Глава 23

Три дня прошли, слившись в один. Маршрут у меня в это время был один: подземелье, где сняли экранирующие щиты, спальня, где принимал душ, спал четыре-пять часов и ел.

Но чем дольше работал, тем больше росло внутри чувство голода. Причём в первый день по каким-то причинам нам удалось создать с Елизаветой Ольгердовной не десяток химер, а два, на второй — полтора десятка, и лишь на третий к завершению создания десятка я поднял взгляд на бабушку, и та отшатнулась.

— Быстро наверх!

Закрепив печатью последнюю химеру и передав её с рук на руки брату, княгиня едва ли не за шиворот вытащила меня из подвала.

Нас уже ждал Резван и Эльза, которых прямо с тренировки притащили паучки — слуги.

— Накормите его! — скомандовала бабушка.

Оборотень лишь вскинул одну бровь вопросительно и со смешком ответил, указывая рукой в сторону флигеля для слуг:

— Кухня там, княгиня.

— Да не едой! Энергией, любой! Срочно! Бей всем самым затратным в арсенале! Силой сырой, чем угодно!

Резван нахмурился, а я с удивление понял, что без какого-либо пиетета разглядываю его горло, но вместо этого вижу пульсации крови и магии внутри энергоманта. Аппетитно.

— Крови… — пробормотал я, будто бы что-то смутное подкинула память… Кубки алой жидкости с травами и порошками из разноцветных камней, кажется, энергетических накопителей.

Пока Резван испытывал замешательство, Эльза среагировала гораздо быстрее, она тут же принялась меня сканировать, определяя, что со мной не так. Зеленая дымка её силы рассеивалась, не долетая считанные сантиметры до моего тела. Это я принялся впитывать её в себя вместо того, чтобы позволять магии себя коснуться.

Видимо, голод, до того не испытываемый мной, вдруг вышел на новую ступень, и только сейчас в моей голове сложился пазл, что моя сверхпроизводительность по созданию химер была связана ни с чем иным, как с поглощением энергии защиты башни Нифельхов. Как только её запас полностью оказался израсходован, я почувствовал тот самый голод.

Эльза, увидев, как её магия просто испаряется, не достигая моего тела, хотела было остановить сканирование, но, увидев мой голодный взгляд и отрицательное покачивание головой, продолжила наполнять меня собственной магией. При этом она изменила конструкт, которым на меня воздействовала, поскольку цвет магии с зелёного сменился на изумрудный, и сила будто бы стала питательней, насыщенней.

Фактически сейчас я поедал её магический запас, но княжна доверчиво кормила меня, зная, что клятва никогда не даст мне причинить вред. Стоило голоду исчезнуть из моих мыслей при взгляде на горло Резвана, я остановил Эльзу:

— Спасибо! — кивнул я Эльзе и усилием воли заставил себя перестать впитывать её силу.

— Княгиня, нам срочно нужно поговорить! — отчеканил Резван, с опаской поглядывая на меня и делая шаг вперёд, прикрывая собой ученицу. — Эльза, будь добра пойти с нами.

Я догадывался, что обсуждать будут меня, но мешать не собирался. Мне нужно было поесть. Покинув всех, я поднялся к себе в апартаменты и попросил камердинера накормить меня самым сытным из имеющегося у нас особняке.

Константин Платонович кивнул и удалился, чтобы спустя десять минут принести мне порцию борща со сметаной, с нарезанным ломтиками солёным салом с мясными прослойками да с чесночком и чёрным хлебом. Пахло столь одурманивающе, что я даже не заметил запотевший штоф кое-чем покрепче. Не до того было. Организм сам выбрал, что ему сейчас было нужнее всего. А потому едва ли не вылизав тарелку, я с блаженством ощутил приятную истому, граничащую с сытостью.

Когда камердинер пришёл убирать посуду, я не преминул уточнить:

— Константин Платонович. Вы же служили…

— Большую половину жизни, Ваше Сиятельство, — с достоинством кивнул тот.

— Чем вы восполняли опустошенные резервы на поле боя?

— От магистра и выше имели собственные накопители и армейские им причитались по рангу, а кто поближе к архимагам подобрался… тех в бой только в самую зад… простите, в самые сложные моменты выставляли. — Он склонился и, чуть приглушив голос, добавил: — Говорят, что императорская семья для подзарядки имеет яйцо феникса… но врут наверно. Стихийники могут прям из мира черпать, если, конечно, вокруг все другими не выкачано. А так, кто первый успел, тот и молодец. Светловы сильнее в дневное время, Керимовы — от эманаций смерти питаются, у Каюмовых в прошлом прадед отличался экстраординарностью, мог в крови искупаться и резерв пополнить.

— А что ж не пил? — усмехнулся я. — Так ведь питательней. Или запрет есть?

— А толку-то? — философски отреагировал камердинер. — Помнится, говаривали, что он, если выпьет крови, шальной становится, контроль напрочь теряет. И тогда его не только враги, его и свои боялись.

— А алхимия какая имелась? — продолжал я допытываться. Откуда-то же я помнил всякие добавки.

— А как не иметься? — удивился Константин Платонович. — Только она ранга до третьего-четвёртого ещё может помочь и то не полностью восстановит. Она обычным солдатам положена по статусу, вместе с набором регенералки.

— Ещё скажи, что и неодарённые на поле боя выходят…

— Выходят… они в большинстве своём и выходят. Одарённых у нас процентов пять от всех подданных империи, и ими направо и налево не разбрасываются. Так что в армии одарённого можно увидеть либо при боевом соединении для защиты и поддержки атаки, либо в отдельном корпусе. Но, если вступают в бой, то дерутся только с такими же… Считайте, закон такой негласный. Ведь если один архимаг сметёт армию неодарённых, то кто сажать, сеять, урожай собирать будет? На истребление никто не воюет. Самим нарваться можно. За всю свою карьеру я лишь раз видел, чтобы архимаги в военной кампании участвовали, княгиня, дай боги ей здоровья, когда зачищала Курильские острова, да от япов Юкионна была, та умудрилась заморозить Кунаширский пролив и переправить по ледяному мосту пару легионов ёкаев. Там такие красавцы были, что по сравнению с ними химеры княгини казались образцом нормальности!

— Выходит, архимагов по одному дёргают, а оптом не используют?

— Оптом — верный признак, что империя либо прирастёт территориями, либо потеряет.

Разговор получился интересный, что и говорить, но усталость брала своё.

Завтра предстоял тяжёлый день, мы принимали больницу у Светловых. Доктор Лемонс весь извёлся в ожидании, только и успевая отчитываться сколько, чего и куда вывозили Светловы из лазарета.

Но соваться в больницу до того, как сможем обеспечить её охрану, мы не стали. Именно поэтому три дня мы с бабушкой не выходили из лаборатории, создавая химер.

Кроме того, эти дни ознаменовались парой менее значительных событий. Во-первых, Мурка отчиталась, что принц выполнил обещание и на рассвете следующего дня лично «скормил» башне троих смертников из имперской тюрьмы. Брал с запасом, но хранитель остался доволен, судя по тому, что и Мурка, и принцесса чувствовали себя нормально. Вторым событием стало согласие Леонтьева Ивана Ивановича стать нашим управляющим. У нас с ним и с княгиней был долгий разговор, в ходе которого мы решили, что Иван Иванович повременит с уходом с государственной службы и проследит за передачей активов пока как представитель императрицы, и лишь после перейдёт к нам на службу к нам.

В честности Леонтьева не приходилось сомневаться, а вместо него могли назначить кого-то и менее принципиального.

Ну и третьим событием, вернее, его отсутствием была пропажа кицунэ. Лисичка не появлялась ни разу, хотя я дисциплинировано выполнил её задание с определением объема резерва. Я подвесил радугу над озером за особняком, и откомандировал одного из паучков следить за её сиянием. По итогу маленьким чудом успели полюбоваться все слуги в особняке, артефакторы Юматовых, монтирующие систему защиты, и все химеры, и лишь к концу второго дня она рассеялась. Я к тому времени успел и забыть про неё, пока не появился паучок с докладом. В учебниках из Гильдии магов радуга относилась к незатратным визуальным конструктам, а потому длительность в двое суток соответствовала шестому рангу уверенного магистра. На архимага пока не тянул, ну да и магистр, на мой взгляд, был отличным результатом.

С этими мыслями, я провалился в сон.

* * *

В кабинете княгини расположились Резван Эраго, сама княгиня Угарова и княжна Эльза. При этом Эраго имел весьма задумчивый вид. Если после разговора с Юрием в нём зрела некая вспышка недовольства, то сейчас она улеглась. Хватило нескольких минут для того, чтобы переосмыслить ситуацию.

Стоило княгине сесть на своё место, как Резван обратился к ней:

— Почему вы не сказали, что в вашем роду два энергоманта?

Княгиня задумчиво перевела взгляд на портрет мужа, висящий в её кабинете над камином, почему-то улыбнулась и ответила:

— Ну, потому что если Эльза — энергомант полноценный, то у Юрия есть лишь некоторые отголоски вашего родового дара. Считать его при этом чистым энергомантом не получится.

— Но он же видит магию!

— Видит, но это ничего абсолютно не значит. Это лишь отголоски вашего дара, Резван. Отголоски, весьма причудливо в нём отпечатавшиеся. Вообще, чем больше узнаю внука, тем больше понимаю, что дары в него отсыпали хаотично. Нет структуры и системы, как будто кто-то извращённо надёргал всевозможных способностей, отсыпав их щедро, но при этом однобоко. Ни один из них не имеет полноценной, максимальной вариативности и мощи. Поэтому энергомантом его, уж прости, я бы не смогла назвать ни при каких обстоятельствах.

— Но он же сейчас поглощал магию Эльзы! Я же видел! Мы делаем так же! Уж я-то могу заметить воздействие и реакцию на него.

— Всё верно, Резван. Но если в нём есть подобная возможность энергоманта, то, скорее всего, она включается исключительно в случае критической необходимости. Сегодня он был практически полностью пуст. Настолько пуст, что даже разглядывал тебя с целью поживы.

— Я слышал, как он прошептал слово «кровь». И при этом… при этом с голодным блеском в глазах разглядывал моё горло. Впервые почувствовал себя дичью при всех моих возможностях, размерах, возрасте и опыте, — хмыкнул оборотень.

— То-то же. Думаю, что необходимо распечатать родовые артефакты-накопители, но даже не уверена, что они ему подойдут по силе.

— Как они могут не подойти, если алтарь рода признал его наследником?

— Сложно всё с Юрой. То, что он наш, сомнений не вызывает, но кто-то нам основательно подпортил мальчика при рождении. Когда узнаю кто, убью без малейшей жалости, чего бы мне это не стоило.

Елизавета Ольгердовна буднично сообщила о предстоящем убийстве, как о чём-то разумеющемся.

— Если не уверены в накопителях, то не выжимайте его досуха. Ещё неизвестно, чем это может обернуться.

— Думаешь, сама не понимаю? Но времени у нас нет, и дело даже не столько… и не только в приёмке активов Светловых. Дело в том, что мы стараниями Юры стремительно подбираем под себя новые активы, а их нужно защищать. Сам знаешь, что в нашем мире ценится исключительно сила. А пока я княгиня, сила наша будет определяться в количестве боевых химер и в возможности защитить своё.

— Вы хотите, чтобы он в одиночку восстановил вам легион? Вам сколько для этого времени необходимо было? —сейчас Резван словно лев бросался на защиту своего детёныша. Хотя, положа руку на сердце, энергомант сомневался, что Юрию она требовалась. Однако же это ничего не меняло. Дети Угаровых так или иначе несли в себе частицы даров рода Эраго, а потому были в стае.

— Конечно же, не в одиночку. Ты думаешь, я только контролирую и запечатываю его создания? Ничего подобного. Я точно так же, как и он, после этого создаю своих. Единственное, что стараюсь пока их не смешивать. Ведь даже та магия, которой он обладает, ещё нуждается в проверке. Мало ли, при воздействии какого-либо из внешних факторов иллюзия развеется, и тогда разом половина легиона, а то и две трети исчезнут в небытие. Такого я себе позволить не могу, поэтому страхую внука.

— И сами работаете на износ, — пробормотала Эльза.

— Девочка моя, когда тебе за сто, слово «износ» воспринимается исключительно с юмором. Жизнь нас и так уже потаскала по таким местам, что износиться мы не боимся. Мы даже умереть не боимся. Мы боимся не успеть оставить за собой нечто незыблемое своим потомкам. Остального я не боюсь. Разразись сейчас война — я с таким же спокойствием пойду на передовую, как и до этого. Даже более того, я туда пойду с удовольствием. Ведь на передовой всё понятно: кто друг, кто враг, кто твой союзник, кто тебя прикроет в бою, от кого ждать нападения. К сожалению, в мирной жизни мы давным-давно потеряли эти ориентиры, и те, кто в бою был тебе едва ли не кровными братьями, стали врагами.

По лицу княгини скользнула грустная усмешка.

— Но, даст Бог, на моём веку войн не случится.

— И всё равно, княгиня… Нагружайте его поменьше, — хмыкнул Ризван. — Не хотелось бы однажды проснуться от того, что из моего горла алкают кровь.

— Ты заметил, что он остановился? — с нескрываемой гордостью спросила Елизавета Ольгердовна.

— Заметил. Не знаю, какого размера его источник, но, судя по всему, из Эльзы он выпил самый мизер. Ведь так?

Эльза кивнула. Чувствовала себя она нормально, да и доверяла клятвам при подпитке, потому даже не контролировала отдачу силы, разве что выбрала конструкт из наиболее сложных.

— Это значит, что у мальчика есть воля. А воля — это основное, что необходимо магу для творения магии. Так что я бы в случае чего беспокоилась не о нём, — резюмировала княгиня. — И да, Резван, по поводу перстня я не шутила. Я бы попросила тебя на время нас покинуть, пока ещё есть девять дней до выхода Юрия обратно на службу. Вернуться в род, поговорить со старейшинами. Мне нужен перстень для того, чтобы он смог запечатывать своих химер моей силой. Образец я тебе дам. Если необходимо будет, могу и часть собственного тела для вместилища дать. Кисти не пожалею. Но мне срочно нужен артефакт для запечатывания. У парня талант. И то, что пустотные гранаты, брошенные в мою внучку, его не убили, а лишь исковеркали его возможности, ещё не значит, что я просто так сдамся и не буду обучать его родовым умениям.

— Пустотные? — Резван вопросительно уставился на княгиню. Это то, о чём я подумал?

Княгиня кивнула головой, не став отвечать. До Эльзы, кажется, тоже начало кое-что доходить.

— Но ведь…

— Не стоит об этом никому не знать. Но сам понимаешь, какой силы должен был быть маг, если даже после пустотных гранат он не только выжил, но и сохранил силы в том объёме, который он имеет.

— Возможно ли, чтобы это было ещё и подарком от горга?

— Возможно. Всё возможно. Но даже дар от горга он приобрёл собственными силами. Я не подсовывала ему магическую тварь и уж явно не могла предположить, что она имеет разум. Когда Юра рассказал мне обо всём, скажу честно, мне стало не по себе. Ты знаешь, как я обращаюсь со своими химерами. Это для меня такие же дети, мои воспитанники, и при смерти каждого из них я чувствую боль. А здесь… я разумное существо почти полвека продержала без солнца, опасаясь, как бы оно не вырвалось на свободу, и не смогла найти с ним общий язык. В итоге смог он. Поэтому какие бы дары горг ему ни отсыпал, они заслужены. Как минимум потому, что у парня взгляд не зашоренный. А этого нашей аристократии, нашему дворянству, ой, как не хватает.

— Хорошо. Я созвонюсь с родней, узнаю всё по образцам и срокам, и тогда отправлюсь.

— Сразу уточни у них, что от меня требуется. Чтобы ты уходил не пустым. Что скажешь, то и пожертвую.

— Хорошо, княгиня.

На этом разговор завершился.

* * *

Летний зной висел над Невским проспектом, наполняя воздух медовым ароматом цветущих лип. Трехэтажное здание больницы, построенное еще в 1872 году, стояло безмолвное, будто вымершее. Его высокие окна слепо отражали солнце, а тени от карнизов ложились на мостовую четкими, как нож, линиями.

Перед входом, под сенью старых деревьев, собрались участники передачи: со стороны Светловых — молодой, но уже проникнутый холодным достоинством племянник главы рода Андрей Сергеевич Светлов, маг-лекарь шестого ранга и бывший главный врач больницы; с нашей стороны — мы с бабушкой, Эльза и доктор Лемонс, нервно теребящий рукой свой потертый медицинский саквояж. Леонтьев следовал за нами неотступной тенью, фиксируя всё увиденное в свой блокнот. Губы его при этом недовольно кривились, однако же пока он держал собственные соображения при себе.

— Ну что ж, — Светлов улыбнулся, широким жестом указывая на здание. — Всё ваше. Как и договаривались: стены, крыша, мебель… и кое-что из инструментов.

Бабушка лишь кивнула, не выражая ни разочарования, ни удивления.

— Мы всё же пройдемся и осмотрим? — предложил доктор Лемонс, уже направляясь к входу. Им с Эльзой предстояло взять больницу в свои руки, потому препятствовать его энтузиазму никто не стал. С ними отправился и поверенный императрицы.

Шаги гулко отдавались в мертвой тишине. Больница, ещё вчера наполненная голосами, стонами больных, звоном инструментов, теперь была пуста. Даже воздух здесь казался другим — разреженным, словно здание затаило дыхание.

Лемонс шёл первым, заглядывая в палаты, проверяя шкафы.

— Терапевтическое отделение… пятьдесят коек, — пробормотал он, проводя пальцем по пыльной поверхности тумбочки. — Матрацы есть, белья нет.

— Хирургическое… — прочитал я табличку на двери, отделяющую половину этажа. Толкнув дверь одной из операционных, обозрел стерильно-удручающую картину: внутри стояли голые столы, пустые шкафы для инструментов. Лишь несколько старых скальпелей валялись в ящике — явно как ненужный хлам.

— Родильное… — Эльза задержалась у двери, за которой когда-то рождались дети. Теперь там было тихо, как в склепе.

Лемонс направился в архив. Полки с медицинскими книгами и записями стояли нетронутыми, но все свежие журналы, рецепты, отчеты — исчезли.

— Архив есть, но только старый. Последние записи вычищены, — констатировал он.

Аптека и алхимическая лавка оказалась совсем пустой. Полки, где должны были стоять склянки с алхимическими эликсирами, пучки засушенных трав, банки с мазями, — всё было выметено дочиста. Лишь пара пузырьков с давно испарившимися настойками пылились в углу.

— Ничего, — прошептал Лемонс, сжимая кулаки. — Ни трав, ни зелий, ни даже базовых расходников. Всё придется закупать с нуля.

Когда осмотр закончился, мы снова собрались у парадного входа.

— Претензий нет? — Светлов улыбался, наслаждаясь моментом.

— Вы же эвакуировали больницу со всем содержимым! — вспылил Лемонс, но княгиня тут же бросила на него такой взгляд, что тому пришлось умолкнуть и пыхтеть дальше не хуже самовара.

— О кадрах и расходниках речи не было, — равнодушно ответил Андрей Сергеевич. — Только о больнице. Принимайте и владейте.

Светлов удалился, насвистывая весёленький мотивчик, его фигура растворились в солнечном мареве. А мы остались стоять перед пустым зданием, в котором теперь предстояло поселиться новой жизни.

— Ну что, — вздохнул Лемонс, — начинаем с чистого листа.

Пока лекарь отправился на улицу к паре экипажей, ожидавших окончания приёмки чуть в стороне, это ответа ждали друзья доктора, у ступеней больницы приземлился ездовой орёл с гвардейцем Пожарских в качестве всадника.

Тот слетел с седла, едва лапы питомца коснулись земли.

— Ваше Сиятельство, княгиня Елизавета Ольгердовна Угарова? — уточнил он у бабушки, и получив от неё ответный кивок, вынул из-за пазухи конверт, запечатанный магической печатью с оттиском феникса. — Велено передать лично в руки и получить подтверждение об ознакомлении! — отчеканил вояка, чуть побледнев на последних слова. Ещё бы… заявлять такое одному из восьми архимагов империи было почти равносильно наглости. Но служба есть служба, и бабушка прекрасно это понимала.

У меня же подобное явление вызывало холодок между лопаток… Такие конверты попахивали грандиозной задницей всеимперского масштаба. Хоть бы я ошибся…

Княгиня вскрыла печать, вынула из конверта записку не больше ладони в размере и пробежалась по ней взглядом.

— Буду ко времени! — отчеканила она, разом выпрямившись и став похожей на натянутую струну.

Получив ответ, курьер умчался прочь, а я подошёл и тихо уточнил:

— У вас такой вид, будто вас вежливо пригласили на каторгу.

— Если бы, — скривилась та. — Нас невежливо пригласили на войну.

ОТ АВТОРА:

На этом второй том истории Юрия Угарова завершается, но сама история продолжается! Не забываем ткнуть сердечко или лайкос книге, если не успели до того. Вам несложно, а мне приятно!

А теперь добро пожаловать во второй том. Впереди месть, придворные интриги, новые испытания и, конечно же, дружба и любовь! https://author.today/work/466841