Глава 13

Когда мы прибыли в особняк, тела у подъездной дорожки уже не было. Убрав Гора в своё личное Ничто, мы с кицунэ рванули в особняк. На входе я буквально столкнулся с Алексеем.

— О, княжич! А мы уже хотели вас разыскивать. Звонили на полигон, но вас не оказалось там.

— Со мной химеры связались, — пояснил я и сразу же перешёл к сути: — Чьё тело видели у ворот?

— Мария Белова, младшая из дочерей Беловых. Двенадцать лет. Что-то помнишь о ней?

Я попытался напрячь память, но с именем «Мария Белова» ассоциировалась только брезгливость, поверхностность, нечто неприятное, склизкое, будто червяка держишь в руке. Или слизня…

— Нет, — покачал я головой, — но ассоциации с её именем — самые что ни на есть неприятные.

— После пары минут разговора с ней я склонен согласиться с твоей оценкой. Но бросить окровавленного ребёнка на пороге не смог.

— Она в сознании?

— Нет, пока в лекарском сне.

— Неужто Эльза уже на месте? С Лемонсом подлечили?

— Нет, Эльза с Лемонсом в больнице. За болезную взялся Мясников, — пояснил Алексей.

— А он разве в состоянии?.. — немало удивился я. Если да, то это удача получить в род ещё одного магистра лекарского дела.

— Как оказалось, некоторые манипуляции он может совершать даже в своём ограниченном состоянии. Однако же и повреждения оказались не сильно серьёзными: перелом лучевых костей правой руки, гематомы, ссадины и ушиб внутренних органов. Как сказал Мясников, били её ногами, скорее всего, но при этом девчушка пыталась закрываться руками, от чего и получила перелом. Если бы хотели убить, били бы совершенно не так, — сделал вывод Алексей, а мы тем временем вошли в холл первого этажа.

— Надо бы с ней поговорить, — заметил я. — Как она у нас оказалась?

— Девчонку нам попросту подбросили, вышвырнув на ходу из кареты.

— Ещё лучше… Не было печали. Ну что ж, пойдём беседовать с ней, — кивнул я и отправился вслед за Алексеем в небольшую комнатку для прислуги. Кажется, я сам в подобной переодевался перед прохождением ритуала признания со стороны рода в Химерово.

Обстановка была примерно такая же: небольшой стол, кровать, аккуратно застеленная чистым постельным бельём из недорогих тканей, сундук с одеждой, на столе маленькое зеркальце и шкатулка с девичьими принадлежностями: гребень, несколько самых простых заколок.

На кровати лежала Маша. Девочке в этом году исполнилось двенадцать, но на свой возраст она не выглядела из-за полноты. Круглое веснушчатое лицо, жиденькие волосы, маленькие глубоко посаженные глазки. Она не была красавицей в общепризнанном понимании, но по сельским меркам благодаря своей дородности и силе могла рассчитывать хоть на какую-то партию, если бы её отец и брат не продались Ордену. Со смертью последних, подозреваю, у неё и подобные шансы исчезли. Сирот не любили нигде. К тому же характер у Машки был не сахар. Завистливая, язвительная, спесивая, чванливая… Перечень ещё долго можно было продолжать.

Она всегда завидовала своей сестре Анне, которая ухаживала за мной. У четырнадцатилетней Ани была стройная девичья фигурка, светлые волнистые волосы и добрый нрав, который привлекал мальчишек со всей улицы. Машке было от чего завидовать. И уж с кем-с кем, а с этой язвой у меня и вовсе не находилось точек пересечения. Она Юрию разве что только в тарелку не плевала.

Поэтому я даже представить не мог причины, по которой она могла оказаться здесь.

Рядом в кресле сидел Мясников, препоясанный ремнями крест-накрест. Увидев меня с Алексеем, он произнёс:

— Я так понимаю, пора пациентку будить?

Я кивнул и подсел ближе, желая магическим взором рассмотреть состояние Машки. Уж не знаю почему, но я бы не удивился, если бы внутри неё тоже сидела какая-нибудь тварь, наподобие тех, которые жили в орденцах. Однако же за всё время нахождения в этом мире я только единожды видел астральную сущность внутри женщины, и это была гувернантка принцессы. Более я ни разу не видел ни одной сестры Ордена, только братьев.

Потому перепроверил состояние Марии исключительно на всякий случай. Внутри было пусто во всех смыслах: ни астральных паразитов, ни ауры одарённости. Самая обычная девочка из простецов.

— Фёдор Михайлович, выведите пациентку из лечебного сна.

От Мясникова к Беловой протянулся толстый зелёный магический жгут, впившийся в её лоб.

Открыв глаза, Машка уставилась на меня с такой животной ненавистью, что тут же резко соскочила с кровати, пытаясь вцепиться мне в глотку.

— Это всё из-за тебя, сволочь! Это всё из-за тебя, тварь! — взревела она.

Я, благодаря реакции горга, вовремя успел отклониться, из-за чего она рухнула прямо на пол. Алексей не стал с ней церемониться и залепил хорошую такую оплеуху, от которой девица начала скалиться не хуже зверя уже на нас обоих.

— Ненавижу вас! Твари! Всё из-за вас! Убийцы! Подонки! Ублюдки! — выплёвывала она оскорбления нам в лицо.

— Маш, давай ты сейчас пропустишь ту часть, где ты захлёбываешься собственным ядом, и перейдём к той части, где ты объясняешь, какого чёрта ты делала на пороге моего особняка?

— Вы убили отца! Вы убили брата! Вы забрали Аньку в свой долбаный интернат! А мы… кому мы остались нужны? Мать пошла побираться из-за вас!

— Напомнить тебе, что твои отец и брат продались Ордену, получая от них деньги? Или что они травили меня и чуть не убили месяц назад?

— Плевать! Им нужно было кормить семью! Нам нужно было приданное! А теперь мы нищие! Матери пришлось идти побираться в Орден. А они согласились заплатить деньги, только в обмен на Аньку! На эту лахудру худосочную! Ну да хер с ней! Я выманила её из интерната, притащила домой, а они… А они на нас живого места не оставили! Едва ли не убили всех! Я даже не знаю, жив кто-то из наших или нет! Это всё из-за тебя, ублюдок! Из-за тебя!

Мы с Алексеем переглянулись.

Удивительное дело… Сами продались, даже родную кровь не пожалели, а мы виноваты. Но ненависть Машки мне была на руку. Из её водопада дерьма выуживались подробности дела.

— Ещё раз повтори про Аню, — приказал я.

— А что повторять? Денег они нам давать не хотели, нам жрать было нечего, и сказали, что если мы выманим Аньку из этого интерната, то тогда дадут нам денег. Вот я и пошла отрабатывать. Жрать, знаешь ли, хочется, если две недели перебиваешься с хлеба на воду. А когда мы выманили эту дуру, нас отмудохали так, что, кажется, мы и выжить не должны были.

— Деньги-то хоть получили? — задал я вопрос.

— Какие деньги? Ты слышишь, что я говорю? — кричала Машка, размахивая руками. — Нас чуть не убили!

— Я повторяю вопрос: деньги получили за свою работу? Или продолжаешь роль доигрывать, страдалица?

Мария отвела взгляд.

— Ну же, дорогая, отрабатывай! Куда они её забрали?

— Ублюдок… — ерепенилась Машка, но уже без огонька. Актриса в ней сдала позиции.

— Машенька, не отвлекайся от поставленной задачи. Чтобы получить свои денежки, ты должна заманить меня в ловушку. Адрес, Машенька. Адрес. Куда? Где меня ждут твои наниматели?

Маша назвала адрес, но мне он совершенно ничего не сказал. Зато, судя по выражению лица, сказал Алексею.

— Фёдор Михайлович, уложите барышню спать. Ей бы отдохнуть надобно после всех треволнений.

Мясников без особых раздумий тут же зашвырнул в сидящую на полу девицу клубком зелёной магии. Видимо, лекарям для тонкой работы нужны были руки. Их магия напоминала пряжу для конструктов. Мясникову же пришлось работать грубыми чрезмерными порциями силы для гарантированного результата. Машке этого хватило с лихвой, глаза её закрылись, и она тут же обмякла, развалившись на полу и захрапев.

Мы с Алексеем переглянулись.

— Свяжите на всякий случай. Может, ещё пригодится как свидетель, — кивнул я в сторону Марии и отправился на выход. Алексей последовал за мной.

У выхода из комнаты нас встречали двое бойцов с нашивками герба Угаровых.

— Алексей Николаевич, вы занялись формированием гвардии рода?

— Есть такое, — кивнул тот. — На одних химерах долго не протянем. Кого-то нанимаем, кого-то из прошлых выпусков интерната отобрал. Всех под клятву, как и обсуждали. Достойное жалование за это тоже гарантируем.

Я кивнул бойцам, и оба сразу же вошли за нами в комнату. Один спустя полминуты вывез на кресле Мясникова, а другой остался, видимо, упаковывать Марию Белову.

— Адрес, который она назвала… Вам что-нибудь говорит? — уточнил я у Алексея.

— Говорит. Это небольшой, но респектабельный район, где зажиточные горожане приобретают себе дома с небольшими участками. Вообще вся эта инсценировка на Орден не похожа. Топорно как-то, не их размах, если у ж на то пошло. Как будто их неумело пытаются подставить.

— Ничего нельзя исключать, — согласился я. — Мы же могли не отреагировать на окровавленную девчонку, подлечить да и под зад коленом выставить. Может Светловы?

— Может и они. Тем более, они могли получить через Орден доступ к отчётам, которые отправляли Беловы. Лучше всех из их семейки ко мне относилась Анна… Да и мы сами на неё указали, из всех Беловых её единственную направив в интернат.

— В интернат её направили не за красивые глаза и добрую душу, а потому что у Анны есть слабый магический дар, — заметил Алексей.

— Это да, — согласился я. — Уж не знаю, как у неё это получалось, но её картины как будто бы оживали и дышали. Это не иллюзия, скорее что-то связанное с художественным ремеслом.

— Поэтому в интернат её приняли с распростёртыми объятиями, в отличие от всех остальных. Да и не похожа она на всех остальных Беловских. Может, не родная? — предположил Алексей. — Ну да, не суть. Вы оставайтесь дома, а мы отправимся туда на переговоры, в крайнем случае — выкупим девочку.

— Э, нет, Алексей Николаевич. Здесь, судя по всему, именно меня в гости приглашали и думали, что я из-за тёплых чувств отправлюсь спасать Аню. Нельзя расстраивать наших глубокоуважаемых похитителей, нужно идти в расставленную ловушку.

— Княжич… вы издеваетесь? — тяжело выдохнул Алексей и почесал затылок. — Если вам орденцы голову открутят, мою голову, в свою очередь, открутит княгиня.

— Алексей Николаевич, да вы не переживайте. Я-то пойду, и они меня даже убьют. Но это же не значит, что я умру. Я же иллюзионист. К тому же сперва нужно провести рекогносцировку на местности.

— Но нас сразу заметят.

— Никто нас не заметит, — успокоил я Алексея. — У нас здесь на третьем этаже скучает барышня — мастер в магии иллюзий с божественной поддержкой. Поэтому мы аккуратненько с ней слетаем, посмотрим, что к чему под отводом глаз. А потом расскажем вам. Вы только держитесь где-нибудь в стороне и не привлекайте к себе внимание. Договорились?

Алексей сомневался, по глазам было видно, что ему непривычно было доверять мне вообще и в подобных делах в частности.

— Обещаю не лезть на рожон, — пообещал я. — Поверьте, в моих интересах, чтобы мне не открутили голову.

— Договорились, — наконец, сдался Алексей.

Юмэ предложение прогуляться с разведывательной миссией восприняла на ура.

— Ярите, да ты меня сегодня балуешь! Это один из самых интересных дней в Российской империи. Что мы должны узнать?

Воодушевлению азиатки не было предела.

— Ты же знаешь, что у нас существует Орден Святой Длани, который покровительствует простецам. Так вот, этот Орден захватил человека, который был добр ко мне тогда, когда я ещё не был княжичем.

— А разве такое возможно? — Юмэ деловито меняла на себе одежду перед зеркалом, абсолютно меня не стесняясь. И наряды были один откровенней другого.

— Меня потеряли при рождении и вот совсем недавно отыскали, — выдал я правду, очень похожую на плохую шутку.

— Бастард? — сразу же предположила Юмэ.

— Уточнить у матери не могу, к сожалению. Она умерла родами.

Юмэ замерла, нахмурившись:

— Прости, не хотела будоражить неприятные воспоминания.

Иллюзионистка остановилась на темном облегающем комбинезоне. Сказал бы, что из гардероба ниндзя, с сюрикенами, дротиками, и ещё боги знают чем на поясе, но нет. Этот костюм скорее подошёл бы для дайвинга.

«Дайвинг?» — повторил я мысленно незнакомое понятие. Хотя, может, и не незнакомое… Подводное плаванье вроде бы означает… Боги, как же хотелось обрести свою память, а вместе с ней и собственное прошлое, чтобы не спотыкаться о каждое незнакомое слово.

— Итак, какова задача? — с энтузиазмом взирала на меня Юмэ. — Наказать виновных, спасти обездоленных?

— Задача — разведать обстановку, обнаружить и спасти моего человека. По возможности провести допрос причастных.

— Спасаем кого?

Я коротко описал Белову и заметил неодобрительный взгляд азиатки, тут же сменившийся на безразличный.

— И почему я не удивлена, что ты ввязываешься только в спасение девиц?

— Кажется, в дирижабле и в посольстве ты не жаловалась, — подколол я азиатку.

— Ничего ты не понимаешь! Это было другое! — тут же возмущённо отреагировала та и поспешила перевести тему.

* * *

Да уж, местечко похитители выбрали что надо. Невысокий двухэтажный особнячок, расположенный на открытом пространстве. Вокруг располагались зелёные, едва ли не изумрудные луга, и чуть вдали блестела серебристой лентой река. Удивительно, но более странного места для засады и придумать было сложно. С другой стороны, появление любых лиц можно было заметить издали. Поэтому план Алексея вместе с гвардейцами рода — обождать меня где-нибудь поблизости, чтобы в дальнейшем подстраховать — в целом был обречён на провал. На расстоянии нескольких километров вокруг не было ни единой постройки, ни даже лесополосы — исключительно зеленеющие луга.

Как люди создали себе подобный простор — тот ещё вопрос. Ведь повсюду, куда не плюнь, вокруг столицы росли леса. Житницы империи располагались значительно южнее. Изначально нынешняя столица, что я усвоил из занятий с Кондратием Ивановичем, предполагалась исключительно княжеским, вернее, императорским доменом — так сказать, родовым гнездом. Один из предков Пожарских решил выстроить новую столицу по подобию Венеции, с каналами, мраморными набережными, дворцами, широкими проспектами, красивой планировкой, ажурными мостами… Даже обозвал её своим именем Петербургом для увековечивания собственных деяний. Всё было прекрасно в этой столице, кроме одного — её за триста лет дважды разрушали едва ли не до основания в результате войн со скандинавами. Архимагам воды и льда ничего не стоило сравнять её с землёй, ведь она находилась на берегу Финского залива.

Петербург отстроили в третий раз, а саму столицу перенесли вглубь материка для того, чтобы было сложнее её уничтожить. К тому же местность здесь была сейсмически неактивная. Посему магов земли опасаться практически не стоило. Разлом здесь устроить пупок развяжется, а водникам и вовсе пригнать сюда волну в виде цунами было практически невозможно. Потому бывший княжеский домен, откуда начиналась местная империя, в итоге так и разросся, превратившись в столицу. Отсюда и не столь разумная планировка, когда всё застраивалось вокруг сперва княжеского, а после — императорского дворца кольцами, расчищая территории от лесов.

Европейцы, с одной стороны, любили похвастать тем, что мы застряли в прошлом. Но данный шаг себя оправдал, вот уже порядка семи сотен лет столицу Российской империи с землёй не сравнивал никто. Даже не доходили до неё, как бы ни старались.

Мы же с Юмэ, укутанные пологом невидимости и отвода глаз, исследовали особняк по кругу. Все окна были зашторены, и лишь кое-где колыхались занавески, выдавая присутствие его обитателей, ведущих пристальный контроль пространства вокруг.

Я понятия не имел, где на двух этажах искать Аню, но зато догадывался, кто мог мне в этом помочь.

Самостоятельный поиск по этажам под отводом глаз отмёл сразу. Мало ли у кого-нибудь артефакт иллюзий заваляется, или полы скрипнут невовремя. Поэтому я обратился к Войду:

— Я правильно понимаю, что ты стал моим соседом в момент взрыва?

— Это было давно и неправда, — отозвался Войд неохотно.

Я воспринял его ответ как брюзжание и продолжил задавать вопросы:

— Тогда за время моей жизни у Беловых ты должен был продегустировать и Аню, и приходящего лекаря…

— Нет, — оборвал мои размышления Войд. — Осознал я себя только с твоей повторной полусмертью под лестницей. И там я Лемонса вашего жрал, как не в себя.

Хреново…

— То есть отыскать Аню, как Эльзу во дворце, ты не сможешь? — на всякий случай уточнил я.

— А что её искать? — насмешливо отреагировал Войд. — Если перейдёшь на магическое зрение, сам увидишь.

Я последовал его совету, чтобы увидеть, как на втором этаже особняка взбухают вязкие болотного цвета буруны неизвестной магической природы.

— Это ещё что за хтонь? — невольно вырвалось у меня.

— Запоминай, — менторским тоном пояснил Войд. — Так выглядит первый этап ритуала подселения астральной сущности.