Глава 6

Домик, оставленный мне, находился в совершеннейшей глуши, практически в лесу, зато вряд ли кто будет меня здесь искать. Сначала вошла внутрь дома. Да, уборка предстоит большая, но у меня хорошая к этому подготовка, в приюте многому учили, зная, что нам будет трудно устроиться в жизни. В принципе, две небольшие комнатки меня вполне устроят. Одна кухонька, а вторая и гостиная и спальня, да и не гостей мне здесь принимать. Вон в потолке вбиты гвоздики, верёвку натяну, да занавес у кровати получится, осталось только ткань для этого найти.

Осмотрела, как следует, помещение и нашла шкаф, очень удачно спрятанный в стене, и сундук, забитые постельным бельём, скатёрками и множеством других тканей, ещё и одежда женская нашлась, правда, несколько не моего размера, но кое-где ушить, и можно вполне носить. Видимо моя благодетельница хранила этот домик для себя на непредвиденный случай, да вот только не воспользовалась. И по доброте душевной передала домик сироте. Надо будет свечи всем богам поставить за ту, что заменила мне родного человека, отдавая всю свою любовь и нежность.

Первым делом вытряхнула постель и сменила бельё, на большее сил не хватило. Прилегла немного отдохнуть и не заметила, как уснула. Проснулась, когда солнышко уже радостно светило в окошко, чувствуя бодрость во всём теле. Желудок слегка урчал, требуя пищи, и её предстояло найти.

Пошарила по кухне, нашла ларь с разными крупами, видимо зачарованный, иначе бы и мыши всё погрызли, и испортилось бы всё. Конечно, круп не так много, как бы хотелось, но на первое время хватит, а если ещё экономить, то месяца на три можно растянуть. Осмотрела и пол на наличие подпола. Еле нашла, слишком плотно доски прилегали друг к другу, если бы не небольшое подъёмное кольцо у самой стены, ни за что бы, ни заметила столь важного места. О важности оного для меня узнала, когда спустилась вниз. Обнаружила множество заготовок, и даже небольшой бочонок с мёдом. Радости не было предела, я ж теперь богата.

Выйдя во двор, нашла заросший травой колодец. Кое-как примяв тропку к нему, убедилась, что всё работает. Быстренько сбегала в дом, нашла ведро и налила в него чистой колодезной водицы. Попробовала, отхлебнув прямо из ведра. Вкусно!

Поставив ведро на кухне, пошла, искать дрова для розжига небольшой печи. С правой стороны дома нашла небольшую кладку поленьев, ухватив охапку, потащила в дом. Печка разгорелась быстро, поэтому и обед я приготовила тоже быстро, используя найденные продукты.

Почувствовав сытость, отправилась осматривать окрестности, красиво, только несколько запущено, ну, да у меня есть время, навести хоть небольшой порядок. Только вот тоскливо будет одной.

* * *

Майремирель

Поиски ничего не дали. Но спустя пару дней мне показалось, что директор что-то знает, но по какой-то причине скрывает месторасположение Вейлианы. Я откровенно злился. Прошла неделя с момента пропажи девушки, а я чувствовал дикую потребность, находится рядом с ней. Пришлось признаться самому себе, что Вейлиана мне очень нравится и без наших драконьих заморочек. Ну, почему я не поцеловал её, когда была возможность, а ведь очень этого хотелось.

Обсудив с ребятами дальнейшие действия по обнаружению ещё одного возможного шпиона, договорились, что Раййенир понаблюдает за директором, рано или поздно он выведет нас на Вейлиану. И вот когда я найду её, сначала задам перцу за побег, а потом замучаю поцелуями.

Ум, кстати, Симитриэль таки начал охоту на Вайэллу, умудрился таки поцеловать магичку, а теперь началось покорение своей неприступной айлине. Интересно, долго ли она продержится под таким-то натиском. Вот только бы эти брачные игры не помешали делу, ведь любой дракон в такой период видит только свою пару.

Если Вейлиана окажется всё же моей парой, придётся на время самоустраниться от работы.

* * *

Уже два месяца как нет и весточки о Вейлиане. Ну, вот куда она могла подеваться?! Даже то, что к её негласным поискам подключились лучшие воины отца и братьев, не дало результатов. Вот только мне всё чаще стало казаться, что кому-то ещё важно найти мою невесту.

В распахнутую дверь просунулась голова Симитриэля. Ещё бы, чувствует паршивец, что я им недоволен. Да куда там, со своей любовью совсем голову потерял.

— Ну, и чем обязан? — ехидно спросил друга из тёмного угла, где меня от двери сложно было заметить.

— Э, я тут кое-что узнал, — начал мяться Симитриэль, не делая и шага вперёд.

Неожиданно он влетел в комнату, чуть не клюнув носом пол, а следом за ним появился смеющийся Раййенир.

— Нашего влюблённого дружка теперь к тебе можно доставлять только пинками, — заржал Раййенир. — Жаль только, что таким же способом не получится выпроваживать отсюда, сам смоется, бегом.

— Придурок! — беззлобно возмутился Симитриэль. — Я тут с новостями, а вам только измываться. Вот теперь ничего не скажу!

Надувшись, дракон плюхнулся в ближайшее кресло, сложив руки на груди. Я ухмыльнулся, зная, что долго его молчание не продлиться. Раййенир это тоже знал, а потому нарочно сел на подлокотник кресла, где расположился наш друг, и чмокнул того в темечко, как маленького капризного ребёнка.

— Блин, ты вообще что ли?! — взвился Симитриэль, подскакивая. — В глаз давно не получал?! И, между прочим, Май, твою Вейлианку ищут наши «друзья»!

Теперь уже подскочил я, вся весёлость мигом испарилась.

— Кто??? Почему её? Давай всё в подробностях!

Из слов друга стало ясно, те, за кем мы следили уже более двадцати лет, и благодаря кому одна из сильнейших семей драконов до сих пор не может оправиться от горя (а другие с излишней опекой относятся к своим детям, потому как боятся, повторения кошмарной истории), осторожно расспрашивают всех знакомых Вейлианы о её возможном месте пребывания. Делая это столь тонко и незаметно, что, если бы мы не ожидали чего-то подобного, вряд ли заметили этот странный интерес.

Что ж, это помогло определить одного из шпионов, подосланных в Академию, жаль второго так и не могли засечь. Теперь осторожно потянем за ниточку и клубочек ядовитый размотаем.

* * *

Вейлиана

С самого утра меня всё время куда-то настойчиво тянуло, этакая насущная необходимость кому-то. Даже временами казалось, что кто-то тихонько плачет или поскуливает. До обеда я ещё как-то сдерживала себя, но желание срочно найти этого кого-то пересилило, и я отправилась именно туда, куда так настойчиво тянуло, в лес.

За прошедшие два месяца, я неплохо узнала близлежащую местность, поэтому быстро сориентировалась, куда идти. Чуть правее от выхода из дома, в пятистах шагах, располагался небольшой прудик с чистейшей водой, где я не раз принимала водные процедуры, и именно туда я направлялась сейчас.

Потребность становилась всё больше, и последнее расстояние я буквально бежала. Остановилась резко, заставив себя прислушаться к окружающему. Сначала ничего необычного не услышала, те же лесные звуки колышущейся листвы и пения птиц. Я уже развернулась пойти назад, когда до меня донеслось тихое поскуливание. Дёрнулась, выглядывая в высокой траве того, кто издавал столь характерный звук. Шагах в двадцати, чуть левее от меня, что-то шевелилось в траве. Я осторожно приблизилась, и тут же с удивлением и восторгом опустилась на колени перед трогательным маленьким щенком. Малыш был мокрым и облезлым, шёрстка скаталась и висела некрасивыми грязными пятнами, в которых виднелись семена репья, мелких палочек и листвы. Если бы не маленький ошейник на тоненькой шейке щенка, можно было бы подумать, что это какой-то приблудный дикий зверёк.

Встал вопрос. Кто же мог выбросить это маленькое чудо? Или же он потерялся?

Совершенно не брезгуя, ухватила удобнее тщедушное тельце и побежала назад к дому. Сначала скормила малышу небольшую порцию сваренной с утра похлёбки. Щеночек жадно глотал пищу, пытаясь прихватить её больше за раз, а когда всё было съедено, просительно уставился на меня своими тёмными глазами бусинками.

— Нет, мой хороший, больше пока нельзя, тебе плохо будет от переедания, — строго сказала я, ловя себя на мысли, что разговариваю со щеночком, как с человеком, хотя после двухмесячных бесед сама с собой, было удивительно, что я ещё не свихнулась.

Считать краткие просьбы о продуктах в обмен на полезные травки, что совершались в ближайшей деревеньке, за разговор не стоило. Поэтому я очень обрадовалась хоть какой-то живой душе в моём скромном убежище.

Поев, малыш захотел спать, но было дело важнее, необходимо было вымыть щенка и выбрать из его шерсти весь мусор. Дело, скажу вам, непростое. Малыш поскуливал, пока я совершала необходимые процедуры, и не мудрено, у него обнаружились пара ран, слегка загноившихся. Вот где пригодилось моё умение лечить животных, которому меня научила моя благодетельница. Да, у меня не было магии, но ведь некоторые раны можно излечить и обычными вполне простыми способами.

К вечеру покормленный ещё раз малыш довольно заснул в старой корзине, давно обнаруженной мной и используемой для складывания грязного белья. Присев рядом с корзиной и попивая маленькими глоточками наваристый настой из трав, я любовалась на своё нежданное приобретение. Отмытым малыш показался мне просто потрясающе красивым. Рыжеватая шёрстка со слегка тёмным отливом покрывала всё тельце щенка, за исключением лапок, совершенно белых. Казалось, будто малыш нацепил белые перчатки. И снова встал вопрос: кто же выбросил это чудо?

Одно знаю точно, больше никто не обидит его. Вот только надо как-то снять с него ошейник, у малыша отныне другая хозяйка.

Вот только задуманное было сделать практически невозможно. Уж чего только я не делала: и пыталась порвать руками, и резала ошейник ножом, но ничего не получалось, там, где получался хотя бы маленький разрез, волоконца норовили снова соединиться. Долго думала, как помешать восстановлению волокон, но в голову пришёл лишь один эксперимент, который я, недолго думая, тут же претворила в жизнь.

Для этого пришлось бежать на улицу, где, как я помнила, за левым углом дома росла неприметная с виду травка, но обладающая замечательным свойством останавливать кровь в ранах. Нарвав целый подол травы, понеслась назад, и взялась за дело. Сделав малюсенький разрез на ошейнике, подсунула в него несколько травинок. Результат был замечательным: волокна, там, где они соприкасались с травой, скукоживались и более не восстанавливались, правда, и травка мгновенно чернела, будто выжженная огнём. Я похвалила себя за предусмотрительность, не зря столько нарвала, и продолжила работу.

Последнее волоконце ошейника лопнуло лишь через три часа, на полу валялся теперь его измочаленный кусок и горстка пепла от полностью изведённой травы. Усталость было жуткая, но радость от удачной работы пересиливала всё. Малыш сопел, ни на миг не проснувшись, я, вяло ковыряя ложкой, немного поела, налила в миску щенку небольшую порцию похлёбки и с чувством выполненного долга упала в кровать, моментально уплывая в сон.

Утро началось с того, что кто-то отчаянно вылизывал мне лицо. Открыв ещё сонные глаза, встретилась с озорным взглядом спасённого щенка. Только вот мне показалось, что вчера он был несколько меньшего размера. Малыш звонко тявкнул, привлекая к себе внимание, и гордо протоптался по одеялу, демонстрируя мне свои шикарные крылышки.

Крылышки?! Но это же… это же… не просто щенок… Это малыш сверх — друг и защитник дракона. Видимо, странный ошейник не давал щенку возможность расправить крылья. У кого же хватило ума лишить сверха его свободы? Уж явно не у нормального человека, а может, и не человека. Ясно одно, тот, кто одел на малыша ошейник, явно хотел его гибели. А так как просто убить сверха крайне опасно, был выбран столь жестокий способ, избавиться от щенка.

Между тем малыш задорно тявкал и пытался стянуть с меня одеяло.

— Ладно, ладно встаю, — рассмеялась я, сладко потягиваясь. — Надо тебе имя дать, дружок, а то, как-то неудобно, звать тебя просто малышом. Что-нибудь придумаем.

Встав, занялась обычными каждодневными делами, с той лишь разницей, что меня везде сопровождал сверх, суя везде свой любопытный носик. Уже ничто не говорило о том, ещё вчера малыш находился на грани. Едва я обращала на сверха свой взгляд, он начинал отчаянно вилять хвостиком, создавая маленький воздушный поток, этакий лёгкий ветерок.

Хм, ветерок? А что неплохое имя для столь чудесного существа.

— Ну, что малыш, будешь Ветерком? — улыбаясь, спросила я.

Щенок сделал умильно-серьёзную мордашку, громко тявкнул, будто соглашаясь, и кинулся лизать мне руку, которой я собиралась погладить малыша.

— Вот и ладно, Ветерок, вот и хорошо. Вдвоём нам будет весело.

Время шло. Ветерок полностью поправился и радовал меня округлившимся пузиком. Очень часто мне казалось, что малыш словно бы хочет мне что-то сказать, ну, мысленно, слышала я о такой способности у сверхов. Только вот общаться так они могли лишь с драконами, а я ни разу не дракон. После каждой такой попытки Ветерок понуро возвращался на своё место в корзине, а я расстраивалась, что не могу услышать малыша.

Было ещё кое-что, что расстраивало меня, а зачастую и тревожило: заканчивались съедобные припасы, осень подходила к концу, и всё чаще морозец сковывал землю, а значит все те травы, что я выменивала у деревенских на еду, исчезали. А ведь мне приходилось делить продукты на двоих.

И я стала урезать свой рацион сначала на одну треть, а потом и вовсе на половину, чтобы как следует накормить Ветерка, он ведь совсем ещё маленький. Есть хотелось неимоверно практически всегда, хлеба не видела уже больше месяца, мяса вообще практически с момента моего проживания в доме. К тому же встала проблема с помывкой, ведь вода в пруду была совершенно холодной, а сил, чтобы натаскать воды в дом, чтобы помыться, из-за постоянного недоедания не было. Приходилось кое-как обтираться влажной тряпочкой.

Первый снег я встретила лёжа в холодной постели, сотрясаемая лихорадкой, что не мудрено в моём-то положении. Спала урывками, с перерывом на приступы кашля и отправления естественных потребностей. Ещё утром закончились последние припасы, и я опасалась, что Ветерок погибнет от голода, о своём я как-то не думала. Поэтому едва прошёл очередной приступ кашля, строго приказала малышу искать себе нового хозяина, зная, что щенок меня понимает.

Малыш тихонько поскуливал и норовил лизнуть меня в лицо, забравшись при помощи крылышек на постель.

— Иди-иди, мой хороший, — прошептала я, проваливаясь в горячечный обморок.