Глава 24

В себя я пришёл из-за гомона приглушённых голосов и чьих-то болезненных стонов. Они раздавались где-то совсем рядом со мной, мешая мне умирать. И я нехотя разлепил пудовые веки.

Повязка отсутствовала, так что перед обоими моим глазами появились кроны деревьев. Они нависали надо мной, а лучи полуденного солнца точно иглы, вонзались в мою физиономию. Сам я лежал на изумрудной траве среди леса и не мог даже повернуть голову. Каждая мышца моего тела болела, а в горле пересохло. И я не чувствовал ни рук, ни ног.

Но мне удалось слабо простонать:

— Я ещё не помер?

— Нет, Иван, нет! — донёсся до меня радостный голос Шурика. И следом его бледная, помятая физиономия нависла надо мной.

— Жаль. Придётся ещё помучиться на этом свете, — печально вздохнул я, скосил глаза и увидел осёдланную лошадь, Алёшку и Илью. Последний взвалил на плечи находящегося без сознания князя и явно решил его куда-то отнести.

— Ты чего задумал, Илья? — прохрипел я. — Куда его светлость поволок?

— Очнулся, стало быть? Это хорошо, — проронил брат, громко сглотнул и продолжил: — К городу подходит войско. Наши идут. Они всего в нескольких верстах. Алёшка их увидал с холма. А я хочу предупредить их о мертвяках и князя передать магу жизни. В том войске минимум пара тысяч воинов, так что такой маг точно найдётся. А то его светлость совсем плох. Он так и не приходил в сознание. Бредить уже начал. Дочь зовёт. Ещё полдня — и, небось, отойдёт.

— Здравая мысль. А то у меня нет сил его лечить. Самому кабы ласты не склеить, — пробурчал я и добавил: — Но ты не торопись. У меня к тебе разговор есть.

— А как же наши?! Угодят ведь в засаду. Они через три четверти часа уже подойдут, — заволновался Илья. — Мертвяки на дороге лежат. Притворяются… э-э-э… мёртвыми.

— Никуда твоё войско не угодит. Упыри, скорее всего, и правда, мёртвые, — прохрипел я и облизал губы.

— Может водички? — заботливо протараторил Шурик, заглядывая мне в глаза.

— Давай, конечно. Чего сидишь? — произнёс я. — Раньше не мог подумать?

Санек мигом отцепил от пояса фляжку и влил мне в рот несколько глотков воды. Я жадно их проглотил и почувствовал себя чуть лучше.

— Почему мёртвые? — уточнил Илья и, поколебавшись, аккуратно положил князя на землю и подковылял ко мне. Его фигура закрыла солнечный свет.

— Потому что Повелитель ушёл. Ему тут больше делать нечего, — уверенно ответил я. — Но сейчас речь не об этом. Тебе уже рассказали о портале? — после кивка брата я продолжил: — Держи эти сведения при свете. Береги их пуще зеницы ока. Если разболтаешь кому, то всё наше семейство отправится в тюрьму, а то и сразу на виселицу. Алёшка вон даже боится думать о портале. Сразу крестится и в обморок падает.

— Я понял, — прогудел Корбутов, потрогав болячку на лбу. — Но откуда у тебя это заклятие?

— В лесу нашёл документы. Ещё под Калининском. Но побоялся тогда говорить о них, — соврал я, заметив краем глаза физиономию Алёшки. Он всем своим видом показывал, что Илья не знает правды. А после моих слов довольно покивал. Моя ложь его полностью устроила.

— Надо было сразу всё поведать отцу, — недовольно громыхнул Корбутов и нахмурил брови.

— Твоя правда, но сейчас уже поздно, так что выслушай меня до конца и поспеши к войску, — проговорил я. — Когда князь придёт в себя, то он первым делом отправится к Императору на доклад. Самодержиц явно захочет выслушать его лично. И ты напросись с ним. Я думаю, что он тебе не откажет. Ты же его спас от смерти лютой. И вот когда Император выслушает князя и начнёт вас награждать. А он точно хотя бы медальку тебе даст. То ты упади в его ноженьки и моли об одной единственной услуге. Попросите его о личной встрече со своими братьями. Скажи, что они страсть, как хотят на Императора батюшку посмотреть.

— А если откажет? — засомневался Илья и почесал затылок, на котором топорщились иглы грязных, потных волос. — Да и зачем нам это?

— Надо, — отрезал я и, переведя дух, продолжил, чувствуя себя старцем на смертном одре: — Мне и Сашке надо перед Императором засветиться. Это будет очень полезно для наших карьер. Мы же маги. Авось хлебные места получим. И тогда всё окупится сторицей. Главное, добейся встречи. И ежели надо будет, то напомни князю о его долге. Понял?

— Угу, — выдохнул брат, странно поглядывая на меня. — Я исполню твою волю, хотя и не до конца разумею задумку.

— Спасибо. И ещё скажи князю, что некромант Пётр сгинул. Мол, сожрали его адские псы. А теперь всё, ступай к войску.

Илья кивнул, взвалил на плечи несчастного Фёдора Николаевича, вышел из-под сени леса и потопал к кладбищу.

А я устало вытянулся на траве. Надеюсь, всё получился. А даже если не получится, то у меня есть ещё кое-какие мыслишки. Не пропаду. Вот только бы понять, что значили слова Повелителя мёртвых и как они аукнутся мне в будущем.

Пока же я хотел провалиться в сон, но тут ко мне подскочил Алёшка и жарко протараторил:

— Что ты затеял, Иван?

— Угу, — поддакнул Шурик, отгоняя от моего лица наглую муху.

— Будущее, ребята. Или вы хотите всю жизнь прожить на задворках, подбирая крохи со стола аристократов? — презрительно исторг я и глянул на их лица. Оба потупились, но не взбрыкнули. Кажется, их вполне устраивал и вариант с задворками, если крохи, конечно, будут сытными. — Да что же вы за люди, Корбутовы? Эх…

— Боязно просто, — ответил за обоих Шурик и насупился.

— А без риска ты хрен покоришь гору, — нашёл я довольно уместное сравнение и услышал мягкое конское ржание. — Кстати, откуда лошадь, да ещё и с седлом?

— Она раньше дружине принадлежала. Илья так сказал. Мы её тут, в лесу отыскали, — принялся объяснять Лёха. — Она впотьмах ногу сломала. А там, за кустами, ещё животные лежат. Мы им ноги связали. Александр говорит, что их для портала хватит. Ты только силы побыстрее восстанови, а то мы кое-кого из зверей сильно ранили. Могут и подохнуть.

— Час, дайте мне час спокойного сна и приготовьте еды, — попросил я их и закрыл глаза.

Моё сознание тотчас провалилось в чёрный омут. И вынырнул я из него только благодаря Шурику. Тот тряс меня за плечо и настойчиво бормотал:

— Вань, Вань, уже смеркается. Просыпайся.

— Ага… уже… — прохрипел я и открыл глаза.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Кажись, братья дали мне на сон заметно больше часа. И за это время моё тело более-менее восстановилось, и теперь я ужасно хотел есть, даже не есть, а жрать. Об этом я сразу же сообщил Саньку и тот приволок мне зачерствевший хлеб и козий сыр. Алёшка же протянул мне свою фляжку с алкоголем. Я сделал из неё несколько глотков, уничтожил скудный ужин и приступил к созданию портала.

Мы втроём перетащили связанных зверей на край кладбища, где я под чутким присмотром Александра сотворил портал и чуть опять не потерял сознание. Всё-таки мне ещё восстанавливаться и восстанавливаться. Хорошо хоть моих сил хватило на портал.

Мы вошли в него и оказались в том же самом склепе. Тут царила темнота, разгоняемая серым светом, проникающим внутрь сквозь щели над дверью и под оной.

— Ну, слава богу, дома, — облегчённо выдохнул Лёха и истово перекрестился.

— Зря ты домом называешь кладбище. Сглазишь ещё, — попенял ему Шурик и суеверно добавил: — Поплюй через левое плечо.

Корбутов последовал словам брата. Поплевал и ещё раз перекрестился, чтоб уж наверняка.

— И вот как в русских людях умещается и христианство, и язычество, и всякие суеверия? — философски прошептал я себе под нос и устало уселся на выложенный плитами пол.

— Чего ты там бормочешь? — навострил уши Алёшка.

— Дальше, что делать будем? — проронил я, почесав засвербевший от пыли нос.

— Обождите тут, а я пойду погляжу, что там мой знакомец-сторож делает, — торопливо выдал брат и покинул склеп.

Он отсутствовал около часа, а вернулся уже после захода солнца, подвыпивший и с каким-то свёртком. Лёха передал его мне и проронил, орудуя слегка заплетающимся языком:

— Сторож нейтрализован, а вот это… — он указал пальцем на свёрток в моих руках, — плащ… ик. Ванька, надевай его, а то на тебя без слёз не взглянешь… ик. Не в том смысле, что ты страшный… Нет… Все Корбутовы хороши собой. Просто ты сейчас грязный, весь в крови, да и разит от тебя… Или это от меня?

Я надел старенький плащ, стараясь не думать, откуда он взялся на кладбище. А затем мы все втроём собрали пожитки, уничтожили следы своего пребывания в склепе и добрались до города. Там на воротах показали документы служивым людям и на извозчике прибыли в Илюхину хату. Я намеревался хоть немного привести себя в порядок, прежде чем появляться в общаге.

И пока я мылся в душе, а потом вместе с братьями расправлялся со съестными припасами Ильи, мы обговорили то, как будем себя вести у Императора. Ну, ежели он всё-таки удостоит нас аудиенции.

После этого разговора мы с Шуриком отправились в академию, а Лёха остался в квартире старшего брата.

И уже в общаге, лёжа на кровати, я под мерный храп Санька начал усиленно размышлять о Повелителе мёртвых. Что это была за херня? Почему он проверял меня? Для чего? Зачем? На кой хрен я ему вообще нужен? Я ведь нет никто и звать меня никак.

Мда, вопросов море, а ответов — нет. Я искренне не понимал, что происходит, но, кажется, это не последняя моя встреча с этим Кощеем местного разлива. И ещё не факт, что я переживу следующую нашу встречу. Мне тут-то еле удалось ноги унести. Чёрт!

Меня от этой мысли аж мороз по коже продрал. Нет, ну его на хрен! Я не хочу больше видеть эту образину! Он ведь реально чудовищно силен! Рисовать руны прямо в воздухе… Да на такое даже архимагистры не способны!

И вот ещё, что меня заботило. Я оказался в Перекамске по стечению обстоятельств или всё-таки меня туда вели? Нет. Второй вариант попахивает бредом. Он просто немыслим! На такое никто не способен!

Я продолжил напряжённо размышлять над произошедшим, постепенно отматывая назад свою жизнь в этом мире. И вскоре у меня появились кое-какие догадки. Но опять же — мне не хватало информации. Поэтому я решил в ближайшее время посетить библиотеку и отыскать книги, в которых упоминается Повелитель мёртвых.

И уже наутро я отправился в местную библиотеку, но та оказалась закрыта. Воскресенье же. Тогда я зло топнул ногой и потопал в книжный магазин. Вот он работал. И в нём мне удалось отыскать «Мифы и предания о Повелителе мёртвых». Я купил эту книгу и читал её в общаге, пока в комнату не вбежал взлохмаченный Шурик.

— Вызывают… вызывают… — полузадушено просипел он, вытаращив глаза.

— Кого вызывают? Демонов? — не понял я, положив палец между страниц весьма туманного чтива, больше основанного на догадках, чем на фактах.

— Нас вызывают… Его Императорское Величество, — сумел дрожащим голосом проговорить бледный братец.

Он едва не падал в обморок, настолько его пугала грядущая встреча с властителем земли русской. А ведь ещё вчера он более-менее держался.

— Ты чего трясёшься? Соберись! — прикрикнул я на него. — Алёшке телефонировал?

— Угу. Он уже скоро сюда приедет.

— Тогда надевай парадный костюм — и в бой. Когда мы должны пожаловать ко двору?

— Немедленно, — пробормотал тот и стал ладошкой обмахивать лицо.

— Отлично, — кивнул я и сам почувствовал признаки волнения. Всё-таки я многое поставил на карту. Меня даже пронзила нервная дрожь.

Но я справился с собой. Подобающе оделся и вместе с белым как полотно Шуриком вышел из общаги, а потом покинул территорию академии.

Возле ворот нам пришлось ждать Алёшку. Благо, что тот довольно быстро прибыл на извозчике и выглядел он не многим лучше Санька.

— Кабы чего не вышло, — проблеял он, поглаживая усики. — Можа, зря мы всё это затеяли? Боязно что-то.

— А у тебя ещё и грешков столько за душой, — напомнил Корбутов-младший и вытер тыльной стороной руки вспотевший лоб. — Император же архимагистр ментальной магии. Вдруг мысли прочтёт?

— Тогда думайте о нём только хорошее. Да и не преувеличивайте способности менталов. Они лишь с животными работают. Хотя Лёшка, когда напьётся, то ещё животное, — с весёлой усмешкой закончил я и залез в бричку извозчика, который всё это время неподалёку ожидал нас.

Александр испустил короткий смешок. А вот средний Корбутов с весьма недовольной миной забрался в бричку.

Вскоре извозчик привёз наше трио к императорскому дворцу, который раскинулся в самом центре города около главной площади. И его размеры лишь немногим уступали размерам академии магии. Даже архитектура оказалась похожей.

Я покинул бричку и увидел за кованым забором ухоженный парк с прудиком, десятки мраморных статуй, часовых в парадных золочёных мундирах и сам белокаменный дворец. Он имел пять этажей, стрельчатые окна и множество остроглавых башенок, куполов и шпилей.

— Охренеть, чтоб мне так жить, — потрясённо пробормотал я себе под нос и тотчас вспомнил Петергоф. А вон и похожий каскад фонтанов. Да-а-а…

Между тем из брички выбрались отчаянно нервничающие братья. И мы все втроём подошли к воротам, на которых красовались золотые двуглавые орлы. Здесь мы предъявили документы бдительным стражам покоя государева. И те выделили нам аж пятерых вооружённых сопровождающих, среди коих оказался маг. Видимо, нам тут не слишком доверяли, хотя обыскали чуть ли не до трусов. Благо, что мы ничего опасного с собой не брали, кроме моих острых, как скальпель, шуток.

Дальше нашу троицу провели через парк и завели во дворец через неприметную дверцу с торца здания. Ну, я и не рассчитывал на парадный вход и хлеб с солью. Мы пока рылами не вышли.

Внутри же с нами остался лишь маг, а вот прочие служивые — удалились. Но им на смену явились двое важных лакеев в расшитых ливреях. Они незамедлительно повели нас по второстепенной лестнице. И из этого я сделал вывод, что наше трио не хотели показывать большому количеству обитателей дворца, так что вряд ли нас примут в тронном зале.

По пути один из лакеев принялся глубоким, уверенным голосом инструктировать нас:

— Господа, позвольте дать вам пару советов, — после моего кивка он продолжил: — Перед Его Императорским Величеством не робейте и не мямлите. Он не любит этого. Держитесь почтительно, но не лебезите. Вид имейте бравый.

Я скептически посмотрел на Санька. Он шёл на негнущихся ногах и готовился упасть в обморок. И я всерьёз стал опасаться, что Император выгонит нас сраной метлой. Единственный, кто среди нас имел бравый вид, был мой левый ботинок. Даже правый оказался не настолько бравым, как левый.

Тем временем лакей добавил ещё пару слов:

— Судари, вся ваша встреча с Императором продлится не больше пяти минут. Увы, у государя очень много неотложных дел.

— Пять минут? — простонал Шурик слабым голосом. — Почему так долго?

Лакей вышколено не обратил внимания на слова Корбутова и проговорил с лёгкой извиняющейся улыбкой:

— Господа, простите, но сейчас вас ещё раз проверят на предмет опасных для жизни Императора вещиц. Таковы правила. Монаршая особа.

— Мы понимаем, — кивнул я и следом за лакеем прошёл в комнату с тремя мужчинами.

Они профессионально и весьма деликатно обыскали каждого из нас. После этого нашу троицу привели в небольшой уютный кабинет с двумя окнами. Здесь обнаружилась дорогая мебель из красного дерева, персидский ковёр на полу и пара диванов с загнутыми резными ножками. Лакей указал нам на один из них, а сам встал возле двери, выпрямившись во весь рост и расправив плечи.

Мне же с братьями повезло присесть на диван. И уже с него я перевёл взор на картину в золочёной раме. Это был портрет Его Императорского Величества Александра Четвёртого. В этом мире история пошла по другому пути и правил именно он, а не Николай Второй. Но Александр был из той же династии Романовых.

С портрета на меня задумчиво-грустно смотрел голубоглазый мужчина с короткими золотисто-рыжеватыми волосами уже тронутыми сединой. Его продолговатое волевое лицо украшала тщательно подстриженная ухоженная борода, которая цветом была чуть темнее волос на голове. На вид императору было лет сорок. И на его подтянутой фигуре весьма ладно смотрелся военный мундир с эполетами.

Между тем за дверью раздались неспешные шаги нескольких человек. Шурик тотчас судорожно вцепился пальцами в ляжки и закусил нижнюю губу. Алёшка же украдкой перекрестился.

В следующий миг дверь бесшумно отворилась, явив нам Императора, двух серьёзных мужчин с сумками для заклятий и взволнованного Илью.

Вживую государь выглядел практически так же, как на картине. Только сейчас на нём был приталенный костюм, а его глаза оказались усталыми и сильно обеспокоенными. Но уже через секунду в них появился лёгкий интерес.

Мы же поспешно вскочили и отвесили глубокие поклоны. Шурик чуть лбом до пола не достал, настолько он уважал самодержца.

Илья меж тем проговорил, стараясь держаться уверенно:

— Вот, милостивый государь, мои братья.

— Значит, они-то и желали лицезреть меня? — с доброй усмешкой проговорил Александр и опустил свой царственный зад на кресло.

Пара магов тут же встала подле него. Илюшка же присоединился к нам. И мы все вчетвером оказались стоящими напротив государя. А тот благодушно показал нам рукой, что мы можем присесть. Наша банда тотчас рухнула пятыми точками на диван.

Император же проговорил, закинув ногу на ногу:

— Ну-с, представьтесь же господа. Признаться, ваш брат сумел меня удивить своей просьбой. Подданные всё больше вымаливают у меня земли, должности и деньги, но личную встречу с младшими братьями… Удивил, удивил.

— Моё имя Иван. Я приёмный сын семьи Корбутовых, — первым из братьев заговорил я, почтительно поглядывая на самодержца. — И мне посчастливилось поступить в Императорскую академию магии. Я адепт второго ранга, некромант. И меня переполняют радостные чувства из-за того, что мне удалось увидеть вас, мой государь.

— Некромант? Занятно, — проговорил Александр и окинул меня внимательным взглядом. — Вы, уже второй юный маг смерти, о котором мне довелось услышать сегодня. Жаль, что тот даровитый дворянин погиб.

Илья в этот миг непроизвольно сглотнул. И движение его кадыка не ускользнуло от цепких глаз государя. Но тот спокойно продолжил, словно ничего не произошло:

— Брат ваш непременно расскажет вам об это исключительно талантливом некроманте. Даже князь Савёлов восторгался им. Впрочем, князь обласкал своим восторгом и вашего брата. Он настоящий герой. Благодаря ему нам доподлинно удалось узнать, что произошло в Перекамске. Но я думаю, Илья сам поведает родным о своих свершениях, так что давайте перейдём к вам, молодой человек.

Император прямо посмотрел на Шурика. И тот смертельно побледнел, но мои тренировки не прошли даром. Он нащупал свои хилые перепелиные яйца и сумел назвать государю своё имя и похвастался учёбой в академии.

Александр благосклонно кивнул ему, задумчиво покосился на меня, словно что-то сопоставлял, а затем глянул на Алёшку. Этот хитрюга залопотал уже более уверенно. Он же видел, что Император никому иголки под ногти не загоняет и говорит с нами весьма уважительно, без презрения или пренебрежения.

И как только Лёха закончил свою речь, к плечу монарха наклонился один из магов и тихонько прошептал:

— Время, Ваше Императорское Величество. Граф Соколов уже должен прибыть в Малую приёмную залу.

Тот кивнул, посмотрел на наш квартет, немного задержал взгляд на моём лице и с мягкой улыбкой проговорил:

— Господа, мне приятно было с вами познакомиться. А теперь я приказываю всем покинуть кабинет, — и он недвусмысленно покосился на магов. Те чуток удивились, но виду не подали. И мы все заторопились к двери. Но тут Александр добавил: — А вы, Иван, останьтесь. У меня есть к вам один вопрос.

Илья взволнованно глянул мне в глаза. Шурик испуганно икнул. Лёха же окатил меня скорбным взглядом, словно уже стоял подле моей могилки. Но братья не произнесли ни слова. Молча покинули помещение.

В кабинете остался лишь я да Император, который вдруг преобразился. Он уже смотрел на меня без улыбки, цепко, а его глаза превратились в два ледяных буравчика. Теперь передо мной был не радушный, мягкий хозяин, а жёсткий правитель, способный с одинаковой лёгкостью миловать и карать.

Признаться, я немного струхнул и почувствовал дрожь в коленях.

Александр же приподнял левую бровь и прямо, без обиняков, спросил:

— Я так полагаю, вам есть, что мне сказать наедине, раз вы даже своего брата подбили на свою авантюру?

— Совершенно верно, Ваше Императорское Величество, — проговорил я, чувствуя, как от волнения по моей спине носится табор мурашек. — Просто я не видел иной возможности лично встретиться с вами.

— Вы хитры для своих лет. И вы, вероятно, предполагали, что я раскрою ваш обман? Проведу параллели? Неслыханная дерзость, — сказал мужчина и улыбнулся глазами. — Я ведь не ошибусь, если предположу, что некромант Пётр из Перекамска совсем не погиб? Зачем же вам всё это?

— У меня есть к вам предложение, мой государь.

Конец первого тома