Глава 16

После занятий у меня было около двух часов до первой дуэли на арене. И я всё это время ломал голову над своей весьма возможной эпохальной битвой с Белозеровым. Анастасия ведь права. Он подготовится к ней, как к последнему бою в своей никчёмной жизни. Но я сильнее него, да вот только правила турнира ограничивают мою магическую мощь.

Всё же я набросал пару неожиданных ходов, косясь на счастливого Шурика. Тот возлежал на кровати и томно вздыхал. А его замыленный взор глядел в потолок. Он буквально четверть часа назад вернулся с глупой улыбкой на устах и ликующе сообщил мне, что Анне-Марии понравилась его мазня. Она, мол, настолько прониклась его шедевром, что повесит картину в своей опочивальне над кроватью. Я, конечно, поздравил брата, но Анне-Марии стал доверять ещё меньше. Хитренькая пышечка обманывает Шурика и даже не краснеет. Вот ведь… Надо будет с ней как-нибудь серьёзно поговорить.

А пока я встал со стула, запихал пергаменты в сумку, приглашающе махнул Саньку рукой и вместе с ним вышел из комнаты.

По пути я натянул фальшивую голливудскую улыбку и именной ей встретил зрителей, которые собрались на стадионе. Кто-то здоровался со мной и не особо искренне желал удачи, а кто-то — отворачивался. Но первых было заметно больше. Благо, я к этому времени уже привык к повышенному интересу к моей персоне. Лучше всего просто улыбаться, ну или держать физиономию кирпичом. Но ни в коем случае не потеть, как Шурик. Его всё ещё нервировало то, что и на него падали лучи моей славы. Хорошо хоть Санек заметно успокоился, когда мы нашли пару свободных местечек на трибуне и на нас перестали обращать внимание.

Наш дуэт принялся наблюдать за тем, что творилось под куполом. Участников осталось не так уж и много, так что дуэлей сегодня будет мало. И первая пара уже вышла на песок. Маг огня оказался против мага воды. Интересно. Столкновение противоборствующих стихий.

К сожалению, мой интерес быстро угас, когда я понял, что маг воды гораздо умелее своего оппонента. Он быстро отправил его в «нокаут». И судьи закономерно отдали победу улыбающемуся магу воды. Он искупался в зрительских овациях и вместе с поверженным противником уступил место второй паре. Тут уже я весь подобрался. На арену вышел Белозеров, а противостоял ему барон Лесков, рослый, хмурый парень с лицом точно выточенным из куска скалы. Его род славился своими боевыми магами, управляющими землёй.

— Вот бы Лесков победил Белозерова, — мечтательно протянул Шурик и стал наблюдать за боем. Но сперва принял удобную позу. Согнул спину, поставил локти на колени и положил подбородок на ладони.

Я же наоборот — откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди и вперил внимательнейший взгляд в пару дуэлянтов. А те уже начали обмениваться заклятиями. И пока было не ясно, кто победит. Мне казалось, что Павел будто бы бережёт силы, а Лесков его побаивается. Неужели представитель прославленного рода струсил? Уж как-то слишком робко действовал Лесков. Он лишь защищался, редко-редко атакуя. Или юный барон просто следует какой-то хитрой тактике? Ждёт, когда Белозеров расслабится и откроется?

Но минут шла за минутой, а Лесков продолжал обороняться. Зрители начали недовольно роптать. Всем хотелось зрелищного боя, а не подобного избиения. Ну, с избиением я переборщил. Но выходило, что Павел постоянно атаковал, а Лесков — защищался. Кому понравится такой бой? Фанатам Белозерова? Кстати, такие нашлись на трибунах. Они выкрикивали ему слова поддержки. Идиоты. Их вроде бы в прошлый раз не было. Откуда они тут появились? Не удивлюсь, если узнаю, что Павел их нанял. А он между тем вёл бой к своей победе по очкам. До финального свистка, означающего окончание боя, оставалось всего тридцать секунд. Их отмеривал хронометр с большим циферблатом. Его могли видеть все зрители.

Напомню, что бой шёл всего шесть минут. И вот когда эти минуты подходили к концу, Лесков вдруг встрепенулся, вынул из кармана несколько камней и подряд активировал сразу три атакующих пергамент. И все они были направлены на камни. Они устремились к Белозерову и набросились на него тремя разными атаками: одни камни превратились в каменные сосульки, другие — обратились в жалящую каменную крошку, а третьи — слиплись в один большой камень, окутанный тёмно-коричневой дымкой. И защита Павла была бы неминуема сметена такой массивной атакой, если бы не одно но… Буквально за три-четыре секунд до того, как рука Лескова нырнула в карман, Белозеров активировал сразу две мощные защиты. Он словно знал, что сделает его противник. Догадался? Или… Я подался вперёд и до предела напряг своё зрение. И с финальным свистком мне удалось разглядеть лицо Лескова. На нём не было гримасы разочарования. Хм… Странно, очень странно. Уж не сдал ли барон бой? Насколько я знаю, он не больно-то хорошо владел своими эмоциями. А сейчас, после боя, Лесков скорее начал имитировать досаду из-за поражения, чем реально был расстроен. Да, этот козёл точно сдал бой! Но почему? Павел подкупил его? Впрочем, причина не важна. Важен результат, а он таков, — если я завалю своего противника, то точно встречусь с Павлом.

Мои мысли вслух озвучил Шурик:

— Ну, Иван, ежели ты выиграешь свою дуэль, то непременно сразишься с Белозеровым.

— Спасибо, брат, а то ведь я сам не догадался, — саркастично выдал я.

— Не за что, — светло улыбнулся Корбутов, не почуяв сарказма.

Итак, мой бой был через одну схватку. А сейчас на песок арены грациозно вышла Анастасия. Она осталась единственной девушкой в турнире. И все зрительницы приветствовали её единодушным восторженным визгом. Прям королева амазонок. Она величаво помахала трибунам, сменила несколько поз, подчёркивающих её вызывающий костюм, и встала в нескольких метров от своего противника. Им оказался лихорадочно облизывающий губы блондин. Парень явно сильно нервничал. Ну, ещё бы. Анастасия ведь дочь нынешнего властителя страны. И пусть князь Корсаков временный государь, но ведь может стать и постоянным. Вот парнишка и побаивался реакции князя. Вдруг Корсаков осерчает, если он победит его дочь?

Ясный пень, что парень с таким настроем проиграл Анастасии в пух и прах. Мне даже стало жалко его. Он вряд ли показал даже двадцать процентов из того, что умел. Старшекурсники презрительно освистали его. И он поспешил скрыться с арены, где стояла ликующая Корсакова. Она буквально светилась изнутри и не хотела уходить, купаясь в лучах славы. Судьям пришлось напомнить ей, что вообще-то она тут не одна. И вон уже на арену идёт Иван Корбутов. Корсакова скорчила недовольную мину, но всё-таки пошла к выходу. И по пути, на эмоциях, провела рукой по моей щеке и прошептала:

— Удачи, дорогой.

Я кивнул, заметив краем глаза удивлённые физиономии некоторых зрителей. Для них жест княжны означал чуть ли не признание в любви. Наверное, сейчас на пол упало немало челюстей, хотя по академии уже давно гулял слушок, что между мной и Корсаковой что-то есть. Но после её выходки слух превратился в железобетонную уверенность. Похоже, в ближайшее время меня ждёт экстренное венчание.

Пока же я украдкой глянул на своего оппонента, светловолосого юнца с хитрыми, льдисто-голубыми глазами, в которых пылал решительный огонь. И этими самым глазами он стрельнул в сторону трибун. Я успел проследить направление его взгляда и увидел Белозерова. Тот смотрел точно на юнца и довольно улыбался. Твою мать! Похоже, эта высокородная мразь уже успела провести беседу с моим противников! Видимо, Павел пообещал ему золотые горы в случае победы надо мной. И золотые холмы, ежели он хотя бы потреплет меня. Моя ненависть к Белозерову росла в геометрической прогрессии. Но пока надо избавиться от неё. Впереди бой. Голова должна быть ясной.

Мой противник уже занял позицию на арене и посматривал на судью. А тот глянул на меня, дабы убедиться, что оба дуэлянта готовы к бою. И только его рука стала взлетать вверх, дабы дать отмашку, светловолосый чёрт уже метнул свою граблю в сумку с пергаментами. Это было явное нарушение правил, но судьи не успели обратить на него внимания. Благодаря этому паренёк получил фору в пару секунд. Казалось бы, мелочь, но эта мелочь едва не стоила мне победы. Я едва успел активировать слабенькую «Динамическую защиту Перова». Три шарика тьмы взлетели над моей головой. И один из них тут же сбил несущуюся ко мне ветвистую молнию бледно-голубого цвета. Светловолосый тоже использовал заклятие с самым слабым зарядом, чтобы оно летело быстрее. Похоже, он рассчитывал завалить меня одним ударом.

А когда его план не удался, он отчётливо выругался и продолжил вытаскивать из сумки пергаменты лишь с атакующими заклятиями магии воздуха.

Светловолосый совсем не думал о защите. Одно-единственное заклятие могло отправить его в «нокаут», но он не давал мне возможности атаковать первые секунд тридцать. Я лишь оборонялся. Но когда мне удалось поставить сильный «Кокон тьмы» его «Воздушные тиски» врезались в мою защиту и бесследно рассыпались. И уж тут я применил «Стрелу мрака». Я точно знал, что «Кокон тьмы» выдержит ещё как минимум одно попадание магии.

Так и произошло. Мы разменялись атаками. «Облачный шар» снёс остатки моей защиты, не тронув тело. А вот «Стрела мрака» попала прямо в грудь светловолосого. И тот упал на песок.

Всё, победа! В моём сердце вспыхнуло ликование. А народ уже начал аплодировать. Но не тут-то было! Не вставая с песка, юнец выхватил очередной пергамент, уже десятый или одиннадцатый за бой, и запустил в меня «Поток ярости». Он выглядел как столб плотного воздуха. И если бы не защита, заблаговременно поставленная судьями, я бы очнулся уже на том свете среди гурий и миллиона долларов. А так — я отлетел от удара заклятием и всего лишь повалился на песок. Даже боли не было. А была только ярость. Какого хрена творит этот урод?!

Я поспешно вскочил на ноги и увидел Светловолосого. Тот выпрямился и молитвенно сложил руки возле груди. Нацепил на физиономию маску раскаяния и громко проговорил, перекрывая шум негодующих зрителей:

— Дамы, господа, судьи! Прощу прощения за столь отвратительный поступок! Я просто поддался ражу битвы! Вы должны понять меня! Не успел остановиться вовремя! Ещё раз простите! Я уверен, что и господин Корбутов простит меня!

Парень поспешно направился ко мне, загодя протянув руку. Народ стал успокаиваться, в ожидании моих слов. На стадионе воцарилась тишина. И даже судьи заинтересованно поглядывали в мою сторону. А я видел по роже своего бывшего противника, что хренушки он раскаивается. На то и был его расчёт. Если не победить, то хотя бы подгадить в конце. И сейчас он тщательно изображал вселенские муки. Но глаза выдавали его… В них мелькало удовлетворение.

Юнец подошёл ко мне и стал покаянно тараторить:

— Приношу вам свои извинения, сударь Корбутов. Вы уже слышали мои слова. Я просто не успел остановиться. Бой захлестнул меня. Вы, вероятно, понимаете меня. Ведь сами отличаетесь изрядным усердием в бою. О ваших подвигах уже слагают легенды. Надеюсь, что между нами впредь не будет вражды?

Хитрый, хитрый паренёк. И как вот теперь не простить его, учитывая, что до этого я всех своих противников чуть ли не в дёсны целовал? Я ведь пытался заработать репутацию всеобщего любимца, рыцаря без страха и упрёка. Поэтому мне сейчас пришлось кивнуть и пожать его руку. Но мысленно я пообещал себе узнать имя этого подонка и при случае отомстить.

Судьи тотчас присудили мне победу. И я энергичной походкой покинул арену под аплодисменты толпы. Похоже, юным аристократам нравятся великодушные люди. Даже Шурик, когда я сел подле него, приподнято проговорил:

— Ты поступил правильно, простив Ульсонна.

— Кого? — приподнял я бровь.

— Карл Ульсонн. Тот светловолосый дворянин, с которым ты сейчас бился.

— Отлично, значит Карл Ульсонн, — запомнил я и пробормотал себе под нос: — То-то у него глаза не по-нашенски хитрые.

— Чего ты там бормочешь? — заинтересовался Санек, один глазком поглядывая на очередную пару дуэлянтов.

— Ничего, — отмахнулся я.

— А я думал, что её светлость княжну Корсакову вспоминаешь, — выдохнул братец и расплылся в широченной улыбке, от которой едва не треснуло его лицо. — Вот она фортель на арене выкинула, когда погладила твою щеку. Я глазам своим не поверил! Да что я… половина зрителей ахнула. Это же… это же…

— Успокойся. Вон она идёт. Держи себя в руках, — строго попросил я возбуждённого Корбутова, заметив Анастасию.

Она двигалась прямо ко мне. И на её холеном личике отражалась смесь смущения и негодования. Но девица не подошла к моему месту. Она остановилась на полдороге, выразительно кивнула на пустой проход между трибунами и утопала в его направлении. Я поднялся с кресла и двинулся за ней. Мой взгляд невольно пялился на её зад, туго обтянутый тканью брюк. Что-то давненько у нас не было любовных утех. Правда, сейчас совсем не до них.

Я выкинул из головы мысли о сексе и предстал перед княжной с серьёзной миной на лице. А та сразу же яростно прошипела, играя крыльями носика:

— Что этот белобрысый Ульсонн себе позволяет?! Я ясно видела, что он специально запустил в тебя последнее заклятие!

— Ваша светлость, его науськал Белозеров, — наябедничал я, четко следуя своему плану. У князя Корсакова появится ещё больше мотивов убрать Павла. Ведь несмотря на всё моё человеколюбие, он даже меня уже достал. — И ещё Лесков слил бой Белозерову.

— То-то мне показалось, что барон бьётся как-то странно, — задумчиво сощурила глазки княжна.

— А ещё у меня есть сведения, что Павел желает моей смерти… — многозначительно протянул я и следом поведал шокированной Анастасии о горгулье, которая напала на меня, когда мы с Шуриком проведывали Илью. Конечно, я сообщил княжне и своих мыслях насчёт менталиста и той девки, коя подслушала мой разговор.

Анастасия выслушала меня, сжала кулачки и негодующе выдохнула:

— Белозеров перешёл все мыслимые и немыслимые границы! Я сегодня же сообщу о его выходках отцу! А уж он-то поставит его на место! В Три сестрицы отправит!

Глаза девушки метали молнии. А я мысленно довольно потирал ручки. Но на физиономии держал каменное выражение, а в голос добавил раздражённых ноток:

— Боюсь, всё началось ещё тогда, когда нас начали сравнивать друг с другом. Ведь мы сильнейшие некроманты на курсе. Кто-то даже поверил в пущенный вами слух, что я внебрачный сын великой княжны Екатерины, той, что из рода Белозеровых. Мне даже несколько раз сообщали о моём сходстве с Белозеровыми. Я порой сам подмечал что-то эдакое.

— Да, что-то общее у вас есть, — отвлечённо проронила Корсакова, излучая волны ненависти.

— Вот-вот, — поддакнул я. — Вы обо всём поведайте отцу, раз уж будете говорить с ним: и о покушении, и о слухах, и даже о том, что некоторые люди с вашей подачи считают меня сыном пропавшей Екатерины.

— Хорошо, Иван, я непременно всё сообщу князю, — кивнула хорошенькой головкой Анастасия и поправила растрепавшуюся причёску.

Отлично! Теперь бы только Корсаков не подвёл меня. Надеюсь, я не ошибаюсь в нём, и он с охоткой заглотит наживку. Пока же я предложил Анастасии вместе насладиться заключительными боями раунда. Она согласилась и немного смущённо добавила:

— Иван, вы… э-э-э… простите меня за тот поступок на арене. Я не должна была столь явно выказывать свою симпатию. Просто… просто эмоции победили мой разум.

— О-о-о, ерунда. Мне было очень приятно. Теперь все мужчины считают меня счастливчиком, раз мне благоволит столь красивая и благородная особа, как вы, — приторно польстил я Корсаковой, едва не поперхнувшись пафосом.

— Вы правда так считаете? — спросила она и её глазки вспыхнули.

— Да что б мне провалиться на этом месте! — выдохнул я, подумав, что, возможно, именно после таких слов и появляются загадочные дыры в земле.