Глава 5

Верлион молчал, словно давал мне время на обдумывание полученной от него инфы. По словам аристократов, Повелитель создал что-то вроде бесполётной зоны, в смысле — беспортальной. Но как он мог нейтрализовать все виды магии? Портал же могут создать и маги ветра, и огня, и земли… А Повелитель владеет лишь магией смерти. Что-то тут не сходится. Впрочем, я допускаю мысль, что этот мёртвый хрен всё-таки как-то смог лишить магов возможности создавать порталы. Но вариант с заговором мне кажется более вероятным. И если эти вельможные ребята, которые выжили, находясь рядом с Михаилом, когда-нибудь будут получать титулы и земли от угнездившегося на монаршем троне Корсакова, то тогда точно имел место быть заговор. Хотя князь может поступить и наоборот — начать рубить концы, то есть физически устранять тех, кто знает о его интригах. И это тоже будет доказательством наличия заговора. Ну, поживём — увидим.

Пока же я покашлял в трубку и проговорил:

— Господин Верлион, а что же произошло с нашим Императором? У вас есть доподлинные сведения или как у большинства только слухи?

— Что-то среднее, Иван, — отозвался барон и шумно сделал пару глотков, видимо, изволив испить водички. — Нападение на государя и его близких было хорошо спланировано. В это время рядом с каждым из них оказалось минимум охраны и верных людей. Неизвестные же воспользовались самозарядными артефактами на основе магии смерти и порталами. Последние, по словам немногих очевидцев, отличались разнообразием цветов, следовательно, их создавали маги с разными магическими дарами: вода, ветер, земля… И как вы сами понимаете, Иван, такое массовое и блестяще организованное похищение могли организовать только очень влиятельные люди. Возможно, кто-то из соседних правителей приложил к этому руку.

— А что же требования, сударь? Никто ничего не просит за жизнь Императора и его близких? — сдавленно произнёс я, обдумывая услышанное.

— В том-то и дело, что нет! — удивлённо выдохнул Верлион. — Весь высший свет в недоумении.

— Да, странно, — согласился я, мысленно пиная свой мозг, чтобы он быстрее генерировал догадки. — А во время этого нападения никто из налётчиков не был убит? Возможно, их трупы могут нам о чём-то рассказать?

— Гвардейцы сумели застрелить нескольких из этих… этих… тварей, — всё-таки выругался аристократ. — Но нападавшие забрали с собой все трупы. Так что нам остаётся лишь догадываться, кто они такие. Они же трусливо скрывали свои тела мешковатыми костюмами, а головы — масками.

— М-да, — невесело протянул я, поставил локоть на коленку и подпёр кулаком подбородок. Со стороны, наверное, я выглядел, как «Мыслитель» скульптора Огюста Родена.

— Ах да… ещё кое-что, — вспомнил Верлион, а может сделал вид, что вспомнил. Хрен его поймёшь. — Барон Грачёв считает, что почившая баронесса Штокбраун могла принадлежать к тем, кто потом похитил Императора. Он основывается на том, что у неё был самозаряжающийся артефакт, аналогичный тем, коими орудовали мерзавцы, покусившиеся на нашего государя. Вот только Андрей Викторович не совсем понимает почему она хотела упечь вас в темницу. Но он склоняется к мнению, что баронесса действовала без ведома своих кураторов и руководствовалась личными мотивами.

— Возможно, — проронил я, вспомнив, что Грачёв — это заместитель начальника первого отделения полиции. А потом вполне логично добавил: — Тогда есть шанс отыскать налётчиков, если отследить связи погибшей баронессы.

— Вот этим самым Андрей Викторович сейчас и занимается, — сказал барон и испустил тяжёлый вздох, словно уже порядком устал.

Я расценил его вздох, как намёк, и распрощался с ним. Но переговорную не покинул, а замер, мучительно размышляя. Может, стоило рассказать Верлиону, что за похищением Императора почти наверняка стоит Повелитель и его люди? Но у меня нет прямых доказательств, а лишь собственные измышления. Хотя, конечно, барон вполне мог прислушаться ко мне, учитывая обстоятельства. Ладно, поглядим, что будет твориться дальше, а там уж решу: делиться ли с Верлионом своими догадками или нет.

Я встал со стула и потопал в свою комнату. Коридоры общаги после окончания каникул перестали быть тихими, точно склепы. Сейчас по ним шатались шумные студенты, зарядившиеся энергий за время отдыха. И я топал мимо них, едва слыша собственные мысли. Зачем Повелитель похитил Императора? Ради чего? Чтобы посадить на престол свою марионетку Корсакова? А для чего разумному мертвецу власть над живыми? Да и на кой хер меня пытаются сделать зятем Корсакова? Ох-х-х, как же всё это сложно и запутано. У меня уже нижнее веко начало нервно дёргаться, а из ушей повалил пар. Надеюсь, хотя бы сегодня вечером мне удастся получше узнать Корсакова. Нет, он не предложил мне встретиться. Я увижусь с его дочерью. И после плотских утех, когда она подобреет и спрячет коготки, попробую разузнать у неё о князе.

Пока же я вернулся в комнату и, к удивлению Шурика, засел за учебники. Он даже спросил, не болен ли я? Мне пришлось ответить ему тяжёлым взглядом и недовольным фырканьем. На что братец покачал головой и уткнулся в книгу, которую читал. Так мы и просидели почти до самого вечера, лишь раз прервавшись на то, чтобы сгонять в столовую.

Ну а ближе ко времени встречи с княжной, я отложил учебники, потёр порядком уставшие глаза и покинул общагу.

На улице мне удалось довольно быстро поймать извозчика. Тот удивлённо покосился на шарахнувшихся от меня лошадей, а затем отвёз мою тушку к уютной небольшой гостинице. Она была обставлена в домашнем стиле и в каждой детали интерьера чувствовалась забота хозяйки.

Я поднялся на второй этаж по резной лестнице, нашёл нужную дверь и аккуратно постучал. Девушка уже должна быть на месте. Мы условились, что она явится на четверть часа раньше, чем я. И Анастасия меня не подвела.

Из номера раздался её приглушённый дверью томный голос:

— Войдите.

Я хмыкнул, вошёл и уронил челюсть на пол. Повсюду была расставлены зажжённые свечи, а в воздухе плавал аромат живых цветов. Они красовались в фарфоровых вазах, которые стояли на двух подоконниках и читальном столике. На последнем, кстати, помимо цветов, обнаружилось шампанское, фрукты и шоколад. Сама же девушка в соблазнительной позе устроилась в глубоком кресле. И на ней из всей одежды присутствовали лишь только-только начавшие входить в обиход крошечные трусики и кружевной лиф.

Анастасия взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц и с лёгкой хрипотцой произнесла:

— Ну, что же ты застыл, мой рыцарь?

— А-а-а, — промычал я, пуская слюни.

Всё же мне удалось подобрать с пола челюсть и не сразу накинуться на княжну. Прежде мы успели выпить по бокалу шампанского и лишь потом кровать с балдахином познала нашу страсть. Я еле дожил до финала. Анастасия во время секса превратилась в помесь разъярённой тигрицы и голодного вурдалака. Она кусалась и царапалась. А я, несмотря на дикое возбуждение, старался не дотрагиваться до неё правой рукой, а то мало ли что… Но всё же когда мои сероватого цвета пальцы непроизвольно скользили по гибкому телу девушки, я не ощущал её магического резерва. Видимо, для этого надо было с силой обхватить какую-то конечность человека, а не просто касаться её. Что ж, буду знать. В будущем мне явно пригодится данное наблюдение.

Пока же я усталый и обессиленный вытянулся на кровати рядом с прерывисто дышащей девушкой. И почувствовал, как моё сердце бешено колотится о рёбра. Кожа блестела от пота, а царапины, нанесённые Анастасией, неприятно зудели. Но несмотря на всё это, я был доволен, как слон. Да и девушка счастливо улыбалась, уставившись в потолок блестящими глазами, в которых отражалось пламя свечей.

Я поспешил воспользоваться состоянием княжны, но начал издалека, чтобы не насторожить её:

— Анастасия, ты прекрасна. Право слово, я счастлив, что стану твоим супругом. Но кое-что меня гложет… — девица повернула ко мне раскрасневшееся лицо и вопросительно приподняла левую бровь. — Раз уж твой отец знает о наших отношениях, то почему мы не можем встречаться в вашем дворце? Я так полагаю, что князь всё равно почти не бывает дома из-за свалившийся на него великой ответственности за империю. Почему же мы должны отирать пороги гостиниц?

— Не всё так просто, Иван, — вздохнула она и сексуально потянулась. — Возможно, папенька и не был бы против наших встреч, но есть же соседи, слуги. Даже если ты тайком будешь приезжать во дворец, то рано или поздно пойдут слухи, а они нам ни к чему.

— Так мы же вместе сидим на каждой лекции. Это ли не повод для слухов?

— Отнюдь. Может я позволяю тебе сидеть рядом со мной из-за желания уговорить перспективного некроманта служить моему роду? А ты всё упираешься, лапками цепляешься за свою независимость и злобно сопишь, — с широкой улыбкой проговорила Анастасия и повернулась набок. Линия её бедра оказалась заметно выше плеча.

Я снова почувствовал возбуждение, но тотчас дал себе мысленного леща. Дело, Иван, сперва дело, а шпили-вили потом! Но младший Иван так просто не соглашался. Он стал наливаться силой. И мне пришлось торопливо попросить девушку:

— Ты бы не могла прикрыться?

— Зачем? Тебе разве не нравится? — удивилась она и с лукавой усмешкой провела пальцем по своей груди, коснувшись соска.

Твою мать! Я едва не взвыл от вожделения, но каким-то чудом сумел сдержать свой плотский порыв и прохрипел, стараясь смотреть в насмешливые глаза Анастасии:

— Князь что-то ещё говорил о свадьбе? На какой месяц он её планирует?

— Я ничего не ведаю об этом, — погрустнела девица. — Мы почти не видимся с ним. Он постоянно в императорском дворце. Даже ночует там. Я однажды наведывала его с матушкой, так застала его с красными от усталости глазами, когда он сидел за столом в обществе двадцати, а то и больше аристократов. И все они что-то говорили, предлагали. Один только дворянин сидел в одиночестве в уголке и молчал. Мрачный такой тип. У матушки от него даже мурашки по коже пробежали…

— Да ты что, — заинтересованно протянул я, нутром почуяв, что мурашки вполне могут побежать от какого-нибудь прихвостня Повелителя. — А опиши-ка мне внешность этого сударя. Интересно же, кто может заставить твою мать покрыться мурашками.

Корсакова убрала с лица прядь волос и обрисовала мне этого человека. И её описание сильно походило на того худого военного с лицом вампира, который сидел подле меня за столом на ужине в Широве. Может ли он быть прихвостнем Повелителя? Вполне. Но он так же может быть и обычным офицером, который не имеет никакого отношения к разумной нежити. Но мне определённо стоит побольше узнать о нём.

Я задумчиво спросил у девушки:

— А как зовут этого господина?

— Не знаю, — ответила княжна, начав недовольно хмурить брови. Похоже, ей перестал нравиться наш разговор. Всё же она добавила: — Зачем тебе его имя? Он явно мелкая сошка, раз я его не знаю. Наверное, выполняет какие-нибудь плёвые поручения. Кстати, я сейчас начинаю припоминать, что, кажется, пару раз видела его с отцом. Хотя могу и ошибаться. Впрочем, неважно. Лучше расскажи мне о турнире. Ты подготовился? Он же уже начнётся послезавтра.

— Турнир? — выдохнул я и нахмурил брови, воскрешая в своей памяти всё, что было связано с ним. — Ах да, турнир. Что-то такое припоминаю. Я записался на соревнования по боевой магии.

— Ты забыл о турнире?! — воскликнула девушка, выпучив глаза. — Да как ты мог?! Это же очень важно! Ты просто обязан выиграть состязания магов, иначе я сильно разочаруюсь в тебе!

— Да побежу… победю я в них, — легкомысленно сказал я, больше увлечённый мыслями о Повелители и его прихвостнях, нежели думами о студенческом турнире первокурсников. — Среди всех участников мой дар самый высокий, да и резерв — тоже не плох. Я там всех раскидаю, как торнадо пушки.

— Ха! — ехидно выдохнула Анастасия, оперлась спиной о резную спинку кровати и добавила: — Ты ошибаешься, Иван. Тебя уравняют с другими. На соревнованиях нельзя пользовать заклятиями выше уровне адепта второго ранга, да и время схватки ограничено. Конечно, объём резерва играет роль, но ещё большую роль играет скорость, изобретательность и предугадывание действий противника.

— Ясно, — чуть погрустнел я. — Видать, и магические книги тоже будут запрещены?

— Ага, запасайся пергаментами, — кивнула девушка и сложила руки на груди. Её холмики сексуально расплющились, снова поведя мои мысли куда-то не туда. — Иван, ты хоть перед Новым годом получил описание тех заклятий, которые будут разрешены на соревнованиях? Их надо было изучить за время каникул. Ну, теоретически изучить, а не на практике. Нам же запрещено заниматься магией вне стен академии. Да и руны для этих заклятий дадут только завтра. Но ты сам понимаешь, что для того же Белозерова достать руны — раз плюнуть. Он явно в своём дворце уже отработал все заклятия. И я, чего греха таить, тоже поупражнялась.

— А я, знаешь ли, отбивался от обвинений в убийстве и воевал, — насупился я, осознав, что теоретически буду подкован слабее прочих участников. Правда, у меня ещё есть пара дней, чтобы прочитать о том, как визуально выглядят заклятия и на что они способны. Вот только этих заклятий до фига, ведь в турнире будут участвовать не только студенты-некроманты, но и маги огня, земли и так далее по списку. Твою ети! Победа уже не выглядит такой лёгкой!

Похоже, в хорошенькой головке Анастасии промелькнули такие же мысли. Она помрачнела, резко вскочила с кровати и приказным тоном выдала:

— Иван, ты немедленно отправляешься в общежитие! И я пришлю тебе со слугой описание заклятий, которые будут на соревнованиях. Выучи их!

— Премного благодарен, ваша светлость, — холодно поблагодарил я её и окинул недовольным взглядом. Мне её тон крайне не понравился. Но девушка, кажется, сама поняла, что перегнула.

Она растянула губы в извиняющейся улыбке и проворковала:

— Иван, милый, ты же понимаешь, что мы теперь в центре внимания и должны быть образцовыми магами и аристократами. Нам нельзя проигрывать. Все наши промахи высший свет будет с удовольствием обсуждать, пуская ядовитые слюни.

— Понимаю, — хмуро кивнул я, быстро оделся, чмокнул на прощание девушку и покинул гостиницу.

На улице холодный ветер швырнул мне в лицо колючие снежинки. А свет фонарей разгонял густую тьму. Холодно, блин. Немногочисленные прохожие торопливо шли по тротуару, спеша скрыться в тёплых домах. Я же скользнул взглядом по сторонам, выискивая извозчика или таксомотор. Но ни тот ни другой не спешили показываться перед моими светлыми очами.

Тогда я плотнее запахнул полушубок и потопал вдоль домов. Но стоило мне пройти с десяток метров, как из-за угла вывернул извозчик. Я тотчас радостно замахал ему рукой в перчатке. Он увидел меня и остановил бричку возле тротуара. Но я не успел нырнуть в неё. Мне на плечо с силой опустилась рука и за спиной раздался насмешливый голос:

— Благодарствую юноша, что поймали нам извозчика. Теперь можете идти своей дорогой.

Я с удивлением обернулся и увидел троицу здоровенных детин в шубах. Красномордые, с высокомерными, пьяно блестящими глазами и кривыми усмешками. Ребятам явно было весело. Они скалили крупные зубы. И все трое оказались похожи друг на друга. Братья? Скорее всего. А возраст их колебался от двадцати трёх лет до двадцати шести-семи. Лапу мне на плечо опустил старший.

И сейчас он снова открыл рот, но теперь насмешливые нотки в его голосе сменились угрожающими:

— Ну, чего стоишь глазёнки пучишь?! Сделал доброе дело — гуляй смело. Пшёл отсюда, пока мы тебе тумаков не отвесили.

Признаться, я порядком охренел от такого поведения. Я уже привык к тому, что со мной все так приторно вежливы, а эти трое вернули меня с небес на землю. Интересно, а что будет, если я их отправлю с земли на небеса? Нет, нельзя. Говорят, убивать людей — плохая примета. К тюрьме. А я доверяю народной мудрости. Но уродов надо проучить.