Глава 22

Фрау Листон на мои вопросы никак не реагировала, кажется, провалившись в усталый сон. Я посмотрел на её ауру и вновь должен был признать, что сейчас она выглядела как абсолютно неодарённый человек. То есть до момента появления из неё астральной кобры она никоим образом себя не выдавала и этим очень напоминала братьев Ордена.

Странно…

Опять же последняя фраза, брошенная в мой адрес, могла относиться к чему угодно. Объективно говоря, она могла и меня посчитать представителем Ордена — уж после того, как я организовал себе официальное благословение в храме, о котором позже судачила вся столица. Я, кстати, даже слышал вариант, что благословение Ордена спасло нас от заражения скверной. Поэтому не удивлюсь, если сама фрау отнесла меня именно к представителям Ордена.

Но тогда фрау не должна была драться со своими сообщниками…

Однако пытать её сейчас не было никакого смысла, тем более что отведённые полчаса прошли, и вскоре появился Андрей Алексеевич.

— Княжич, пойдёмте, оставьте пока нашего доброго друга, фрау Листен. Ей нужно отдохнуть. Нам с вами стоит посетить Марию Фёдоровну.

Пока мы шли переходами, принц поинтересовался:

— У нас с вами сложились достаточно доверительные отношения, в том числе и из-за того, что наши роды связаны кровной клятвой. Однако в случае с фрау… Подскажите, почему вы так среагировали?

Пришлось несколько приукрасить ситуацию.

— Вы же знаете про горга, пожертвовав которым, бабушка сделала мне конечность?

— Да, вы рассказывали.

— Горг был стар и болен и в процессе всех манипуляций скончался. Уже не знаю, как могло получиться нечто подобное, но, кажется, вместе с конечностью ко мне будто бы перешла по наследству часть его души. Теперь… я стал чем-то похож на оборотня. Обернуться полностью в горга я не могу, но иногда будто вижу чужим взглядом. Вы знаете род Эраго?

— Ну да, оборотни-энергоманты с Кавказа, — сразу же безошибочно ответил принц.

— Верно, бабушка пригласила представителя их рода обучать княжну Эльзу, заодно он попытался пробудить во мне оборотня, но ничего не вышло. Однако, как оказалось, в случае опасности у меня есть энергетический дух-защитник, который и пытается помочь мне. Поэтому на вашу фрау Листен среагировал не я. На неё среагировал горг. Я же, поняв, что что-то неладно, просто попытался проникнуть к принцессе и защитить её. Благодаря странной связи с горгом я и смог рассмотреть похожую сущность у фрау Листен. Я не знаю, возможно, она была приобретена так же, как и у меня, но в стойке кобры я разглядел опасность для принцессы. Другого ответа у меня нет.

— Что-то подобное я и предполагал, — улыбнулся принц. — У вас с фрау Листен весьма схожая история. Но разглашать её я не буду, уж простите. Вы и так видели гораздо больше, чем должны были.

Я заметил, что переходами мы вышли не к кабинету императрицы, а практически к выходу из Кремля.

— Простите за вопрос… а имеет ли какое-либо отношение к Ордену фрау Листен? — задал интересующий меня вопрос.

— Ну… кроме того, что она всегда плюёт в адрес каждого отделения Ордена, мимо которого проходит, не думаю. В других связях замечена с ним не была, — улыбнулся принц.

Андрей Алексеевич остановился возле неприметной двери и принялся нажимать на камни стены в произвольном порядке, будто выбивая некий шифр.

— Ваше Императорское Высочество, а как же разговор?

— Его я беру на себя, — отмахнулся принц, — вы отправляйтесь пока домой. Всем нам нужно отдохнуть. Тем более княгиня заждалась вас. Мурку поставили на ноги, ей ничего не угрожает. — Мне показалось, что принц хочет как можно скорее от меня отделаться, куда-то торопясь, но я ошибся. — И… Княжич, у меня будет к вам личная просьба, о которой моей матушке знать не стоит.

Я нахмурился:

— Какая?

— Не обрывайте связь с Маурицией. Лучше всегда иметь резервный канал — мало ли что может случиться. Вы с княгиней доказали, что Угаровы всё также верны нашему роду, поэтому хотелось бы, чтобы была возможность в случае чего обратиться к вам.

Я кивнул, приняв к сведению.

— А как же двухнедельная отставка? — на всякий случай уточнил я. После сегодняшних приключений смысла в карантине не было никакого.

— Не вижу смысла её прерывать. Вам же нужно было заняться делами и принять все активы от Светловых. На это нужно время, поэтому я не возражал против временной отставки. Так что не воспринимайте её столь буквально. Я согласился на ваше отстранение исключительно ради вашей же пользы — вам самому из-за меня не хватало времени.

Однако, проблему нехватки времени решил за меня же мой сюзерен и работодатель. Неплохо иметь товарищеские отношения с принцем.

— Так что жду вас, Юрий Викторович, на службе через две недели, не раньше. В случае, если понадобитесь срочно, обращусь через Мурку.

Я кивнул и попрощался.

* * *

Домой мы вернулись, прихватив с собой Ваську. Ту старательно подлечили лекари императорской семьи, но мы всё равно не рискнули использовать химеру по назначению. В так называемых конюшнях, которые у Угаровых назывались химернями нас с бабушкой уже ждал Олег Ольгердович.

— Вернулись, и ладненько. Давайте мне моих крошек, я им особый ужин приготовил. Да и помывочная этих мурзилок уже заждалась. Вон, Васька вся в крови, гари! Кто ж тебя так, наша девочка, разукрасил?

Олега Ольгердовича, казалось, вовсе не смущают новые конечности или отсутствие зрения. Он легко скользил между химерами, снимая сёдла и сбрую. И так это у него ловко получалось, что химеры просто млели от его прикосновений, ластились к нему не хуже домашних котят.

Олег Ольгердович знал, где нужно почесать, как погладить, что шепнуть на ушко. Удивительно взаимопонимание. Заметив, как я впечатлился, княгиня усмехнулась:

— Я у них была строгой мамочкой, а Олег — балущим папашей, всё дозволяющим им. Иногда мне казалось, что любили его они явно больше, чем меня.

Брат княгини увёл химер в помывочную, воркуя с ними на ходу, а мы отправились в кабинет. Впереди был серьёзны разговор.

И начался тем, что я огорошил бабушку новостью об определении моей третьей магии.

— Елизавета Ольгердовна, можете не ковыряться в древних книгах по поводу моей третьей силы. Я — пустотник.

Бабушка уставилась на меня так, будто я ей сообщил, что вступил в ряды Ордена и сразу на пост настоятеля столичного храма:

— Пустотник? — на всякий случай переспросила она и, получив мой кивок, добавила: — Ни разу не слышала и не встречала!

— А я вот встретил хранителя в старой башне, он меня и просветил.

— Как ты там вообще оказался?

Пришлось быстро пересказать бабушке, как я провалился, искал принцессу с Муркой и встретил хранителя, который оказался таким же пустотником, как и я.

— Башня принадлежит роду Нифельхов. Предыдущий княжеский род на этих землях — тоже пришёл из Скандинавии, как и мы. Сперва хранитель принял меня за кого-то из своих потомков, поэтому меня и пропустили внутрь. А когда узнал, что его обманули, попытался уничтожить. Но силы у нас оказались примерно равными, что позволило вести с ним переговоры. Так я выторговал жизнь принцессы и Мурки в обмен на равнозначную жертву с моей стороны для подпитки его защитных контуров.

Бабушка молчала всё это время. Потом вскинула на меня задумчивый взгляд, в котором промелькнуло заметное облегчение.

— Ты знаешь… лучше пусть хоть какая-то магия, чем вообще никакой. Но я не могу понять: обычно маг одарён в одной стезе, две другие являются пассивными умениями. В твоём же случае выходит, что магия иллюзий у тебя практически архимажеского уровня, химеризм — тоже почти на моём, но, правда, используешь ты его через странную смесь с иллюзиями. Так ещё и по силе магии пустоты ты смог потягаться с хранителем башни, которую не смогли вскрыть несколько веков. Так не бывает. Не бывает триединых…

— Это ещё кто такие? — решил разъяснить для себя новое понятие.

— Равнозначно сверхсильные в трёх направлениях маги. Считай, трижды архимаги.

— Не знаю, бабушка, — пожал я плечами. — Мне кажется, что одарить меня сверхмеры не планировалось. Чистая случайность. И скорее всего, я уткнусь носом в ограничения, как в том же химеризме. Создать могу, а закрепить — нет. Может быть, если бы не магия иллюзий, из меня и вовсе химеролога бы не вышло. А получилось, что недоразвитость одной силы компенсировалась достоинствами и возможностями другой. Не бывает идеального распределения. Нужно изучать, смотреть. В любом случае найдутся где-то минусы.

Ну не мог я сказать бабушке, что, скорее всего, должен был родиться истинным хаоситом, сочетая в себе сразу обе ветви умений рода. Не зря же меня взялся учить Берн Утгард. Но вмешался случай, и пустотные гранаты, вероятно, выжгли основную ветку рода Утгардов. Хотя была у меня ещё одна мысль… Что хаос в момент смертельной опасности для спасения носителя поглотил взрыв гранат, ценой собственной силы аккумулировал и впихнул их в младенца. Но обе эти теории выглядели лишь фантастическими предположениями.

— Согласна, Юра, — между тем после продолжительной паузы заговорила княгиня. — Только где мы найдём тебе учителя-пустотника? Доселе, если честно, я и не помню, чтобы у кого-то проскальзывала подобная магия. Уж поверь, про прошлую династию Нифельхов с подобными способностями здесь никто и знать не знал, и слышать не слыхивал. Поэтому, где тебе искать учителя, даже не представляю.

— Возможно, где-нибудь в Скандинавии, — предположил я. — Если уж и мы, и Нифельхи оттуда, может, кто-то остался.

— Не знаю, Юра, не знаю, — с сомнением откликнулась бабушка, поглаживая набалдашник трости. — Скандинавия сейчас разорвана на несколько империй, где искать концы — одному Богу ведомо. Да и не бежали бы наши роды оттуда просто так. Знать, затеряться хотели.

Она вздохнула и пытливо уставилась на меня.

— Что ещё я должна знать о сегодняшней ночи?

Я описал события в спальне принцессы, которая произошли из-за подозрений Мурки. Скрывать не было смысла. Бабушка должна была знать, чем нам могло обернуться моё самоуправство.

— Объединение с горгом дало неожиданные плоды. Уже не знаю, смогу ли я когда-нибудь оборачиваться им, либо это финальная стадия нашего объединения, но у меня появился энергетический телохранитель, реагирующий на опасность. Размером он поболее будет твоего подопытного. Как будто он же, но в лучшие годы, не больной.

— Оно то, конечно, не наше дело, Юра, и так мы слишком часто начали мелькать у трона. С другой стороны, лучше перебдеть, чем недобдеть, тем более малышка… жалко.

— Вот именно, бабушка. Чужих детей не бывает. Дети — они всегда и везде дети. Поэтому спасать их нужно в первую очередь.

— Ну что ж, я так понимаю, в связи с последними событиями наш с тобой карантин при дворе завершён? — не спросила, не то констатировала княгиня.

— Принц сказал, что он согласился на моё временное отлучение только чтобы дать нам возможность решить наши дела.

— Тогда отсыпайся, и завтра снова засядем за производство химер. Олег возьмётся их тренировать, а нам нужен полноценный отряд для охраны хотя бы больницы. На всё про всё у нас три дня. Дальше необходимо будет принимать её и начинать проводить операции самым перспективным ветеранам. Ты тоже мне там нужен будешь, с тобой дело пойдёт гораздо быстрее.

— Как скажете, бабушка. Я весь ваш, — сделал я шутовской поклон. — Готов хоть полк вам воссоздать!

— Полк не успеем, — совершенно серьёзно откликнулась Елизавета Ольгердовна. — А вот роту — вполне! Двенадцать дней, подаренных принцем, — это очень много… особенно при твоей скорости создания химер. Так что сегодня отсыпайся, и завтра продолжим.

* * *

По дороге в спальню меня поприветствовал Константин Платонович и поинтересовался, не подать ли мне лёгкий ужин.

Предложение я встретил урчанием голодного желудка и всяческим одобрением.

Стоило двери за моей спиной захлопнуться, как я заметил в постели ночную гостью — кицунэ, развалившуюся среди бархатных подушек. Обернувшись хвостиком, она ягодка за ягодкой поедала черешню, эротично ловя язычком плоды и вращательным движением вырывая их с ножки, оставляя её в руках.

Интересно…

Намёки были весьма недвусмысленными, однако же я продолжил заниматься обыденными вещами: сменил костюм на домашний — самая обычная холщовая рубаха и спальные штаны, налил себе выпить в ожидании ужина, присел в кресло спиной к окну, чтобы и дальше любоваться красоткой-кицунэ.

Заметив мой заинтересованный взгляд, она повернулась набок, согнула ногу в колене, демонстрируя изгиб бедра. Хвостиком же прикрыла верхние прелести, весьма бесстыдно видневшиеся сквозь алую шёрстку.

— Напомни-ка мне, Юмэ, а как в вашей стране относятся к искусству любви? Каковы лично у мико отношения к этому процессу? Или потрудись пояснить мне, что делает молодая, красивая, обнажённая, божественная жрица в моей постели? Если это не предложение присоединиться и вкусить на двоих плотских утех, то я даже не знаю, как это воспринимать.

Девушка облизнула губы, глядя на меня, убрала ягоды и сжала рукой грудь, выгибаясь мне навстречу. Хвостик медленно пополз в сторону, открывая ещё больше.

Я же разочарованно выдохнул, отпив из бокала:

— Очень красиво, но при этом очень прямолинейно. Столь откровенное предложение себя мужчинами не особо ценится. В первый раз, когда мы с тобой валялись по полу, и ты эротично ёрзала подо мной, позволяя мне чувствовать силу, власть и твою беспомощность, сцена была гораздо эротичней. А вот так, как ты сейчас демонстрируешь, может встречать куртизанка в борделе своего клиента, конкубина — своего мужчину. Что же касается наших отношений… лучше бы ты просто не играла этот спектакль. В оригинале ты выглядишь значительно соблазнительней.

Всё это я говорил девушке, сидящей на подоконнике за моей спиной. Она соткала иллюзию своего двойника и пыталась меня соблазнить или проверить на выдержку. Сама же кицунэ была в белоснежном шёлковом кимоно, расшитом серебряными нитями. Алые и вишнёвые вкрапления рубинов и гранатов, словно звёзды, мерцали на ткани. Одна ножка девушки свесилась, другая была согнута в колене, демонстрируя молочную кожу.

Ушки её вздрогнули, а хвостик нервно дрожал от моей отповеди.

— Фу, таким быть! — произнесла Юмэ. — Я-то для него старалась, такую красоту придумывала, а он… мало того, что не оценил, так ещё и раскритиковал!

Лисичка фыркнула, развеивая иллюзию.

— Я не сказал, что не оценил, — хмыкнул я, наливая ещё один бокал и передавая его за спину.

Бокал тут же уплыл из моих рук, а я продолжил общение с японкой:

— Вполне оценил. Но, скажем так, лично тебе свойственна игривость, а это было ближе к пошлости… На тебя не похоже, поэтому иллюзия недостоверна. Но будь на моём месте кто-либо иной, купился бы с головой, принялся бы обхаживать сию красоту… и, вероятно, поплатился бы за это.

— Вот что мне в тебе нравится, Ярите, так это то, что ты воспринимаешь иллюзию как искусство, а не просто как ремесло.

Я услышал за спиной шёлковый шелест, а после девушка присела не в соседнее кресло, а на подлокотник моего, закинув ноги поверх моих коленей. Таким образом, она чувствовала себя абсолютно удобно — ей даже не приходилось держаться за спинку кресла, потому что балансировать ей помогал хвостик.

Очаровательный вишнёвый хвостик…

— Интересно, а у вас для хвоста есть специальное отверстие в кимоно или же разрез? — решил подразнить я лисичку.

— Фу, пошляк! — улыбнулась она, однако же оценила мой вопрос. — Когда-нибудь узнаешь и рассмотришь.

— Хочешь поужинать? — уточнил я.

— Не отказалась бы. Ты пропал на неделю, вернулся и даже в спальне не ночуешь! Мне пришлось ждать тебя здесь практически двое суток. Нехорошо заставлять девушку ждать в собственной спальне. Нехорошо.

Мне погрозили милым пальчиком со смертоносным загнутым коготком.

— Кто же знал, что приёмка в Карелии завершится карантином? — пожал я плечами. — Это мы ещё быстро выбрались. А о спальне я скоро буду мечтать!

— Эта ситуация была непредсказуемая, — как-то сильно покладисто согласилась лисичка.

— И что, даже не будет нервов, головомойки или ещё чего-то подобного? — удивился я. — А как же концерт обиженной женщины, разочарованной в её лучших ожиданиях?

— Фыр! — совершенно по лисьи фыркнула кицунэ. — Ты мне не муж, не любовник, не возлюбленный и не сын, чтобы я возлагала на тебя все свои ожидания. Скорее, деловой партнёр — интересный, местами смешной, однако же необходимый для нашего совместного роста. Поэтому не вижу смысла устраивать истерики. Это контрпродуктивно. Лучше давай обдумаем, каким образом мы сможем с тобой установить взаимоотношения такого плана, чтобы ты смог выделить для наших занятий время — не только в ночное, но и дневное. Не хотелось бы постоянно отвлекать тебя от сна. Помрёшь ещё случайно.

— Здесь согласен — со сном у меня в последнее время действительно недобор. Пока родовых дел больше чем достаточно, даже не представляю, каким образом тебе помочь?

— Дело же не в помощи. Дело в регулярных тренировках, в которых ты тоже заинтересован. Нет, я, конечно, рада, что ты смог разглядеть нюансы иллюзии сегодня увиденной, но при этом ты учишься распознавать, а не накладывать. А тебе необходимо подтянуть не только защиту, но и активную часть умения.

Тем временем в спальню постучал Константин Платонович и, получив моё разрешение войти, вкатил небольшой столик на колёсиках, сервированный на одну персону. Камердинер расставил тарелки на низком столике у камина, даже глазом не моргнув и никак не изменившись в лице при виде моей гостьи… вот это выдержка.

Кицунэ склонилась к моему уху, практически касаясь губами, и прошептала:

— Иллюзия невидимости. Он меня не видит.

У меня внутри тут же взыграло чувство жадности: хочу, хочу, хочу именно это и хочу! Не дожидаясь, пока лисичка уберёт от меня лицо, я тут же скользнул подбородком по её скуле, приближаясь к её ушку.

— Научи, — едва ли не промурлыкал я, добавив лёгкой хрипотцы в голос.

— А что мне за это будет? — промурлыкала кицунэ.

Я едва не фыркнул:

— А разве не ты собиралась меня обучать?

— Просто так обучать искусству богини я не намерена, — снова пошла на попятную лисичка. — Да и в принципе храм этого не позволяет. Бесплатно мы не работаем и не учим. Ничего личного — только дело.

— Хорошо! — покладисто согласился я, разглядывая ножку, которая всё ближе и ближе подбиралась к моим мужским достоинствам. — И что же ты за это хочешь?

Девица ёрзала, устраиваясь поудобнее, пока Константин Платонович не вышел из спальни, а после мгновенно слетела с подлокотника кресла и, выхватив приборы, выпалила:

— Чур, приборы мои.

Кицунэ вдохнула запах едва запечённого мяса, лёгких бутербродов с паштетом из печени трески, наваристого рыбного супчика из стерлядки и ещё всякой разной прекрасной снеди. Глаза разбегались от желание попробовать всё и сразу.

Утолив первый голод, она заявила:

— Хочу, чтобы ты был моим кавалером на балу в честь тезоименитства Его Императорского Высочества Андрея Алексеевича.

— Обещать не могу, — сразу же сдался я. — Поскольку чисто теоретически я буду сопровождать принца и страховать его от всевозможных кандидаток в супружницы. Мне придётся быть кавалером тех дам, на которых укажет мне его высочество.

Японка рассмеялась:

— Поверь, я в курсе. Просто, когда он даст тебе выбор, выбери меня, всего-то.

Кицунэ предложила не самую плохую сделку, поэтому я согласился.

Всё-таки невидимость давала ощутимый бонус для дальнейших моих потребностей. Дождавшись, пока Юмэ склонится над тарелкой, я быстрым движением вынул у неё из копны волос две резные палочки, которые на деле оказались изощрёнными орудиями убийства с зазубринами…

— Я надеюсь, яда на них нет? — хмыкнул я, показывая японке собственную добычу.

— Н-нет, — едва ли не зашипела она от возмущения. Волосы Юмэ рассыпались тяжёлой копной значительно ниже талии. Как только их могли сдерживать всего две шпильки? Не иначе женская магия.

— Отлично, тогда подойдут в качестве приборов.

Я принялся выхватывать прямо из-под носа Юмэ самые вкусные запечённые кусочки сочного мяса, ловко орудуя этими самыми палочками-спицами, будто бы использовал их национальные приборы. Те самые палочки…

Нужно было видеть лицо Юмэ — оно вытянулось, глаза стали буквально круглыми как блюдца, а рот при этом приоткрылся, едва не выронив кусочек мяса.

— Ты умеешь⁈

— А что здесь не уметь? — хмыкнул я, продолжая воровать у неё самые лакомые кусочки.

— Но… — протянула она.

И пока девушка была в недоумении, я успел выхватить ещё несколько кусочков. Сам не знаю, откуда вспомнилось данное умение, но орудовал я ими уверенно. Более того, мне кажется, поставь передо мной пиалу риса — и её бы я смог тоже съесть палочками. А это у них считалось в порядке вещей, в то время как нашему, местному человеку, ничем подобным орудовать было бы просто невозможно.

Слегка утолив голод запечённым мясом, я принялся за бутерброд — там мне уже палочки не понадобились. Отложив их в сторону, я хмыкнул:

— Боги дали нам руки для вкушения пиши, а чтобы их не замарать, человек придумал столовые приборы. Но в случае нехватки оных, боги дали нам ещё и язык.

Умыкнув из-под носа кицунэ пару маленьких канапе и закинув их в рот, я тут же облизал пальцы.

Юмэ проморгалась:

— А ты точно аристократ?

— Абсолютно. Насколько знаю — как минимум в шестом поколении на этой земле. А уж дальше история умалчивает, дорогая моя. Аристократизм он ведь не только в поведении и не столько в поведении, сколько в ответственности, уважении и заботе о людях, которые от тебя зависят. Всё остальное — от непомерной гордыни и чванства. Да, мы должны не быть хрюшками, должны уметь пользоваться всеми приборами и соблюдать правила этикета. Но при этом, находясь один на один с собой, я вполне могу поесть руками, получая от этого истинное удовольствие. Более того, скажу, что в походе любой воин поступил бы также — никто не носит с собой специальные столовые приборы на шестнадцать или ещё больше предметов, а обходится тем, что есть. А в основном есть меч, кинжал, руки и несколько глиняных плошек. Поэтому не вижу смысла изгаляться там, где можно поступить гораздо проще.

— Ты весьма необычный аристократ, Ярите, — задумчиво пробормотала кицунэ.

— Юрий, — поправил я тут же.

— Ю-рий, — по слогам повторила она. — Ты весьма необычный аристократ.

— Тогда ты станешь учителем магии иллюзий весьма необычного аристократа, — откинулся я на спинку кресла. — Сама же сказала, что бесплатно вы не учите.

Девушка тут же смутилась.

— Официально учить тебя я не имею права.

— Отчего же?

— У меня только один хвост, а обучать разрешается минимум с трёх, — тихо ответила кицунэ.

— Значит, учиться будем обменом, как в случае с невидимостью. Так твоя богиня не обидится?

Японка кивнула и принялась молча есть.

Я же, пока мы ужинали, вдруг вспомнил про постоянно мучившие принцессу кошмары и просьбу гувернантка перестать мучить девочку.

— Юмэ, а подскажи, от чего ребёнка могут мучить регулярные кошмары?

Пока японка ужинала, она успела едва ли не лекцию мне прочитать:

— Да, много самых разных причин: начиная от лёгкого проклятия, сглаза, от талисманов и амулетов, надетых на девочку для нарушения сна, и заканчивая самым обычным объяснением. Далеко не всегда то, что мы воспринимаем в качестве магии, является магией. Возможно, то, что видит девочка, действительно происходит на самом деле.

— Это как? — удивился я.

— Может быть, она предсказывает некие события, воспринимая их за кошмар. Может быть, она видит во сне некие события, едва ли не в иных мирах или иных срезах реальности. А может быть, она видит реально то, что происходит с ней сейчас, просто не может объяснить то, что видит, и называет это кошмарами. Непонимание всегда вызывает страх.

— То есть это не дело рук демонов кошмаров, о которых ты говорила?

— Эти так называемые демоны — ракшасы — будут пытать маленькую девочку только в том случае, если девочка равна по силе архимагу или является для них кормушкой. Просто так на маленьких девочек ни один ракшас не обратит внимания, — отмахнулась от моего предположения Юмэ, поправляя волосы.

Под подобное объяснение попадало сразу несколько вариантов, имеющихся у меня.

Первый: если девочку приходили пытать твари наподобие тех, что пытали бабушку, но тогда Елизавета Алексеевна должна была обладать некой сильной первостихией, чтобы её принялись жрать астральные сущности.

Второй вариант: к девочке приходили не орденцы, а некто, кто хотел бы использовать её в политических играх и посадить куклой на трон. Принцесса пугалась, вместе с тем теряя силу, которую приходилось восстанавливать гувернантке.

Третий: неужто кошмары действительно были кошмарами? На это не похоже, ведь Елизавета Алексеевна как-то увидела и моего горга тоже, хотя до этого его видели лишь представители Ордена и фрау-гувернантка. Отсюда вывод, что так или иначе девочка способна видеть сущности, которых не могут видеть другие. Пока что к таким видящим могу отнести Орден, себя и фрау.

В любом случае, необходимо было посмотреть в самоучителе магии кошмаров, доставшемся мне от лекаря, что-нибудь для защиты от оной магии.

— Так, а что с невидимостью? — напомнил я кицунэ.

— А что с невидимостью? — Юмэ создала перед собой несколько пиал с водой для омовения рук, а после вытерла ладони маленькими тканевыми салфетками. — Прежде чем браться за иллюзию невидимости, тебе ещё придётся научиться воздействовать на умы людей, причём не одного, не двух, а целой группы. А это, дорогой мой, весьма сложная задача. Ведь когда ты создаёшь иллюзию, ты заставляешь в неё верить, в том числе и манипулируешь сознанием, заставляя всех этих людей — легко доверчивых — верить тебе. А уж остальные, у которых сознание несколько крепче, ведутся на общий психоз и на общественное мнение, приписывая в дальнейшем даже то, чего сами не видели, и более яростно защищая невиденные ими объекты иллюзии. Поэтому прежде, чем браться за изучение конструкта исчезновения, тебе ещё придётся потренироваться. А для начала необходимо будет определить объём твоего собственного источника.

Я мысленно отметил, что тоже самое мне посоветовал Бьерн Утгард для определения внутреннего резерва.

— Создай некий иллюзорный объект, самую обычную световую иллюзию, — кицунэ, задумалась, давая мне задание, — допустим, ту же радугу подвесь над особняком. И пусть твои слуги понаблюдают за ней, сколько она продержится. В зависимости от времени наблюдения радуги, сможешь рассчитать свой собственный резерв.

Кицунэ встала, коротко поклонилась мне, чего раньше не было, и вдруг исчезла, видимо, накинув тот самый покров невидимости, которую я пока был не в силах воспроизвести. Единственное, чего она не учла, так это того, что, не видя её обычным зрением, я заметил, как она передвигается под радужным пологом в сторону окошка, взбирается на него и после спрыгивает вниз. С третьего этажа. Приземлившись едва ли не на все четыре лапы лисицей, она убежала через ограду на улицу.

Интересно, а как же это я не догадался? Теперь придётся сканировать почаще вокруг себя всех и вся магическим взором. Выходит, что зря я беспокоил Юматовых на предмет определения защитой по температуре нахождение тел. С другой стороны, это у меня есть такая способность — видеть конструкты, а вот у остальных её явно не наблюдается, потому артефакторная защита в этом случае весьма и весьма бы помогла.

Доев остатки собственного ужина, я без зазрения совести улёгся спать, но, правда, не сразу, а перед этим заглянув в своё великолепное Ничто. Что это за место, я пока так и не мог понять: то ли специальный класс, созданный мне Пустотой для обучения, то ли собственный пространственный карман. Но, как бы то ни было, его наличие меня безмерно радовало.

Бьерн Утгард ожидал меня там, причём был несколько раздосадован.

— Сколько можно тебя ждать? Мы же, кажется, договаривались! — возмутился он. — Не хочешь учиться — так скажи!

— Хочу, — честно признался я. — Но в реальном мире и информация, и обстоятельства несколько изменились.

— Насколько изменились? — нахмурился предок. — Все живы?

— Живы, — успокоил я его. — Но мне теперь нужен учитель не по магии хаоса, а по магии пустоты.

Если бы у Бьерна Утгарда было лицо, у него бы, вероятно, на нём сейчас читалась крайняя степень удивления вместе с отпавшей челюстью, звякнувшей где-нибудь о несуществующий пол.

— Как⁈ Пустотник⁈

— Вот так. Я сегодня случайно провалился в башню Нифельхов, и те сперва признали меня за своего, а потом попытались убить.

— Ну, судя по тому, что ты здесь, у них ничего не вышло, — самодовольно пробормотал Утгард.

— Не вышло. Зубы обломили. Хранитель даже подсказал, какой же всё-таки магией я обзавёлся. Посему теперь мне нужен учитель. Мы, конечно, можем с вами и дальше пытаться переработать известные вам заклинания магии хаоса в пустотные, но есть у меня подозрение, что это несколько разные первостихии.

Бьерн тяжело вздохнул, даже как-то весь слегка потух, если можно так выразиться про энергетический отпечаток души.

— И за что нам это всё⁈ Ты же должен был стать идеальных хаоситом с двумя ветками умений! Такие предпосылки! А вместо этого пустота! Магия хаоса вариативна, ультимативна и гораздо более разнообразна, чем магия пустоты. Пустотники — это урезанная ветвь. Да, они сильны. Но, насколько я помню, развиваться вам особо некуда: у вас есть несколько базовых конструктов. Сколько бы вы ни познавали суть всего сущего и вашей госпожи, дальше вы не продвинулись.

— Ну и где мне найти обучение по этой магии? — обратился я к предку, надеясь получить направление для поисков.

— Последних пустотников я видел ещё в Скандинавии, но подозреваю, что ушли они оттуда в то время, как и мы, если не раньше. Посему даже не знаю, что тебе посоветовать. Мои попытки тебе что-либо объяснить не особо помогут — это факт. Пустота — несколько иная форма материи, силы, энергии. Она вечно стремится к заполнению, вечно испытывает голод. Хаос в этом плане самодостаточен, а вот пустота — всепожирающая, всепоглощающая. Берегись, потомок. Берегись и старайся не поддаваться голоду. Он погубил очень многих пустотников.

— Бьерн, — позвал я предка, видя его разочарование и упадок духа. — Ты уж только не исчезай, предполагая, что твоя задача в этом мире и в этой жизни окончена. Давай я буду приходить и всё-таки пытаться переделать заклинания из возможных и доступных тебе на какое-нибудь подобие пустотных… Мало ли, может быть, просто никто не пытался до этого скрестить две школы. Может быть, что-то и получится?

— Ты думаешь, пустотники до тебя не пытались? Лбами пробивали стены, долбились, пытались расширить собственный арсенал. А фигушки! Там того арсенала — видеть нечего.

Бьерн только махнул рукой расстроенно и исчез.

В любом случае, наличие хотя бы какой-то магии лучше, чем полное её отсутствие. Тем более что конкретно эта магия помогла мне противостоять Ордену и спасти бабушку на малой литургии. И эта же магия, судя по всему, помогла победить ракшаса. Остальное меня мало интересовало. Как минимум, она могла использоваться в защите, а это уже кое-что. С остальным разберусь позже.

* * *

Лето такое лето! Прошу понять и простить, но ухожу на выходные. Следующая прода в понедельник. Всем хорошей погоды и отличных выходных! Холодного пива и мороженого, горячих женщин\мужчин и шашлыков!