Глава 17

Принц молчал, но в его глазах отражалось то бешеное пламя злости, то ледяной холод презрения. И лишь изредка там мелькал вполне знакомый, осмысленный взгляд. Как будто всё внутри принца сопротивлялось здравомыслию. Молчание затягивалось, а я продолжал наблюдать за поведением его ауры, ведь самым странным было именно оно.

Возможно, у принца была некая родовая защита, но сейчас языки пламени, бьющие из его ауры, пытались подступиться к проклятию. Не слизывали и не обжигали его, а будто нежно поглаживали. И из того, что я видел, странная клякса алого цвета… как будто бы подпитывалась от его магических сил. И мне очень не нравилось такое положение вещей.

Я судорожно пытался сопоставить действия увиденного проклятия с тем, что я видел у бабушки, и с тем, что я видел в процессе трапез орденских астральных сущностей: мошки у Савельева, баклан у Олега Ольгердовича.

И как бы мне ни хотелось обвинить во всём Орден, но это проклятие действовало совсем иначе. Пока принц сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться, я снова обходил его по кругу. Хотелось попросить собственную Пустоту принюхаться и присмотреться к этому проклятию, чтобы она смогла мне подсказать: сможем ли мы с ней как-то сладить или же нет. Но мои хождения вокруг принца дали весьма неожиданный результат.

— Значит так, Юра. Я сейчас мысленно просчитал до ста, прежде чем начать говорить. Ты не представляешь, насколько сильно моё желание отправить тебя в отставку… но при этом часть моего разума в какой-то мере верит тебе, — со вздохом ответил Андрей Алексеевич. — Моя усталость и вспышки раздражения не могли появиться после одного простейшего приёма, пусть и весьма насыщенного по количеству приглашённых гостей. А потому отследить за последние несколько часов, кто мог навесить на меня проклятие такого рода, чтобы при этом никто не заметил, — та ещё задача. Только из-за этого я не отбрасываю высказанные тобой предположения. Однако же… каким бы ни было моё нынешнее состояние, сегодня в полночь, после завершения приёма, должно произойти кое-что, что сожжёт это проклятие напрочь. Поэтому ни тебе, ни мне не стоит беспокоиться — даже если оно есть.

Я бы, конечно, не был столь оптимистичен, но все свои мысли по этому поводу оставил при себе.

— У вас будет нечто вроде стихийной инициации… повторной? Думаете, ваш огонь выжжет всё на вас навешенное? — я задал вопрос, уже догадываясь об ответе на него.

И всё же поведение этой самой кляксы мне не нравилось. Она всё так же слизывала пламя с ауры, будто бы захватывая по сантиметру доступное ей пространство.

— Что-то вроде того, — кивнул принц и потянулся за своим мундиром.

— Тогда тем более не советую этого делать, — честно сознался я. — За то время, пока мы с вами беседовали, ваша собственная родовая магия попыталась бороться с навешенным на вас проклятием, но только подпитала его, увеличив его площадь. Я думаю, ваша раздражительность и прочее — лишь цветочки. Ягодки начнутся чуть позже, как раз-таки во время инициации. А теперь очень крепко подумайте: кто знает о ситуации с инициацией, и кто мог навесить на вас проклятие с подпиткой от вашей магии или с основанием такого рода, чтобы ваша магия признала его за своего? Это либо проклятие на определённый вид силы, либо… — я задумался, но на ум приходила самая очевидная аналогия, — либо проклятие, запитанное на вашу кровь. То есть созданное на основании вашей крови. Именно такое проклятие, скорее всего, ваша аура не воспринимает как враждебное, ведь ваша кровь такой же ключик, как и образцы силы. Вы даже не представляете, какого ранга можно создать проклятие и воздействие, если иметь образцы крови.

Кажется, последние мои слова заставили принца задуматься. Он нахмурился и принялся расхаживать передо мной в замкнутом пространстве, словно генерал перед войском на параде: три шага вправо — резкий разворот, шесть шагов влево — резкий разворот, шесть шагов вправо — резкий разворот… И, словно маятник, принц продолжал выполнять своё движение.

Я наблюдал за поведением принца ровно до того момента, пока Маура не обратилась ко мне по связи.

— Я сейчас тут такой разговор подслушала. Тебе не понравится, да и принцу, думаю, тоже.

— Какой именно? — тут же спросил я у Мурки.

— Смотри! — и Мауриция открыла своё сознание, передавая мне поток образов.

Императрицу пригласил на танец некий благостный старец в золотой рясе, с посохом и бородищей, едва ли не волочившейся по полу. Во время танца он что-то втолковывал императрице, отчего она едва смогла совладать с собственным выражением лица, однако после танца Мария Фёдоровна уединилась со старичком в одном из заготовленных переговорных кабинетов.

— Зовут дедугана Астерий или Асторий… Как-то так. Очень шумно было, я едва расслышала.

— Я надеюсь, дорогая, ты смогла приблизиться к ним?

— Смогла, но там стояло такое защитное поле, что при всём желании я едва-едва услышала какие-то обрывки фраз, и те не на русском.

Я выругался. Бедная химера и так рисковала, подслушивая императрицу, но требовать от неё знание иностранных языков было бы наглостью.

Выдержав паузу Мауриция победно добавила:

— Но на наше счастье Лизу начали обучать родному языку матери, а вместе с ней на уроках сидела и я. Так что некоторые слова смогла узнать.

— Мауриция, ты — прелесть! — выдохнул я с облегчением. — Что это были за слова?

— Дочь, жених, выбор, клятва, смерть, новая императрица, — перечислила химера. — Увы, это всё.

— И как на это всё отреагировала императрица, когда вышла?

— Злилась страшно. Изморозь даже до бального зала добралась, никакие артефакты не спасли. Но гости решили, что это таким образом шампанское охладили для гостей. Мне едва подушечки лап не отморозило. А после, когда вернулась на бал, подозвала к себе змеиную гувернантку и приказала глаз не спускать с принцессы, оберегая пуще зеницы ока.

У меня в голове крутилось сразу несколько схем. Было два варианта: либо, потерпев неудачу по устроению брака принца с кем-то из княжон Эстерхази, Орден решил, что проще всего будет найти жениха принцессе и таким образом влиять на политику; либо же принца предполагалось убрать из шахматной партии проклятием и завладеть троном через принцессу и некоего жениха, подготовленного и выбранного братом Астерием… или Асторием.

Ну и был, конечно, ещё один маловероятный вариант, касавшийся того, что императрицу планировали ещё раз выдать замуж после восхождения на престол принца — для того, чтобы она стала более покорной, а в Российской империи появился ещё один агент влияния Австро-Венгрии.

Пока же, честно говоря, наиболее вероятным мне виделся второй вариант: устранение принца и использование принцессы. Удавалось же, видимо, Ордену общими силами вертеть Марией Фёдоровной. То ли она стала выходить из повиновения, то ли ещё чем-то подобным отличилась, раз они решили действовать радикально.

Да и как-то во всей этой ситуации меня коробила уверенность в том, что так или иначе принцессу следует брать в оборот.

— Мурка, следи за принцессой. Вообще не отходи от неё ни на шаг. Если вдруг увидишь кого-то подозрительного либо услышишь что-то подозрительное — сразу же бей тревогу и сообщай мне.

— Хорошо, — согласилась та и оборвала канал связи.

Я тем временем пришёл в себя, когда принц уже поднимал руку, чтобы щёлкнуть перед моими глазами пальцами.

— Ваше Императорское Высочество, а кто такой брат Астерий? — перебил я его едва ли не на вдохе.

Принц несколько раз удивлённо хлопнул глазами, после чего нахмурился и ответил:

— Кажется, так звали одного из старцев, сопровождавших сестёр Эстерхази в их поездке к нам. Но я не уверен.

— Помните, вы говорили не прерывать канал связи с Муркой?

Принц напряжённо кивнул.

— Так вот, некий брат Астерий разговаривал с вашей матушкой. Правда, под пологом тишины. Всё, что смогла услышать и понять Мурка, — это несколько слов, вырванных из контекста.

Я повторил набор слов принцу.

— И уж простите мою паранойю, которой я, видимо, заразился от вашей матушки, но выглядит это так, будто кто-то из орденцев спланировал вашу смерть и после подбирал жениха для вашей младшей сестры — для того, чтобы подмять под себя страну.

— Да ну, быть того не может! Она же ещё ребёнок, в куклы играет, ей же всего двенадцать лет! — искренне возмутился любящий старший брат, который заменил малышке и отца.

— Что-то мне подсказывает, что в старину обручали и в более раннее время, — заметил я. — Особенно, если в случае отсутствия официальных наследников мужского пола Елизавета Алексеевна станет единственным носителем крови Пожарских по прямой линии.

— Уж что-что, а трон ей точно не светит, — отмахнулся принц, и тут же воровато оглянулся по сторонам. — На трон восходит лишь тот Пожарский, у которого в наличие огненный дар. Сестра там не окажется даже после моей смерти. Она в матушку даром пошла.

— А в курсе ли об этой особенности престолонаследия иностранные представители?

— Нет, конечно. Кто же будет им раскрывать подобные вещи? Об этом никогда не упоминалось. Вопрос престолонаследия решался только между носителями крови. Тактично происходили некие пертурбации… иногда приходилось разыгрывать едва ли не смерть наследников престола без должного магического дара, но чаще рожали в таком количестве, чтобы было кому взойти на трон.

— Однако… — задумался я. — А кто у вас следующий претендент в случае, скажем так, вашей безвременной кончины?

— А это не мы определяем. Круг претендентов — все носители крови Пожарских с даром огня. Дальше правителя выберет Яйцо Феникса, даровав соответствующее благословение.

— Тогда вообще ничего не понимаю, — пожал я плечами, — кто, ради чего и как навесил на вас это…

— Страшно даже думать о подобном, но даже моей матери выгодно посадить на трон сестру и продолжать регентствовать при малышке, — произносить подобное о собственной матери принцу было неприятно, но исключать и самые негативные варианты он не стал.

— Если вас каким-то образом это утешит, то Мурка передала, что императрица была в ярости от предложения брата Астерия и подморозила шампанское в бальном зале, — решил передать реакцию Марии Фёдоровны. Всё же пока у меня не сложилось о ней плохого мнения. Да, импульсивная женщина, но весьма гибкая умом и отходчивая.

— Если отбросить причастность матушки к моему устранению, то круг претендентов на престол расширяется.

Что мне больше всего нравилось, так это то, что принц сейчас рассуждал уже более здраво — без вспышек гнева, истерик и злости, пышущей из него буквально несколько минут назад, до пересказа увиденного Маурицией.

— А ваша мать знает о подобных сложностях с престолонаследием?

— Нет. Насколько мне известно, отец не посвящал её в тайны крови. В том числе этого не делал и я.

«Все чудеса́тей и чудесатей», — думалось мне.

— А вы точно уверены, что на мне проклятие?

— К сожалению, да. Однако же сейчас, когда вы рациональны и спокойны, его рост замедлился.

— Если вы его видите вживую, то, возможно, сможете опознать почерк того, кто его нанёс.

Я даже опешил от такого предположения.

— То есть вы мне сейчас предлагаете найти среди трёх тысяч гостей магов крови и попытаться спровоцировать на себя выплеск их магии, для того чтобы сравнить её с тем, что я вижу на вас?

— Это был бы слишком идеальный вариант, — горько улыбнулся принц, — но боюсь вы проживёте после таких экспериментов недолго. Я надеялся, что, может быть, вы рассмотрите какие-нибудь остаточные эманации либо что-либо ещё. Возможно, маг не успел очиститься…

К сожалению, я больше склонялся к тому, что сработал некий артефакт, а не прямое воздействие, о чём и сказал принцу. Но когда он мне сказал про остаточные следы, я тут же вспомнил про использование волны страха и прошёлся по себе собственной магией, чтобы скрыть следы применения магии кошмаров.

«Не хватало ещё демона в себе взрастить. Вот уж спасибо. Я уже запомнил сей прекрасный урок».

Я честно ответил принцу:

— У меня подозрение, что подставили вас не где-то на балу, а именно в крипте. Возможно, кто-то очень хорошо знает ваши привычки и давным-давно приготовил там ловушку, либо надеялся, что вы пойдёте туда перед приёмом. Думаю, что артефакт должен был быть где-то там.

— Пойдём в крипту, — махнул принц, накидывая на себя мундир, схватил меня за руку и потянул по коридорам.

— У меня есть другое предложение, Ваше Императорское Высочество, — остановил я стремительный бег по коридорам. — Кто сегодня присутствует из Каюмовых на торжестве?

— Боги, Каюмовы-то здесь при чём? — снова появились нотки раздражения в голосе принца.

— Нам нужно исключить магию крови как основание для проклятия, — пояснил я идею, подкинутую мне Войдом. — Что-то мне подсказывает, что определить нечто подобное могут только они, и чем сильнее будет маг, тем лучше.

Принц задумался, а после сменил направление движения на противоположное.

— Возвращаемся в бальный зал. Там сегодня патриарх Каюмовых выбрался из собственной берлоги.

Казалось бы, зачем усложнять. Можно же было просто сожрать проклятие принца, как и бабушкино, вот только хера с два! Войд успел просветить меня на этот счёт. У нас состоялся короткий, но весьма откровенный разговор:

— Сможешь ли ты выжрать эту непонятную кляксу?

— Легко! — как-то уж больно радостно отреагировал внутри меня голод. — Но результат тебе не понравится.

— Почему?

— Если базис проклятия — кровь, то принц для меня превратиться в ходячее проклятие на ножках. Сожру и не замечу. Пожирая одно, я автоматически начну выжирать весь сосуд, то есть всё наполнение. Для меня принц будет выглядеть одним большим и, признаться, вкусным блюдом.

Именно поэтому я и предложил принцу использовать Каюмовых. Как никак, должны же они уметь работать кровными проклятиями. Ведь в конце концов можно же просто переманить проклятие на образец крови с магией, пока оно полностью не разрослось по ауре принца… Да, будет больно, сложно и энергозатратно. Никто не говорил, что будет легко.

* * *

Отыскать одного человека среди трёх тысяч гостей — та ещё морока, особенно если всё мероприятие растянулось на двенадцать залов, да ещё с возможностью засесть где-нибудь в приватном кабинете или освежиться в саду. Отыскать Каюмова оказалось не так уж просто, при этом принц продолжал улыбаться, расточать любезности и вести себя как подобает хозяину вечера. Мы же втроём с Солнцевым и Железиным носились, словно наскипидаренные, в поисках Каюмова. Причины для его поиска принц, естественно, не объяснил своим камер-юнкерам.

Поэтому, по возможности, я подключил ещё и бабушку. Когда она увидела мой ищущий взгляд в толпе, сама подошла ко мне.

— Юра, что случилось?

— Нам срочно нужен патриарх рода Каюмовых. Я даже не представляю, как он выглядит. Помоги отыскать.

— Это никак не может подождать? Всё-таки бал в честь именин наследника престола… — осторожно возразила княгиня.

Я отвёл бабушку в сторону и прошептал ей на ухо:

— Если мы его не отыщем, именины справлять будет некому.

Кажется, до бабушки дошла вся серьёзность ситуации. Поэтому, ни секунды не раздумывая, она обернулась ко мне и сказала:

— Создай алую иллюзию, подними её в воздух над головами присутствующих и взорви.

Я смотрел на бабушку ошарашенным взглядом.

— Что ты на меня так смотришь? Нам нужно привлечь внимание Каюмовых. Они поймут, что их ищут. Нет, можно было бы, конечно, вспороть себе руку и пустить кровь, но в присутствии чужих магов крови я бы на такой эксперимент, заранее гибельный, не решилась. И тебе предлагать не стану. Поэтому иллюзия для тебя лучший вариант.

Как раз заиграла нежная романтичная мелодия, и принц принялся кружиться в вальсе с очередной гостьей. На сей раз это была азиатская принцесса. Я скользнул по ней взглядом, но задержался. Меня терзали смутные сомнения. Лицо азиатки было мне совершенно точно не знакомо, но пластика движений…

К тому же алое с чёрным кимоно девушки сочеталось с огненным фраком принца. Потому я решил чуть подыграть этой паре, заодно использовав возможность привлечь внимание Каюмовых.

Над головами всех присутствующих я принялся создавать иллюзию роста тернового куста, сперва ветви, лепестки и колючки, затем на ветвях набухли бутоны, словно алые капли крови. Бутоны раскрылись, источая свой аромат, а на лепестках проступили капельки серебристой росы. На последних нотах танца вся эта дикая красота взорвалась алыми искрами, исчезнув, так и не осыпавшись каплями крови.

Реакция гостей была неожиданной. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь вздохами и шелестом женских вееров. Церемониймейстеру пришлось вмешаться, чтобы оркестр вновь заиграл.

К нам с бабушкой пробился один из незнакомых мне мужчин в тёмном фраке и алой рубашке. Он склонился к уху княгини и тихо произнёс:

— Дедушка интересуется, нужна ли лично его помощь или достаточно будет моих сил?

«Вот это скорость, — подумалось мне. — Едва ли не по свистку прилетели. Надо будет придумать нечто подобное и для других союзников. Однако же как много я ещё не знаю… И как интересно, что можно использовать с пользой ту же иллюзорную магию».

Остальные гости решили, что моя иллюзия была частью представления во время танца наследника престола. Присмотревшись, к буквально растворявшейся среди людей партнёрше принца, я вдруг словил себя на мысли, что знаю незнакомку. С принцем танцевала Юмэ, и именно она сейчас пыталась воздействовать на всех гостей и исчезнуть. Вот уж кому я удружил, так удружил, оттенив её вишнёвое кимоно иллюзией. Причём, раскланиваясь с принцем, она бросила на меня столь благодарный взгляд, что я невольно усмехнулся.

Вот уж не думал, что собственные потребности случайно сыграют на руку ещё и союзникам.

Однако же ленточку с накопителем Юмэ так и не получила. Предполагаю, что в контексте недавних столкновений между Российской и Японской империями это выглядело бы вполне уместно. Если бы принц выказал подобное внимание бывшим врагам, его бы не поняли свои же.

Тем временем я кивнул бабушке и попросил привлечь именно патриарха Каюмовых. Бабушка, хотела было проследовать за мной, но я указал представителю рода Каюмовых на неприметную дверцу, за которой у нас с принцем случился разговор, и попросил отвести патриарха туда.

Теперь необходимо было перехватить самого принца и как можно с меньшим количеством людей исчезнуть, чтобы провести обследование Его Императорского Высочества. Бабушка порвалась было отправиться с нами, однако я покачал головой:

— Большая процессия будет лишь привлекать внимание.

Но не успел я добраться до выхода из бального зала, как меня перехватил обер-камергер императрицы Штерн Василий Петрович.

— Княжич, что это вы устроили во время танца наследника престола с японской принцессой?

Объясняться с обер-камергером было некогда, потому я даже не возражал, а соглашался со всеми замечаниями.

— Ничего такого, что не было бы согласовано с принцем.

— Вы понимаете, что подобное выделение особ из недружественной страны может быть чревато?

Я опустил взгляд, чтобы обер-камергер не смог прочитать мои мысли.

— Насколько мне известно, девушка не получила из рук принца знака внимания. Однако иллюзия, использованная во время их танца, прибавила эффектности и позволила запомнить его многим.

— Вот именно! — возмутился Штерн. — Танцу следовало пройти максимально незаметным.

Я провёл взглядом по ехидно улыбающемуся Солнцеву. Тот праздновал победу, салютуя мне бокалом игристого вина.

«Так вот кто меня подставил перед обер-камергером… Ну ладно, с тобой я ещё поквитаюсь».

— В мои служебные обязанности входит выполнять все просьбы, требования и указания Его Императорского Высочества, — продолжал я нести полуправду.

— Вы считаете возможным указывать мне, что мне делать и как руководить своим штатом доверенных лиц?

Андрей Алексеевич появился из толпы за спиной у обер-камергера, заставив того вздрогнуть от неожиданности. При этом взгляд принца метал уже не молнии, а огненные протуберанцы. Если бы взглядом можно было сжечь, обер-камергер императрицы уже давно валялся бы горсткой пепла.

— Передайте моей матушке, что если она боится столь пристального внимания к японцам, княжич может организовать подобные выступления на каждый следующий танец, который я планирую исполнить.

Я сделал страшные глаза, пытаясь предупредить принца, что явно не хочу этим заниматься, но уловил смешинку в его взгляде.

Зато обер-камергер всё же успокоился.

Вот уж точно — я не хотел придумывать три тысячи иллюзий. Может, и не три, но порядка полусотни ещё бы пришлось. Не скажу, что у меня не хватит фантазии, но это явно не то, чем я хотел бы заниматься на балу. Развлекать публику вместо циркового артиста… Нет уж, увольте.

— Я передам ваши слова императрице, Ваше Императорское Высочество, — поклонился камергер и растворился в толпе.

Я же кивнул принцу и указал на выход. Пора проверить гипотезу Войда.