Глава 13

Я молча уставился на англичан и вдохнул насыщенный запах алкоголя. Он шёл от задир и буквально валил с ног. Но глаза у всех четверых были трезвыми-трезвыми. Похоже, ребята лишь имитировали нетрезвое состояние. Один из них вон даже изображал пьяное покачивание. Дешёвый трюк…

Я усмехнулся и холодно сказал:

— Сперва представьтесь, господа, как это принято в благородном обществе. А затем культурно обсудим — кто чей стол занял.

— Ты верно заметил, что так принято в благородном обществе, — насмешливо фыркнул Рыжий, немного склонился надо мной и прошипел: — А ты к этому обществу не имеешь никакого отношения, — затем он выпрямился и возмущённо крикнул, оглядывая зал: — И кто вообще пустил в трактир вилланов?! Герр Шварц недоглядел?!

Англичанину никто не ответил. Официанты опускали глаза, а дипломаты криво улыбались. Всем было ясно, что англичане просто ищут повода надавать нам люлей или ещё как-нибудь унизить. Конечно, потом эти четверо скажут, что произошло недоразумение, что они были пьяны, не разобрались. Возможно, даже их посольство принесёт официальные извинения нашему. Но кому нужны эти слова и лживые извинения, когда по всей столице разнесётся весть, что англичане прогнули имперцев? Степняки ценили силу. Поэтому на нас потом будут смотреть, как на терпил.

Однако я сделал попытку всё решить миром:

— Господа, возможно, вы ещё не знаете, но мы представители Российской империи. Дипломаты.

— Вы — дипломаты? Враньё! Я знаю всех имперских дипломатов. И вашей четвёрки среди них нет! — проорал Рыжик, проткнув меня презрительным взглядом. — Похоже, вы просто безродные ублюдки, притворяющиеся аристократами. Так что проваливайте отсюда! Чего сидите? Вставайте из-за стола и идите прочь…

И тут не выдержал Лев. Он с красным от ярости лицом вскочил на ноги и прорычал, испепеляя взглядом англичанина:

— Дуэль! Выбирайте оружие, сударь!

— Ха! Аристократ никогда не примет вызов от собаки, — усмехнулся тот. И его спутники согласно закивали головами.

— Вы ответите… вы ответите… за всё… — прохрипел задыхающийся от гнева Андреев и его рука скользнула в карман.

— Никакого оружия в моём заведение! — тотчас раздался возмущённый голос кудрявого толстячка в штанах на подтяжках.

Он скатился с лестницы и подлетел к нашему столу. Его синие глаза сверкали, борода топорщилась, а на изрезанном морщинами лице царила недовольная гримаса.

— Господа, если вы желаете выяснить отношения, то попрошу вас сделать это на улице! — потребовал он на хорошем русском языке.

Рыжий уничижительно глянул на него и заявил:

— А если бы вы, герр Шварц, не пускали сюда всяких плебеев, то мне бы не пришлось повышать голос!

— Позвольте, господин Хам, — почти ласково обратился я к англичанину, который время от времени «пьяно» покачивался. — Мы принадлежим к дворянскому сословию. И ваши слова весьма оскорбительны для нас. Поэтому мы имеем полное право бросить вам вызов. Но если вы трусы, то вполне можете отказаться. Мне мыслится, что собравшиеся тут господа поймут вас. Англичане никогда не славились своей храбростью.

— Да что ты себя позволяешь, виллан?! — заверещал Рыжий, вытаращив глаза. И следом на меня обрушился жаркий поток английских слов, слившихся в нечленораздельное рычание, приправленное обильными брызгами слюны. Ясный пень, я мало что понял из тирады англичанина, но мне кажется, что он вряд ли восторгался моей несравненной красотой.

Однако я состряпал снисходительную физиономию, встал со стула и с милой улыбкой выслушал брань этого урода. А он разгорячился ещё больше. Навис надо мной широкоплечей скалой и буквально рычал в лицо. Но меня и это не смутило. Ни один мускул не дёрнулся на моей физиономии.

И когда Рыжий взял паузу, дабы набрать в лёгкие побольше воздуха, я спокойно заявил:

— Вы можете ещё долго верещать, как рожающая свинья, но вместо этого я предлагаю всё решить в поединке на голых кулаках. Вы ведь, британцы, в этом кое-что понимаете? Никакой магии и оружия, а соответственно и возможных смертей, которые могут повредить отношениям между странами.

Кое-какие посетители поддержали моё предложение одобрительным ропотом. Они явно хотели насладить мордобоем, поскольку за перепалкой, конечно, весело наблюдать, но потом она приедается и хочется чего-то более кровавого.

Рыжий сперва хотел рявкнуть что-то резкое. Наверное, он желал послать меня в задницу. Мол, пусть на кулаках бьются вилланы, вроде вас, а мы, благородная кость, не опустимся до этого дерьма. Однако другой англичанин положил Рыжему руку на плечо и что-то горячо зашептал на ухо. При этом он скользнул изучающим взглядом по нашей четвёрке, а затем по своим спутникам. В итоге в глазах англичанина появились искры железобетонной уверенности. И эта уверенность передалась и Рыжику.

Он кивнул и величаво бросил, словно делал мне громадное одолжение:

— Хорошо. Будь по-твоему. Кулачный бой. Но не один на один, а четверо будут биться против четверых по очереди. Согласны или сдрейфили?

Тут уже пришла моя пора мысленно поморщиться. Англичане были крупнее нас, старше и опытнее. Один только Яшка мог переплюнуть их в опыте и стати. А вот я, Шурик и Андреев выглядели на их фоне белыми невинными овечками. В то время как они казались опасными львами. Мне-то мыслилось, что я сумею выставить атамана против Рыжего — и на этом дело будет закончено. Яшка, скорее всего, завалил бы его. А ситуация вон как обернулась… И надо бы вернуть её в прежнее русло. Но Андреев всё испортил…

— Мы согласны! — яростно отрубил он, играя желваками, которые едва не протыкали кожу.

Со стороны Шурика послышался обречённый вздох. А кто-то в зале восторженно захлопал в ладони.

Англичане же довольно заулыбались и двинулись к выходу. Всё в них говорило о том, что они полностью уверены в своей победе.

Нам пришлось потопать за ними, дабы не уронить лицо. А уже за нами двинулась львиная доля посетителей, которые, не стесняясь, стали делать ставки на исход нашего поединка с британцами. До моих ушей чаще других доносился счёт три один в пользу англичан.

Мы всей толпой вывалились на улицу и очутились на парковке. Свет керосинового фонаря жёлтым конусом разгонял тьму. И вот это пятно стало своеобразным рингом. Англичане встали подле него.

Рыжик быстро избавился от сюртука, завернул рукава сорочки, а затем с кровожадной усмешкой посмотрел на нас.

Я без страха глянул на него в ответ и негромко процедил:

— Яков, твой выход. Ты же знаешь правила бокса?

— Кого? — хмыкнул тот, снял верхнюю одежду и бережно передал её Шурику.

— Ладно, сейчас некогда посвящать тебя во все тонкости. Просто орудуй кулаками. А ногами, локтями и головой не бей.

— Сделаю, — радостно оскалился тот и вышел в круг света.

Зрители в количестве двадцати пяти человек окружили «ринг» и с нетерпением стали ждать начала боя. Противники уже стояли друг напротив друга. И атаман визуально казался фаворитом битвы. Однако Рыжик не тушевался. В его глазах горел яростный огонь. Да и зрители принялись на разных языках подбадривать именно англичанина, что тоже добавило ему куража. Но Яшку подобная ситуация лишь раззадорила. На его губах играла улыбка охотника, наконец-то догнавшего долгожданную жертву. Атаман ведь искренне ненавидел благородных, а тут ему дали честный шанс сразиться с одним из них, пусть и иностранцем.

Благо, англичане пока не знали, что Яшка простолюдин, иначе бы ни один из них не вышел бы против него. Они посчитали его дворянином, поскольку он как равный вместе с нами сидел за столом. И естественно, британцы понимали, что мы не какие-то там вилланы, а дипломаты Империи. В общем, атаману фартануло в отличие от Шурика.

Мой братец хоть и пытался выглядеть решительным, но его бледная физиономия выдавала невероятное волнение. Лев же продолжал излучать волны праведного гнева.

А я подошёл к герру Шварцу и громко попросил его:

— Сударь, не соблаговолите ли вы исполнить роль судьи?

— Почту за честь, — пропыхтел он и заявил: — Бойцы будут драться до тех пор, пока один из них не упадёт. Годится, господа?

— Сойдёт, — бросил Рыжик, сжал пальцы в кулаки и выставил перед собой согнутые в локтях руки.

— Можно и так, — пожал могучими плечами атаман и хрустнул шеей.

— Тогда начинайте! — объявил хозяин трактира.

Англичанин тут же налетел на Яшку как бойцовский петух. Он принялся осыпать его градом быстрых ударов, надеясь сразу подавить волю противника. Атаман же втянул голову в плечи и выставил перед физиономией блок. А удары по торсу он просто игнорировал, хотя они выглядели довольно тяжеловесными. Мне казалось, что среди возбуждённого гомона толпы слышится потрескивание его рёбер. Однако атаман даже не хрюкнул. Он молча перенёс ураган ударов Рыжика. А когда тот выдохся и сделал шаг назад, дабы чуток отдышаться, атаман с протяжным хеканьем подал вперёд корпус и выбросил свой кулак. Тот точно кувалда угодил прямо в нос Рыжика. И англичанин кулём повалился на землю, где замер, орошая щёки кровью, текущей из расквашенного шнобеля.

Яшка в шокированной тишине тряхнул руками и самодовольно протянул:

— Делов-то…

— Ага, — прохрипел я, поражено глядя на Рыжика. Если бы не его мерно вздымающаяся грудь, то можно было бы подумать, что он помер.

Англичане сразу же стали приводить своего товарища в чувство. Но тот не желал в него приводиться. И тогда в дело вступил смуглокожий дворянин с бородкой-клинышком. Он вытащил из внутреннего кармана сюртука пергамент с заклятием, присел возле ничком лежащего Рыжика и на английском произнёс:

— Милорды, позвольте помочь вашему коллеге. Я — маг жизни.

— Будьте так добры, — протараторил один из них и одарил мужчину признательной улыбкой.

Тот принялся возиться с пергаментом.

А я одобрительно похлопал Яшку по плечу и услышал, как англичане принялись бурчать на родном языке:

— Этому виллану просто повезло…

— Да. Не будь лорд Пенгроу так пьян, то он бы разделался с этим неуклюжим медведем.

— Милорды, да эти имперцы — просто варвары, — сказал им на английском языке почтенный дворянин с пышными бакенбардами. — Дикари. Что с них взять? Они обычный спарринг превратили в кровавую, безобразную драку. Ну разве так можно?

— Нехорошо, — подключился к их беседе уже другой дипломат и осуждающе посмотрел на Яшку.

А тот шёпотом спросил у меня:

— Чего этот упырь иноземный так зыркает на меня? И чего он там лает на своём собачьем?

— Он восторгается твоим ударом, — соврал я и глянул на Рыжика.

Дворянин с бородкой привёл его в сознание. Он открыл мутные глаза, застонал и потрогал свой нос, распухший на половину физиономии.

Англичане подняли Рыжика на ноги. И он сразу же нашёл расфокусированным взглядом довольно скалящегося Яшку и прохрипел:

— Мы ещё не закончили, ублюдок!

— По условиям поединка — вы проиграли, — сухо напомнил герр Шварц, засунув большие пальцы под подтяжки, которые держали его клетчатые штаны.

— К дьяволу правила! — рыкнул тот, вися на руках своих коллег.

— Милорды, простите, что вторгаюсь в ваш разговор, но я просто обязан сказать, что лорду Пенгроу нужно срочно показаться опытному магу жизни, — отбарабанил на английском языке смуглокожий аристократ, который привёл Рыжика в чувство. — Есть большая доля вероятности, что у него сотрясение мозга. А это, милорды, не шутки… Такие травмы иногда заканчиваются очень плохо. Поэтому я настоятельно рекомендую вам сопроводить лорда Пенгроу к вашему посольскому магу жизни.

— Но как же поединки? Ведь прошёл всего один из четырёх, — хмуро проговорил высокий англичанин.

— Мы будем продолжать! Мне не нужна помощь магов жизни! — жарко заявил Рыжик. И тут он резко согнулся пополам и оставил содержимое своего желудка на штиблетах смуглокожего дворянина.

Тот поморщился и с апломбом заявил:

— Вот о чём я и говорил, милорды.

Прочие же дворяне отпрянули от англичан и начали корчить холеные рожи. Они будто впервые увидели блевотину.

Герр Шварц же во всеуслышанье заявил:

— Милорды, вы будете продолжать поединок или отведёте лорда Пенгроу к магу жизни?

— Сэр Мити отвезёт его, а мы продолжим поединок, — гордо сказал один из англичан.

— Какой поединок, сударь? — раздался из-за спин зрителей мощный голос графа Эко.

Народ тотчас расступился перед ним. И он в сопровождении трёх телохранителей величаво вышел в импровизированный круг. Недовольный взгляд графа скользнул по нам, а потом обратился к насупившимся англичанам.

— Я спрашиваю у вас, господа, какой поединок? — грозно повторил он, опираясь на тросточку.

— Мы с вашими людьми слега повздорили, — нехотя выдал Рыжик.

— О, лорд Пенгроу, так вы оказывается солгали, когда сказали, что не верите в то, что мы дипломаты Империи, — уличил я аристократа и язвительно усмехнулся.

— Молчи, Иван! Я сам разберусь! — рыкнул на меня граф и взбешено сверкнул глаза.

Я виновато опустил голову, словно великовозрастный дебил, который нассал себе в штаны. И моё поведение вызвало несколько смешков среди зрителей. Отлично. Мне только это и надо.

Англичане же переглянулись. А затем Рыжик процедил:

— Вероятно, мы все слегка погорячились.

— Такое бывает с молодыми людьми, — философски произнёс Эко и с ностальгической улыбкой добавил: — Помнится, лет тридцать назад, мы с вашим отцом, лорд Пенгроу, на Темзе устраивали гонки на весельных лодках. И это при том что водные черти как раз начали период брачных игр. Эх, золотые были времена…

— … У чертей или у вас? — едва слышно пробурчал я. Однако моё бурчание услышал смуглокожий маг жизни и не сумел сдержать лёгкую ухмылку.

Граф же продолжил, глядя на англичан:

— Полагаю, инцидент исчерпан, милорды?

— Верно, — нехотя кивнул Рыжий, поджав губы.

Он вместе со своими корешами протолкался к роскошному автомобилю с откидывающимся брезентовым верхом и запасным колесом на округлом багажнике. А затем они укатили на нём.

Эко в свою очередь строго посмотрел на нашу четвёрку и холодно выдохнул, словно рубанул мечом:

— А вы, судари, следуйте за мной.

Мы послушно потопали за графом и его телохранителями. Зрители же в некотором разочаровании начали расходиться. Однако я успел заметить, как смуглокожий маг жизни подмигнул мне. А может, и показалось. Шут его знает.

Между тем мы подошли к пустой посольской машине. Я умудрился проморгать её приезд, пока грызся с англичанами. А видимо она-то и привезла сюда Эко с телохранителями.

И сейчас граф произнёс, окинув наш квартет хмурым взглядом:

— Кто-нибудь из вас умеет управлять автомобилем, судари?

— Я, ваша светлость, — глухо проронил Лев, стараясь не глядеть на Эко.

— Тогда милости прошу за руль. А вы… — граф посмотрел на телохранителей. — Ступайте в посольство пешком. И не вздумайте вляпаться в неприятности. Хватит их уже на сегодня.

Мужчины кивнули и потопали по дороге. А мы впятером уместились в машине. И Андреев погнал её в сторону посольства. Я же, не став ждать понуканий граф, принялся рассказывать ему о сути конфликта с англичанами.

Тот кивал в такт моим словам, а когда я закончил, недобро проговорил:

— Моё упущение. Мне казалось, что британцы не станут действовать так грубо. Похоже, время тонкой дипломатии и интриг уступает место дешёвой демонстрации силы. И рассчитаны эти «удары» на местное бесхитростное население. Поскольку дипломаты из других стран прекрасно понимают, что происходит на самом деле. Но англичане кое в чём просчитались и их просчёт может сильно аукнуться, как им, так и нам.

— Что именно вы имеете в виду, ваша светлость? — уточнил я, почуяв беспокойство.

— Яков. Он ведь простолюдин. И вы, в отличие от англичан, прекрасно знали это. Однако выставили его против аристократа. И более того — он расквасил ему нос, прилюдно побил. Теперь всё европейское дворянское может ополчиться против вас. А уж британцы и подавно — не простят.

— Да и хрен бы с ними, — буркнул атаман, сдвинув брови над переносицей. — Они всё равно любой наш успех вывернут так, словно мы дурость какую сотворили. Уж простите за грубые слова, ваша светлость.

— Прощаю. Ведь ты, Яков, во многом прав. Однако впредь вам всем придётся быть настороже. Англичане будут мстить, а прочие европейцы — крутить носами и демонстративно возмущённо фыркать. Дескать, как же так, вы трое, наши далёкие собратья по благородной крови, допустили простолюдина до боя с аристократом. Позор на ваши головы. И никого из них не будут волновать никакие аргументы.