Глава 3

Утро после бала началось весьма неожиданным образом, хотя и утром назвать его было достаточно проблематично. После подобных мероприятий дворяне обычно вставали где-то в районе полудня, а то и позже. Но в нашем случае Солнцевы оказались у нас на пороге как раз-таки в полдень.

Солнечный луч скользнул по радиаторной решётке, когда автомобиль бесшумно подкатил к крыльцу, будто скользя по воздуху, а не по подъездной дорожке.

Белоснежный Русо-Балт.

Длинный, как императорская карета, с высокими прямыми линиями кузова, отполированными до зеркального блеска. Казалось, даже пыль не смела оседать на его безупречных боках. Хромированные фары, холодные и надменные, как взгляд английского лорда, слепили отражённым светом. На капоте застыло золотое солнце — символ герба древнего рода.

Мотор не рычал, он шептал. Тихо, как хорошо воспитанный дворецкий, почти неслышно. Лишь лёгкий шелест охлаждающей жидкости выдавал, что под капотом скрывается гений магически-инженерной мысли.

Дверца открылась без скрипа. Из тёмного, отороченного кожей салона потянуло ароматом дорогой древесины, лака и едва уловимого запаха духов — словно из будуара светской львицы.

«Вот оно — истинное лицо власти. Не кричащее, не нарочитое. Просто… безупречное».

Такой автомобиль не привозил гостей. Он доставлял их — с невозмутимым достоинством, словно подчёркивая: хозяин этой машины не ездит. Он является.

'Надо бы прикупить такой, — мелькнула у меня мысль. — Может, не сейчас, а несколько позже, но подобный символ статуса был нам необходим, если мы хотели, чтобы с Угаровыми вновь начали считаться. Встречают по одёжке, как говорится.

Из салона вышел настоящий былинный богатырь, рядом с которым Солнцев Дмитрий Сергеевич, камер-юнкер принца, был всего лишь бледной тенью своего батюшки.

Вот уж кто действительно имел косую сажень в плечах и сам походил на скандинавского воителя — молота только не хватало в руках или чего-то в этом же роде массивного, чем можно было бы сокрушать врагов. При этом отец и сын были похожи как две капли воды, с разницей в возрасте в пятьдесят-семьдесят лет. Дмитрий Сергеевич выглядел бледно и блёкло. Под глазами у него были тёмные круги, свидетельствовавшие о том, что он явно не сомкнул глаз. А вот отец его выглядел будто бы метал громы и молнии. Губы были сурово поджаты, а сына он одаривал такими взглядами, будто бы того дома ждала неминуемая порка.

Так уж вышло, что встречать их довелось мне — бабушка в этот момент находилась в химерне. Я отправил за ней, едва нам сообщили о приближении Солнцевых у ворот. Также пришлось отправить гонца в больницу, куда около часа назад уехала Эльза. Вот уж кто не манкировал собственными обязанностями, так это наша княжна. Если она взялась обучаться медицине и поднимать на ноги больных — она этим занималась в соответствии с графиком. При этом развлечения никоим образом не влияли на её основную работу.

Поднявшись по ступеням, первым вошёл отец. Граф Солнцев окинул меня тяжёлым взглядом, словно оценивал соперника.

— Граф Солнцев Сергей Александрович. Отец Дмитрия. Прибыл для обсуждения и разрешения сложившейся ситуации.

— День добрый, Сергей Александрович, — поздоровался я. — Княжич Юрий Викторович Угаров, в некотором роде — коллега вашего сына. Рад приветствовать в нашем доме. Хотелось бы, правда, чтобы повод был более приятный, однако какой уж есть. Пройдёмте в кабинет, княгиня вскоре присоединится к нам.

— Княжич, я хотел бы видеть ещё и княжну, — добавил Солнцев.

— За ней уже послали.

Я увидел, как слегка дёрнулись губы графа в понимающей ухмылке.

— Сударыня соизволит почивать после бала? — уточнил он.

— Сударыня — лекарь и соизволит лечить людей в больнице. Своим даром она дорожит и предпочитает не пренебрегать обязанностями. Потому потребуется некоторое время для её возвращения в особняк.

Мой ответ произвёл впечатление на Солнцева, он снова покосился на сына и покачал головой, однако же ничего не сказал. Мы направились в кабинет. Там уже заранее были подготовлены угощения. На правах временного хозяина я предложил мужчинам для начала выпить кофе, поскольку хоть и была середина дня, однако же после бессонной ночи сей напиток был практически амброзией.

Спустя несколько минут к нам присоединилась княгиня и заняла место во главе «т-образного» стола. Солнцевы сели по одну сторону, я же — по другую. Ещё одно место пустовало для Эльзы.

Сергей Александрович заговорил первым:

— Род Солнцевых приносит извинения в связи с досадным недоразумением, произошедшим сегодня ночью на балу. Мы прекрасно осознаём, что поведение Дмитрия Сергеевича было непозволительным и не соответствующим достоинству мага и дворянина. Но также мы надеемся на снисхождение в связи с тем, что репутации и здоровью княжны не был нанесён непоправимый урон. А потому род Солнцевых просил бы принять в знак заверения вечной дружбы небольшой подарок.

Практически из ниоткуда в руках у графа Солнцева оказалась компактная резная шкатулка, где-то тридцать на тридцать сантиметров. Стоило графу передвинуть шкатулку в сторону бабушки, как та открылась, демонстрируя внутри три яруса с бархатной подложкой, на которой расположился комплект украшений на пятнадцать предметов.

Как и предполагала бабушка, Солнцевы решили откупиться с размахом. Эльзе была предложена в качестве извинений большая артефакторная парюра. А это значит, что княжна Угарова станет обладательницей защитного боевого комплекта из пятнадцати предметов в виде привычных сердцу и взгляду женщин украшений.

Из того, что я узнал, это были: диадема, ожерелье, брошь, серьги, парные браслеты, несколько колец, декоративный гребень, набор шпилек и что-то ещё, название чего я в принципе даже не представлял. Сделано это всё было из красного янтаря с добавлением рубинов и гранатов, некстати напомнив наследный клинок Пожарских.

Камни имели обрамление не то из белого золота, не то из платины. Как ни крути, но смотрелось это дорого. Предполагаю, что стоило это ещё дороже. Ведь самые крупные камни, использованные в украшениях, имели размер голубиного яйца. Однако если представить, что каждый камень являлся ещё и артефактом, подзаряжаемым на те или иные конструкты, то можно сказать, что Солнцевы неплохо так раскошелились.

Лицо бабушки не выражало абсолютно никаких эмоций, хоть мы и обсуждали вероятность подобного подарка. Однако же так просто соглашаться с его принятием она не собиралась.

— Сергей Александрович, это более чем достойный подарок со стороны вашего рода. И мы бы с радостью приняли его, приди ваш сын просить руки моей правнучки. Однако же он повёл себя в отношении княжны словно в отношении дворовой девки. А потому торговать честью своего рода я не намерена.

Крышка шкатулки с звонким щелчком опустилась вниз, скрывая от нашего взгляда парюру. По лицу Солнцева-младшего пробежала тень недовольства — видимо, он всё же надеялся, что удастся обойтись без репутационных потерь, всего лишь откупившись.

— Подобное поведение недостойно… — продолжила говорить бабушка.

— Не будем ходить вокруг да около, — перебил Солнцев-старший, решив отойти от привычного церемониала и этикета. — Мой сын повёл себя как подонок, за что будет наказан. Вопрос в следующем: какова цена, чтобы Угаровы забыли подобное недостойное поведение со стороны Солнцевых? У нас с вами не было разногласий за последние шесть веков, да и до того тоже не было. Признаю, что сын повёл себя недостойно. Что я могу сделать, чтобы загладить его вину?

— Александр Сергеевич, для начала он должен хотя бы извиниться. Причём как перед Эльзой, так и перед Юрием. Чего-то сверхъестественного требовать от него нет смысла. Кроме того, мы в курсе воздействия на него посторонней магии и прекрасно всё понимаем, что проявленное поведение было крайностью. Однако же, если бы Юрий не вмешался, то, скорее всего, это грозило бы либо свадьбой между вашим и нашим родом, либо смертельным поединком. А потому…

— Отец, да что ты перед ними стелешься⁈ — внезапно взорвался Дмитрий Сергеевич. — Эта парюра стоит таких денег, которых у них уже давным-давно нет! У них вообще ни черта нет: ни силы, ни веса в обществе, даже химер их страхолюдных и тех нет! А ты перед ними пресмыкаешься, как будто бы у них несколько архимагов в роду, и они в состоянии от нашего Солнцегорска камня на камне не оставить! Не буду я ни перед кем извиняться! Ты видел их княжну-уродку? Для неё уже счастье, что я на неё позарился! Уж не говоря о том, что свадьбой бы дело не пахло, даже если бы я по ней прошёлся вдоль и поперёк!

С каждым словом, которое выдавал Дмитрий Сергеевич, его отец хмурился всё больше я же не стал ждать продолжения словесного поноса от Солнцева-младшего и без церемоний приложил его лицом о столешницу. Сквозь глухой стук послышался хруст хрящей. Уже не знаю, чем была пропитана столешница, а может дерево было заговорённое, но трещина не появилась, хотя должна была быть — судя по вибрации, прошедшей через стол в пол.

— Ещё одно слово из уст Дмитрия Сергеевича, граф, и вы бы лишились не только надежды на примирение, но и наследника, — коротко обозначил я причины собственного вмешательства и последствия для Солнцевых.

— Княгиня, княжич, прошу простить меня за недостойное поведение Дмитрия Сергеевича. Примите скромный дар от нас, и мы вынуждены будем вас покинуть. В следующий раз я попрошу о встрече, когда Дмитрий Сергеевич будет готов принести соответствующие извинения. Видимо, влияние тлетворной магии всё ещё действует. А пока прошу принять это.

Рядом с чемоданчиком появился бумажный свёрток, из которого торчали корешки книг.

— Я наслышан, что княжна Эльза увлекается медициной, к тому же это подтвердил ещё и княжич. А потому мы отыскали несколько древних трактатов по работе и тончайшему вмешательству в энергоканалы магов для восстановления их работоспособности. В том числе это касается тончайших настроек органов зрения и слуха. Прошу нас простить за столь скоротечный и неприглядный визит. На этом мы пока откланяемся. Очень надеюсь, что мы заняли не слишком много вашего времени.

Бабушка лишь кивнула. Сергей Александрович резко встал, от чего стул с деревянной спинкой жалобно заскрипел ножками по полу. А дальше он… Солнцев просто приподнял собственного сына за шкирку над полом и вынес из кабинета. Как он сдержался, чтобы не ударить его, не представляю.

Проходя мимо меня, Солнцев кивнул, прощаясь, но всё же замер на мгновение:

— Юрий Викторович, у вас нет случайно подозрений или предположений, кому мог перейти дорогу мой сын, чтобы на него наложили нечто подобное? У него рот до сих пор напоминает помойную яму.

Вот нравился мне Солнцев-старший, в отличие от младшего. Младшего, похоже, просто не допороли в детстве.

— Сергей Александрович, проверьте, кто последний танцевал на балу с вашим сыном. С учётом наличия у него артефакта, отрицающего любую магию, должен был произойти тесный и длительный физический контакт для того, чтобы магия подействовала и прижилась на вашем сына. Думаю, так хотя бы сузится круг подозреваемых.

Сергей Александрович кивнул:

— Спасибо за наводку. Будем искать.

Засим откланялся и вышел, вынося собственного сына.

С Эльзой они практически столкнулись нос к носу — та вернулась на химере, а Солнцева как раз выносили из особняка. Увидев Эльзу в простом рабочем платье, Солнцев кивнул и, прежде чем подойти к ней, зашвырнул сына на заднее сиденье автомобиля, захлопнув с силой дверцу, отчего машина даже покачнулась.

— Княжна, простите великодушно за всё, что вам пришлось пережить по вине моего сына. Он ещё лично принесёт вам извинения, когда будет в состоянии это сделать. Пока же я оставил вам лишь скромный презент, чтобы сгладить неприятные воспоминания прошедшей ночи. К сожалению, Дима всё ещё не в себе. Посему знайте, что вы всегда будете желанным гостем в нашем доме. И, надеюсь, в следующий раз, если что-то подобное повторится с участием моего сына, или он даже хотя бы намёком на вас неправильно посмотрит, либо обидит — можете смело жаловаться мне. Я выбью из него всю дурь вместе с мозгами, чтобы знал, как обращаться с дамами. И да, — Эльза была удостоена долгого оценивающего мужского взгляда, — мой сын — слепой идиот. Вы прекрасны той необузданной дикой красотой, которая всегда будет выделяться на фоне холеных фарфоровых лиц юных дворянок. Честь имею.

Эльза кивнула, чуть зардевшись от комплимента. Я же решил уточнить на всякий случай у бабушки, женат ли граф. Уж больно прямолинейно тот пошёл в атаку. На этом встреча с Солнцевым завершилась. Я же решил, что пришло время и мне поработать над подарком для сестры.

* * *

Подарок для Эльзы я вынашивал давно, и только сейчас идея полностью оформилась — после того, как я увидел парюру, подаренную Солнцевыми княжне. В голове щёлкнул последний пазл, собравшийся в единую мозаику, и я отправился в лабораторию. Правда, перед этим подошёл к Эльзе и попросил у неё образцы её крови.

Княжна удивилась, однако же беспрекословно отправилась вслед за мной. Что мне нравилось в наших взаимоотношениях, так это то, что доверяла она мне безоговорочно. Собственно, клятва крови и была тому основанием, однако же даже с чисто женской точки зрения не задать ни единого вопроса — это было просто-таки героическим поступком. «Надо — значит, надо».

Мы спустились в подвал особняка, где располагалась лаборатория бабушки, и Эльза набрала мне в стеклянную пробирку кровь, поинтересовавшись только требуемым объёмом.

— Немного. В принципе, нужен только образец для фиксации связи и запитки…

— Фиксации чего? — это был первый вопрос от неё. Вернее, второй — первый был по объёму образцов крови.

— А вот это, дорогая Эльза, ты узнаешь, когда я закончу работу. И если у меня получится удобоваримый результат. А пока — кыш-кыш-кыш! Юным любопытным княжнам здесь не место. Тем более, что наверху тебя ждут подарки от Солнцевых.

— Накопителями откупились? — без всякого интереса отозвалась она.

— Артефакторная парюра и несколько книг по тонким настройкам с энергоканалами глаз и слуха.

— О! — во взгляде девушки зажёгся огонёк интереса. — Тогда не буду мешать!

Эльза отправилась наверх, оставив мне колбу с кровью. Я же принялся творить. Задача передо мной стояла нетривиальная: по моей задумке я хотел объединить сразу несколько различных способностей в одном создании. И чтобы это создание по итогу имело возможность маскироваться под украшение.

В ход пошли горгульи, клещи, гадюка медянка, одна из самых ядовитых змей из семейства аспидовых — тайпан. И всё это я планировал объединить воедино. Базовым носителем должны были стать змеи. Подпитку они должны были иметь за счёт крови Эльзы, однако же в неактивном состоянии, предполагалось заставить их каменеть и превращаться в украшения —два наруча-браслета на запястьях у княжны Угаровой.

Ну что я могу сказать, получалось не всё и далеко не с первого раза. Особенно сложно оказалось привить им способность питания исключительно от крови либо от энергии Эльзы. Энергия была дублирующим контуром для того, чтобы она смогла подпитать своих защитниц не только кровью. И всё же от крови я так и не смог уйти, ведь это одна из самых надёжных привязок для всех существующих артефактов.

Змей мне достал мой камердинер, Константин Платонович, вот уж полезная и исполнительная личность. Когда я с утра к нему пришёл и сообщил, что мне необходимы две змеи и парочка клещей, тот невозмутимо уточнил виды необходимых существ и сроки на исполнение. С учётом специфику способностей Угаровых, он смог достать всё необходимое за четыре часа, чем приятно удивил меня.

Сперва не удавалось изменить змеям систему пищеварения, потом они отказывались учиться каменеть. Однако же спустя несколько часов желаемый результат был достигнут. На столе передо мной свернулись кольцами две небольшие змеи — тайпан и медянка. Они имели чешую цвета расплавленного золота и при первом взгляде напоминали золотые украшения. Сами они были небольшого размера — достаточного, чтобы четырежды обернуться вокруг запястья. При необходимости они могли переползти с запястий куда угодно, легко носились под одеждой и были практически незаметны.

Большую часть времени они находились в окаменевшем состоянии, так называемом анабиозе. Но по ментальной команде хозяина, вкушая его кровь, они оживали, выполняя приказ. Обе были ядовитыми, однако же мне удалось заложить и пояснить им, что не всегда необходимо будет жалить и убивать — иногда достаточно будет просто придушить. Таким образом, у браслетов-химер имелось два вида защиты: летальный и нелетальный. Кроме того, каждая из них могла стать посланцем за помощью.

Закончил работу я уже ближе к полуночи, провозившись в лаборатории полдня. Что удивительно, процесс меня увлёк неимоверно, я забыл про усталость и сон, голод и жажду, занимаясь лишь тем, что так меня захватило. Это был словно вызов самому себе — получится или нет.

Периодически ко мне заглядывала бабушка, однако же, видя, что я занят делом, не вмешивалась. Уже под конец, в полночь, она снова заглянула ко мне и поинтересовалась:

— Ты либо создаёшь оружие массового поражения, либо шедевр химерологии. Хоть расскажи, а то меня гложет как чисто женское любопытство, так и профессиональное. Кого ты создаёшь?

Я пояснил бабушке идею созданных парных химер-защитников, и княгиней они были восприняты на ура.

— Ты понимаешь, что это совершенно новый принцип? Мы работали по-старому, а у тебя в голове какие-то совершенно уникальные схемы, которые тем не менее реальны и достаточно эффективны.

Бабушка закрепила мой результат, чтобы химеры не распались и не запитывались напрямую от меня. Её завершающая печать появилась в виде небольшого смерчика на головах у двух змей, словно родовое клеймо на артефакте. С появлением клейма княгини активатором для оживления стала кровь Эльзы.

Источником поддержки существования стала кровь и энергия. Однако же со вторым ещё необходимо было поэкспериментировать. Пока же получившийся результат оказался чем-то невообразимым, по словам бабушки. Прежде чем подниматься наверх и вручать подарок Эльзе, бабушка остановила меня:

— Юр, мне необходимо будет отлучиться где-то на неделю по своим архимагическим делам. Я могу оставить на тебя род?

— Не могли бы пояснить, Елизавета Ольгердовна, в чём дело? Стоит ли переживать? Нужна ли вам какая-либо защита, сопровождение?

— У нас будет собрание архимагов, где необходимо будет обсудить ситуацию в Японии. Просто так оставить без внимания это не выйдет.

— Как скажете, Елизавета Ольгердовна, только я вас очень прошу, будьте осторожны. Что-то мне подсказывает, что кто-то из архимагов уже был в курсе этой ситуации и допустил козла в огород, прикрывая его. Поэтому смотрите, чтобы вас с Морозовым и Волошиным не убрали как неугодных свидетелей.

— Нет, что ты, Юра, мы же…

— Да знаю, знаю, — перебил я бабушку. — Но принцип «доверяй, но проверяй» никто не отменял, как говорится. Поэтому мне было бы спокойнее, если бы вы подстраховались.

Княгиня хмыкнула, указывая на браслеты:

— Подстраховалась чем-то подобным?

— Почему бы и нет, — хмыкнул я. — Если хотите, изготовим нечто подобное и для вас.

— Никогда не любила змей, бр-р-р, — передёрнула плечами княгиня. — Но, если получится создать нечто похожее из пауков…

— Вот это предпочтение! Для меня змеи по сравнению с пауками — просто милашки: гладкие, скользкие, приятные. В то время как пауки — это просто жуть жуткая. На вкус и цвет, как говорится.

Княгиня улыбнулась:

— Если сможешь что-то сделать, то буду рада получить подобный подарок.

— А вы через сколько уезжаете?

— Через два дня, Юр. Медлить никак нельзя.

Приняв во внимание сроки, мы отправились вручать подарок Эльзе.