Глава 12

В пролом тотчас устремились мертвецы Повелителя. А я бросил им навстречу пять десятков рыцарей. Они сшиблись с зомбарями и стали крошить их холодным оружием. Отрубленные конечности и головы падали в грязь, где их затаптывали сражающиеся. Мужики же в это время не покидали уцелевшие леса и с яростными криками отстреливали с них противников. Хорошо хоть у местных было вдоволь боеприпасов. Похоже, они сумели накопить их за те годы, которые существовало поселение.

Жаль только мертвецов не так-то просто было убить. Выстрелы в грудь или живот они не замечали, лишь отрубание головы или попадание в мозг могло отправить их на тот свет. А в таких условиях, когда с неба извергаются потоки воды, а освещение дают лишь факелы, — архитрудно было попасть в столь маленький, движущийся объект как башка зомби. Но всё же мужики умудрялись поражать головы мертвецов, но это была капля в море. Количество противников сокращалось катастрофически медленно. Я лихорадочно глядел на них из окна терема и отчётливо понимал, что уже скоро битва перейдёт в финальную стадию. У меня в запасе осталось всего пять десятков рыцарей и двадцать драугров, ну тех, которые стояли во дворе. А тем драуграм, кои смирно возвышались за моей спиной, была уготована другая участь.

Пока же я сунул правую руку в карман, нащупал голову-артефакт, сильно сжал её и без всяких заклятий выпил из неё магическую энергию. Хм, удобно. Экономится куча драгоценных секунд, а эффект такой же. В моём солнечном сплетении снова заиграла сила. И я активировал очередной Контроль Айрих, после чего последняя полусотня рыцарей пришла в движение. Их активация совпала с появлением в проломе самого Повелителя мёртвых верхом на медведе. Я тотчас пригнулся и стал украдкой смотреть на него поверх подоконника. Его окружал плотный чёрный магический вихрь, который отражал все пули, пущенные в него защитниками поселения. А в Повелителя летело совсем не мало убийственных кусочков свинца. Почти все мужики принялись стрелять в самую главную нежить. Все понимали, что его смерть принесёт нам победу. Но его сердце было надёжно скрыто магической защитой. А потом Повелитель продемонстрировал и свою атаку…

Он прямо в воздухе вывел несколько рун, которые засветились и взорвались чёрными туманными струйками, похожими на угрей. Они с огромной скоростью разлетелись во все стороны и стали, точно живые, преследовать моих рыцарей и мужиков. И если нежить, поднятая бабкой, просто рассыпалась невесомым прахом и в грязь с грохотом падали доспехи, то смерть живых людей была одной из самых страшных, которые мне только доводилось лицезреть. С людей, в которых угодил туманный «угорь», сперва слезала кожа, выпадали волосы, ногти и зубы, а затем начинала стремительно гнить плоть, отслаиваясь от костей… К этому моменту люди уже мечтали о скорой смерти. Из их сорванных глоток вылетал визг, вызванный невероятной болью. А в мутных глазах с полопавшимися капиллярами царили отблески тех мук, которые они испытывали. Мужики падали на леса, дико корчились на них, а затем с облегчением затихали. Под конец их тела представляли собой месиво из полусгнившей, расползающийся плоти, из которой торчали кости. Ужасное зрелище.

Мой желудок взбунтовался, решив избавиться от своего содержимого. И я не смог побороть его. Упал на четвереньки и оставил на полу лужу из желчи и остатков пищу. Фух. Вытер губы тыльной стороной руки и снова тайком глянул в окошко. Там уже можно было констатировать приближающуюся победу Повелителя. Он во второй раз применил заклятие, вызывающее туманных «угрей», — и уцелевшие мужики дрогнули. Их осталось всего чуть больше трёх десятков. И они с перекошенными от ужаса лицами стали спрыгивать с лесов, но не во двор поселения, а наоборот — в сторону полей. Так, действительно, было больше шансов спастись. За пределами частокола сейчас толкалось гораздо меньше нежити, чем в поселении. И люди в одиночку или маленькими группами прорывались через мертвецов и мчались к лесу, утопая по щиколотку в раскисшей земле. Нежить Повелителя не преследовала их. Ну и на том спасибо. Надеюсь, Прошка спасся. А мне ещё предстоит повоевать.

Я «выпил» очередную голову, вызвал Контроль Айрих и завладел волей драугров, кои стояли возле колодца. Они тут же повиновались моему приказу и бросились на Повелителя. А я рванул прочь из терема, вниз по ступеням.

Внутри меня бушевала жаркая надежда на то, что всё получится. Успеть, успеть, надо успеть! Но одна из ступеней всё-таки не выдержала обрушившихся на неё потрясений. Она хрустнула под моей ногой — и я кубарем покатился по лестнице. Пол, стены и потолок с умопомрачительной скоростью замелькали перед моими перепуганными глазами. А затем я лбом смачно ударился в дверь. И та со скрипом открылась.

— Твою мать! — болезненно простонал я, видя искры перед глазами. Но они не помешали мне вскочить на ноги и кинуться к старухе, которая крупно дрожала всем телом и пускала пузырящиеся на губах слюни. Отлично, пока всё идёт по плану!

Я торопливо достал из знакомого сундука лист с изображением нужных для заклятия рун и пузырёк с остатками крови Повелителя. Вытащил пробку и стал кровью нежити выводить на теле Марьи Никитичны магические знаки. План старухи был прост как три копейки. Она не слышала поговорки о том, что один снаряд дважды не попадает в одну и ту же воронку. Поэтому бабка решила воспользоваться проверенным трюком и связать свою жизнь с псевдожизнью Повелителя. Казалось бы, умрёт один — умрёт и другая. Но тут имелась одна существенная загвоздка. Марья Никитична была уверена, что её смерть не повлечёт смерть Повелителя. Скорее всего, её гибель лишь существенно ослабит Кощея местного разлива. Возможно, ослабит настолько, что он даже не сможет пользоваться магией, но Повелитель точно не помрёт. Хозяйка болот высоко оценивала предусмотрительность своего главного противника, поэтому предполагала, что тот просчитает вариант подобного развития событий, но вряд ли он сумеет полностью защититься от последствий связывающего заклятия. Смерть бабки точно ослабит его, но вот насколько? Если сильно, то он может и свалить из поселения, не дав мне шанса сразиться с ним. Но старуха предусмотрела такой исход и учла его в своём плане, так что у меня должна появиться возможность приголубить Повелителя магией.

Пока же я закончил разрисовывать дрыгающуюся бабку, скрыл руны одеждой, отпер ключом её кандалы и пальцами с трудом разжал старухины челюсти. На меня уставились стальные зубы, жёлтые десна и бледный изгибающийся язык. Фу, мерзость! Но сейчас не до брезгливости. Я влил ей в рот ту самую настойку из трав и поспешно метнулся к открытой двери, за которой виднелись ступени, ведущие наверх, в терем.

К сожалению, я не успел добраться до них. Зелье сработала гораздо быстрее, чем говорила бабка.

Хозяйка болот, находящаяся за моей спиной, вскочила с лавки и яростно зарычала, точно дикий зверь. Я через плечо метнул на неё испуганный взгляд и увидел хищное животное в образе Марьи Никитичны. Из её глаза пропал всякий человеческий разум. В нём сверкала лишь безумная жажда крови… определённой крови, а если точнее — скалящая зубы старуха всей своей сущностью жаждала наброситься на того, в ком был дар Повелителя. А во мне он был. И что теперь делать?!

Я сглотнул вязкую слюну и замер, словно увидел злобного пса, готового сорваться с места. Лучше не бежать, а то хуже будет. Но если сейчас старуха бросится на меня, то всему конец. План будет провален. Эти страшные мгновения были решающими. Тяжело дыша, бабка смотрела на меня, разведя руки в стороны. И вдруг она рванула к окну, за которым невдалеке стоял Повелитель. Фу-у-х… Пронесло. Её поражённый безумием разум учуял Повелителя и посчитал его приоритетной цель. Теперь можно продолжать воплощать план в реальность.

И под звуки бьющегося стекла, я помчался вверх по ступеням, перепрыгнув сломанную. Влетел в терем и активировал Контроль Айрих. Заклятие мигом подчинило мне стоящих тут же драугров. И я сразу отправил их в окно, на подмогу Марье Никитичны. Мертвецы начали выпрыгивать из окна и приземляться на мягкую, пропитанную водой землю. А когда последний драугр десантировался, я тишком выглянул в окно. И там было на что посмотреть…

Бабка уже врукопашную схлестнулась с Повелителем. Она пыталась острыми ногтями добраться до его сердца. А тот ловко отбивался, кружа возле медведя с оторванной башкой. Кажись, безумие удесятерило силу старухи и ей даже нипочём оказалась магическая защита Повелителя. Её руки проходили сквозь неё, как горячий нож сквозь масло. Эдак, она в одиночку разберётся с супостатом. Почему в одиночку? Где драугры, которых я послал ей на помощь? Так вон они около крыльца бьются с личами и остатки зомби. Нежить Повелителя связала их боем.

Чёрт. Финальная фаза боя пошла не совсем по плану, но, возможно, так даже лучше. Порабощённая приступом Марья Никитична оказалась гораздо мощнее, чем она сама предполагала. Но Повелитель вполне успешно справлялся со всеми её атаками. Он орудовал руками точно заправский боец. Похоже, Василий, пока был живым, а может и потом занимался не только магией. И он даже в какой-то момент сумел отшвырнуть бабку в сторону. Та упала в грязь, подняв тучу брызг. Повелитель же воспользовался этой паузой, чтобы вывести в воздухе несколько рун. Они вспыхнули — и в бабку устремился чёрный туман. Он окутал её плотным коконом, сковав тело старухи. Она не смогла встать на ноги, оставшись лежать в грязи в неудобной позе: одна рука под спиной, другая — устремлена к небу, а ноги согнуты в коленях. И лишь её глаз пылал и яростно вращался в глазной орбите.

Марья Никитична даже не могла разомкнуть губы, дабы издать какие-то звуки. А вот Повелитель разразился несколькими словами. Его голос был тихим, с присвистом и эмоционально обезличенным:

— Удумала поймать меня на старую уловку? Не выйдет. Я сразу смекнул, что ты задумала… Юнец тоже здесь? Где он схоронился?

Меня пронзила игла страха, а сердце спешно укрылось в левой пятке. Твою мать, что делать?! Бабка парализована, и Повелитель знает, что она связана с ним кровью! Думай, Иван, думай! О, кажется, есть идея, но как же мне не хочется воплощаться её в реальность!

Всё же я лихорадочно раскрыл магическую книгу на той странице, где был самый сильный «Поток тьмы», который должен был вобрать в себя всю мою магическую энергию. А затем достал револьвер. Итак, была не была. Я вскинул оружие, прицелился, до скрежета стиснул зубы и нажал на спусковой крючок. Раздался звук выстрела, пороховой дым ударил мне в лицо, а пуля рассекла тугие струи дождя и вонзилась в левую сторону старухиной грудной клетки. Но она даже не дёрнулась, ведь заклятие Повелителя продолжало работать. А вот сам Повелитель повернул голову в сторону моего окна. И из этого самого окна, а точнее, из магической книги, в него устремился «Поток тьмы». Он выглядел как толстенная струя абсолютно чёрного тумана, непрерывно извергающегося из книги. «Поток тьмы» ударил в грудь Повелителя. И его магическая, универсальная защита стала расползаться. Но не так быстро, как мне хотелось бы. Конечно, смертельная рана Марьи Никитичны ослабила его, да только не так сильно, как мы с бабкой рассчитывали. Всё же Повелителю приходилось тяжело. Он упал на одно колено и упёрся рукой в раскисшую землю. Но и я уже едва держался на ногах. Магическая книга превратилась в некий насос, который качал из меня энергию и вкладывал её в «Поток тьмы». По лбу стал градом катиться пот, колени заходили ходуном, а в солнечном сплетении накапливалась всеобъемлющая пустота. Всё, больше не могу.

Я в полубессознательном состоянии рухнул на пол, успев заметить, что Повелитель поднялся на ноги. Не сдох, гад! А я уже выжат хуже последней дольки лимона. Перед глазами появилась туманная дымка, воздух с трудом вылетал из глотки, а руки дрожали, как у заправского алкоголика. Но у меня хватило сил нырнуть правой рукой в карман и «выпить» голову-накопитель. В груди разлилось ощущение магической энергии, но физическое состояние оставалось отвратительным. Я схватился руками за подоконник, приподнялся и выглянул в окно. Повелитель пропал, как и тело Марьи Никитичны. А вот нежить противника добивала мою. Скоро они проникнут в хоромы. Или уже проникли…

До моих ушей донёсся быстро приближающийся звук скрипящих ступеней. Кто-то бежал по лестнице. Причём этот кто-то был один. Повелитель?! Он решил сам разобраться со мной? Страх стальной хваткой вцепился в моё сознание, но храбрая часть меня заявила, что наоборот, не стоит бояться, Повелитель ослаблен и сейчас наиболее удачный момент, дабы сразиться с ним один на один. Да, так и есть. Я уставился решительным взглядом на дверной проём, из которого должен был выскочить Повелитель, и приготовился использовать «Поток тьмы».

А скрип уже был рядом. И вот в дверном проёме показалась мужская фигура. Благо, я успел сообразить, что это не Повелитель и даже не нежить, хотя в таком состоянии атаман был крайне похож на мертвеца. Его влажные волосы облепили череп, а посеревшая кожа оказалась покрыта разводами грязи. Он тяжело дышал, прижимая руку к правому боку. Его тулуп и рубаха оказались разорваны в этом месте. И они не скрывали окровавленные рёбра, проткнувшие кожу.

Атаман увидел меня и с сипением выдохнул:

— Что дальше? Повелитель забрал Хозяйку болот и ушёл через портал.

— Недалеко он ушёл. Кто-то же управляет нежитью. Уж больно акцентированно она окружает хоромы, — прохрипел я, глядя на струйку крови, которая выскользнула из уголка рта атамана. Кажись, у него было повреждено лёгкое. — У нас есть несколько минут, прежде чем мертвецы ворвутся внутрь.

— И что нам делать? — мрачно повторил мужик, сплюнув кровь на пол.

— Валить отсюда, — сказал я и стал торопливо создавать портал.

— А как же Повелитель? Сейчас самое время добить его! — яростно заявил атаман и охнул от боли.

— Как ты добьёшь его? Ищи ветра в поле. Он сейчас с безопасного расстояния наблюдает за хоромами, — прорычал я и следом подбодрил его: — Не переживай, Яшка. У меня есть идея, как справиться с ним.

— У тебя? Идея?! — презрительно бросил он, сверкая глазами. — Да ты даже бабу свою на место поставить не можешь!

— Корсакову? — смекнул я, чуток удивившись осведомлённости атамана. — Ты не видишь дальше своего носа, Яшка. Я после разговора с Корсаковым в Широве чуть ли не каждую ночь обдумывал ситуацию и просчитывал варианты. И теперь я опережаю всех на три шага. Мне осталось только расставить фигуры на доске. Не веришь? — заметил я скептический взгляд атамана. — Тогда слушай. Свадьба с Корсаковой принесёт мне титул князя. Мне, безродному простолюдину, которого пожалел сельский дворянин, больше похожий на зажиточного крестьянина. А потом знаешь, что будет?

— Что? — нехотя буркнул тот и прислонился к косяку, так как ноги уже с трудом слушались его.

— Белозеров. Его устранят. Или это сделает сам князь Корсаков или его попробуют убрать моими руками. Уж слишком много Павел себе позволяет, — уверенно выдал я. — А если устранят Павла, то и весь его род может пойти под нож или в Три сестрицы, дабы не было тех, кто хотел бы отомстить за его смерть.

— Возможно, — пожал плечами атаман, увидев, как в тереме вспыхнул портал. — Но как ты собираешься одолеть Повелителя без Хозяйки болот?

— Для этого мне придётся поставить на кон всё. Повелителя можно победить лишь тогда, когда он будет чувствовать себя в абсолютной безопасности. И ты мне в этом поможешь. Ныряй в портал. Я уже слышу топот на ступенях.