Глава 2

Стоило мне выйти из императорского дворца, как следом за мной выскочил слуга в ливрее и истошно завопил, точно наступил на гвоздь:

— Ваша светлость! Ваша светлость! — телохранители тотчас закрыли меня своими телами. Но слуга всего лишь протянул в мою сторону тонкий плащ, подбитый соболиным мехом, и обеспокоенно произнёс: — Накиньте, ваша светлость, а то застудитесь.

— Благодарствую, хоть кто-то заботится о моём драгоценном здоровье. Попроси у своего начальника премию. Скажи, князь Белозеров распорядился, — приподнято сказал я, протиснулся между охранниками и взял плащ.

Слуга польщено улыбнулся, поклонился и со всех ног помчался во дворец. Видать, прямиком к начальнику.

А я цокнул языком и иронично бросил своим телохранителям:

— А вот вы, господа, даже не подумали, что я могу застудиться. Непорядок.

— Где тут застудишься? — промычал атаман, почесав щеку. — Чай до автомашины идти не восемь вёрст. Вон она стоит, дымом пыхтит.

— Не могу поверить, что говорю это, но отчасти я согласен со словами Якова, — выдал Лев. — Подобная короткая весенняя прогулка ещё никому не повредила.

— Э-эх, бездушные вы люди, — картинно махнул я рукой и потопал к тачке.

И уже спустя минуту она несла всю нашу банду по улицам столицы. Из-под колёс весело летели брызги талой воды. По брусчатке звонко цокали копыта лошадей. Громыхал железными колёсами трамвай. А кое-где до сих пор лежал серый быстро тающий снег. Однако прохожие уже сбросили тяжёлые шубы, полушубки, тулупы да зимние шапки. И теперь благородные дамы и зажиточные горожанки щеголяли в лёгких каракулевых шубках, тальмочках или пальто. А на их прекрасные головки вернулись шляпки с широкими полами, ленточками и яркими перьями. Мужчины же носили суконные куртки или длинные пальто. И без головных уборов они тоже не обходились. Тут и там мелькали высокие цилиндры и котелки.

Я глядел на них и думал, что надо бы и мне озаботиться шляпой, а то какой-то князь Белозеров совсем не модный. А может, мне для солидности стоит и тросточку заиметь. И чтобы обязательно в ней был потайной клинок…

Пока же я лишь глянул в окно и издалека увидел особняк, который ранее принадлежал настоящим Белозеровым. Теперь же часть из них лежала в сырой земле, а другая — томилась в темнице. Кстати, к ним под бок отправился и Грачёв. Это было сложное решение, но преданность барона бывшему Императору могла повредить государству, несмотря на то что Александр Романов погиб от рук Повелителя. Корсаков предъявил его обезображенный труп народу, попутно проклиная всех заговорщиков. Однако Грачёв знал, кто на самом деле устроил переворот, так что его пришлось отправить в темницу.

Меня довольно сильно покоробило такое положение вещей. Я ведь понимал, что и Грачёв, и оставшиеся в живых Белозеровы — не заслужили такой судьбы. Но пока другого выхода я не видел. На свободе они могли натворить множество неприятных дел. Поэтому-то они и сидели в темнице, из-за чего у меня было паршиво на душе. Но я не знал, что делать в такой ситуации… Освободить их — нельзя. Держать в темнице — совесть не позволяет. И вот как быть? Хрен его знает.

Тем временем машина плавно остановилась возле парадного входа особняка. И я вылез из салона следом за Львом.

Яшка сразу же потопал к чёрному ходу, который вёл в кухню. А я лихо взбежал по ступеням и в просторном холле встретил улыбающуюся Анастасию.

Она сдержанно поцеловала меня в щеку. Я приобнял её за тонкую талию и произнёс на ушко:

— Пойдём в кабинет.

— М-м-м, — тихонько мурлыкнула она, сверкнув глазками.

— Нет, это не то, что вы подумали, дорогая супруга, — осадил я её сексуальный пыл. — Мне буквально только что довелось переговорить с вашим папенькой. И у меня появилась кое-какая важная информация.

— Он наконец-то соизволил дать разрешение на празднество? — жадно спросила она и прижала лапки к солнечному сплетению.

В последние дни это была её идея фикс. Император объявил народу о том, что мы женаты, но обещанное дочери торжество так и не устроил. Всё откладывал, ссылаясь на то, что пока время не подходящее. Подобные отмазки искренне бесили Анастасию. А уж перед тем празднованием, которое Корсаков устроил в честь своего восшествия на престол, она и вовсе закатила скандал и поругалась с отцом. Дескать, ему можно, а ей — нет.

Так что сейчас её весьма огорчили мои слова:

— Нет, о торжестве по случаю нашей свадьбы мы не говорили.

— Ох-х-х, — не сдержала она печального вздоха, из-за чего её грудь едва не вырвалась из плена жёсткого корсажа.

— И, похоже, в ближайший месяц никаких празднеств не предвидится, — досадливо развёл я руками и шустро потопал в сторону кабинета.

Анастасия поскакала за мной, недовольно пыхтя на ходу. Между её бровок пролегла морщинка, а губы плотно сжались. Похоже, Императора ждёт очередной скандал. Благо, что меня они пока обходили стороной, но рано или поздно и я попаду под этот каток.

Пока же я прошёл по коридору и приветственно кивнул немолодой служанке. Она была из числа тех, кто ещё прислуживал прежним Белозеровым. Анастасия хотела поменять всех слуг, но я кое-как убедил её оставить их. Дескать, я дал им слово, что не уволю, поэтому дорогая супруга — прочь лапки от моих людей. Княжна пофыркала, но больше эту тему не поднимала.

Между тем я повернул дверную ручку, пропустил в богато обставленный кабинет Анастасию, а сам вошёл следом и плотно прикрыл дверь.

— И какая у тебя появилась информация? — с любопытством спросила всё ещё мрачная девушка и уселась на массивное кресло, которое стояло за рабочим столом.

Хм-м-м… мне пришлось присесть на кресло поскромнее. И ежели какой-нибудь незнакомец сейчас вошёл бы в кабинет, то подумал бы, что Анастасия тут главная. Она жутко любила подобные проделки. Мы будто постоянно молча боролись за главенство в нашем союзе. Сейчас, надо признать, выиграла она. Но я потом отыграюсь. Пока есть дела поважнее.

Я покашлял в кулак и поведал супруге о сути своего разговора с Императором. Она выслушала меня, порой беззастенчиво перебивая, а затем поправила безукоризненную причёску и одобрительно проговорила:

— Папенька, конечно, прав. Ты можешь сильно помочь в этом щекотливом деле. Империи сейчас война ни к чему. Без сомнения, мы бы её выиграли, но очередные людские потери и разрушения — государству не нужны. Нам и так надо восстановить много городов. К тому же папенька замыслил совершить множество экономических преобразований. А они, опять же, требуют финансовых вливаний. Однако я рассчитываю, что ты не задержишься при дворе каана и скоро вернёшься к своей супруге.

— Разумеется, — улыбнулся я, предвосхищая то, что когда вернусь на всех подушках уже будет вышито имя Анастасия.

— А кого ты намерен взять с собой? — спросила девушка. Она отринула всякую мрачность и теперь сидела задумчивая-задумчивая.

— Яшку, Льва… — ответствовал я, закинув ногу на ногу.

— …Яшку? — удивилась княжна, выгнув дугой брови. — Этого грязного простолюдина, который своей рожей пугает даже сторожевых собак?

— Ага. Возможно, при дворе каана мне понадобится как раз пугатель собак, — с сухим смешком проговорил я, а затем поспешно добавил: — Третьим же будет кто-то из Корбутовых.

— Шурик? — предположила Анастасия. — Он единственный из твоих бывших братьев, кто не занят нежданно-негаданно обретённым богатством. Ты даже своему приёмному отцу выхлопотал подле Калининска знатное количество землицы. Он теперь там большой человек. Илья же с молодой женой получили в дар от Императора имение. А Алексей стал чуть ли не главным двигателем прогресса в столице. Правда, двигает он его всё больше по пути веселья и разврата. Уже два кабаре открыл, игорный дом и теперь задумал построить ипподром для скачек. Вот и выходит, что остаётся лишь Александр. Кстати, почему ты его в отличие от других псевдородственников обделил? Почему он вынужден жить у нас?

— Ничего я его не обделил. Вот закончит академию — так мы ему сразу научную должность подберём, да и домом одарим, — выдал я свою затею. — А для посольства он не годится.

— А он никогда ни для чего и не сгодится, ежели ты будешь всегда его оберегать, — насмешливо заметила княжна, одарив меня осуждающим взглядом. И мне пришлось мысленно признать её справедливость. — Вот сейчас эта профурсетка Анна-Мария окрутит его, женит на себя — и всё, лишишься ты ценного актива. Поскольку Александру можно было бы подобрать более выгодную пару, нежели эта девка.

— Так это же твоя подруга!

— Вот потому-то я и знаю, что нельзя на ней жениться, — холодно отчеканила Анастасия и сложила руки на груди.

— Ладно, я приму твои слова к сведению. Возможно, мне действительно стоит взять с собой Шурика. Он же буквально энциклопедия на ножках, — задумался я, избороздив лоб неглубокими, в силу возраста, морщинами. — Ему и правда стоит обрести некий мужской стержень, а то так и будет тютей.

— Мудрые слова, дорогой супруг, — тут же пропела княжна и расплылась в улыбке.

Она неплохо ладила с Шуриком, но воспринимала его именно как актив, который непременно стоит сделать ещё более ценным. И кое-что у неё в этом отношении получалось. Она своим острым язычком довела Шурика до того, что он каждое утро вместе со мной отправлялся на тренировки.

— В общем, я поговорю с Александром, — решительно сказал я и встал с кресла, намереваясь покинуть кабинет.

— И переоденься, — бросила мне вслед супруга, которая всё это время мужественно терпела мой далёкий от идеального внешний вид и запах.

— Хорошо.

Я вышел из кабинета и пошёл искать Шурика. Обычно он околачивался в библиотеке. Но первым на кого я наткнулся оказался Яшка. Он медленно брёл по коридору и что-то жевал на ходу. При этом его физиономия могла похвастаться весьма постным выражением, как у человека, который в сотый раз смотрит один и тот же фильм.

— Ты чего такой невесёлый? Надоело есть от пуза и спать до обеда? — иронично спросил я его и приглашающе махнул рукой. Дескать, топай за мной.

Он потопал и с удивлением проговорил:

— Верно говоришь. Обрыдло мне всё это. Два месяца живу как в золотой клетке. На волю хочу. Намедни думаю…

— … Забудь, — перебил я его, не дав договорить. — Намедни мы отправляемся к каану степняцкому. Вот там тебе будет не до грусти. Империю надо будет спасать. Слушай сюда и запоминай, но никому не рассказывай.

Я вкратце поведал ему о грядущей поездке. А он внимательно выслушал меня, радостно сверкнул зенками, а затем немного поник и глухо спросил:

— А Император-то одобрит то, что я тоже поеду к степнякам?

— Одобрит, — уверенно проговорил я и с ухмылкой добавил: — Он до сих пор под впечатлением от того, как ты испоганил весь ритуал Повелителя. Он же не знал, что ты умеешь поганить на десять баллов из десяти. Тебе дай два цельнометаллических шарика, так ты один тотчас потеряешь, а второй сломаешь.

— А чего там поганить-то было? — пожал плечами Яшка, не уловив сарказма в моём голосе. — Я как услышал твои слова о том, что металл может испортить ритуал, так сразу по карманам пошарил и нашёл там гвоздик. Он-то и пошёл в ход. А ремень, удерживающий Хозяйку болот, я ещё раньше подрезал. Знал, что ненависть придаст ей сил и бросит её на Повелителя. А вот руны я портить не стал, хотя сперва хотел. Но потом смекнул, что их будут зело сильно проверять. Да и довелось-то мне всего-то три руны начеркать, самые простенькие. Эти-то, в рясах, так резво рисовали руны, словно соревновались. А потом мы по приказу Дмитрия Александровича отправились в зал отдыха. Признаться, там я немного заволновался. Аж живот крутить начало.

— За меня волновался? — не удержался я от ехидного комментария.

— Нет, — изумлённо покосился на меня Яшка, словно я сморозил несусветную глупость. — Моя душа жаждала мести, оттого и неспокойно мне было. Сидел как на иголках. И едва до потолка не подскочил, когда ты ворвался в зал. Рожа у тебя тада была ошалелая, глаза горели зеленью, а волосы — белые, точно полотно. Ну, думаю, всё, завладел-таки Повелитель твоей тушкой. Но тут мужики в рясах на колени бухнулись, а ты давай их магией-магией. А руны-то прямо в воздухе выводил, как Хозяйка болот.

— Ты о рунах в воздухе поменьше болтай, — сурово напомнил я, покосившись по сторонам. Коридор оказался так же пуст, как черепные коробки многих государственных деятелей из моего родного мира.

— Да знаю я, что молчать об этом надобно, — усмехнулся Яшка. — Или ты до сих пор думаешь, что я могу лишнего кому-то сболтнуть?

— Мало ли, — хмыкнул я и проник в библиотеку.

Атаман за мной не пошёл. Он подобных мест боялся, как чёрт ладана. Так что я в одиночестве двинулся между деревянных стеллажей со старинными книгами. В центре библиотеки за круглым столиком восседала Ленка. В её руках покоилась раскрытая книга, а покрасневшие от усталости глаза быстро бегали по строчкам. Меня она пока не замечала. И я без зазрения совести разглядывал её. Ленка покрасила волосы в более приличествующий этому миру рыжий цвет и нарядилась соответствующе. Теперь она носила платья в пол, перчатки, шляпки и прочую ерунду.

Неожиданно под моей ногой скрипнула половица. И девчонка испуганно вскинула голову, увидела меня и выдохнула с нотками негодования:

— Напугал!

— Доброе утро. Опять всю ночь читала? Ты бросай это дело. Вон у тебя уже глаза краснющие, как у вампира, — с улыбкой проговорил я и уселся на стул напротив неё. Ленка реально читала книгу за книгой: и по магии, и по истории, и даже местную медицину зацепила. Она чуть ли не поселилась в библиотеке, а часть книг перетаскала в свою комнату.

— Что с моим возвращением на Землю? — строго спросила девушка, потёрла глаза и отложила увесистый том.

— Я работаю над этим, — обнадёжил я попаданку и перевёл тему: — А где Шурик? Ты его сегодня не видела?

— Нет, — отрицательно помотала она головой и глянул за стрельчатое окно. Там с крыши падали капельки воды и весело разбивались о брусчатку.

— Странно, — нахмурился я и поставил локти на полированную крышку стола. — Александр же из императорского дворца затемно выехал. И насколько я знаю, он направлялся именно сюда.

— Вечером я его тоже не видела, — промычала Ленка и с трудом подавила зевок.

— Ещё более странно… — протянул я, гоня от себя мрачные мысли. — Надо поискать его. А пока слушай моё короткое, но очень важное наставление. Мне через неделю придётся уехать из города на неопределённое время. Веди себя хорошо, слушайся Анастасию и побольше изучай магию. Надеюсь, к сентябрю я отправлю тебя на Землю, но может случиться так, что этот процесс займёт побольше времени. Так что тебе придётся поступить в местную академию магии.

— В академию магии? Прям как в книгах? — радостно протараторила она и в предвкушении заблестела глазками.

— Ага, как в книгах. Только там нет властных накаченных молодых ректоров. Нет, ректор-то есть, но он почти такой же сухой, как вон тот завядший на подоконнике побег в горшке. И жить ему осталось примерно столько же. Поэтому сразу выброси из головы романтическую чушь. Ты там учиться будешь. Правда, сперва тебя надо будет сделать дворянкой. Но это всё потом. А может и вообще не придётся ничего из этого делать. Вдруг меня завтра осенит — и я сумею-таки открыть портал на Землю?

— Хорошо бы, если б осенило, — вздохнула она и снова уткнулась в книгу.

А я на прощание кивнул ей, встал со стула и быстрым шагом двинулся к двери. Куда же запропастился Шурик? Надеюсь, с ним ничего не случилось? А то все эти недобитые прихвостни помершего Повелителя весьма подлые твари. Меня-то теперь хрен возьмёшь. Я после поглощения той энергии в Трёх сестрицах научился такие заклятия творить — закачаешься. А вот многие мои близкие, к сожалению, совсем не убермаги…