Глава 12

Княгиня скрылась за дверью, оставив меня наедине с грудой фолиантов, добытых в гильдии магов. Школа иллюзий. Казалось бы, вот он — ключ к силе, которую я интуитивно чувствовал в себе. Но чем дольше я листал страницы, тем сильнее во мне росло раздражение.

Они что, издеваются?

Иллюзии для увеселения праздной толпы. Миражи, помогающие строителям размечать будущие стены. Голографические проекты зданий, чтобы знать, как они будут выглядеть со стороны. Бесполезно.

Где настоящая магия? Где те техники, что могли бы ломать реальность? Невидимость, позволяющая проникать куда угодно. Иллюзорные двойники, сбивающие врага с толку. Звуковые ловушки, заставляющие слышать шаги в пустой комнате. Фантомные когти, разрывающие разум жертвы. Кошмары, становящиеся плотью.

Всё это должно было быть здесь.

Но книги хранили молчание. Лишь слащавые рассуждения о «чистой магии», словно кто-то намеренно вырезал всё, что могло дать иллюзионисту власть.

Я усмехнулся. Как удобно. Оскопить целую школу, превратив её в инструмент для ярмарочных фокусников.

Рядом, свернувшись калачиком на диване, дремала Эльза. Ранний подъём, бессонная ночь и насыщенный день сделали своё дело — девочка выдохлась. Хотя, казалось бы, с её лекарской магией пара взмахов руки — и усталость как рукой снимет. Но нет, она предпочла дать телу отдохнуть естественным путём. Мудро.

А у меня не было времени на отдых.

Отложив книгу, презентующую суть магии иллюзии, я взялся за другую. Эта была гораздо интересней, в ней рассматривался географический разрез мажеских изысканий, а именно: «Исторический аспект мутации магии иллюзий в зависимости от географического положения адептов, её практикующих». Согласен, звучит заумно. По факту же там говорилось, что светлый аспект магии иллюзий практиковался на землях Ордена. Всё же остальные аспекты, такие, как магия кошмаров, магия двойников и прочие культивировались в других странах, в том числе на востоке и на юге мира.

«Вот где настоящая сила, — подумал я, перелистывая страницы. — Давайте хотя бы посмотрим, что вы предлагаете».

Но основательно разобраться в базе магии иллюзий мне не удалось. Единственное, что я усвоил, это то, что движущей силой создания иллюзий являются воля и прекрасное воображение. То есть маг должен в точности знать, как выглядит тот или иной предмет, либо существо, которое он должен создать, каковы те наощупь, слышать звуки, издаваемые творимой сущностью. Иногда даже ощущать вкус. И лишь только после этого иллюзия будет создаться максимально детализированной. Чем больше подробностей маг заложит в иллюзию, тем больше она съедает гран маны. Соответственно, я даже не мог себе представить, сколько сожрало из моего источника создание дракона во всех его прелестях, где можно было рассмотреть каждую чешуйку на шкуре, наросты на голове, шипастый хвост, огромные крылья, острые как бритва когти, горящие глаза, полные ненависти. Каждая деталь была идеально проработана.

Откуда я это знал?

Если это было лишь плодом воображения — почему иллюзия поглотила столько сил?

А если нет…

Значит, я видел дракона раньше.

Или создавал его.

И если это так — то, что ещё скрывает моя память?

Гостиная погрузилась в тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием спящей Эльзы. Я сидел в кресле, пальцы нервно постукивали по обложке книги. Теория — это хорошо, но практика была нужнее.

Решил начать с малого.

Сперва — камень. Простой, серый, чуть шероховатый, как те, что валяются под ногами на дороге. Сжал кулак и в ладони ощутил тяжесть. Работает. Разжал пальцы — булыжник лежал на ладони, холодный и настоящий.

Потом — кувшин.

Не просто абстрактный сосуд, а глиняный, потрескавшийся от времени, с ручкой, надломленной у основания. Внутри — вода. Холодная. Я опустил палец — и капли скатились по коже. Иллюзия? Но тогда почему я чувствую её?

Решился на глоток. Не должна же магия вредить своему создателю?

Вода оказалась чистой, без запаха, словно только что из родника. Как⁈ Это же просто образ, магия… или нет?

— Интересно, можно ли отравиться собственной иллюзией? — пробормотал я, размышляя, насколько глубоко зашёл мой эксперимент.

Развеял заклинание. Кувшин рассыпался, как песок, но на языке ещё оставался вкус воды.

Следующий шаг… Попробовать создать что-то живое? Не рано ли?

«Ха-ха… — мысленно рассмеялся я над своими сомнениями, — и это после дракона…»

Решил, пусть будет бабочка. Она маленькая, их все любят.

Закрыл глаза, представил: крылья — бархатные, с узором из чёрных кругов и изумрудных разводов. Усики — тонкие, дрожащие. Лапки — хрупкие, цепкие.

На ладони появилась бабочка.

Она дышала. Крылья чуть подрагивали, тельце изгибалось, будто проверяя новую форму. Я ощущал её вес — лёгкая, как пушинка.

— Лети… к Эльзе, — прошептал я.

Бабочка взмыла в воздух, порхая нервными рывками, словно сама не верила, что может летать. Подплыла к лицу спящей, коснулась носа лапками.

Эльза вздрогнула, открыла глаза и замерла.

— Тихо… — прошептала она, боясь спугнуть. — Прикажи ей сесть на мою ладонь.

Я кивнул.

Бабочка перепорхнула, опустилась на её пальцы. Эльза засмеялась — чисто, звонко, как ребёнок, впервые увидевший чудо.

И в этот момент за окном раздался визг, рык и грохот. Концентрация рухнула. Бабочка растаяла в воздухе, как дым.

Отложив книжки, я рванул к окну, чтобы посмотреть, что происходит за его пределами. Эльза также прильнула к стеклу чуть сбоку от меня.

А дело оказалось в том, что к поместью примчался огромный волк-оборотень. Ко входу его не пускала «братия» химер, созданная княгиней. Волк рычал, скалился, в то время как его окружила четвёрка крылатых химер, созданных на основе львов.

Это были крылатые исполины с гривами из стальных игл, каждая толщиной в палец. Их перепончатые крылья, напоминающие крылья гигантских летучих мышей, были слегка расправлены, готовые в любой момент поднять этих стражей в воздух. Лапы с когтями, способными распороть брюхо коню, сдирали дёрн, оставляя глубокие борозды в земле.

Таких красавцев я видел впервые. Отчего-то они не сопровождали нас во время поездки в столицу.

Сам же волк возвышался над землёй на добрые два метра. Его шкура переливалась всеми оттенками серого — от пепельного до почти чёрного. При движении по ней пробегали синеватые искры, словно под кожей пульсировала энергия грозы. Когда он повернул голову, луна осветила его морду — жёлтые глаза, горящие, как расплавленное золото, клыки длиной с мою ладонь, из пасти валил пар.

— Княгиня! — его рык был настолько мощным, что дрогнули стёкла в окнах. — Отзови своих кошаков! Не хочу драть твои творения!

Из чего я сделал вывод, что к нам пожаловал Резван Эраго, который планировал явиться к полуночи, но, видимо, смог добраться чуть раньше. Я открыл окно и, вспомнив наставление княгини про линии обороны (обращённые против магического и физического урона), предложил:

— Уважаемый Резван, извините, не знаю, как вас по отчеству… Может, смените ипостась на человеческую? Тогда вы перестанете представлять для химер угрозу, и они вас пропустят.

Резван резко повернул голову в мою сторону, склонив её чуть набок, и разглядывал меня жёлтыми глазами, светящимися во тьме. В них читалось не просто любопытство, а… оценка. Как будто он взвешивал меня на невидимых весах, определяя, стоит ли иметь со мной дело.

— А ты кто у нас будешь?

— Княжич Юрий Угаров. Наследник первой очереди Угаровых.

— Это тебя-то я обучать должен, княжич?

— Нет. Мою сестру — Эльзу Угарову, — я улыбнулся. — Но, если вы не против, я бы тоже поприсутствовал на занятиях. Для понимания сути магии. Любопытно.

Наступила пауза. Даже химеры, казалось, затаили дыхание. Затем Резван оскалился — его пасть раскрылась настолько, что я мог разглядеть розоватую гортань и ряды острых как бритва зубов.

— Отчего же противиться любознательным ученикам? — его голос внезапно стал почти… дружелюбным. — Я только «за». А сам-то зверушек отозвать не можешь? Раз назван наследником первой очереди, значит, должен иметь химеризм.

Волк оскалился.

— Химеризм имеется, — согласился я. — Но в здравом уме и доброй памяти до официальной передачи полномочий управлять ими я бы не стал вмешиваться в ментальную привязку создателя. Поэтому могу сам выйти и вас провести. Уж на меня-то они точно не должны так реагировать.

Львы переводили взгляды с меня на Резвана, следя за диалогом. Видя, что я настроен добродушно, они успокоились и перестали рычать. Резван, оценив метаморфозу зверушек, всё же решил послушаться моего совета.

Его шкура словно закипела, по телу пробежали волны мускулов, меняющих форму. Кости хрустели, суставы щёлкали, и за какие-то секунды перед нами стоял уже человек — высокий, с плечами кузнеца, седыми прядями в чёрных как смоль волосах и всё теми же жёлтыми глазами, которые теперь смотрели на меня с едва уловимой усмешкой.

Сменив ипостась, он в человеческом виде направился на крыльцо замка. И уже через несколько минут вошёл в гостиную, что говорило о том, что раньше он был частым гостем в нашем доме и прекрасно ориентировался в замке.

Резван оказался высоким массивным мужчиной, этаким исполином с плечами, как у горы. Тёмная борода, чёрные усы… В общем, классический «тёмный» тип. Вероятно, ближе к восточному варианту: заострённые черты лица, слегка раскосый разрез глаз. А уж мускулатуре позавидовали бы многие, но это и неудивительно — все обладающие двумя ипостасями всегда имели отличную физическую форму.

Сейчас Резван скалился белозубой улыбкой, разглядывая меня и свою будущую ученицу:

— Да неужто кровь Угаровых дала сбой? Надо же, все были нордическими блондинами, а вы темнее ночи.

— Всё когда-то происходит в первый раз, — улыбнулся я скупо. — Главное, что дар в наличии. И это дар Угаровых.

— Здесь и не поспоришь, молодой человек. Здесь и не поспоришь. Позвольте представиться: Резван Амир Эраго, чауш рода Эраго.

— Весьма приятно познакомиться, господин Резван. Меня вы уже знаете — я Юрий, а это моя сестра Эльза, княжна Угарова.

Эльза присела в книксене.

Я же поинтересовался:

— Господин Резван, подскажите: интересный титул вы назвали. Что означает «чауш»?

— Чауш — это наше местное название военачальника, главного в роду, — с гордостью пояснил гость.

Поблагодарив за разъяснения, я задумался. То есть Эраго прислали не абы кого в качестве учителя, они прислали главную боевую единицу клана для обучения Эльзы. Большей лояльности и представить сложно. С другой стороны, если смотреть через призму паранойи… Могли прислать и для того, чтобы оценить, какую опасность или силу Угаровы представляют с появлением двух наследников.

«Что-то я уподобляюсь княгине, ища подвох во всём, — мысленно усмехнулся я. — Но иначе сейчас нельзя. Нам надо выжить, используя все средства».

— Господин Резван, не хотите ли отужинать? — перешёл я к делу. — Предполагаю, путь во второй ипостаси отнял много сил.

— Не откажусь, Юрий, — гость кивнул и уселся в кресло. — Если вы не против, хотел бы пообщаться с будущей ученицей.

— Не против. Но с точки зрения этикета оставлять незамужнюю девицу наедине с эталоном мужской красоты было бы неосмотрительно, — улыбнулся я, заодно польстив ему.

— Интересно… — оценил он. — У вас были превосходные учителя ораторского искусства.

— Я передам им вашу похвалу, — моя улыбка стала шире. — Если позволите, разговор начнётся через несколько минут. Мне нужно обменяться парой фраз с сестрой.

Эльза переводила взгляд с меня на будущего учителя, не понимая, шутим мы или нет.

— Эльза, — кивнул я на выход.

Она поклонилась Резвану и последовала за мной.

— Что со мной может случиться в нашем доме? — удивилась она, едва мы вышли.

Я был уверен: Резван слышит нас — с его слухом оборотня это не составляло проблемы.

— Милая, тебе должно быть известно: незамужние девушки остаются с мужчинами только в компании старших родственников или компаньонок. Княгиня и Алексей заняты. Поэтому мы отправимся на кухню, распорядимся об ужине для гостя, а потом вернёмся. Я буду отсиживать второй номер, изучая книги, а вы общаться.

— Прости, я должна была подумать… — Эльза кивнула. — Но дело ведь не только в этикете, верно?

— Верно. Мы должны быть безупречны и перед светлыми, и перед тёмными. Любая случайность может уничтожить нашу репутацию и жизни. А враги постараются создать таких случайностей достаточно.

* * *

Распорядившись об ужине, я вернулся в гостиную, устроившись в углу с книгами, привезёнными княгиней. Страницы шелестели под пальцами, но взгляд то и дело скользил к Эльзе и Резвану. Я слушал. Вполуха — будто случайно, но на самом деле впитывая каждое слово.

Эльза сидела, слегка поджав ноги под собой, пальцы беспокойно теребили край домашнего платья. Резван развалился в кресле, но его поза была обманчиво расслабленной. Янтарные глаза не отрывались от неё. Иногда он постукивал указательным пальцем по подлокотнику, будто отмеряя ритм её мыслей.

Они обсуждали пробуждение дара, тактильные ощущения Эльзы и то, как она воспринимала свою силу. Мне, с учётом визуального аспекта, было несколько проще, я привык видеть силу (не то чтобы полностью, но всё же). Я видел её у себя внутри и видел при применении кем-то, однако просто протекающую в ком-либо энергию не различал. Это значило, что мне нужно развивать пассивную возможность, чтобы видеть, как готовится удар, а не постфактум во время активации способностей.

У Эльзы же оказалось иное восприятие. Она объясняла, что силы светлого спектра ощущает как прохладные, порой ледяные, а тёмного — как горячие. Чем мощнее техника, тем сильнее жар, вплоть до чувства, будто руки могут обгореть.

Резван внимательно слушал, затем улыбнулся:

— Поверь, быть энергомантом — не только поглощать и преобразовывать энергию. Мы сами рискуем пострадать от неё. У каждого мага есть предел резерва. Если перерасходовать или переполнить — произойдёт заледенение или сгорание магической структуры. То, что ты описываешь, — предупреждение о заполнении.

Эльза втянула воздух, её пальцы впились в ткань дивана.

— Значит… мне нужно сбрасывать энергию?

— Именно. Мы не батарейки, мы — преобразователи, — он усмехнулся, но в глазах не было веселья. — Но есть и минус. Постоянный голод. Не зря же нас за глаза называют энергетическими вампирами. Мы чувствуем «голод» всегда. Когда натренируешься, постоянный «голод» притупится, и ты сможешь его контролировать.

— Поэтому вы согласились на поздний ужин? — бесхитростно и дотошно уточнила Эльза.

— Да, совершив замену одного источника энергии другим. Придя в дом друзей, я не могу поглощать энергию их заклинаний для подпитки. Это снижение обороноспособности. Этого мы себе позволить не можем. Прийти, допустим, в Орден и подпитаться их благословениями — можем. А к другу — нет.

— Вы упомянули про Орден… Неужели все энергоманты могут поглощать оба вида энергии? — удивилась Эльза.

— Не все. Далеко не все. У нас с тобой редкий дар — два ярких спектра. Обычно, если маг связан с одним спектром, другой для него разрушителен. Так что ты — счастливица. Проблем с утолением голода не будет. Будут лишь от переполнения источника. Раньше энергоманты во время крайнего «голода» могли «выпить» даже эмоции. Поэтому наш дар отнесли к тёмным искусствам.

Я вспомнил нападение светлых и их благословения. Эльза покосилась на меня, словно спрашивая, можно ли рассказать о преобразовании энергии. Я кивнул.

— Однажды я поглотила светлое благословение и превратила его… в лечение. Вернее, в реакцию на интоксикацию. Сымитировала отравление и заставила виверн… чихать и… — она покраснела, — извините, диарея вышла. У всадников тоже.

Резван громко рассмеялся:

— О-о, девочка, учить тебя — удовольствие! Светлым по светлому ударить, да так, чтобы щиты пропустили… Это же гениально!

— Это была идея Юрия, — смутилась Эльза.

Оборотень повернулся ко мне, подмигнув:

— Юрий, вам обязательно надо бывать на занятиях. Думаю, у вас найдётся ещё множество идей для сестры.

На самом деле я действительно хотел ходить на занятия к сестре ещё и потому, что меня заинтересовал принцип преобразования одной энергии в другую и придания им различной формы. Если уж ничего подобного я не нашёл в магии иллюзий, которую хотелось бы использовать для лепки собственного тела и собственных образов, то нужно было хотя бы по крупицам, по аналогиям собирать нечто подобное из других магий. В этом вопросе энергомантия мне просто-таки была необходима.

Кивнув ему, я сказал:

— Постараюсь присутствовать, но у меня будет несколько отличная от Эльзы программа обучения. Поэтому с большим желанием я бы хотел изучать всё вместе с ней, но иногда вынужден буду присутствовать на собственных занятиях.

В этот момент в гостиную вошла княгиня. Причём Елизавета Ольгердовна, услышав, видимо, хохот, появилась с улыбкой на лице, что случалось с ней не часто.

— Резван, мальчик мой, как ты изменился! Не могу сказать, что в худшую сторону. Прекрасно выглядишь. Не обзавёлся собственными щенками? — княгиня даже обнялась с гостем. Впервые видел у неё выражение столь тёплых эмоций.

— Нет, Елизавета Ольгердовна, вы же знаете наши законы, — улыбнулся Резван, но глаза его оставались серьёзными. — Зато я познакомился с вашими и, признаться, приятно впечатлён.

В глазах княгини зажглись искорки гордости за то, что мы не посрамили честь рода при знакомстве с, видимо, дорогим ей человеком.

— Резван был другом моего сына, — сказала она. — Не сказать, чтобы наставником, но по борделям поводил его изрядно, — рассмеялась княгиня.

Резван же даже не смутился, собственно, как и я. А вот щёки Эльзы слегка заалели.

— Ты с дальней дороги, может быть, хочешь перекусить?

— Княжич уже озаботился этим вопросом, — ответил Резван. — Могу ли я поговорить с вами лично?

— Да конечно. Пойдём со мной в кабинет.

Я не стал им мешать и напрашиваться на беседу. Всё-таки нужно было знать меру — где, когда и с кем беседовать.

В это же время, когда княгиня ушла с Резваном, в гостиную вошёл Алексей. Был он премного задумчив, однако же его насторожённость и некое пренебрежение в отношении меня сменились на сдержанную вежливость.

— Алексей, могу ли я к вам обратиться с личной просьбой? — спросил я у Угарова-интуита.

— Да конечно, княжич, — кивнул Алексей.

Он подошёл ко мне, присаживаясь на диванчик, где я сидел, весь обложенный книгами.

— Что изучаете? Магию иллюзий?

— Эти учебники стараниями княгини попали ко мне из Гильдии Магов. Но пока ничего стоящего лично для себя я не обнаружил. Уж я-то точно не собираюсь устраивать фейерверки на потеху публики. Мне нужна совершенно иная магия — боевая. Здесь же таковая описана лишь в контексте того, что это ересь, распространённая на юге и востоке. А на землях Ордена такие вещи исконно были запрещены, ибо относились к тёмному спектру.

— Знаете, — вдруг задумался Алексей, — мне кажется, я смогу найти для вас кое-что интересное.

— Откуда? — удивился я.

— Когда мы осматривали арендованную квартиру лекаря, приходящего к вам, я заметил там одну книгу на столе среди пачки других. Она была достаточно тонкой по сравнению с остальными фолиантами и, кажется, называлась «Магия кошмаров». Я возьму её для вас. Возможно, там вы сможете найти нечто более предметное. А возможно, я не прав, и это лишь совпадение.

— Я был бы вам премного благодарен, Алексей, — кивнул я, оценив шаг, сделанный мне навстречу.

— Но о чём вы хотели попросить? — снова вернулся к первоначальной теме разговора интуит.

— Да, собственно, вопросов у меня два. Первый — не могли бы мы с вами позаниматься не только с точки зрения физических кондиций, но и с точки зрения понимания моих возможностей с нынешними ограничениями? — я указал на ногу.

— А как же рука? — задал встречный вопрос Алексей.

— Руке уже лучше, но она пока ещё слаба. Её тоже нужно разрабатывать.

— Это радует, — согласился Алексей. — Тогда предлагаю начать завтра… ну, практически завтра. Предполагаю, что день у вас и так расписан, поэтому постараемся ближе к вечеру провести нашу тренировку или хотя бы анализ вашего состояния.

— Благодарю.

— А что за второй вопрос? — снова с любопытством посмотрел на меня Угаров.

— Второй вопрос касается вида магии иллюзий, который нашёлся у меня. Как бы узнать информацию об иллюзионистах империи или, может быть, приграничных родов соседних стран, где когда-либо бывали архимаги? Самые обычные, слабые рода вряд ли подойдут — здесь должна была пробудиться сильная кровь, чтобы я мог творить такое. Правда, с риском для жизни, но это не важно — прорывы в рангах владения всегда идут рука об руку с риском. Сможете отыскать нечто подобное?

Алексей улыбнулся.

— Вы знаете, княгиня уже дала подобное задание, поэтому я уже в процессе его выполнения. По имперским родам всего два подходят под такие требования. А вот по заграничным придётся ещё поискать, всё-таки граничим мы не с одним, не с двумя и далеко не с пятью государствами. И во всех них получить доступ к такого рода информации не выйдет. Разве что через дипломатическое ведомство, они чуть более осведомлены во внутренних кухнях соседних стран. Но в дипмиссии сейчас сугубо светлый спектр царит, и они не спешат открывать рты и делиться информацией. Однако же я ищу, с какой стороны к ним подобраться.

— Благодарю, — искренне признался я. — А что по двум родам, которые в империи?

— Мог бы, конечно, пересказать, но полные выкладки я уже передал княгине. Можете ещё у неё взять, ознакомиться.

— Благодарю, Алексей. Пока у меня вопросов больше нет. Буду дальше сидеть, разбираться с тем бредом, который культивируется у нас под видом магии иллюзий.

— Вы так уверены, что это бред? — в этот раз в голосе мага не было насмешки, скорее, недоверие.

— К сожалению, да. Даже моего понимания хватает для того, чтобы уяснить, что в данном случае магия подаётся чересчур однобоко.

— Что ж, не буду отвлекать, княжич. Доброй ночи, — попрощался со мной Алексей.

Мы с Эльзой отправились по спальням, надеясь отдохнуть. Проводив Эльзу до двери её комнаты, я уж было отправился к себе, как вдруг пространство передо дверью моей комнаты замерцало серебристыми изломами, и начала формироваться проекция горга.