Глава 8

Конечно, моё мягкое сердце вынудило меня согласиться помочь Елизавете. И та, осчастливленная, умчалась в женское крыло общаги. А я притопал в свою комнату и уселся за стол. Шурика ещё не было в нашем логове. Похоже, его прогулка с Анной-Марией затянулась. Ну, надеюсь, что у него всё тип-топ. А мне надо подготовится к завтрашним дуэлям. Я открыл ящик стола и взял тридцать пергаментов из запасов Шурика. Авось он на меня не сильно обидится. Да и смесь Азова тоже придётся взять его. После этого я стал покрывать пергаменты рунами. Мой мозг уже придумал несколько стратегий, коими я буду пользоваться в бою. Так что мои шустрые ручонки споро написали тридцать заклятий. И я с усталым вздохом откинулся на спинку стула, помассировал затёкшую шею и глянул за окно. Там царила темень. А брата всё не было. Я не стал ждать его возвращения, рухнул на недовольно заскрипевшую кровать и провалился в царство Морфея. Да так крепко уснул, что даже не услышал, когда пришёл Шурик. И лишь наутро мне довелось увидеть его сонную, счастливую физиономию.

Он проснулся раньше меня и как только заметил, что я разлепил веки, сразу же стал возбуждённо тараторить:

— Иван, ты не поверишь… ты не поверишь…

— …Анна-Мария оказалась мужиком? То-то мне показалось, что у неё кадык торчит, — пошутил я и сладко потянулся.

— Нет! Ты чего! Окстись! — возмущённо вскричал братец, вытаращив глаза. — Не смей так шутить над ней.

— О как, — удивлённо выдохнул я, посмотрев на побагровевшего Шурика. Более того — он обиженно надулся и отвернулся к стене. Мне пришло со вздохом извиниться: — Ладно, ладно. Я больше не буду шутить над твой зазнобой. Прости меня.

— Честно? — глянул он на меня через плечо.

— Ага, — кивнул я и откинул одеяло. — Чему я там должен был не поверить? Анна-Мария разрешила тебе облобызать её ручку?

— Лучше! — снова загорелся восторгом брат и резко повернулся на другой бок, сияющей физиономией ко мне. — Я поцеловал её в щёчку! Представляешь?! Знаешь, насколько мне было страшно? Я чуть дуба не дал.

Тут я с трудом проглотил шутку о том, что, видать, Анна-Мария после захода солнца становится весьма безобразной, раз Шурику было страшно. Вместо этого я с похвалой в голосе произнёс:

— Да ты настоящий мужчина! Настоящий Корбутов.

Санек широко заулыбался, демонстрируя крупные зубы. А я вдруг обратил внимание на его клыки и вспомнил сон, приснившийся мне минувшей ночью. В нём за мной гонялся тот самый офицер с внешностью вампира. И гонялся он не с пистолетом в руке или рунной саблей, а вытаращив налитые кровью глаза и скаля длинные острые верхние клыки. Похоже, даже моё подсознание тонко намекало, что с ним надо что-то делать.

Я принял на кровати сидячее положение, подумал немного, пока Санек мечтательно глядел в потолок, и решил сообщить о вампироподобном офицере Хозяйке болот. Пусть её люди последят за ним. Но как ей рассказать о нём? Придётся отправляться к ней в посёлок? Но у меня же через час жеребьёвка турнира, на которой мне надо обязательно присутствовать. А спустя пару часов — первые магические дуэли. И я при всём желании не успею сгонять в поселение Марьи Никитичны и вернуться в столицу к началу жеребьёвки. В то же время мне совсем не хотелось откладывать информирование старухи о том, что я, возможно, сумел вычислить одного из сторонников Повелителя.

И вот тут мой мозг блеснул своей гениальностью. А зачем мне лично переться к Хозяйке болот? Можно же воспользоваться гонцом, в роли коего вполне может выступить кто-то из людей самой Марьи Никитичны. Они же следят за мной. Осталось только найти кого-то из этих соглядатаев.

Я торопливо оделся и сказал по-дурацки лыбящемуся Шурику, что приду к самому началу жеребьёвки. Тот кивнул, широко зевнул и напомнил, чтобы я не опаздывал, иначе меня не допустят до магических дуэлей. Кивнув, я выскочил из комнаты и помчался к воротам академии.

Меня не покидала уверенность в том, что кто-то из прихвостней Хозяйки болот обязательно должен держать под наблюдением вход на территорию учебного заведения. К тому же, её люди как раз в этом месте и передавали мне послания.

Но всё оказалось не так радужно, как я себе представлял. Возле ворот стояли лишь двое ребят из местной охраны, кои предотвращали проникновение на территорию различных нежелательных личностей. Бомжей, пьянчуг и прочих маргиналов поблизости не оказалось. Чёрт. Но у меня ещё было время, поэтому я вышел на тротуар и потопал вдоль кованного забора, внимательно глядя по сторонам. Авось повезёт. Хотя мне уже казалось, что люди бабки могли следить за мной не двадцать четыре часа семь дней в недели. Да и вообще — кто-то из них вполне мог набухаться и не выйти на «работу».

Всё же я не бросил свои поиски и вскоре наткнулся взглядом на взъерошенного мужика с пропитой физиономией. Он брёл по тротуару мне навстречу точно ледокол. А немногочисленные прохожие обтекали его, словно льдины, так как от него за версту разило крепким перегаром. И по всем показателям он мог быть «подданным» Хозяйки болот.

Я подскочил к нему, сморщил нос и спросил, глядя в мутные глаза мужика:

— Уважаемый, вы, случаем, не знакомы с Хозяйкой болот?

— Можа и… ик… знаком, ваше благородие, — ответил он, облизал серые губы и добавил: — А ежели вы щедро дадите мне пару рубликов, то я вам всё о ней… ик… поведаю.

Вдруг из-за моей спины раздался грозный мужской голос:

— А ну, проваливай отсюда, пока не накостылял. Не приставай к барину!

Я обернулся и увидел того самого забулдыгу, которому дал немного денег в прошлый раз. Фух! Нашёл-таки! Он-то точно от старухи, а этот алкаш просто хотел заработать немного денег. Сейчас же он торопливо хромал прочь от меня. Я глянул ему вслед, а затем выложил человеку Марьи Никитичны всё, что знал об офицере с вампирской внешностью и попросил его по своим каналам передать ей эту инфу. Тот кивнул, почесал кадык и выжидательно посмотрел на меня. Я вздохнул и дал ему мятую пятёрку. Мужичок сразу же рассыпался в неуклюжих благодарностях и помчался выполнять моё поручение. А я спешно потопал в академию. Там уже скоро начнётся жеребьёвка.

Мне не составило труда проскакать через двор, влететь в главное здание и подняться на этаж, где был актовый зал. Его двери оказались открыты, и я увидел, что все кресла были заняты и некоторые студенты стояли в проходах. Надеюсь, Шурику хватило ума занять мне место?

Я скользнул взглядом поверх голов сидящих людей и не увидел курчавой шевелюры брата. Да и чёрт с ним! Главное, отметиться вон у того седобородого мага в мантии, к которому подходили участники соревнований. Мол, вот он я, не передумал, моё слово крепко, как алмаз.

В общем, я встал в очередь к этому дядьке, а когда настал мой черёд, то произнёс свои имя и фамилию. Маг глянул на меня утопающими в морщинах глазами, а затем сделал пометку в журнале, который он держал в руках. Всё, теперь я мог со спокойной душой ждать итогов жеребьёвки. Но сперва бы отыскать местечко, с которого я буду наблюдать за оной.

Я ещё раз обвёл взглядом зал и наткнулся сразу на две машущие мне руки. Одна принадлежала Анастасии Корсаковой, которая сидела в первом ряду, а вторая — Шурику. Тот устроился на галёрке. Почти классика: девушка и брат. Кого выбрать? Естественно, девушку, потому что Шурик, если и обидится, то его легко можно убедить в том, что Корсакова обиделась бы гораздо сильнее, чем он. А она и так остра на язычок, а уж если её обидеть… Можно сразу копать могилку. Так что я послал брату извиняющуюся улыбку и направился к княжне, подле которой, по правую руку, пустовало одно кресло. А вот другое место, слева от Анасатсии, занимал улыбающийся декан факультета Некромантии, тот самый медведоподобный Дмитрий Александрович. Да и вообще почти весь первый ряд занимали преподаватели, кои в числе прочих пришли поглазеть на жеребьёвку. Я так полагаю, что зрителей в зале гораздо больше, чем участников турнира первокурсников. Тут хватало и старшекурсников, и даже аспирантов.

Между тем я подошёл к Анастасии. Галантно поздоровался с ней и пожал руку декану, который первый протянул мне свою массивную клешню. А потом я пристроил свой зад на кресло.

Девица тут же склонила голову к моему плечу, чтобы я лучше слышал её слова в царящем в зале людском гомоне, и прошептала:

— Каков ваш настрой, Иван? Надеюсь, боевой?

— Ага, сударыня, как у кавалерийского коня, — отшутился я. Но та строго посмотрела на меня и недовольно поджала губы. Пришлось серьёзно отчитаться: — Всё замечательно, ваша светлость. Я готовился к дуэлям все последние дни, так что уверен в своих силах и в том, что мои противники будут повержены, поставлены на колени и опозорены в вашу честь.

— Вы так милы, — улыбнулась девушка. И в её улыбке проскользнуло что-то от хищницы.

— Да, я такой, сударыня, — промычал я и перевёл взгляд на сцену, которая находилась в паре метров от меня. Там началось то самое действо, ради которого в зале набилось столько народа, сколько не бывает селёдок в банке. А возглавлял его сам ректор. Он успокаивающе помахал студентам рукой. И в зале воцарилась тишина. Тогда ректор мощным, красивым голосом зачитал список всех первокурсников, которые будут участвовать в магических дуэлях. Нас оказалось всего чуть больше шестидесяти человек. Что-то маловато. Но потом я сообразил, что те перваки, чей дар был меньше уровня адепта, просто не стали участвовать. Хм. Логично. У них было бы мало шансов победить. Но всё-таки кое-кто из таких студентов решил принять участие в турнире. Вероятно, понадеявшись на то, что его могут заметить какие-нибудь могущественные аристократы и прибрать к рукам. Тоже вполне логично.

Сама же жеребьёвка напоминала ту, которая предвосхищает финальную стадию почти любого футбольного турнира. Там в одинаковые шарики засовывали названия команд или сборных, а тут — фамилии участников. Далее все шарики с фамилиями были перемещены в прозрачную корзину. Ректор тщательно перемешал их, а затем стал вытаскивать по одному шарику, открывать и громко называть фамилии. Последние записывались мелом в турнирную сетку, начерченную на классной доске. Так образовывались пары студентов, которые столкнутся между собой в первом раунде турнира. После каждого раунда отсеивалась половина участников. То есть, после первой магической дуэли нас уже будет не шестьдесят с хвостиком, а тридцать с копейками. И по турнирной сетке можно было понять победители каких дуэтов встретятся в следующих раундах, вплоть до финала.

Но вернёмся к ходу жеребьёвки. В какой-то миг прозвучала моя фамилия. И Анастасия тут же вцепилась острыми коготками в моё предплечье, спокойно лежащее на подлокотнике. Твою мать, больно! А чего она так нервничает? Глаза горят, дыхание прерывистое. И лишь когда прозвучала фамилия виконта Гросса, мне стало ясно почему она себя так вела.

— Чёрт, — разочарованно выругалась княжна, испустив тяжёлый вздох. — Жаль, что вам, Иван, попался не Белозеров. Вот было бы прелестно, ежели бы вы выбили его в первом же раунде. Авось он попадётся мне.

— Ага, — поддакнул я, совсем позабыв о Белозерове. Конечно, он мне был неприятен и напоминал занозу в заднице, но Анастасия по-настоящему ненавидела его и всеми фибрами души желала ему всяческих провалов, оттого постоянно помнила о нём.

Между тем все пары участников были определены. Княжна тоже не попала на Белозерова. И судя по турнирной сетке, если кто-то из нас с ним и встретится, то произойдёт это эпохальное событие ближе к финалу.

Данный факт вызвал недовольное шипение Анастасии, которая грациозно поднялась с кресла:

— Сегодня судьба зла ко мне. Ну, ничего. Значит, завтрашний день будет хорошим, — тут она повернулась ко мне и предупредила: — Виконт Гросса — огневик с даром уровня адепта третьего уровня. Не подведи меня, Иван.

— Конечно, ваша светлость, — растянул я губы в напускной, самоуверенной улыбке и вместе с княжной потопал к дверям.

Жеребьёвка кончилась, и все потянулись к выходу. Между проходами образовалось столпотворение, но мне с Корсаковой уступали дорогу. Даже некоторые преподаватели пропускали нас. Блин, я ведь так могу и звезду поймать.

Вскоре мы выбрались из зала, а затем и из главного здания академии. Тут наши дорожки разошлись. Княжна отправилась в родовой дворец, а я — в общагу. И встретимся мы теперь лишь в полдень. Именно в это время начнутся первые магические дуэли, которые будут проходить на специальном крытом стадионе. Последний находился недалеко от общаги, и я смог скользнуть по нему привычным взглядом. Стадион напоминал перевёрнутый тазик, покрытый белой штукатуркой. А на вершине красовалось трёхметровое, позолоченное изваяние двухглавого орла.

И тут вдруг моё разглядывание прервал знакомый, запыхавшийся голос, раздавшийся позади меня:

— Иван! Вань! Обожди!

Я обернулся и увидел раскрасневшегося от быстрого шага Шурика. Его тулуп был распахнут на груди, а шапка сидела набекрень.

— Ты будто только из боя, — с усмешкой сказал я, когда братец подошёл ко мне.

— Да всё этот зал. Столько народа. Едва выбрался из него. Думал, помру, — пожаловался Санек и с завистью добавил: — Это вас с Корсаковой пропускали, точно вы императорская чета, а меня едва не затоптали.

— Тебя затопчешь, — со смешком произнёс я, выразительно оглядев его объёмную фигуру.

— Я уже похудел на четверть пуда! — гордо заявила он, а потом вдруг нерешительно облизал губы и почти прошептал: — Иван, ко мне тут по дороге один мужичонка подошёл в форме местного дворника и кое-что предложил.

— Шурик, не соглашайся. Гетеросексуальная стая обратно тебя не примет, — сострил я. Жаль, Сашка ничего не понял. Такая шутка пропала. Так что я с разочарованным вздохом бросил ему, продолжив путь к общежитию: — Рассказывай, что там тебе предложили.

— Ну, не совсем мне, — замялся он, скрипя снегом под ногами. — Скорее — тебе.

— Хм, — заинтересованно хмыкнул я и вопросительно заломил левую бровь.

Шурик всё понял и поспешно продолжил рассказывать:

— Так вот этот дворник шепнул мне, что кое-кто готов дать тебя пятнадцать тысяч полновесных рублей, ежели ты проиграешь виконту Гроссу. Пятнадцать тысяч! Представляешь? Это же сколько всего можно купить на эти деньги? Курей, свиней, коров, земли и даже новый дом построить в Калининске.

— Никакие деньги не стоят позора и оторванных яиц. Можешь быть уверен, что Корсакова мигом отчекрыжит мне причиндалы, ежели я проиграю, — твёрдо выдал я, быстро смекнув что мужичонка — это слуга рода Гросс или просто нанятый ими простолюдин. А в дворника его обрядили для того, чтобы он сумел попасть на территорию академии.

— Да, княжна такая, — помрачнел братец, в голове которого звучал шелест множества червонцев. Но вдруг в этой самой голове что-то щёлкнуло, и Шурик жарко протараторил, словно сыскарь, нащупавший связь между уликами и подозреваемым: — А что же это получается? Значит, правдивы слухи, что между тобой и Корсаковой есть какая-то любовная связь?

Санек с любопытством и затаённой надеждой посмотрел на меня. Видать, сильно он хотел породниться с семьёй Корсаковых.

— Может и есть. Но ты молчи, иначе всему конец, — отчеканил я, лязгнув сталью в голосе.

— Ого! — обрадованно выдохнул он, выпучив свои глазёнки, а потом горячо залопотал: — Нет, Иван, в таком случае, не смей проигрывать виконту. Ишь чего удумал! Деньги — тлен. Запомни мои слова. Корсакова не простит тебе поражения. А от твоей свадебки с ней мы, Корбутовы, гораздо больше выиграем. Не нужны тебе эти пятнадцать тысяч. Тьфу на них.

— Эвоно как ты выкрутил, — восхитился я братом. — Будто это я уже прикидывал, что можно купить на эти деньги.

Санек смутился и замолчал. Но в его глазах продолжался внутренний диалог. Только теперь речь шла не о пятнадцати тысячах, а о родстве с Корсаковыми. Что конкретно оно даст Корбутовым и лично Шурику? Кажись, Санек был мастером делить шкуру неубитого медведя.

И он даже в комнате общежития продолжал прикидывать какие ему светят плюшки от моей гипотетической свадьбы с княжной. Я же в это время готовился к предстоящим магическим дуэлям. Подбирал заклятия из уже имеющихся и написал парочку новых. А когда подошло время идти на дуэль я уже был во всеоружии.