Глава 24

Мы с княгиней отреагировали практически одновременно и, что удивительно, выдали хором один и тот же приказ:

— Не жрать!

Обиженная в лучших чувствах, Мауриция переводила взгляд с меня на бабушку, не понимая, что она сделала не так, раз её остановили.

В этот момент мы услышали хлопки. Императрица аплодировала, глядя на нас, и улыбалась едва ли не во все тридцать два:

— Браво. Вы уж простите меня, княгиня, за подобную проверку, но я должна была знать, с кем и с чем будет иметь дело моя дочь.

Мы с бабушкой нахмурились. С одной стороны, подход императрицы в общем-то мне импонировал, поскольку подпускать к ребёнку химеру, пусть и в виде маленького симпатичного котёнка, не было блажью, а было насущной необходимостью. С другой, государыне необходимо было проверить все кондиции котёнка, хоть она и предполагала, что абы что мы принцессе не подарим.

— Вы уж отпустите моего доверенного слугу, он не виноват в том, что вызвался на эту самоубийственную миссию.

Я подошёл к котейке, почесал её за ушком и сказал:

— Хорошая девочка, Мауриция. Мауриция — умничка, всё верно сделала.

Котейка снова перевела недоумённый взгляд с меня на слугу, поверх которого она восседала со спокойным видом, выпустив когти.

— Мурочка, это была проверка. Отпусти, пожалуйста, служащего, — обратился я к химере, — но в следующий раз реагируй так же! — добавил тут же. — Надеюсь, проверок больше не предвидится, а то штат слуг придётся незапланированно пополнять.

Императрица сдержанно кивнула. Дальше вопрос перешёл к обсуждению особенностей и длительности поэтапной привязки и воспитания химеры совместно с принцессой. Эти тонкости обсуждались уже без меня, сам же принц несколько помрачнел после увиденного. Мы вышли с ним из гостиной, и он заметил тень, пробежавшую по моему лицу.

— Не обижайтесь на мать, — коротко выдал он. — Находясь на вершине властной, но весьма шаткой пирамиды, мы привыкли не доверять никому, кроме себя.

— Это как раз понятно. Просто это было чересчур банально для проверки.

— Ну уж что смогли организовать за столь короткий срок, — развёл руками принц.

— Мауриция, конечно, среагировала, но на самом деле, насколько я могу предполагать, пищу всю у вас должны дегустировать, а потому отравленные эклеры попросту не могли попасть на стол к принцессе. Как и случайные люди оказаться во дворце.

— Насчёт первого вы абсолютно правы, — пояснил Андрей Алексеевич, — а вот насчёт второго — не совсем. В дворцовом комплексе одновременно присутствует такое количество народу, что упомнить всех просто нет возможности. Понятно, что у нас есть доверенные слуги, однако же и они невечные, частенько сменяются. У сестры, конечно, есть собственный штат телохранителей, гувернанток и прочих служащих, однако же сам понимаешь…

— Да, понимаю всё, — подтвердил я и решил сменить тему с проверки на более насущные проблемы. — Каковы будут приказания, Ваше Императорское Высочество? А то меня Штейн предупредил, что в отсутствие ваших приказов я буду вынужден бегать у него на подхвате.

— Не настолько всё грустно, вряд ли я отдам своего первого камер-юнкера обер-камергеру в услужение, самому интересно, — подмигнул мне принц.

— Такая игрушка нужна самому, — прокомментировал я предыдущее высказывание, отчего принц задорно рассмеялся.

— Да мне здесь в нагрузку ещё двоих предлагают, якобы для уравновешивания политического расклада: одного из светлой фракции и одного из серой, так что надо будет ещё посидеть, подумать, из чьего рода и кого принимать. А так на сегодня у нас с вами в плане обучение, инспектирование приимных домов для увечных ветеранов и моральная подготовка к балу, объявленному на летнее солнцестояние.

— Моральная? — уточнил я.

— А ты как думал? Мне предложат энное количество невест на выбор, нужно будет изучить их родословные в соответствии с нашей внешней политикой и знать, с кем и каким образом общаться. На всё про всё у нас с тобой чуть меньше месяца.

— У нас?

— А ты как хотел, друг мой? Развлекать будем их вместе. Один я против табуна юных барышень явно не выстою.

— В свете такой перспективы предложение о ещё двух камер-юнкерах уже не кажется мне столь опасной затеей, — усмехнулся я. — Вчетвером оборону держать будет легче.

Принц расхохотался.

— Да тут главное, чтоб нож в спину не воткнули. А ты говоришь…

А пока же мы отправились на обучение. Что я могу сказать, было интересно, особенно мне понравился предмет дипломатических отношений в контексте исторического аспекта взаимодействия Российской империи со всеми остальными странами. Причём сам предмет был донельзя практичен. Преподаватель не просто рассказывал принцу, с кем, кто, кому, когда и чем насолил за последние четыре-пять сотен лет, какие распри были выиграны либо проиграны, либо замирились брачными союзами, но и в перспективе предполагал, с кем возникнут те или иные разногласия, во всяком случае — с нашей стороны. Либо предполагал, какие претензии могут возникнуть со временем у наших соседей к нам. Вот здесь я почерпнул достаточно много.

Если вкратце, то пощипать бы нас хотели все: японцы, китайцы, персы, османы, австро-венгры… Желающих урвать у нас куски приграничных территорий хватало. У каждого в этом был свой интерес. Японцам не хватало места и пахотной земли, тем же китайцам не хватало территории и полезных ископаемых, персов интересовал беспошлинный выход на европейский рынок по морям, рекам, каналам в контексте так называемого Великого шёлкового пути. Австро-венгры нацелились на чернозёмы юга и запада страны, им явно не хватало продовольствия для прокорма простецов. Османы хотели безраздельно властвовать в Чёрном море. А соответственно, и контролировать товарооборот, и установить пошлину на прохождение через оное для товаров других стран. И таких нюансов была тьма.

Также рассматривались перспективы установления неких союзных отношений с империями, не выходящими напрямую к границам нашей страны. Причём рассматривались они исключительно в контексте союзной помощи, армейского уравновешивания сил архимагами и прочего. Что мне понравилось, так это то, что принца тоже учили не дураки, то есть они осознавали, что снижение количества архимагов в стране пагубно сказывалось на её территориальной целостности, но при этом вместо того, чтобы направить внутреннюю политику на поощрение изучения магического искусства до получения архимажеской степени, они отчего-то делали упор на союзнические браки с империями, не находящимися в непосредственной близости от российской границы. А это значит, индусы и европейцы, те же голландцы, немцы (хотя с ними у нас тоже была свара на Балтийском море), испанцы и португальцы (испанцы с португальцами в особенности были перспективны, поскольку имели огненных магичек высокого ранга в правящих семьях).

«Ну, хотя бы в этом вопросе верно расставляют приоритеты династической политики», — подумал я.

Особое внимание также уделялось и союзу индусов с арабами. Что интересно, эти также сошлись на общности магии, а именно магии земли и магии иллюзий. Земляных магов у них было в достатке, особенно песочных. Ну и магию миражей оно освоили в превосходстве. Как говаривал местный политический историк, с арабами воевать вообще было без толку, ведь их города не могли отыскать противники. Вот вроде бы видели только, а его уже нет, и лишь бескрайняя пустыня на многие километры вокруг.

Если раньше я бы принял подобное заявление за чистую монету, то после пояснений Бьерна Утгарда про настоящие хаоситские миражи уже не был уверен, что арабы — иллюзионисты. Вполне могло быть, что они — хаоситы.

Так или иначе за пределами непосредственного пояса вокруг нашей страны формировались иные союзы, которые со временем могли дать всем жару. Единственное, что лично меня, в отличие от историка, не прельщала перспектива всевозможных брачных союзов с испанцами и португальцами. Они далеко, хоть и территории их империй вполне были сопоставимы с русскими. Была у них, на мой взгляд, другая проблема. У них количество архимагов в метрополии тоже шло на спад, всё больше проявлялись архимаги в заокеанских провинциях, а это означало, что вскорости эти империи начнут сотрясать бунты и попытки отделения, причём силовым методом. А в таком контексте вряд ли кто-то придёт на помощь России, наоборот, запросят наших архимагов для подавления восстаний.

Эти моменты преподаватель отчего-то не описывал, и уже это вызывало у меня соответствующие вопросы. Изучением дипломатических контекстов и нюансов мы занимались практически до обеда, после чего отобедали здесь же, не присоединяясь к императрице и принцессе. А сразу же после обеда отправились с инспекцией по так называемым приимным домам для увечных ветеранов.

Система военно-приимных домов была весьма и весьма странная, её по дороге обрисовал мне сам Андрей Алексеевич.

— Понимаешь, какая штука, Юра. Раньше существовали некие военные богадельни, в которых и содержались сильно увечные солдаты, отставники, ветераны военных компаний. Их там обеспечивали питанием, одеждой, уходом. А вот с момента появления Ордена в наших землях как-то так вышло, что уход за ущербными военными ветеранами взял на себя Орден. Практически при каждом отделении Ордена открылись подобные заведения. Сам знаешь, у нас очень много было увечных ветеранов после эпохи завоеваний, вот они как раз за ними и приглядывали, якобы указывая, что содержат их на собственные доходы. Однако это не так. Ежегодно они получают сумму от государства в размере ста двадцати пяти тысяч рублей на все отделения. Однако же есть у меня подозрение, что таким образом они попросту отмывают собственные доходы.

— Да уж, — поддержал я идею принца, — представляю, сколько братья Ордена зарабатывают на всевозможных пожертвованиях, литургиях и прочем, да и обстановка в столичном храме намекала на небедное положение Ордена.

— Вот-вот! Потому и хотелось бы мне посмотреть, каким образом они ухаживают за ветеранами. Опять же, помня твой интерес к ним, я подумал, что было бы неплохо заодно и тебе показать организованную структуру ухода за увечными, возможно, и сам подберёшь кого-то. Единственное, что для проверки всё-таки предлагаю посетить не столичные дома, а забраться куда-нибудь подальше, где-нибудь в трёх-четырёх часах лёту от столицы. Это значит, что вернёмся мы, конечно, ближе к вечеру, но картина будет более правдоподобной. К тому же я бы провёл инспекцию под иллюзорными артефактами. Не хотелось бы, чтобы передо мной выслуживались. А так два мелкопоместных дворянина захотят пожертвовать в память о своих дедах некую сумму и посмотрят, как выглядят приимные дома при Ордене. Чем не план?

— Здравый, — согласился я. — Тем более, что специально для более щедрого пожертвования нам покажут всё как есть и даже хуже, чтобы мы видели нуждающуюся картину. Вот мы и сделаем вывод. А что с амулетами?

— А амулетом я тебя обеспечу, — улыбнулся принц.

— А охрану вашу куда девать будем, Андрей Алексеевич?

— Да уж как-нибудь по округе рассеется, а то уж больно не понравилась мне ситуация в столице.

— Кстати, как там поживает градоначальник?

— Градоначальник, — хмыкнул Андрей Алексеевич, — прекрасно теперь будет проживать в Сибири на рудниках, а с его доходов было организовано несколько сиротских домов-интернатов. А то ведь он так пёкся об империи, даже налог новый придумал! Решили, зачем пропадать начинанию, если можно перенаправить его на пользу.

Однако интересный подход, но в целом мне понравился: и деньги сохранили, и рабочая сила на рудниках прибавилась.

— Что же, выбирайте на карте место, куда проверяться полетим, — улыбнулся я.

Принц и выбрал.

Отправились мы в уездный город Торжок Тверской губернии, примерно в трёх часах лёта от столицы. Прежде чем использовать амулет, я вновь попытался наложить на себя иллюзию, но снова потерпел поражение. Всё же с человеческим телом работать намного сложнее, чем с неживыми предметами. Возможно, работа с телом предполагала несколько иной уровень владения магией иллюзий, и я ещё просто не дорос до него. Мысли снова вернулись к лисо-девочке… но в этот раз в памяти всплыло название этого существа «кицунэ».

Мне нужна была кицунэ для обучения. Осталось только придумать, как её вызвать на контакт.

Полёт на ездовых грифонах прошёл спокойно. Сели мы на окраине города, поскольку пролёт над городом на ездовых питомцах разрешался исключительно государевым людям, Мы же под иллюзорными амулетами к таковым не относились, а потому вынуждены были передвигаться пешком. Благо, в каждом более-менее крупном городе были отгорожены лётные поля, где содержались ездовые питомцы на время пребывания гостей. Рядом всегда крутились извозчики, готовые за звонкую монету довезти господ, куда им потребуется. Вот и мы захотели добраться до главного отделения Ордена Святой Длани, помолиться, так сказать. Возница доставил нас туда буквально за полчаса.

Мы оказались при храме. Выглядел он не столь помпезно, как столичный, однако же тоже вполне достойно. Такие же витражные окна, но сделанные местными умельцами. Колонны были хоть и не из мрамора, но облицованы местным камнем-дикарём, кроме того, внутри всё также было много света за счёт стеклянной купольной крыши. Вместо огромной алтарной глыбы там стоял небольшой белый осколок чего-то похожего на горный хрусталь, однако же от него совершенно не фонило магией, что вызывало у меня некоторое удивление. Встретил настоятель, он же и поинтересовался, что двум господам потребовалось в отделении ордена. Переговоры на себя взял принц.

Он представил нас торговцами: Бурдуковым Андреем Петровичем и Гариным Юрием Алексеевичем и сказал, что господа хотели бы помолиться перед началом нового дела. К тому же, помня о своих дедах-ветеранах, погибших в военных компаниях, хотели бы внести некое пожертвование приимному дому по уходу за увечными военными отставниками. Настоятель сразу воодушевился и предложил нам пройти и посмотреть, в чём нуждается приимный дом.

Нет, с виду, конечно, всё было весьма чинно, чисто и даже вполне себе адекватно. То есть между увечными ветеранами, передвигающимися кто на коляске, кого возили и вовсе на специальных колёсных телегах, кто-то мог передвигаться с трудом на костылях, а кого и вовсе выносили на носилках на улицу подышать воздухом, сновали вполне себе чистые братья ордена в хламидах серого цвета и с вышитыми дланями на груди.

Они поили, кормили, омывали своих постояльцев, разговаривали с ними, в общем, делали всё, что необходимо для ухода. Поскольку мы пришли ближе к обеденному времени, нам даже показали, чем кормят ветеранов. И не сказать, чтобы сие была бедняцкая похлёбка, нет. Присутствовали и каша, и небольшие кусочки разваренного мяса, а по лету ещё и первые ягоды клубники и черешни на столе присутствовали.

— Вы уж не подумайте, у нас при отделении Ордена есть немного землицы своей, где мы выращиваем всё необходимое для собственных нужд и нужд приимного дома. Поэтому пытаемся, как можем, улучшить их положение, а чего не хватает… так зачастую постельного белья не хватает, не хватает всевозможных алхимических очистных средств, не хватает лекарств и эликсиров. Нам бы лекаря сюда, чтобы приходил. Но бесплатно не пойдут, об этом договариваемся, конечно, с государственной больницей, но, сами понимаете, у них тоже нагрузка немаленькая. Ну и беда с общением у них. Чувствуют себя оторванными от жизни. Мы стараемся хоть изредка какие развлечения для стариков устраивать, даже приглашаем скоморохов из города, но это скорее редкость и исключение.

В целом ситуация в приимном доме при Ордене была вполне удовлетворительной. Я бы не сказал, что здесь не заботились, держали в грязи, не ухаживали и так далее. И хоть к Ордену я относился с большим предубеждением, однако же выполняемую ими работу не мог не отметить, как и качество этой работы. Однако же такое мнение у меня сохранялось ровно до того момента, пока принц не спросил:

— А как содержатся офицеры?

То есть до меня только сейчас дошло, что мы находились среди простецов. Слабое сияние аур одарённых первого-второго уровня использования заклинаний было тому подтверждением. О том, что офицеры могут содержаться отдельно в более комфортабельных условиях, я, признаться, даже и не подумал, ведь, скорее всего, они были из мажеских семей, а значит, семьи должны были о них заботиться. Однако оказалось, что как бы не так. Принц разбирался в этой теме несколько больше, чем я, и предположения не всегда соответствовали действительности.

— Позвольте, господа, пройдёмте, — сказал настоятель и провёл нас в небольшое отдельное крыло, буквально рядом стоящее.

Там был разбит небольшой парк, однако же эта территория была слегка отгорожена от основной.

— Здесь у нас проживает двадцать офицеров разного возраста, от многих семьи отказались, у кого-то семей и не осталось. Кто-то не успел завести во время военных походов. Вот таким образом они оказались у нас. Ухаживать за ними было некому, поэтому вот создали им отдельный корпус. Конечно, пытаемся, как можем, разнообразить их досуг, те же шахматы, иногда возим в театр. Сами понимаете, одинокое прозябание до конца жизни никому не понравится.

Мы видели, как вполне себе седоусые старики без ног или без рук сидели и общались между собой, покуривали трубки и косились на нас безразличными взглядами.

Здесь уже я смог рассмотреть, что в богадельне находились даже маги, скажем так, от четвёртого уровня и выше. Максимальный был в районе семёрки. Но тот и вовсе безучастно лежал на носилках и смотрел в небо, никак не реагируя ни на какие позывы со стороны других ветеранов. У этого мага и вовсе сохранились ноги лишь до колена, а руки по локоть, то есть ухаживать за собой в принципе он не мог. Я уже хотел было пройти мимо, когда вдруг понял, что меня так заинтересовало в этом одиноко лежащем старике. Цвет его ауры чем-то походил на цвет ауры Елизаветы Ольгердовны, только если у неё клубился туман, то здесь виднелись завихрения смерчей. Однако же смерчики были настолько маленькими, что явно не соответствовали рангу владения. А ещё я вдруг понял, что рядом со стариком сидит старенький пожилой не то медбрат, не то брат ордена и тихо напевает ему песню мелодичным голосом.

Песня оказалась весьма и весьма знакома. Это была часть литургии, услышанная мною совсем недавно в столичном храме Ордена, и, лишь присмотревшись, я заметил, как на груди у бедного старика копошится некая тварь, выгрызающая из него крупицы силы под мерные переливы литургии.