереть, я тебе запрещаю. Слышишь? Не бросай меня, Линелла.

Последние слова он прошептал ей прямо в губы, вместе с воздухом вдыхая в нее собственную жизненную энергию.

* * *

Я очнулась от яркого света, бьющего в глаза. Это и есть загробная жизнь? Если да, то почему больно и холодно? В груди жжет, словно вдыхаю раскаленное олово.

Вскоре свет померк, я провалилась в черноту, но была ей рада. Так, по крайней мере, ничего не чувствовала.

В следующий раз пришла в себя от воды, вытекающей из горла. Кто-то заботливо перевернул меня на бок, чтобы не захлебнулась. Это чудо – я все еще жива. Меня вытащили из воды и сделали искусственное дыхание. Мир не без добрых людей.

Исторгнув, как мне показалось, целое озеро из своих легких, я закашлялась и перекатилась на спину. В глаза по-прежнему бил яркий свет. Прямо над головой горел уличный фонарь, а лежала я на досках пристани.

Надо мной склонился мужчина. Вода с его волос капала мне на лицо. Он нырял за мной? Не испугался? Не всякий рискнет собой ради другого.

И тут я ощутила во рту знакомый мятный привкус. Передался при искусственном дыхании. Вот так новость – меня спас муж.

Рука едва слушалась, когда я подняла ее и коснулась щеки мужчины. Колючая, сегодня не брился. Я не видела его, проклятый фонарь освещал мужчину сзади, пряча лицо в тени. Но на нем точно не было маски. Пальцы свободно скользили по коже, не встречая преграды.

– Кто же ты? – прошептала я. Мой муж, мой спаситель… Не похожий на монстра, каким все его считают.

Луч света от проезжающего выше по дороге экипажа упал на лицо мужчины. Всего мгновение, но мне хватило.

– Ты? – успела удивиться, прежде чем снова лишилась сознания. Свет гас и отдалялся вместе с лицом чужого родного мужчины.

* * *

Проклятие! Узнала. Пришлось срочно погрузить девушку в сон и в спешном порядке поработать с ее памятью. Завтра она не вспомнит ни единой детали его облика. Все начисто сотрется. Эта предосторожность нужна не только ему, но и ей. Сейчас Линелле нельзя знать правду. Она погубит их обоих. Быть может, позже он все ей расскажет, когда она будет готова. И когда будет готов он сам.

Он боялся открыться ей. Вдруг выдаст? Поступит так, как поступали до нее другие. Прежде у него были увлечения, но все заканчивались плачевно. Вывод был неутешительный: женщины – коварные существа, склонные к предательству. В последний раз, когда он открылся, как ему казалось, любимой и любящей женщине, она сдала его. Он был вынужден в спешке покинуть город. С тех пор предпочитал держаться в тени. Если и завязывал отношения, то от лица своей маски, сам же оставался убежденным холостяком.

Он вызвал экипаж из дома, транслировав приказ на оповещатель. Перед тем как сесть в него, накинул на лицо иллюзию, смазывающую черты. Хватит на сегодня непредвиденных опознаний.

Всю дорогу он держал ее на руках – свою жену. Согревал дыханием, прикосновениями, магией. Выходило так себе: магии осталось немного, и его тоже трясло от холода. Давно он так ни за кого не волновался. Людей, которые имели для него значение, давно нет в живых. Так уж повелось – рядом с ним долго не живут. Невольно поверишь в проклятие.

Потери начались с семьи. Они открыли счет, и ему нет конца и края. Он помнил все так, будто это случилось вчера. Грудь отца, пробитая пулей. Голова матери с уродливой раной на виске. Тело младшей сестренки – обмякшее, бездыханное. Ей было всего четыре, когда ее жизнь оборвалась. Всего четыре… Она еще и магию не пробовала. Но у нее был потенциал, и это достаточное оправдание для убийства ребенка.

Но главное, он помнит лица магполицейских – холодные, равнодушные. Они переступают через его мать, как через мешок с картошкой. Для них его семья не люди – маги. С ними можно не церемониться.

И вот все началось по-новому. Зачем он втянул в свою жизнь эту девушку? Давно никто не погибал по его вине? Пришло время для очередной жертвы? Ведь дал себе слово ни с кем не сближаться. Одна и та же ошибка. Ничему его прошлый опыт не научил.

Всему виной тоска и одиночество, что потихоньку снедают его изнутри. Иногда так тошно, хоть вой. Он не хотел подвергать Линеллу опасности. А чего хотел? Хороший вопрос…

По уму, ее следовало отпустить. Завтра же, а лучше сегодня, едва придет в себя, выставить из Пристанища, подписать документы на развод и забыть ее имя. Но кто-то пытался ее убить, и вряд ли он успокоится. Прежде чем вернуть девушку в привычную среду, необходимо убедиться, что ей не угрожает опасность. Не ищет ли он предлога, чтобы оставить ее при себе? Очень на это похоже.

Хуже всего то, что Линелла на дух его не выносит. Связалась с магполицией, ищет способ, как его опознать. Хотя чего он ожидал? Что она будет рада положению, в которое угодила? И все равно обидно. Как будто предал близкий человек. Только никакой она не близкий, это сказка, которую он сам придумал.

В доме он отнес жену в ее комнату, уложил на кровать и принялся снимать с нее мокрую одежду, чтобы не подхватила воспаления легких. Пальцы плохо слушались, путались в многочисленных завязках, он никак не мог сосредоточиться.

Мокрая ткань липла к коже, когда он потянул ее с плеч. Крючки, голые ключицы, впадинка между холмов грудей, приподнятых корсетом, – как тут не потерять голову? От искушения дрожали руки. Линелла лежала перед ним – беспомощная, беззащитная, он мог делать с ней что пожелает. Его охватил огонь, словно он уже горит на костре магполиции.

Этому невозможно сопротивляться. От желания касаться нежной кожи, перебирать шелковистые локоны сводило судорогой пальцы. Ему бы пить ее стоны с губ. Еще и еще. Бесконечно.

Он резко выдохнул через сжатые зубы. Так не пойдет. Оставив Линеллу, вызвал к ней девушек. Они справятся лучше. Ему же надо соблюдать дистанцию.

Пока девушки вытирали и переодевали Линеллу, он тоже привел себя в порядок. Заболеть ему не грозило – магия излечивала недуги посерьезнее простуды, но в мокром ходить неприятно.

После этого сразу отправился в тайную комнату посмотреть, как там Линелла. Она спала. Ворочалась, боролась с одеялом в попытках сбросить его с себя, тяжело дышала. Ее мучил кошмар, но она не могла проснуться. Девушка все сильнее беспокоилась, начала стонать, и он не выдержал. Нажав кнопку, открывающую потайную дверь, вошел в спальню.

За окном была ночь. Света в комнате едва хватало, чтобы передвигаться, не спотыкаясь о мебель. И все же раньше он не позволял себе подобного – появляться без маскировки. Второй раз за пару часов. Он становится беспечным, но девушка на кровати заставила его забыть о предосторожности.

Он направился к ней. Склонился, зашептал что-то успокаивающее, гладя ее по волосам. Зачем он опять рискует, словно нарочно дразнит судьбу? Словно хочет, чтобы она узнала его. А может, и правда хочет?

Ресницы Линеллы дрогнули.

* * *

Я проснулась от ощущения чужого присутствия. Жуткий кошмар исчез от ласкового прикосновения. Кто-то гладил меня по волосам, что-то шептал. Я догадывалась кто.

Не открывая глаз, повернулась к мужчине спиной. Не хочу ничего видеть. Не сегодня. Сейчас мне нужны забота и защита. Оказывается, чтобы довериться кому-то, совсем не обязательно знать, как он выглядит. Некоторые вещи о человеке можно почувствовать лишь сердцем, а мы так привыкли полагаться на зрение, что забыли – внешность не главное.

– Мне уйти? – послышался шепот мужчины.

Я не ответила. Вместо этого завела руку за спину, нащупала ладонь мужчины и потянула на себя, чтобы он меня обнял. Это означало – останься со мной. Я нуждаюсь в тебе. Сейчас как никогда.

На мгновение испугалась, что сглупила. Вдруг он поймет не так? Сочтет мой жест приглашением к чему-то бо́льшему? Но мужчина оказался порядочнее, чем можно было ожидать от главы магической мафии.

Матрас слегка прогнулся, когда он лег. Его грудь прижалась к моей спине. Меня окутало чужое тепло. Уютное, приятное ощущение.

– Спи, – пробормотал он в мои волосы, зарываясь в них лицом, – я буду рядом.

И я закрыла глаза. Больше кошмары меня не тревожили.

Проснулась спустя несколько часов. Рассвет только занялся, но в комнате уже было светло. Моя голова лежала на плече мужчины. Он обнимал меня за талию во сне. Распахнутая рубашка, дорожка волос внизу живота, гладкая кожа груди. Если поднять взгляд чуть выше, посмотрю в лицо. Но что-то меня остановило. Я словно наткнулась на невидимый барьер.

Возможно, это была магия. Или же барьер существовал исключительно в моей голове. Я сама его создала, сама напитала силой. Имя ему было – страх.

Если увижу лицо мужа, придется сдать его магполиции. Они заставят. Не хочу этого делать. Не сегодня. Не так. Не после того, как он рисковал жизнью ради меня и доверился, уснув рядом.

Я уткнулась носом мужчине в грудь и зажмурилась что есть силы. Завтра я приду в норму и постараюсь убедить себя, что ненавижу мужа. Только так смогу выдать его. А пока – спать.