Глава 21

То ли часть магии использовалась мной интуитивно, то ли я действительно переживал за сестру принца, как за свою, однако же одновременно произошло сразу два события: во-первых, из моей груди вырвалась призрачная фигура горга, которой совершенно нипочём были стены и вентиляционная решётка. А, во-вторых, я умудрился каким-то образом сделать стену не просто прозрачной, а убрать её напрочь, создав в ней вполне реальную, а не иллюзорную арку, сквозь которую и рванул сразу же к фрау.

Я успел буквально за несколько секунд до того, как горг сомкнул челюсти на шее кобры.

— Отзови змею, сука! — прошипел я гувернантке, в прыжке свалив её с кровати и при этом закрыв рот ладонью, чтобы она не заорала и не разбудила малышку.

Серые глаза расширились сперва от испуга, а после от злости. По сути, я своим телом накрыл едва выбирающуюся из груди фрау кобру.

Эмоции выдали гувернантку с головой, а вот следующего пассажа я никак не ожидал. Моё тело, а вместе с ним и горло, обвил змеиный хвост и рывком сдёрнул меня с фрау Листен, впечатав в стену.

«Охренеть! Это что за тварь такая⁈» — мелькнула у меня мысль, в то время как я дал команду горгу охранять принцессу.

Тот зарычал низко и утробно, приготовившись к прыжку. Шерсть на его загривке вздыбилась вместе с ядовитыми иглами, когти обнажились и блестели сталью в полумраке комнаты. Зато клыки, с которых капала ядовитая слюна, были направлены на фрау, как и жадный алчущий взгляд.

Гувернантка покачивалась на змеином хвосте, словно пытающийся удержать равновесие пассажир на палубе корабля. Она приготовилась к ответной атаке, но принц вмешался в нашу схватку. Шагнув под своды арки из тайного хода, он лишь покачал головой:

— Фрау Листен, да вы полны сюрпризов, как я погляжу.

Фрау тут же успокоилась и оправила складки платья, в то время как змеиный хвост, на котором до этого она покачивалась, словно кобра, исчез, истаяв хлопьями непонятной мне белой магии. Это явно была не иллюзия. То есть передо мной либо был представитель некой другой человекоподобной расы, либо химера, наподобие виденных на барельефах камина в башне Нифельхов. Но тот факт, что фрау была ещё и носителем астральной кобры, и вовсе несколько выбивал из колеи. До этого я не видел в рядах Ордена Святой Длани ни единой женщины. Откуда же здесь появилась фрау и точно ли она была агентом Ордена, мне ещё предстояло узнать.

— Фрау Листен потрудитесь объяснить, что я только что сейчас видел, — обратился принц к гувернантке.

Та тянула время, то вновь расправляя несуществующие складки сего невзрачного платья, то разглядывая руки в перчатках, то перепроверяя собственную причёску, из которой во время схватки не выбилось ни единого волоска из целомудренного пучка.

Когда пауза стала неприлично долгой, фрау Листен выпрямилась и с достоинством голосе ответила:

— Ваше Императорское Высочество, вы сейчас видели, как некий неизвестный напал на меня и вашу сестру, а я же пыталась воспрепятствовать этому нападению, выполняю свои непосредственные должностные обязанности.

Блондинка добавила в голос страха, чуть увлажнила глаза, от едва сдерживаемых слёз и принялась заламывать руки. Вот же актриса!

— В чем вы меня подозреваете, Ваше Императорское Высочество? Почему позволили неизвестному напасть на меня и принцессу?

Принц перевёл вопросительный взгляд на меня, как бы спрашивая, а в чем мы подозреваем, фрау? И что это было за светопреставление со вскрытием стены спальни его сестры и нападением на её гувернантку?

И что я должен была ему ответить? Что внутри гувернантки живёт астральный паразит, которого никто не видит? Или что гувернантка, судя по астральному паразиту, была втравлена в дела Ордена? Как убедить принца в том, что принцессе грозила опасность, которую никто не может видеть?

Ситуация была патовая, но спасла её и меня заодно, как ни странно, принцесса Елизавета. Вынырнув из-под одеяла, она тоненьким голоском обратилась к брату:

— Андрюша, здесь такое было! Когда я засыпала, надо мной склонилась огромная змея, готовилась меня укусить, а потом появился ты и Юрий Викторович, а до него прибежала большая собачка и отогнала змею, той пришлось уползти. Я знала, что ты мой самый лучший в мире защитник, что ты никогда меня не бросишь! Ты же мне обещал, ты так вовремя появился вместе с саблезубой собачкой и Юрием Викторовичем.

Малышка тараторила, пытаясь успеть рассказать всё, пока её не прервали и вновь не обозвали выдумщицей. При этом Елизавета Алексеевна смотрела на брата и хлопала длинными ресницами вокруг серо-голубых озёр глаз. Смотрелось это столь мило из-под каштановой чёлки волос с рыжеватыми искорками, будто разговаривала сейчас не принцесса, а самая настоящая фарфоровая куколка. Но с этой фразой принцессы чаша весов несколько склонилась в мою сторону.

Принц прикинул диспозицию с учётом «змеи» и «собачки» и лишь коротко спросил, вопросительно уставившись на меня:

— Саблезубая собачка — это твой горг?

Я кивнул. На что Андрей Алексеевич перевёл хмурый взгляд на фрау Листен:

— И чья же тогда была змея, фрау, не подскажете?

Мне показалось или у фрау промелькнул вертикальный зрачок в глазах. Она даже несколько побледнела, однако же держалась с достоинством и лишь чуть выше вздёрнула подбородок.

— Не представляю, о чем вы говорите, Ваше Императорское Высочество. Принцессе всего лишь вновь приснился кошмар.

Принц спокойно подошёл к миловидной блондинке и при этом схватил её рукой за горло, чуть-чуть приподнимая над полом так, чтобы она не могла достать его носками туфелек. Потеряв точку опоры, фрау не испугалась, а лишь сверкнула разозлённым взглядом.

— Дорогая фрау, с учётом того, что вы один из самых доверенных людей моей матери, не обманывайтесь диспозицией сил. Наследником Пожарских и кровью от крови Пожарских являюсь я, а не мать, и власть в империи, несмотря на не прошедшую коронацию, принадлежит мне, поскольку в моих жилах горит огонь Пожарских. Стоит мне только захотеть, и вы осыплетесь пеплом в моих руках за попытку навредить моей сестре, а потому я ещё раз спрашиваю фрау, что за змея нападала на мою сестру?

Надо же… я даже удивился, как хладнокровно выглядела при этом змеюка. Лицо бледное, зрачки сузились, ноздри чуть расширены, а по комнате поплыл сладкий аромат, будто летней ночью в степи заночевал.

Принц чуть ослабил хватку, глубоко вдохнув и даже, кажется, вздрогнув.

— Ваше Высочество! Запах! — коротко на всякий случай предупредил я. Он сам говорил обращаться в сокращённой форме в случае опасности.

От принца ударила волна пламени во все стороны, прожигая паркет в спальне, шпалеры на стенах и занавески на окнах, а заодно и выжигая неизвестный аромат. Весь может и не выжег, но его заменил запах дыма и гари.

— Играете с огнём фрау! — удивительно спокойно произнёс он. — В данном случае я склонен верить не вам, с учётом того, что Лиза не первый раз жаловалась на ночные кошмары.

И лишь после этих слов Андрей Алексеевич пропустил силу огня через ладонь, и языки пламени жарко облизнулись на фарфоровую кожу блондинки. Однако, к чести фрау, та лишь улыбнулась удлинившимися клыками, кожа её стала похожа на змеиную чешую, а зрачки действительно стали вертикальными. Огонь ничего не мог ей сделать.

Перемена была столь мимолётной, столь призрачной, что я её смог отметить лишь благодаря реакции горга, принц же, скорее всего, даже и не заметил проявление чешуи и слизывание его огня.

— Я жду ответа.

— Без присутствия вашей матушки я более не скажу ни слова. Можете убивать, — процедила сквозь зубы фрау, почему-то зло уставившись именно на меня, а не на принца. Понятно, нашла козла отпущения и виновника всех бед. — Она посвящена в мой секрет, пусть она и решает, будете ли вы посвящены в него также.

Мне даже интересно стало, в какую часть секретов посвящена императрица. В ту, где её обожаемая гувернантка принадлежит к оборотням, а то и вовсе к другой расе? Или же в ту, где фрау имеет астральную сущность и вполне может работать на Орден?

— Охрана, — гаркнул принц так, что двери опочивальни принцессы резко отворились и вбежало сразу трое гвардейцев с вышивками феникса на груди. Интересно, где они были, когда мы с фрау дрались, да принц огнём полыхал? — Передайте мою просьбу Её Императорскому Величеству, чтобы она появилась в спальне принцессы. Это срочно.

Принц явно не желал оставлять нас с фрау наедине.

— Что же, дождёмся матушки и узнаем, что здесь происходит. И что за сущности вдруг начали лезть из её гувернантки для того, чтобы причинить вред её дочери?

— А вот в том, что я никогда не причиню принцессе и вам вреда, я могу поклясться хоть сейчас, — прошипела фрау Листен.

— Клянитесь, — с милой улыбочкой решил принц, отпустив гувернантку и поставив её на пол. — Кровью, — с такой же милой улыбочкой добавил он, вынимая короткий кортик из ножен на поясе.

— Я, Лассия Расхес, клянусь кровью и собственной силой, что никогда не имела намерений словом или делом навредить всем отпрыскам Марии-Теодоры Пожарской.

Тем же кортиком, который дал ей принц, она взмахнула перед собой, вычертив собственной кровью некий знак в воздухе. Знак тут же испарился, а над плечом у девушки появился силуэт четырёхрукой полуженщины-полузмеи, которая скрестила клинки между собой со звоном и тут же исчезла.

Судя по всему, клятва была принята, и вот теперь мы с принцем и вовсе не понимали, что происходит. Вернее, принц-то доверился мне, а вот как мне выбираться из этой ситуации, я пока не представлял.

Судя по тому, какой силуэт зажёгся у девушки над плечом, она всё-таки относилась к другой расе и имела несколько отличное вероисповедание от местного. Хотя что мог знать по этому поводу я? Мало ли кого с собой могла привести Мария Фёдоровна. Причём очень интересно, что, судя по всему, гувернантка была кем-то вроде должника семьи императрицы — этаким телохранителем, отправленным для присмотра.

Что-то у меня совсем ничего не вязалось. Откуда же тогда внутри неё жила астральная тварь?

Заметив некоторую растерянность на моём лице, а вернее, мыслительный процесс, пытавшийся выстроить картину мира и оправдаться перед императрицей за всё происходящее, Лассия Расхес, которую все знали как фрау Листен, обернулась ко мне, скривив такое лицо, от которого хотелось бы удавиться:

— А ты, неуч, в следующий раз хотя бы дождись, пока я произведу хоть какие-либо действия. Из-за тебя девочка осталась без подпитки.

Теперь уже и мы с принцем переглянулись, совершенно не понимая, о чём говорила фрау.

В этот момент в детскую ворвалась императрица. Лицо её пылало от гнева, и, увидев нашу компанию возле дочери, она сделала несколько глубоких вдохов, сжала и разжала кулаки и, обдав нас с принцем снежной пургой, выдала:

— И почему я не удивлена?

Императрица уже успела переодеться в домашнее платье, больше напоминающее ночную рубашку, и сверху накинуть шёлковый халат, при этом выглядела весьма соблазнительно. Пришлось отвести взгляд, чтобы не выказать собственной заинтересованности. Однако же, как и всякая женщина, Мария Фёдоровна заметила, как я оценивающе прошёлся по её фигуре, и испытала от этого некоторое моральное удовлетворение. Без разницы, сколько исполнилось женщине: сто, пятьдесят или пятнадцать лет — им всё равно приятно мужское внимание, даже оказанное украдкой.

— Купол! — скомандовала императрица принцу, и тот тут же нажал на камень у себя на перстне. Вокруг нас снова замерцала белоснежная пелена, не позволяющая никому слышать нас.

— Княжич, у вас удивительный талант совать свой нос в чужие родовые секреты, — видно было, что Мария Фёдоровна сдерживается в формулировках, однако же её совершенно не радовала моя компания в полночь, да ещё и в спальне собственной дочери.

Было бы принцессе лет пятнадцать-шестнадцать, и компрометирования Елизаветы Алексеевны избежать не удалось бы. Не спасло бы меня даже заступничество принца.

— Что здесь произошло? — тон императрицы не предвещал нам ничего хорошего.

Пока я, принц и фрау Листен обдумывали, с чего бы начать, за нас произошедшее рассказала принцесса Елизавета:

— Мамочка, мамочка, пришла фрау Листен. Она рассказывала мне сказки и убаюкала меня. Мне ночью приснился кошмар, как будто из фрау вылезла огромная змея и попыталась меня атаковать, но потом сквозь стену выбежала саблезубая собачка, наполовину ящер, наполовину кошечка, и остановила змею. А за ней следом появился Юрий Викторович. Представляешь, он арку прям в стене сделал! Красивую! Но она уже исчезла. Юрий Викторович сцепился с фрау Листен. А та вдруг превратилась в змею ниже пояса и его — бах! — ударила хвостом об стену. А следом появился брат, и он чуть не сжёг фрау Листен, но фрау Листен оказалась сильной, смелой и красивой. Она попыталась заколдовать брата, а вместо этого он её чуть не сжёг, а потом потребовал клятву, что она никогда не причинит нам вреда.

Чем дальше говорила Елизавета Алексеевна, тем недоумённее становилось выражение лица императрицы. Она переводила взгляд на нашу троицу и после завершения объяснений принцессы просто махнула рукой:

— Боги, как вы мне все дороги! Княжич, клятва фрау Листен убедила вас в том, что она не хотела навредить принцессе?

Мне пришлось заставить себя кивнуть. Клятве крови я верил.

— Сын, я знаю, что у тебя море вопросов, но эту семейную тайну я хотела бы обсудить с тобой без посторонних.

Андрей Алексеевич переводил взгляд с меня на гувернантку и всё ещё не мог решиться оставить нас наедине.

— Сейчас мы с тобой, сын, уходим разговаривать в кабинет. А эта парочка придёт к нам через полчаса. За это время фрау выполнит свою работу, а княжич, если уж его настолько переполняют верноподданнические чувства в отношении нашей семьи, может поприсутствовать при выполнении этой работы. О его способностях мы поговорим с ним позже.

Это «позже» было сказано столь многообещающим тоном, что у меня мурашки пошли по коже. И нужно было ещё придумать, как объяснить то, что я увидел вмешательство фрау Листен.

Императрица с принцем покинули покои принцессы. Мы же остались втроём. Елизавета Алексеевна укладывалась поудобнее, хлопала в ладоши и требовала ещё одну сказку.

Я заметил, как изменилось выражение лица у гувернантки. Оно сразу стало добрее и мягче, как будто бы она действительно общалась если не с собственным ребёнком, то как минимум с племянницей — дорогим и близким ей человеком, которого готова была оберегать. Клятва, скреплённая её кровью и силой, это подтверждала, но ни черта не объясняла, откуда у Лассии Расхес имеется астральная тварь внутри.

Уложив принцессу в постель, гувернантка вновь начала тихим голосом рассказывать сказку. Тембр был воистину убаюкивающий — даже у меня появилось желание вздремнуть, однако же я активно отгонял его от себя. Малышка же, обессилев от тревог пережитого дня, и вовсе моментально сомкнула веки. Возможно, этому поспособствовал и сладковатый запах, вновь растёкшийся по комнате неизвестным ароматом.

Я приоткрыл окно в детскую, позволяя свежему воздуху свободно попасть в комнату, при этом словил на себе недовольный взгляд гувернантки. Однако же она не отвлекалась, запев тихую песню.

Её злой взгляд буквально предостерегал: «Не вмешивайся!»

Я поднял ладони вверх в жесте «сдаюсь», а после скрестил руки на груди, присел на подоконник и принялся наблюдать за работой фрау Листен.

Тихая песня убаюкивала, словно дудочка индийского заклинателя кобр. Под эту музыку из груди фрау выбралась та самая кобра. Медленно танцуя на собственном хвосте, она осторожно сворачивала в кольца своё чешуйчатое тело, перебираясь на грудь принцессе. А после распахнула пасть, с которой стекали капли неизвестной силы золотисто-голубого оттенка. Единым броском кобра раскрыла пасть и впилась в солнечное сплетение малышки.

Я дёрнулся было к постели принцессы, но заставил себя остановиться, потому что вопреки увиденному мною на орденской литургии, кобра не выгрызала энергию из ауры принцессы, а, напротив, наполняла принцессу собственным золотисто-голубоватым ядом. Он растекался по энергетической структуре принцессы, заставляя её наполняться, выглядеть здоровее и заставляя ауру сиять. Я наблюдал, как фрау Листен стала добровольным донором энергии для принцессы.

Спустя четверть часа от энергетического и эмоционального выгорания малышки практически не осталось и следа. Щёчки её порозовели, каштановые волосы разметались по белоснежным подушкам, а вот сама фрау Листен уже не выглядела столь цветущей и юной, как буквально полчаса назад. Сейчас фрау была ровесницей императрицы, причём ровесницей без использования лекарской магии для поддержания красоты. На вскидку ей можно было дать все сорок, а то и сорок пять лет, появились морщинки на лице, скулы заострились, щеки немного впали, волосы потеряли свой блеск. Более того, кожа стала сухой, напоминая белоснежный пергамент.

Взглянув ещё раз на малышку, фрау Листен втянула в себя своего астрального донора. Паразитом его назвать у меня уже язык не поворачивался. Сама же гувернантка устало привалилась к стене и закрыла глаза, приходя в себя.

— Прошу принять мои извинения, Лассия Расхес, — обратился я к девушке, — я не знаю, к какому виду вы относитесь и каким богам молитесь, но подозреваю, что принял я вас несколько за иную сущность.

Её веки дрогнули, когда она зло взглянула на меня из-под ресниц:

— Хотел присоединиться к трапезе, охотник?

— Хотел не допустить вашу.

— Передай своему, чтобы отстал от девочки. Проверку она не прошла. Пусть живёт спокойно! Пусть перестанет мучать её кошмарами! — сказала, будто выплюнула гувернантка.

— Кому передать? — не понял я её пассажа.

— Повелителю своему.

— Я никому не служу, — покачал я головой, — в отличие от тебя.

— Все мы служим, — горькая улыбка коснулась её губ. — Просто ты ещё не знаешь кому! Самое интересное начнётся, когда узнаешь.