Глава 15

Кабинет императрицы-регента был погружён в тишину. Высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами, пропускали лишь тусклый свет летнего вечера. На столе горело несколько светильников, отбрасывая тени на стены, украшенные портретами предков её почившего супруга. Сегодня здесь сидела только Мария Фёдоровна Пожарская — больше никого рядом с ней не было.

Императрица-регент, несмотря на свои сорок пять лет, всё ещё была прекрасна. Стараниями придворных лекарей она выглядела не старше двадцати пяти: каштановые волосы, собранные в изящную причёску, зелёные глаза, словно два изумруда, гладкая кожа без единого изъяна и стройная, почти девичья фигура. Однако усталый, проницательный взгляд выдавал её истинный возраст. Перед Григорием Павловичем сидела не юная барышня, а повидавшая виды государыня, десять лет управлявшая империей после смерти мужа.

Принцу Андрею сейчас было семнадцать, и в следующем году он должен был занять трон. Но, судя по тому, с каким рвением императрица была погружена в государственные дела, передавать власть она явно не спешила.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Ваше Императорское Величество, прошу простить за внеочередное вторжение, — раздался низкий голос начальника службы имперской безопасности. — И прошу уделить мне всего лишь несколько минут. Я понимаю, что ваш рабочий день уже окончен, однако сей казус необходимо разобрать незамедлительно.

Императрица медленно подняла глаза от бумаг и кивнула, жестом приглашая войти.

— Проходите, Григорий Павлович.

Он вошёл, чётко поклонившись, и остановился перед её столом.

— Присаживайтесь, — она указала на кресло напротив.

Глава службы имперской безопасности сел, слегка склонив голову.

— Григорий Павлович, давайте без политесов, — императрица сложила руки перед собой. — Чем быстрее и проще вы объясните суть вашего вопроса, тем быстрее мы с вами решим, что с этим делать. К делу.

Григорий Павлович достал небольшую папку и положил её перед императрицей.

— Здесь краткие выжимки по делу… вернее, по заявлению княгини Угаровой.

— Угарова… Угарова… — императрица задумалась, прикрыв глаза. — Что-то припоминаю…

Она обхватила пальцами переносицу, пытаясь вспомнить.

— Старая карга… Химеры… Это же одна из оставшихся в империи архимагов?

— Да, ей уже чуть больше ста, — ответил Григорий Павлович с лёгкой усмешкой.

— Вот это да… Зажилась магичка, зажилась, — пробормотала императрица, затем встрепенулась. — Ну и что же?

— Дело в том, что у княгини Угаровой несколько месяцев назад погиб наследник — её сын Николай. А ещё восемнадцать лет назад погибла внучка Виктория Угарова.

— Род раньше был одним из столпов военной силы империи… — задумчиво протянула императрица. — Припоминаю… не то Бешеный Легион, не то ещё что-то…

— Да, род до сих пор входит в Чёрную Сотню — тех, кто кратно увеличил территорию империи, — подтвердил Григорий Павлович. — А сама княгиня была предводителем полка химер и лично водила их в атаку.

— Да-да-да, помню! — императрица вдруг оживилась. — Я, кажется, сыну в детстве читала сказки про эту сумасшедшую. Это были кошмарные истории, но Андрюше они нравились.

— Как бы то ни было, Ваше Императорское Величество, род Угаровых является… личными вассалами короны.

Брови императрицы стремительно взметнулись вверх.

— И как давно?

— Шесть поколений как… ещё при прапрапрадеде вашего покойного супруга.

— Интересно… — она откинулась в кресле. — И что же? Судя по отсутствию у неё наследников, род должен был зачахнуть?

— Так и было бы, Ваше Императорское Величество… Однако не далее как три дня назад в императорскую канцелярию поступило уведомление о признании родом двух наследников с родовыми силами: княжича Юрия Угарова и княжны Эльзы Угаровой.

— Сразу двое? — императрица приподняла бровь. — Неужто каких-то близнецов нашли?

— Не совсем так. Некоторые старые рода имеют свои… процессуальные моменты по определению наследников.

— Ну ладно, опустим эти мелочи. И что же дальше? — императрице не терпелось разобраться в деле и, наконец, отправиться отдыхать.

— Дело в том, что спустя чуть меньше суток после объявления о новых наследниках на них состоялось нападение. Причём весьма демонстративное — на их же землях, что находятся в Химерово, в четырёх часах езды от столицы. На них напал десяток всадников на вивернах.

Императрица умолкла, просчитывая ситуацию. История пахла скверно.

— Результатом нападения стала инвалидность одного из наследников княгини.

Она взяла документ и быстро пробежалась глазами по тексту, хмурясь всё сильнее.

— Остальные бумаги подтверждают, что всадники были наняты адъютантом генерала Светлова.

Голос императрицы стал ледяным, покрывая морозными узорами стёкла в кабинете, хотя снаружи стоял жаркий вечер.

— Кем они себя возомнили? Нападать на вассала короны? — Григорий Павлович развёл руками. — Они что думают, если мы закрываем глаза на все их близкородственные отношения с Орденом, на их проталкивание своих во власть и армию и на мздоимство, то мы спустим им и такое?

— Ваше Императорское Величество, дело в том, что Светловы аргументируют сие следующим образом…

Григорий Павлович пересказал версию всадников и приложил документ, заверенный артефактом правды.

— Григорий Павлович, если бы всё соответствовало действительности, вы бы ко мне не пришли, — устало произнесла императрица.

— Именно так, Ваше Императорское Величество. Я служу вот уже тридцать лет на своём месте именно из-за своих естественных магических способностей. И я могу с уверенностью заявить: результат допроса с применением артефакт правды… не соответствует действительности.

— Они действительно нападали?

— Да. Они действительно использовали благословения на землях княгини Угаровой, и эти благословения нанесли вред её наследникам. И то, что те выжили, — чистая случайность, ведь сама княгиня была в отъезде, в столице.

— Если я хоть что-то понимаю в политике, то сам факт такого поведения Светловым спускать нельзя, — констатировала Мария Фёдоровна.

— Верно, и не потому, что у нас к ним пристрастное отношение, ни в коем случае. Я весьма уважаю Игната Сергеевича Светлова, нашего министра торговли. Но подобное открытое, демонстративное нападение на ваших вассалов — это нонсенс. За ним должно последовать наказание.

— Григорий Павлович, что мы можем сделать в этом случае? Скажите мне, как человек опытный.

— Для начала — сделать Светловым внушение, Ваше Императорское Величество. Заставить их откупиться за произошедшее. Есть факт магической инвалидности и факт нападения. Это произошло не в бою, не на поле битвы и не на войне. Это случилось в мирное время. И если кому-то спустить такое, в империи может наступить хаос. А нам нельзя допускать ничего подобного, особенно в преддверии совершеннолетия наследника.

— Согласна, Григорий Павлович, согласна… Но два генерала армии, один министр — против одной сумасшедшей старухи? Так себе размен, чтобы портить отношения.

— Не скажите, Мария Фёдоровна. Эта «старуха» несмотря на то, что погибли все её отпрыски, всё ещё верна империи и роду. Иначе бы она сама дала такой ответ Светловым, что их род перестал бы существовать. Поверьте, архимаг, он и есть архимаг, даже если ему сто лет. Особенно если ему сто лет. Это опыт, это выучка и это такие военные кампании за спиной, что генералам Светловых даже не снились.

— Неужто она смогла бы в одиночку уничтожить Светловых? — кажется, впервые за весь разговор в голосе императрицы появился намёк на уважение к княгине.

— Скорее всего, ценой своей жизни, но да. Это заняло бы у неё не день и не два. Но женщина, которая в своё время создала две с половиной тысячи химер и одно из самых результативных боевых подразделений армии, способна уничтожить род Светловых. Поверьте. Терять ей уже нечего… особенно если бы её наследники действительно погибли.

— Как там Светловы это описали? Несчастный случай?

— Слишком много «несчастных случаев» приключалось с Угаровыми по вине Светловых.

Императрица резко подняла голову.

— Стойте-ка… Я что-то припоминаю… Когда я выходила замуж за Его Императорское Величество, были какие-то распри… Мой благоверный супруг очень переживал по этому поводу.

— Всё верно, Мария Фёдоровна. Накануне вашего бракосочетания армия хотела сделать подарок императору, завершить Дальневосточную кампанию, отбив у японцев три острова. Один из них зачищали химеры княгини Угаровой… и, поверьте, весьма успешно. От японцев остались рожки да ножки в прямом и переносном смысле.

— И что же?

— Светловым было дано задание очистить один из островов… но они «случайно» перепутали название и ударили по княгине и её полку забористым благословением. От которого княгиня до сих пор не может избавиться. А две трети её полка исчезли в небытие.

— Ах ты ж… с-с-случайность… какая удачная, — прошипела императрица, сжимая кулаки.

— Именно поэтому я и говорю, у Светловых и Угаровых давние счёты. И если не приструнить первых, вторые могут в край обозлиться. Нам это не нужно.

— Хорошо, Григорий Павлович. Я подумаю над вашими словами… и поговорю с патриархом рода. Если он не хочет потерять своих позиций, если не хочет, чтобы в отставку ушли его генералы, пусть попридержит своих «юных лучиков света». Так, кажется, он называет свою поросль?

— Всё верно, Ваше Императорское Величество.

— Хорошо. Спасибо, Григорий Павлович, — она указала на папку. — Это я оставлю у себя. У вас же дубликаты имеются?

— Так точно.

— Да что ж ты заладил: «Так точно, так точно»? Иди. А мне нужно подумать.

Григорий Павлович поклонился и вышел, оставив императрицу в раздумьях.

Он отправился на рабочее место, нужно было продумать дальнейшие шаги. Устраивать гражданскую войну накануне совершеннолетия наследника было плохой идеей… особенно учитывая желание того отличиться в «маленькой победоносной войне».

Но ни Григорий Павлович, ни императрица не могли предположить, что Его Императорское Высочество принц Андрей подслушал этот разговор… и сам решил разобраться в этой истории.

* * *

К моему решению о сожжении горга княгиня отнеслась с уважением.

Более того, когда встал вопрос о присутствии кого-либо на церемонии, она лично вывела всех ветеранов своего химерического легиона. Не знаю уж, как ей это удалось, но она сумела объяснить этим созданиям, кого и почему сегодня предают огню в Химерово.

Такого количества разнообразных тварей я не видел… Да что там «давно», я вообще не видел таких созданий. Они стояли молча, с непроницаемыми, чуждыми человеческому пониманию лицами, но в их позах, в мерцании зрачков читалось уважение.

Это было не просто сожжение. Это было погребение воина. Прощание с одним из них.

Когда пепел развеялся по ветру, химеры безмолвно разошлись, вернувшись к своим делам. Кто-то — к патрулированию границ, кто-то — к тренировкам, кто-то — в тенистые глубины лесов.

А я остался.

* * *

Свои занятия с Брылевым я начал после обеда. Кондратий Иванович встретил меня с пониманием и той же степенной серьёзностью, что и раньше. Он не стал расспрашивать о пережитом, но в его взгляде читалось уважение, будто я прошёл некий незримый рубеж.

Отношения наши, не успевшие толком зародиться, не испортились. Но тесты мне всё равно предстояло сдавать.

Их, как и в прошлый раз, оказалось много.

Если с основными знаниями — географией, математикой, языками — у меня проблем не было, то специфика этого мира, в особенности империи заставляли меня «плыть».

Впрочем, эти тесты оказались куда полезнее, чем я ожидал. Благодаря своим ошибкам, я узнал, что: хоть и живём мы в Российской империи, но на троне сейчас восседает род Пожарских. Поскольку фамилия мне ни о чём не сообщила, Брылев просветил меня, что правящий род — элементалисты, владеющие магией огня.

Информация укладывалась в голове по крупицам, но каждая новая деталь прибавляла ясности, а значит, и шансов выжить в этом странном мире.

Заметив, что я основательно плаваю в вопросах географии и истории, Кондратий Иванович отложил учебник в сторону, поправил очки и взялся за меня вплотную. Он встал со своего кресла, подошёл к большой настенной карте и начал объяснять очень доходчиво, время от времени постукивая указкой по особенно важным местам.

— Понимаете ли, Юрий, — он обернулся ко мне, опираясь о край массивного дубового стола, — наша эпоха называется в исторической науке как «Эпоха империй». А всё почему? — он сделал драматическую паузу, снимая очки и протирая их платком. — Потому что магическая составляющая военной силы стала превалировать в большей степени над технической.

Кондратий Иванович прошёлся по кабинету, его тень мелькала на книжных полках, когда он жестикулировал:

— Нет, никто не спорит, механикусы двигают прогресс вперёд, делая жизнь удобной… — он вдруг резко повернулся ко мне, указывая пальцем: — … и позволяя сделать жизнь удобной чаще всего именно простецам, поскольку использовать многие артефакты они не могут в связи с отсутствием каких-либо минимальных магических способностей. Поэтому механикусы, собственно, и появились в качестве ответвления серой фракции, занимающейся адаптированием многих артефактов и поиском аналогов для простецов.

Учитель тяжело вздохнул, потирая переносицу, затем снова подошёл к карте:

— Но, если возвращаться именно к магическим вопросам… — его указка скользнула по границам государств, — малые государственные формы у нас не выживают. А всё почему? — он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.

— В одиночку войны не выигрываются, — высказал я всплывшее в памяти высказывание. — Группа всегда бьёт одиночку.

Кондратий Иванович довольно улыбнулся:

— Верно мыслите, юноша! Каким бы сильным не был архимаг, стоящий во главе одной территории, пусть даже небольшой, такой, как княжество, к примеру, или же остров, он не сможет продержаться против организованной армии большого государства с большим количеством архимагов! Рано или поздно в результате войны на истребление и истощение они включались в качестве провинций в более крупные государства.

Кондратий Иванович отошёл к окну, задумчиво глядя во двор, где тренировались Эльза и Резван, затем резко повернулся:

— Таким образом, мы сейчас имеем следующую ситуацию: к примеру, Евразия… — он снова подошёл к карте, водя пальцем по континенту, — да, она разделена на несколько крупных империй: Священная Римская империя, откуда, в общем-то, к нам и пришёл Орден; Британская империя, которая часть колоний имеет в Северной Америке; Французская империя, которая имеет также колонии в Северной Америке, Испанская и Португальская империи практически на двоих разделили Центральную и Южную Америку…

Он сделал паузу, попивая чай из массивной фарфоровой кружки, затем продолжил:

— За право называться таковой ещё борется Голландия и то за счёт приобретённых земель у скандинавов. Ну и мы… — его лицо озарилось гордостью, — мы в данном случае с севера спускались экспансией вниз, захватывая себе территорию и ресурсы. Там мы упёрлись в Пустоши, а за ними, за этим великим песчаным поясом смерти находится Китайская, Индийская и Персидская империи…

Кондратий Иванович вдруг закашлялся, доставая из кармана платок, затем продолжил, понизив голос:

— Но Индийская… она не столь целостна. Точно так же, как и Китайская. Восточные империи представляют собой союзы архимагических родов, и единой правящей династии там как таковой нет. У них есть некий собственный вариант определения сильнейшего, и этот сильнейший стоит во главе империи…

Он подошёл ко мне вплотную, и я почувствовал запах старого пергамента и чернил:

— При этом у них очень сильны именно традиции наследования, где каждый архимаг старается вырастить себе на замену такого же сильного мага, желательно ещё сильнее, что сделает возможным получение власти родом…

Кондратий Иванович снова закашлялся, затем продолжил, размахивая руками:

— Причём у них нет именно военных столкновений между семьями! Они понимают, что от целостности зависит их противостояние с другими крупными игроками региона. Персидская и Османская империи передают трон, как и у нас, по наследству в одном роду, а в Священной Римской империи и Австро-Венгерской монархи благословляются на правление главами Ордена.

Он вдруг замолчал, увидев моё растерянное выражение лица, затем улыбнулся и продолжил мягче:

— Африка же… место дикое и опасное. Кроме османов, которые захватили территорию бывшей Нильской империи, больше никто так и не смог там зацепиться. А всё потому, что там тоже есть свои пустоши и занимают они приличную территорию, едва ли не треть от всего континента. На границах с ними живут местные рода, которые не просто сдерживают тварей, но ещё и умудряются регулярно надирать задницу «завоевателям».

— Свои архимаги сильные? — предположил я, всецело увлекаясь рассказом Кондратия Ивановича. Ему удавалось столь живо и наглядно всё объяснять, что я невольно заслушался.

— Верно. Предположительно, в магии крови и природы. От пустошей и от океанических побережий они отгородились живой стеной из смертоносных джунглей. Так, кого я ещё не вспомнил? — Брылев окинул взглядом карту и продолжил рассказ: — Есть ещё арабы на Аравийском полуострове, но они тоже ограничены пустошами и морями. Это Объединённые Арабские Эмираты, у них ситуация примерно такая же, как и у индусов с китайцами…

Кондратий Иванович подошёл к глобусу и крутанул его:

— Ах да, есть ещё Японская империя, но те под себя поджали практически полностью все острова Океании. И внизу у нас есть ещё Австралия, но она практически не заселена, поскольку четыре четверти континента там занимают свои пустоши, — он тяжело вздохнул, потирая виски: — Большая часть Австралии также скрыта песками и отгорожена естественной стеной гор. Обитаема лишь её восточная часть, узкий участок вдоль побережья.

— А как же юг? — указал я пальцем на заснеженную территорию внизу карты.

— Это запретные земли, запертые архимагами, а то, может, и самими богами ещё до эпохи империй. Посещение их запрещено. Считается, что ранее и Австралия была населённым континентом, пока однажды кто-то из её магов не посетил Ледяные Пустоши. Обратно он принёс с собой смерть и опустошение целого материка.

Кондратий Иванович внезапно замолчал, уставившись в пространство перед собой, затем резко встряхнул головой и продолжил:

— Я, собственно говоря, зачем вам это всё рассказывал, Юрий? Подобное деление обуславливается тем, что в любом мире и в любой империи сила её зависит не только от тех территорий, которые она смогла захватить и удержать, но и от количества архимагов, которые являются зачастую не только завоевательной единицей, но ещё и сдерживающей силой…

Он нервно постучал пальцами по столу, затем продолжил:

— Архимаги — единственная причина, удерживающая империи от кровопролитной свары между собой. Понятно, что вполне возможны союзы, когда две-три империи объединяются друг с другом и стирают с лица земли ещё одну империю, однако же… — он сделал паузу для эффекта, — завоевать не значит удержать. В силу разного менталитета, в силу разных культурных традиций, в силу разных взглядов на жизнь… удержание чужих территорий вероятно только в случае полного уничтожения местного населения.

Кондратий Иванович подошёл к полке с книгами, достал толстый фолиант и шлёпнул его на стол:

— Большинство империй старается не выходить за пределы своей территориальной ментальности. А это значит, что мы, к примеру, отвоевав у Японии обратно Курильские острова, не полезли дальше уничтожать японцев по той простой причине, что мы в принципе их особо не поймём, не вникнем в их культуру и считаем, что лучше захватить безлюдные острова и заселить их своими людьми, дать вассальное подданство и так далее, чем влезать на чужую землю с чужими традициями и чужими источниками силы…

Он устало опустился в кресло, поправляя сбившийся галстук:

— Всё же каждый род черпает силу в чём-то своём…

— Погодите, Кондратий Иванович… — я осторожно перебил учителя, видя, что он увлёкся. — Но сейчас, насколько я понимаю, ситуация в нашей империи с архимагами несколько ухудшилась…

Учитель вдруг резко выпрямился, его глаза загорелись тревожным огнём:

— Ухудшилась, молодой человек! Причём я бы сказал, что ухудшилась она катастрофически! — он вскочил и начал нервно шагать по кабинету. — Если ещё буквально сто лет назад, незадолго до рождения вашей прабабушки княгини Елизаветы Ольгердовны Угаровой, архимагов в Чёрной Сотне была едва ли не треть, то есть порядка тридцати человек на всю страну, что являлось сильнейшим фактором для завоевания…

Он остановился как вкопанный, его тень гигантским пятном легла на стену:

— То спустя сто лет, к сожалению, после постоянных военных действий, бесполезных завоевательных походов в чужие ментальные территории и стараниями некоторых сторонних лиц, нынче близких к трону… — его голос дрогнул, — архимагов, осталось восемь. Восемь, Юрий!

Кондратий Иванович схватился за спинку кресла, его пальцы побелели от напряжения:

— И это влечёт за собой для всех историков серьёзные опасения! — он швырнул на стол несколько книг. — В связи с тем, что та же Индия, к примеру, может похвастаться на данный момент пятнадцатью раджами-архимагами! Тот же Китай со всеми его территориями также имеет порядка семнадцати архимагов! А Япония… — он истерически засмеялся, — Япония со своими маленькими островками в Океании сейчас умудрилась вырастить двадцать два архимага, хотя в период первой войны за Курильские острова у япов их было двенадцать!

Учитель тяжело дышал, затем продолжил более спокойно:

— И это мы ещё не рассматриваем европейские государства… — он устало опустился в кресло. — С Европой, кстати, несколько полегче, — заметил Кондратий Иванович, вытирая пот со лба. — Потому что Скандинавия за последние сто лет окончательно потеряла суверенитет, а вместе с ним потеряла порядка девяти архимагов. Часть из них уничтожили в войне, части пришлось уйти в другие страны и усилить их. Священная Римская империя потеряла порядка десяти архимагов… и это с учётом присоединения части скандинавов.

Он поднял на меня усталый взгляд:

— То есть, в принципе, они пока ещё держатся вровень с нами… — его голос стал совсем тихим, — но грозит это перейти в то, что если мы дальше будем терять архимагов с такой скоростью… — он сделал паузу, — то рано или поздно на нас нападут.