Глава 3

Первым делом я поговорил с дворецким. И он клятвенно заверил меня, что вечером Шурик не появлялся дома. Тогда я отправился в гараж. Но оба мои водителя заявили, что Александр вчера не пользовался их услугами. Хм… что же выходит? Он уехал из императорского дворца на извозчике? Я ведь ему строго запретил пользоваться их услугами. Это же легче лёгкого притвориться извозчиком и отвезти Шурика в какой-нибудь тёмный переулок, а там перехватить ему ножом горло во славу покойного Повелителя. И где мне теперь искать этого херувима?

Я зло сплюнул на брусчатку и под шум капель потопал по дорожке, ведущей к дому через крошечный сад. Мой угрюмый взгляд буравил пространство, а ноги в ботинках ступали по лужам, не замечая их. И тут вдруг до моих ушей донёсся скрип тормозов, после чего я тотчас повернул голову в сторону закрытых ворот. Кажись, за ними остановилась машина. Вот хлопнула дверь. И тачка сорвалась с места. А спустя пару секунд скрипнула калитка и во двор проскользнул Шурик. Живой и невредимый Шурик. Только, кажется, слегка пристукнутый алкоголем. Он светился от счастья и что-то мурлыкал под нос.

— Какого хрена? — удивлённо пробормотал я и озадаченно почесал затылок.

Нет, Александр не был пьян. Он шёл, не шатаясь из стороны в стороны. А если парень и был пьян, так только от любви. О-о-о, похоже, я знаю где и с кем он провёл эту ночь.

Шурик в этот миг заметил меня, расплылся в улыбке и ускорил шаг. А я взошёл по ступеням на крыльцо и принялся ждать его. Попутно я подметил, что Александр за последнее время сумел сбросить килограммов пять-шесть. Тренировки не прошли для него даром. Конечно, он не стал стройным акробатом, но уже не был тем плюшевым увальнем, которым являлся раньше. Его лицо перестало быть таким круглым, щёки слегка «ушли», а из всех подбородков остался только второй.

Ну, неплохо, неплохо. Всё-таки острый язычок Анастасии может принести и благо.

Между тем братец подошёл ко мне, распахнул серое драповое пальто и с тяжёлым вздохом простонал:

— Ох и жара. Совсем я взопрел.

— А ночью, наверное, ещё больше взопрел? — ехидно сказал я, покосившись на его помятую белую рубашку и жилетку. Хм… а сиськи Шурика уже не висят, как у пожилой дамы. Да, тренировки — великая сила.

— А с чего это мне было взопревать? — наигранно недоумевающе промычал братец и начал стремительно покрываться краской смущения.

— Лежал как убитый, а Анна-Мария сама всё сделала? Да у тебя на физиономии написано, что ты наконец-то стал мужчиной. Надеюсь, не опозорил род Корбутовых? Ты бы сперва Алёшке телефонировал. Он бы тебе рассказал, что надо делать.

— Я и сам знаю! — с негодованием бросил Санек и совсем покраснел. Куда там помидору…

— Ладно, пошли в малую гостиную. Кофею изопьём. Да заодно и поговорим. Ждёт тебя впереди дорога дальняя и дом… не казённый, а кааний, — задорно проговорил я и вошёл в особняк.

— Какая ещё дорога? Какой дом? — насторожился Шурик, шустро снял пальто и передал его расторопному слуге. — Ты чего загадками говоришь, как цыганка? У тебя дар какой-то открылся?

— Можно сказать и так, — весело заулыбался я, двинувшись вверх по лестнице с резными деревянными перилами. Малая гостиная располагалась на втором этаже. — И этот дар мне говорит, что через неделю ты отправляешься ко двору степняцкого каана.

— Не хочу я никуда отправляться! — отрезал братец, засопев носом.

— Придётся. На кону, без малого, судьба Империи! Не променяешь же ты её на шуры-муры с Анной-Марией?

— Да расскажи ты толком, что происходит! — взорвался Александр. — А то вечно наведёшь тень на плетень.

— Ладно, слушай, — сжалился я над братом и по пути в гостиную рассказал ему о приказе Императора. А уже за крошечной фарфоровой чашечкой кофе поведал ему и все детали оного мероприятия.

Александр после моих слов печально повесил голову и пробурчал:

— А без меня нельзя обойтись?

— Нет конечно, — развёл я руками.

— Тогда надо готовиться. Хотя бы почитать книги, в которых рассказываются обычаи степняков да их быт, — без энтузиазма сказал Шурик и одним глотком допил кофе, который почти остыл за время нашей беседы.

— А вот это здравая мысль. И помимо книг нам надо будет разыскать какого-нибудь человека, который поведает нам о степняках и их нравах. Думаю, Император предоставит нам такого учителя, — азартно проговорил я и вскочил с мягкого кресла. — Пошли в библиотеку.

— Пошли, — глухо произнёс Корбутов и медленно двинулся за мной, словно ему к каждой ноге привязали пудовую гирю.

Но уже в самой библиотеке, в которой, к моему изумлению, не оказалось Ленки, Шурик постепенно скинул охватившую его хандру и уже вскоре увлечённо поглощал инфу о степняках. Я не отставал от него: читал, читал и читал.

И в итоге мы просидели в библиотеке до глубокого вечера. У меня аж глаза разболелись и спина затекла.

А за общим ужином я клевал носом. Анастасия с сочувствием посматривала на меня. А выспавшаяся днём Ленка отпускала шутки по поводу того, что она мол сейчас займёт наш пост в библиотеке.

Ну а после окончания ужина я в одиночестве поплёлся в спальню, так как Анастасия осталась шептаться с Ленкой. Преодолел несколько коридоров и проник в нашу роскошную спальню, в которой царила большая кровать с изогнутыми ножками и балдахином. Тут я разоблачился до трусов и в тусклом свете люстры предстал перед ростовым зеркалом в позолоченной оправе.

Моё собственное отражение не сильно мне понравилось. Седые волосы делали меня старше, а шрамы на груди были подобны грубо выполненным татуировкам. Они десятисантиметровыми тонкими змейками разбегались во все стороны, выбрав в качестве центра моё солнечное сплетение. Я будто носил на груди изображение чёрного цветика-семицветика. И ведь эти шрамы как появились после событий в Трёх сестрицах, так никуда и не уходили, хотя с тех пор прошло уже несколько месяцев. Даже Анастасия, не самый слабый маг жизни, не смогла свести их. К счастью, они не доставляли мне дискомфорта, но жутко раздражали.

— Дерьмо, — зло выругался я, проведя пальцем по одной из «змеек». — Кажись, эта метка теперь навсегда останется со мной.

Помимо «татухи» неудавшийся в темнице ритуал одарил меня ещё кое-чем. Я не знаю, как так вышло, но факт оставался фактом. Мой дар колоссально вырос. Он прыгнул аж на уровень магистра второго ранга! То есть до высшей ступени остался всего один ранг! Что вызвало такой скачок? Только ли высвободившаяся энергия ритуала или я ещё впитал частицы дара погибших Повелителя и Хозяйки болот? Мне кажется, что всё вкупе сыграло роль.

И вся эта энергия не только подняла мой уровень дара, но и раскачала магический резерв. Я теперь был способен творить невероятные заклятия. Однако не всё коту масленица… Теперь за продолжительное использование магии мне приходилось расплачиваться нарастающей болью в солнечном сплетении. Порой боль достигала такой силы, что я не мог сдержать злых слёз и зубовного скрежета. Она буквально разрывала мою грудную клетку.

В итоге всех трансформаций из меня вышел убермаг с не хилым дефектом. Поскольку даже медицинские препараты не могли заглушить боль. Но минут двадцать-тридцать я вполне мог магичить без особого дискомфорта.

И тут я краем глаза заметил, что дверь в спальню без стука открылась. И понятное дело, что такую наглость могла себе позволить только супруга князя. Она впорхнула в комнату, окинула меня внимательным взглядом, задержала взор на груди и участливо проговорила:

— Никаких изменений?

— Угу, — угукнул я, пожав плечами.

— А боль?

— Тоже не прошла, — мрачно ответил я, посмотрев на задумчивую мордашку девушки. Она единственная знала о том, что случилось со мной после ритуала. Мне пришлось поделиться с ней этой инфой, поскольку Анастасия была магом жизни. И я с её помощью собирался «излечить» себя. Однако до сих пор моя затея ничем положительным не увенчалась.

— Может, всё-таки поведаем о твоей проблеме папеньке? — в который уже раз предложила Анастасия, по-птичьи склонив голову к плечу.

— Пока рано. У него и так забот полон рот. Успеем ему обо всём рассказать, ежели сами не справимся, — глухо ответил я, бухнулся на кровь и накинул на себя одеяло.

Девушка же уселась на пуфик, который стоял напротив туалетного столика, а затем стала готовиться ко сну: снимать косметику и украшения.

Параллельно она принялась размышлять вслух:

— Кем же ты был, Иван, до того как амулет Повелителя стёр твою память? И кем была Елена? Вы же явно не местные. Я ещё в первый день знакомства с тобой подметила, что ты говоришь чуть иначе, нежели жители Империи. Но с другой стороны — вы оба знаете русский язык, пусть и не такой русский, к которому привыкли в нашем государстве.

— Загадка, — хмыкнул я.

— И почему Повелитель выбрал именно вас? — продолжала размышлять девушка, любуясь своим отражением в зеркале.

— Мы анекдоты замечательно рассказываем, — насмешливо выдал я, заложив руки за голову. — Знаешь, как знаменитый вор Иван Петрович спасся от виселицы? Утонул.

— Нет, Повелитель уж тебя-то точно выбрал не за умение рассказывать анекдоты, — поморщилась девушка и принялась неторопливо снимать платье. И мне сразу как-то стало не до глупых острот. Мои глаза принялись шарить по её обнажавшемуся телу, а во рту пересохло. Даже мысли куда-то улетучились. Хотя одна-то мыслишка осталась… И она крупными буквами была написана на моей лице.

Княжна, словно дразня меня, не спеша пошла к кровати, виляя бёдрами. И её восхитительная нагота заставила меня шумно сглотнуть. А она вдруг остановилась и поправила разметавшиеся по плечам волосы. Медленно! Очень медленно! Мне захотелось вскочить с кровати и сграбастать её в охапку. Однако Анастасия поняла, что чересчур затягивает и сама шмыгнула под одеяло. Тут-то я на нее и набросился аки оголодавший волк на аппетитную козочку.

Мы кувыркались не меньше часа. И во время секса я держал руку-артефакт подальше от вспотевшего нежного тела девушки. А то мало ли что… Вдруг в порыве страсти высосу её магическую энергию? Нет уж, увольте.

Между тем исполнение супружеского долга подошло к концу. И я обессиленно вытянулся на кровати. Анастасия же положила голову мне на плечо и принялась пальцем выводить на моей груди какие-то произвольные фигуры. И похожи, они-то подвигли княжну на уже порядком надоевший мне вопрос:

— Иван, а когда ты будешь учить меня создавать заклинания без использования пергаментов и магической книги? Я тоже так хочу.

— Когда сам освоюсь с ними. Мне тяжело передать то, как это происходит, — прохрипел я, скосив глаза и глянув на раскрасневшееся лицо супруги. Император поведал ей о том, что случилось в темнице, включая и то, как я завалил прихвостней Повелителя, рисуя руны в воздухе. И об участие в этом деле Яшки, она тоже знала, потому-то и терпела его присутствие в особняке.

— А ты попробуй. Расскажи, что чувствуешь… — попросила Корса… нет, уже Белозерова.

— Это сложно описать словами, — вполне искренне выдал я, уставившись в лепной потолок. — Это что-то сродни душевному выплеску, только не душевному, а магическому. Сперва надо сконцентрироваться на солнечном сплетении. Почувствовать энергию, а уже затем выплеснуть её через кончики пальцев.

— Ясно, — серьёзно прошептала девушка, ловя каждое моё слово. — А как же так получается, что даже длинные заклятия из множества магических знаков активируются всего несколькими рунами, вычерченными в воздухе?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Но ты же как-то используешь подобные заклятия.

— Я наловчился работать всего с двумя заклятиями. И мне неизвестно, как они функционируют, почему требуют всего несколько рун, а не весь список. Когда-то эти заклятия я видел в исполнении Повелителя. И вот теперь просто их повторяю, совершенно не разбираясь в устройстве. Однако могу предположить, что Повелитель смог сократить количество рун в некоторых заклятиях, отсюда и их малое число.

— Но это невозможно! — воскликнула княжна, приподнявшись на локтях.

И она была права. Это невозможно. А весь секрет был в том, что основную часть рун заклятия следовало представлять у себя в голове и лишь пару-тройку магических знаков приходилось выводить в воздухе. Они-то и активировали заклятие. Сам бы я никогда до подобного фокуса не додумался. Да и откуда мне было знать, что именно эти руны надо выводить в воздухе? Всё это опытным путём нащупал Повелитель. Конечно, он был тварью, но тварью гениальной.

Мне после того глубинного контакта между нашими сознаниями досталась часть его знаний, мыслей и даже ощущений. Потому-то я и смог хреначить заклятия, не используя пергамент или книгу. Да и в голове у меня поселилась не парочка заклятий, а много больше. Я скрывал это, потому что опасался неадекватной реакции близких. Во мне ведь реально будто бы сохранилась частичка Повелителя. Правда, она изрядно побледнела за эти месяцы. Однако знания не ушли.

И я постоянно тренировался, дабы в полной мере овладеть этими знаниями, поскольку творить заклятия по методу Повелителя оказалось невероятно сложно. Параллельно надо было держать в голове яркий образ множества рун, да ещё в той последовательности, которую требовало конкретное заклятие. И в то же время ещё пару рун требовалось вывести в воздухе. Короче, это вам не щи лаптем хлебать. Тут нужна была охрененная концентрация. Но у меня всё же кое-что получалось.

Тем временем Анастасия не больно укусила меня за плечо, отчего я рефлекторно дёрнулся и возмущённо выдохнул:

— Ты чего кусаешься?!

— А чего ты замолчал? И вид у тебя стал такой задумчивый. О бабах небось думаешь? — сощурила глаза девушка и весело усмехнулась. — Мы ведь заклятия обсуждали, а ты вдруг рот закрыл и молчать изволишь. Так о чём думаешь-то?

— Да, ерунда, — отмахнулся я, картинно зевнул и сонно добавил: — Пора уже и ко сну отходить.

— Пора. Но завтра мы снова поднимем этот разговор, — пробормотала девушка и вторила моему зевку. Только она культурно прикрыла ротик ладошкой, а я распахнул пасть во всю ширь. Даром что князь. Надо избавляться от подобных привычек.

И вот с такой мыслью я закрыл глаза и вскоре провалился в сон. Правда, продлился он не до утра. Посреди ночи, когда за окном светила полная луна, меня разбудил крепкий кулачок Анастасии. Она воткнула его в мои рёбра и встревоженно прошипела:

— Иван! Проснись!

Я тотчас разлепил веки и мигом понял, что весь дрожу, а моё тело покрывают капельки пота. Надеюсь, я хоть не обдул кровать! Моя рука лихорадочно метнулась к трусам и обнаружила, что они хоть и влажные, но это из-за пота, а не потёкшего «крана».

Девушка оторвала голову от подушки и взволнованно протараторила, посмотрев на меня блестящими в полутьме глазами:

— Ты опять что-то бормотал во сне. Мне это уже категорически не нравится. С этим надо что-то делать. Я так неврастеничкой стану. Спокойно изволю спать, а тут под ухом словно пономарь молитву бормочет.

— А что я бормотал-то? — хриплым со сна голосом уточнил я, пытаясь воскресить в памяти посетившие меня сновидения. — Если какие-то гадости про твой новый французский парфюм, то я так на самом деле не считаю.

— Не знаю я, что ты бормотал. Вроде и не на русском языке вовсе, — проворчала княжна и со вздохом вернула затылок на подушку. — Что с тобой происходит? Неужели тебя так впечатлили те события в темнице Три сестры?

— Видать, впечатлили, раз кошмары который день мучают, — сознался я, облизал губы и закрыл глаза.

Перед моим внутренним взором тотчас стали мелькать эпизоды увиденных сновидений. Какая-то мрачная пещера со свисающими с потолка белёсыми кореньями. Зажжённые свечи из жёлтого жира, возможно, даже человеческого. Выровненный земляной пол с бороздками, заполненными кровью. Груда обезглавленных тел. Висящие на крюках вниз головой трупы, из которых сочилась кровь, а затем капала в вёдра. Старинная книга, лежащая на столе из грубо сколоченных досок. И тень… в углу пещеры была тень. Густая и плотная, точно живая. И она не могла принадлежать человеку. В пещере никого не было кроме… меня. Между тем тень вроде бы даже что-то говорила мне. На этом-то моменте Анастасия и разбудила меня.

Фух-х-х, жесть. И это уже не первый кошмар, который мне приснился. Но вот тень я увидел впервые.

Блин, так ведь реально свихнуться можно. Мне уже становилось страшно засыпать. А ведь ещё существовала вполне правдоподобная теория о том, что это не просто сны, а воспоминания Повелителя. От этой мысли мне становилось дурно, а сердце сжимали невидимые холодные тиски. А теперь я ещё начал говорить на каком-то языке. Да и эта тень… Кажется, она пугала даже Повелителя…