Глава 25

Я едва сдержал готовую сорваться с губ ругань. Это же надо. То есть то, что говорил Бьерн Утгард, оказалось правдой. Вкуснее всего для Ордена некие первородные стихии, и ведь надо же, выделили целого человека, который бы добивал и доканывал и без того увечного старика. Индивидуальный подход, мать его! Персональное обслуживание и кормушка заодно!

Однако, что сделать прямо сейчас, чтобы не выдать себя, я не представлял. Мы медленно проходили мимо, слушая рассказ настоятеля, и тут внезапно старик дёрнулся и посмотрел на меня слепыми бельмами глаз:

— Ваше Сиятельство, Ваше Сиятельство, избавьте от мучений, добейте! Не оставляйте этим, — закричал он.

Брат прекратил петь и начал его успокаивать, как малое дитя:

— Спокойней, спокойней, милейший! Вы уже не на поле боя, вас спасли, вы в безопасности, — приговаривал монотонный голос.

— Ваше Сиятельство, не оставляйте меня им! Не оставляйте! — кричал старик, резав меня без ножа.

Кто бы знал, каких сил мне стоило удержать безразличное выражение лица. При этом про себя я решил, что вытащу старика из богадельни в ближайшие же дни, чего бы мне это не стоило.

— Брат Арней, принеси блаженному успокоительную настойку, — скомандовал мягким голосом настоятель, и брат удалился.

Я отвернулся и вопросительно взглянул на настоятеля:

— Что это с ним? — уточнил я.

— Дык он же в одной из самых кровопролитных атак бывал, собственно, там, на поле боя его и нашли всего погрызенного без конечностей. За жизнь держался крепко. Спасти спасли в связи с тем, что маг был не из слабых, практически седьмой круг, магистр. И имел все шансы развиться дальше, однако же разум его покинул окончательно. Так или иначе, он постоянно зовёт свою покровительницу, а покровительнице нет до него дела уже лет двадцать как, — хмыкнул настоятель.

— А кто у него была покровительница? — заинтересовался принц.

— Старик считает, что княгиня Угарова, якобы он при ней адъютантом служил, за химерами ухаживал, — сказал настоятель. — Да только всем известно, что бешеная сука Угарова сама свои полчища тварей водила в бой, без всяких адъютантов. А даже если и она… то, знать, калеки не нужны ей стали совсем. Даже самых верных и тех бросила на произвол судьбы, а мы теперь о них заботимся.

Пока я боролся с желанием прибить настоятеля на месте за последние слова, принц вмешался и принялся обсуждать, как внести пожертвование.

Я же подошёл к старику и положил ладонь ему на грудь, именно в то место, где до того непрерывно его жрала некая дрянь, похожая не то на птицу, не то на осьминога и сосавшая все силы уже из источника мага. Наложив ладонь, я представил тот самый щит, который накладывал на княгиню. Погладив по груди старика, я тихо сказал:

— Не переживайте, помощь будет! Помощь уже в пути! Вас никто не забыл. Империя своих не бросает, — и мысленно добавил: «Угаровы тоже».

Я надеялся, что мне удалось поставить у него на груди небольшую заплатку из того же заклинания, что и бабушкин щит. Насколько её хватит, я не знал, но факт оставался фактом: деда нужно было забирать. Даже если он и не наш, но двадцать лет слепой веры стоили того, чтобы он стал первым нашим пациентом.

Возвращались мы в столицу уже под вечер, принц в целом остался доволен осмотром богадельни, однако же заметил мою задумчивость.

— Я так понимаю, старик произвёл на тебя неизгладимое впечатление.

— Всё верно, Андрей Алексеевич, всё верно понимаете.

— Думаешь, забрать?

— Думаю, — не стал я отнекиваться.

— И верно, — согласился тот. — Ты думаешь, я зря тебя именно в этот приимный дом отвёз? — краешком губ улыбнулся он. — Верность должна вознаграждаться.

— Благодарю, — честно признался я. — Ваш подарок дорого стоит. Особенно, я думаю, его оценит княгиня.

— Ваш подарок по защите моей сестры стоит не дешевле. Поэтому не скажу, что мы квиты, однако же я ценю заботу о моих родных и стараюсь возвращать её сторицей. Вспомнил, как читал доклады по приимным домам, там сей случай упоминался. Решил показать вам.

Я же только диву давался, как в клоаке под названием верховная власть императрице удалось вырастить столь здравомыслящего и на редкость адекватного наследника. Что-то здесь было нечисто.

— Андрей Алексеевич, позвольте воспользоваться вашим амулетом иллюзорным в личных целях?

— Только если цель не бесчестная.

— Да вот как раз-таки думаю, что нужно будет забрать старика. За ночь должны успеть обернуться.

— Думаешь, ночью вам откроют?

— А куда они денутся? Титул и деньги творят чудеса, — улыбнулся я. — Тем более на службу своего адъютанта княгиня имеет право призвать в любое время суток, и он обязан подчиниться.

— Ну, смотри, чтоб завтра был на службе без опозданий, — кивнул принц, — но стремление похвальное. Потому на сегодня свободен, — улыбнулся тот.

— А как же изучение женского батальона, планирующего прибыть по вашу душу на бал летнего солнцестояния? — улыбнулся я.

— Женский батальон никуда не денется, изучим завтра, а сегодня подозреваю, что у тебя есть несколько иные задачи.

На этом мы с принцем распрощались, амулет я прихватил с собой, но первым делом направился не к бабушке, а в торговый квартал, наняв экипаж. Для того чтобы пообщаться с Юматовым время уже было позднее. Его лавка, если мне не изменяла память, закрывалась в семь вечера, я же туда едва успел нагрянуть за десять минут до закрытия.

Прибыв, я заметил, что племянник Степана Юматова уже постепенно собирает все бумаги к закрытию.

Я осторожно подошёл к нему, понимая, что сейчас выгляжу в личине мелкого дворянина под артефактом иллюзий, и обратился как можно более вежливо:

— Добрый день, уважаемый. Подскажите, пожалуйста…

Я сделал паузу, давая ему оценить мою скромную, но опрятную внешность.

— Я понимаю, что успел за несколько минут до закрытия, однако же мне крайне необходимо встретиться с вашим дядей — Степаном Юматовым.

Я источал максимально вежливые улыбки. Консультант оценивающе окинул меня взглядом, прикинул стоимость моего костюма, обуви, перчаток и, похоже, безошибочно определил во мне мелкопоместного дворянина.

Тем не менее, он вежливо, но твёрдо попытался оградить дядю от нежданного визита:

— Прошу прощения, уважаемый. Возможно, я смогу вам помочь? — слегка наклонил голову консультант, сложив руки перед собой в дежурном жесте готовности к обслуживанию. — Я прекрасно владею всем ассортиментом нашей лавки и могу подобрать идеальное решение для вашего вопроса.

Я лёгким движением поправил манжет и ответил ровным, но настойчивым тоном:

— Я нисколько не сомневаюсь в вашей квалификации, однако есть некоторые моменты, которые необходимо обсудить лично со Степаном.

Затем, понизив голос до шёпота, добавил:

— К сожалению, я вынужден находиться здесь… скажем так, инкогнито. Поэтому передайте, пожалуйста, дяде, что его хочет видеть Юрий Гаров. Мы должны были встретиться до конца дня.

Консультант прищурился, пытаясь меня узнать. Он явно не забыл, как выглядела моя личина «Прохора» тридцатилетней давности. Но парень был достаточно опытен, чтобы понимать: некоторые дела требуют… своеобразных подходов. В том числе и использования иллюзорных артефактов.

После секундного раздумья он кивнул и бесшумно удалился в неприметную дверцу за прилавком.

Спустя пять минут открылась другая дверь — боковая, та, что вела прямо в кабинет хозяина. Из неё появились Степан и его племянник.

Юматов оценивающе окинул меня цепким взглядом, но, заметив мою едва уловимую хромоту (я специально слегка подволакивал ногу), кивнул и резко махнул рукой в сторону племянника:

— Закрывай лавку.

Затем повернулся ко мне:

— Пойдёмте, Юрий.

Кабинет Юматова оказался таким же, каким я его помнил: массивный дубовый стол, заваленный чертежами, полки с образцами металлов, слабо мерцающие в свете магических ламп.

Степан развалился в кресле, указал мне на стул напротив и сложил руки на животе.

— Признаться, удивили, — прогрохотал он, слегка приподняв бровь. — Для чего такая конспирация? Неужто проблемы с заказом? Или деньги вносить не хотели в привычном виде, чтобы лишних глаз не привлекать?

Я неспешно снял перчатки, положил их на стол и улыбнулся:

— Уважаемый Степан, к сожалению, ни то, ни другое.

Затем сделал паузу, выбирая слова.

— Сейчас я выскажу вам предложение, выступая посредником. Вы его выслушаете, и если согласитесь… то в дальнейшем мы сможем вести диалог уже в несколько ином формате.

Я лёгким движением пальца отодвинул чернильницу, чтобы она не мешала.

— Поверьте, заинтересованность будет обоюдная.

Юматов нахмурился, постукивая пальцами по подлокотнику.

— Помнится, вчера ты говорил, что тебе нужно провести переговоры…

— Да, было такое, — кивнул я. — Так вот, переговоры велись с одним княжеским родом… до недавнего времени считавшимся едва ли не канувшим в небытие.

Степан резко перестал барабанить пальцами.

— Специфика этого рода — создание боевых химер и защита торговых караванов.

Я намеренно сделал паузу, давая ему осознать сказанное.

— Когда вы упомянули о потребности в защитных питомцах… я подумал, что можно объединить ваши нужды и их возможности.

Юматов прищурился, явно оценивая перспективы.

— Другой вопрос… кому попало представители этого рода своих «питомцев» не доверят. И дело не в деньгах, а в… скажем так, репутации, — я откинулся на спинку стула, сцепив пальцы. — Отсюда и моё посредничество.

Степан молчал. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических ламп. Я решил подтолкнуть его к размышлениям в верную сторону:

— Вы говорили, что нет родов, готовых работать с простецами… или магами без аристократической протекции. Я предлагаю вам эту протекцию. От княжеского рода.

В глазах Юматова мелькнул интерес.

— В том числе — в делах репутационного и презентационного характера.

Я слегка наклонился вперёд, понизив голос:

— Ныне княжич из этого рода поступил камер-юнкером к самому наследнику престола.

Степан аж подался вперёд, сжав ручки кресла.

— А значит… у вас появится шанс демонстрировать свои разработки на самом высоком уровне. Минуя… скажем так, «фильтры» вроде генералитета Светловых, — я развёл руками, давая ему осознать масштаб. — Дальше — ваш выбор. Хотите ли связываться с родом из… «тёмного спектра»?

Юматов фыркнул, но в его глазах уже горел расчётливый огонёк.

— Да, и сразу предупреждаю: у этого рода есть враги. Как и у любого другого, — но, становясь их союзником, вы получаете аристократическую защиту, возможность работать не только с простецами, но и с дворянами. Это… ширма, которая откроет вам новые рынки.

Степан задумался, уставившись в потолок.

— Я не тороплю вас с ответом, — спокойно сказал я, доставая из кармана сложенный листок. — В любом случае заказ, который мы обсуждали, я возьму. В течение месяца. Оплата — единоразово или с разбивкой на два платежа.

Я положил бумагу на стол.

— Подумайте. Оцените риски. Можете навести справки о княжеском роде Угаровых.

Повернулся к двери, но на пороге обернулся:

— Если решитесь… пришлите мальчишку с карточкой горгульи, по указанному адресу.

Указал на адрес в записке.

По лёгкому блеску в глазах Юматова я уже понял — он заинтересован.

Очень.

Оставив Юматова в лёгком замешательстве, я уже выходил из кабинета, когда услышал его голос:

— Умеете вы удивлять, Юрий. Однако же это предложение такого толка, от которого не стоит отказываться сгоряча.

Он задумчиво постучал пальцами по столешнице, и в этом жесте я вновь увидел его рассудительность. Этот человек не принимал поспешных решений, предпочитая взвесить все за и против.

— Потому и не тороплю вас с ответом, — кивнул я, поправляя перчатки.

Распрощавшись, я быстро покинул лавку и шагнул в ожидавший наёмный экипаж. Мне нужно было срочно домой. Вместо запланированных ночных тренировок нас ждал полёт в Торжок. Каждая минута была на счету.

Бабушку я застал в её кабинете.

Она сидела, сгорбившись над древними фолиантами, яростно чиркая что-то в блокноте артефакторным пером.

— Боги, это ж восемьдесят лет прошло с тех пор, как я в последний раз открывала этот талмуд! — шипела она сквозь зубы, в ярости проводя пером по бумаге. — И нет же, никому в руки не отдашь…

— Елизавета Ольгердовна? — осторожно постучал я в дверной косяк.

Она резко подняла голову. В её усталых глазах мелькнуло изумление — голос внука, но облик чужого человека.

— Что за новости, Юра?

— Принц дал воспользоваться амулетом смены личины, — быстро пояснил я, переступая порог. — И нам предстоит провести ближайшие шесть часов в седле. Ночной перелёт в Торжок и обратно.

Бабушка замерла, сжав кулак вокруг пера.

— Я обнаружил вашего адъютанта, — выпалил я, видя её напряжение. — В приимном доме при отделении Ордена. Не знаю, маг это шестого или седьмого ранга… без рук и ног. И благополучно пытаемый Орденом, примерно, как вас в столичном храме.

На лицо княгини набежала тень. Я поклялся бы, что в уголках её глаз блеснули слёзы, но она резко смахнула их тыльной стороной ладони.

— Я уничтожу этих гнид, — прошипела она, и в её голосе зазвучали нотки ледяной ярости.

— Спокойно, бабушка, — резко опустил я руку ей на плечо, останавливая порыв. — Скандал с Орденом нам сейчас ни к чему. Нам нужно только забрать его.

— Это не адъютант, Юра, — глухо проговорила она, сжимая перо так, что костяшки побелели. — Это мой младший сводный брат. Непризнанный бастард отца.

Она резко встала, отодвигая кресло, и зашагала к окну, сжимая виски.

— Мне сообщили, что он погиб в той же атаке на Курилах, где и я попала под благословение. Говорили, что его тело сожгли вместе с телами моих химер… А теперь, через двадцать лет, ты говоришь, что он… что он…

Её голос сорвался.

— Я их уничтожу, — прошептала она, впиваясь ногтями в подоконник. — Всех. До последнего.

— Первоочередная задача — забрать его и восстановить, — твёрдо сказал я, перехватывая её взгляд. — Я поставил на его грудь защитную печать, чтобы не пытали, как вас… но надолго ли её хватит, не знаю. Поэтому летим сейчас же.

Бабушка резко выдохнула, проведя руками по лицу, словно сметая эмоции.

— Васька двоих выдержит, но троих — нет, — прошамкала она, собирая волосы в тугой узел. — Значит, параллельно отправляем автомобиль.

— В Торжок на машине — дольше, — кивнул я.

— Тогда так: летим на Ваське, дожидаемся машины, грузим его, — чётко заговорила она, возвращаясь к столу и хватая карту. — Я еду с ним, ты летишь в Кремль к утреннему дежурству.

Я на секунду задумался, постукивая пальцем по эфесу шпаги.

— В этот раз, пожалуй, стоит взять Эльзу, — предложил я. — Пусть контролирует его состояние в дороге.

Бабушка резко кивнула:

— Возможно, ты прав. И Лемонс не помешает…

— И Резван, — добавил я. — Для охраны лучше иметь не только горгулий. Да и расстояние немаленькое, вдруг ещё кто-то решит напасть.

Елизавета Ольгердовна сжала губы, но согласилась. Потом внезапно спросила, не поднимая глаз:

— Как ты вообще оказался в трёхстах километрах от столицы и нашёл… единственную нашу близкую родню?

— Принц, — пожал я плечами. — Не знаю, из каких сводок, но он наткнулся на записи о «сумасшедшем», который называет себя адъютантом княгини Угаровой… Видимо, решил отплатить за котёнка.

Бабушка закрыла глаза, глубоко вдохнув.

— Я же говорил вам: дворец — это система взаимных услуг, — тихо сказал я. — Никогда не знаешь, какой стороной вернётся твой поступок.

— Спасибо, Юра, — прошептала она, резко обнимая меня. — Ни тебе, ни принцу я этого не забуду.

И сорвалась с места — за Эльзой, за Резваном, за спасением того, кого считала мёртвым двадцать лет.

* * *

Настоятель храма в городе Торжке набирал номер. Его пальцы нервно перебирали дисковый номеронабиратель, пока он монотонно диктовал телефонистке:

— Соедините с центральным столичным отделением Ордена.

Ожидание затянулось. Пять долгих минут он стоял в душной келье, прислушиваясь к щелчкам коммутатора, пока на другом конце провода глава Ордена наконец не закончил свой разговор и не поднял трубку.

— Ваше превосходство, — немедленно отчеканил настоятель, сжимая шнур телефона в потной ладони. — Все произошло, как вы предупреждали. Интересующиеся хаоситом прибыли.

Тишина на другом конце.

— Интересовались… показали адъютанта… — голос настоятеля слегка дрогнул. — Но резкой реакции не вызвал. Отнеслись… абсолютно безразлично.

Он провёл рукой по влажному лбу, вспоминая детали:

— Деньги оставили. Но не уверен, что это были они.

Пауза.

— Прошу прощения, ваше превосходство, за подобные вопросы… — замялся он. — Нет, братья на них не среагировали. Совсем. Не знаю почему…

Голос на другом конце резко оборвал его:

— А адъютант?

— Адъютант… да, среагировал, — настоятель сглотнул. — Но у него и так приступы обострились…

Ещё одна пауза, тяжелее прежней.

— Как скажете, ваше превосходство. Хорошо. Расчерчу. Проведём ночную литургию. Запросим помощь.

Голос в трубке стал резче:

— Если всё выйдет, сердечник княгини — мне, тебе отдам адъютанта.

— Да, ваше превосходство, — настоятель машинально выпрямился, будто перед ним стоял сам собеседник. — По результатам доложу.

Связь оборвалась с сухим щелчком. Настоятель медленно опустил телефонную трубку на рычаг.

Впереди была бессонная ночь. И дело было даже не в литургии. Необходимо было к ней ещё подготовиться. Ему предстояло отрисовать огромный магический конструкт, сложный, как паутина, с десятками узловых точек, заполненных энергетическими накопителями… Чтобы ни крупицы силы не было потеряно. Видел подобный он всего лишь раз в жизни, когда глава Ордена лично расчерчивал ловушку для княгини Угаровой. Теперь, хоть и в меньших масштабах, его требовалось повторить.

Он вздохнул, потирая переносицу. Приказ нужно выполнить, и награда не заставит себя ждать. Его переведут в Тверь, а там уже совсем иная кормовая база.