Глава 8

Бабушка с Эльзой дождались, пока завершился мой разговор с принцем и Савельевым. Домой мы возвращались на химерах. Домашние встречали меня, будто бы я вернулся с войны: радостно улыбались, поздравляли с возвращением и восстановлением. Признаться, такая реакция была приятна. Но, стоило нам войти в холл особняка, как навстречу нам выдвинулся Алексей со слегка обеспокоенным выражением лица. Поздравив меня с возвращением, он обратился к нам с княгиней одновременно:

— Елизавета Ольгердовна, Юрий Викторович, у нас гостья, которая прибыла с утра и отказывается покидать усадьбу, пока не поговорит с князем Угаровым.

Брови бабушки взметнулись. Собственно, я тоже не скрывал удивления.

— И кто же эта гостья? — едва ли не хором спросили мы.

— Динара Фаритовна Каюмова. В силу её состояния здоровья и положения в обществе я посчитал невозможным насильно выдворить её из особняка.

Видно было, что Алексею несколько неудобно говорить о пожилой аристократке, тем более что, скорее всего, она ему едва ли не в бабушки годилась. К тому же, она принадлежала к роду из тёмной фракции, с которым мы поддерживали союзнические отношения, потому подобное поведение было для него несколько необычным.

— Как прикажете поступить?

Мы с бабушкой переглянулись.

— Все нормально, Алексей, — улыбнулась бабушка, — Динара Фаритовна и в молодости славилась эксцентричностью, и в старости не утратила подобного свойства. Скорее, я удивлена, что она самовольно покинула пределы их резиденции. Последние лет пятьдесят она стала затворницей. Она ни в чём не нуждалась в наше отсутствие?

— Боги упаси. Была обеспечена всем необходимым. Предпочла дожидаться князя в библиотеке, где для неё накрыли обед.

Мы с бабушкой, не сговариваясь, взглянули на часы. Было без четверти шесть. В летнее время ужинали мы в семь вечера.

— Отлично, поужинаем вместе, — кивнула бабушка. — В конце концов, Динара Фаритовна всегда была дорогим гостем в нашем доме, и если уж она столь настойчива в своей просьбе, значит, это что-то значит.

Алексей с облегчением выдохнул, а княгиня обернулась ко мне:

— Я пока отправлюсь к Каюмовой, а у тебя будет время привести себя в порядок и немного отдохнуть. Ужин через час. Поэтому я думаю, что ничего не изменится, если ты спустишься через час.

— Э-нет, Елизавета Ольгердовна, — пришлось возразить мне, — как вы недавно сами заметили, я — мужчина. А настоящему мужчине негоже заставлять женщину ждать, тем более если она и так целый день ожидает меня. Поэтому, пожалуй, мы поговорим с ней до ужина.

Бабушка пожала плечами.

— Тогда предлагаю пойти тебе одному. Вдруг у вас предполагается конфиденциальный разговор. Я подойду несколько попозже. Можешь дать кому-либо из химер знак, чтобы позвали меня. Связь у нас обоюдная, поэтому они передадут все в точности.

Я кивнул. Бабушка отправилась к себе. Эльза, также посмотрев на меня, пригрозила пальцем и предупредила:

— Только не перенапрягайся.

Я лишь усмехнулся:

— Милая Эльза, если бы там сидела юная прекрасная сударыня, твоё предостережение имело бы толк.

На что у Эльзы расширились зрачки, а после она захохотала:

— Фу, охальник! В этом вопросе в твоём-то возрасте и состоянии здоровья, с которым я полностью ознакомлена, проблем быть не должно. А вот в части магии — береги себя!

На этом Эльза развернулась и ушла. Я же отправился в библиотеку.

«Всё-таки пора бы и собственный кабинет завести, — мелькнула у меня здравая мысль. — А то так и буду слоняться по особняку неприкаянный».

Библиотека представляла собой просторную комнату, залитую мягким светом, падающим из высоких окон в резных деревянных рамах. Стены от пола до потолка были скрыты за дубовыми стеллажами, доверху наполненными книгами в кожаных переплетах. Воздух был густым и насыщенным — здесь смешались запахи старой бумаги и легкий аромат свежесваренного кофе, разбавленный нотками лака на дубовой древесине. В центре стоял массивный письменный стол, застеленный зеленым сукном, а рядом — уютные кожаные кресла и высокие торшеры, создающие особую, камерную атмосферу для уединенного чтения.

Но стол пустовал. Динара Фаритовна читала старинный фолиант и хохотала, утирая слёзы из уголков глаз. При звуке открывающейся двери она подняла взгляд, на котором я явно прочитал удовлетворение от созерцания меня.

— Динара Фаритовна, рад приветствовать вас в нашем доме и прошу простить, что так затянул с визитом, что вам пришлось несколько форсировать нашу встречу.

— О! Поверьте, Юрий Викторович, после содеянного вами пару дней назад я бы и через половину мира примчалась.

Я сел в кресло напротив Каюмовой и улыбнулся.

— После столь изысканного комплимента от неординарной женщины, я весь во власти вашего очарования.

— О да, — улыбнулась магичка крови, отчего даже у неё появились ямочки на щеках. Выпрямившись с поистине царской осанкой, Динара Фаритовна кокетливо поправила выбившийся из причёски локон, а после сказала: — Позвольте представиться, Каюмова Динара Фаритовна, в прошлой жизни Аста, Восьмая магичка крови Обители Великой Матери Крови, удостоившаяся возвышения. С кем из иерархов Ордена Рассвета имею честь общаться?

Я выдержал паузу, обдумывая, что же ответить на признание Каюмовой, с учётом того, что из её представления я узнал лишь несколько слов про Обитель Великой Матери Крови, которую она ранее сама упоминала, и про Рассвет, о котором узнал от Эолы и под воздействием которого находился несколько дней. Выходило, что это всё каким-то образом связано, но связано, скорее всего, с Каюмовой, которая умудрилась вспомнить собственное прошлое жизненное воплощение. Подобный казус был явной недоработкой Реки Времени, которая, по мнению Эолы, должна была полностью стирать память души для допуска к дальнейшему перерождению.

— Динара Фаритовна, с учётом событий двухдневной давности, принадлежность к любым орденам в нашей стране — это весьма опасная затея, — начал я издалека. — И, откровенно говоря, ни в каком из орденов я в этой жизни не находился. За прошлую ручаться не могу, ибо не помню её.

— Ох, Юрий Викторович, — отмахнулась магичка, — в этой жизни, понятно, что не успели. Вам всего-то восемнадцать исполнилось… Я же не про нынешнюю вашу жизнь расспрашиваю, а про прошлую. Ведь вы, друг мой, из того же мира, что и я. Но поскольку, в отличие от Высших, достигнувших максимума развития в Обители, у вас не было возможности разбросать маяки в ближайших мирах для перерождения, скорее всего, вы переродились через Реку Времени, и память у вас о прошлом отсутствует либо проявляется некими вспышками, разрозненными воспоминаниями, в которых нет совершенно никакой системы. Ведь я права?

При этом Каюмова сверлила меня взглядом, читая, будто открытую книгу. А я же не знал, стоит ли с ней соглашаться либо и дальше продолжать хранить собственную тайну. Моё молчание Динара Фаритовна истолковала по-своему.

— Юрий Викторович, мне триста восемьдесят пять лет. Сколько времени у меня в запасе, ведает лишь Великая Мать Кровь, но очень скоро моё тело не выдержит никаких изменений и магических экспериментов, удержающих в нём жизнь. И все эти почти четыре сотни лет я искала кого-то, кто переродился так же, как и я. Ведь это далеко не первое моё перерождение в этой стране и в этом мире. Прошлые просто заканчивались гораздо быстрее и печальней. Считайте, я проживаю разные жизни, словно меняю маски и роли, пытаясь вырваться и достойным поведением заслужить уход из этого чистилища. Но что-то не так, и вырваться отсюда я не могу.

— Динара Фаритовна, с чего вы решили, что я ваш… земляк, назовём это так? — улыбнулся я.

— Юрий Викторович, во-первых, сразить стихийного элементаля Пожарские при всём своём желании, даже толпой, не смогли бы. Щит бы просто не пробили. А это значит, что щит этот кто-то деактивировал. И последующая вспышка Рассвета, обесточившая и выпившая энергетические запасы всей столицы, была тем самым фактором, который, в общем-то, и угробил зверушку. А поскольку на месте взрыва обнаружили принца, Великого князя и вас, о чём в курсе вся столица, то кандидата на создателя вспышки Рассвета, кроме вас, нет. К тому же, комарики мне тут нашептали, что после содеянного у вас произошла кристаллизация магического средоточия, но почему-то оно стало похоже на кусок розового кварца. Уж более явного намёка на формирование средоточия магии Рассвета сложно представить, правда?

М-да, мне оставалось только удивляться, как используемую мною магию пустоты по-разному интерпретировали местные с высоты собственных знаний. И у всех выходили совершенно разные варианты. У кого-то пустота стала синонимом резонанса, у кого-то аналогом магии Рассвета. Пришлось несколько приземлить Каюмову в её надеждах.

— Не хотелось бы вас разочаровывать, Динара Фаритовна, но я привык быть честным с женщинами. Я, скорее всего, не являюсь носителем магии Рассвета. Скорее всего, за время нахождения в Попигайском кратере, я просто напитался этой магией. Во время борьбы с элементалем с помощью резонанса вмешался в конструкцию щита. Меня попросту захлестнуло стихийной магией, и магия льда вытеснила магию Рассвета. Мы получили конфликт, тот самый резонанс, что вызвал уничтожение щита элементаля и, как вы говорите, некую розовую волну, магически обесточившую всю столицу. Иного ответа у меня нет. О пользовании той самой магией я не представляю ничего.

Магичка даже с мысли сбилась, когда услышала новости о Попигайском кратере. Подавшись ко мне, она сейчас чем-то напоминала того же Савельева, пытавшегося унюхать: вру я или нет.

— А откуда в Попигайском кратере магия Рассвета?

— Вам знакомо такое понятие, как «эрг»? — вопросом на вопрос ответил я.

Та нахмурилась, взгляд её замер, будто она заглядывала в глубины собственной памяти, пытаясь отыскать информацию.

— Ты знаешь, если мне не изменяет память, так называли магически одарённых зверей, которые со временем приобрели сознание, разум, а позже человеческую ипостась.

— Вы абсолютно правы. Так вот, с одним из эргов я встретился в Попигайском кратере. Она привнесла в этот мир осколок с магией Рассвета на время, что стало причиной коллапса в кратере.

— Ничего не понимаю, эрги же стихийные создания. Для них магия Рассвета губительна.

— Я знаю меньше вашего, эрга лишь объяснила, что помогает подруге искать племянника, обладающего этой силой. Они прождали дней десять, но так никто и не явился. И они отбыли вместе с осколком.

— Она ушла, а ты остался, — хмыкнула Каюмова. — Что же, она тебя с собой не забрала? Ведь ты же носитель магии Рассвета.

— Понимаете, Динара Фаритовна, дело в том, что до момента встречи с эргой и, в принципе, до сегодняшнего дня носителем магии Рассвета я не был. И магия эта действовала на меня весьма губительно. Я чувствовал себя откровенно херово, находясь под её влиянием. И могу с уверенностью сказать, что не сдох я от магического истощения только лишь по той простой причине, что сам в некотором роде имею нечто от эрга. А у тех сопротивляемость к магии повышена.

— Наслышана, что бабушка сделала тебе операцию по пересадке конечности после нападения Светловых. Конечно, в тебе есть что-то от эрга, тем более что горг, судя по магической одарённости и силе, явно был не простой зверушкой.

— О да, если бы не он, возле осколка Рассвета я вряд ли протянул бы три дня.

— М-да, озадачили вы меня, Юрий Викторович. Я-то спешила, думала, земляка встречу, перерожденца. А теперь и не знаю, что думать.

Магичка действительно растерялась и даже принялась теребить узловатыми старческими пальцами кружевной носовой платок.

— А что тут думать, Динара Фаритовна. Вы, когда шли ко мне, шли к человеку, имеющему с вами некое общее прошлое и явные союзные отношения. Так ничего не изменилось в этом плане. Угаровы и Каюмовы в этом жизненном воплощении такие же союзники. Потому задам вам весьма откровенный вопрос. Какая помощь вам нужна? Что именно вы хотели получить от этой встречи? То, что я не являюсь носителем магии Рассвета, не означает, что я не смогу вам помочь.

Каюмова задумалась минут на пять, но при этом взгляд её был ясным. Она будто вела внутренний диалог сама с собой, но вскоре отмерла, одарив меня пристальным взглядом:

— Ты понимаешь, что слова, которые ты говоришь, они все принадлежат не восемнадцатилетнему юнцу? Даже с учётом того аристократического воспитания, которое здесь дают. Ты гораздо старше и мудрее. Точный возраст я никогда не угадаю, всё-таки специфика у меня другая. У меня же неизвестно сколько лет осталось в запасе: может, пять, может быть, десять, а может быть, год или вовсе день. Когда долго удерживаешь тело вместе с разумом на грани смерти, никогда не известно время осечки. Хочу я следующего: если ты узнаешь о моей смерти, и спустя какое-то время у тебя на пороге окажется девушка или девочка-ребёнок, или старуха — неважно, — которая представится Астой, Восьмой магичкой Обители Великой Матери Крови, удостоившейся возвышения, — помоги ей. Ведь по опыту знаю, что забросить в перерождение может не только в аристократку, но и в самую обычную нищенку, доярку где-нибудь на краю империи или и вовсе сироту. Помоги мне. Я буду тебя помнить, князь, и отплачу верностью. Если я права, у тебя впереди длинная жизнь, а после череда перерождений, как и у меня. Хотелось бы, чтобы мы держались вместе и попытались все-таки отыскать выход отсюда. Не зря же ты один за столько лет, кто обладает родственной моему прежнему родному миру магией. Пусть и отрицаешь это.

Что ж, с учётом откровенности Динары Фаритовны, это была вполне справедливая просьба. Вряд ли кто-то сможет знать и про Великую Обитель, и про имя прошлой жизни Каюмовой. Поэтому я согласился.

Но если быть уж совсем честным, то собственные вспышки в памяти, розовый цвет демонов и теперь закостенелое магическое средоточие такого же цвета наталкивали на мысли о возможной правоте Каюмовой. Потому и согласился. Если её теория о постоянном перерождении в этом мире верна, и я попал в такое же колесо, то союзник мне явно пригодится.

— Сделка? — протянула Каюмова руку, выпустив каплю крови.

— Сделка, — согласился я и лёгким касанием преобразовавшегося когтя рассёк себе кожу на ладони, выпуская несколько капель крови.

Кровь смешалась.

— Я, Каюмова Динара Фаритовна, в прошлой жизни Аста, Восьмая из Обители Великой Матери Крови, удостоившаяся возвышения, клянусь быть верной сестрой, защитником и боевым товарищем князя Юрия Викторовича Угарова, призывая в свидетели клятвы силу дара и Великую Мать Кровь.

На мгновение по телу Каюмовой прошла волна, и я сквозь алое свечение разглядел юную, аппетитную брюнетку, которой видимо, Каюмова была в прошлой жизни. Хороша-а-а!

Интересный эффект от клятвы.

— Я, князь Юрий Викторович Угаров, клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем Каюмовой Динары Фаритовны, в прошлой жизни — Асты, Восьмой магички крови из Обители Великой Матери Крови, удостоившейся возвышения, — и, призываю в свидетели клятвы кровь и силу.

Когда же я закончил произносить клятву, у меня за спиной что-то вспыхнуло, подтверждая клятву. Кровь испарилась, а взгляд у Динары Фаритовны резко изменился.

— Ты точно мой земляк! — радостно воскликнула она.

Увидев моё вопросительное выражение лица, она даже смутилась.

— Что не так?

— У тебя за спиной вспыхнул силуэт дракона. Если мне не изменяет память, у Угаровых подобных покровителей не было. А значит, я была права, и это покровитель вашего рода из прошлой жизни. Но драконов я среди иерархов Ордена Рассвета либо Ордена Заката не припомню. Зато с уверенностью могу сказать, что в моём мире под песками Великой Пустыни в руинах лежала империя аспидов. И вот, видимо, ты один из их потомков, раз уж кровь и сила, призванные быть свидетелями в клятве, отреагировали подобным образом.

«Вот только дракона мне ещё и не хватало», — подумалось мне. Но хотя бы стали понятны некоторые моменты из снов, где я летал над миром, и знание физиологии драконов, когда я создал иллюзорного ящера при отражении нападения Светловых на Химерово. Вот оно откуда взялось.

Ну, с этим я, пожалуй, буду разбираться позже.

— Теперь, Юрий Викторович, мы точно в одной лодке. Скорее всего, ты лишь в начале пути осознания своей прошлой жизни. Единственное, что… Подозреваю, что если уж ты встал на этот путь, то в прошлой жизни ты где-то сильно нагрешил, что тебя сюда отправили, как в чистилище. И есть вариант, что перерождаться ты здесь будешь вновь и вновь, точно так же, как и я, пока либо не очистишь свою совесть от неких прегрешений, либо что-то кардинально не изменишь в собственной личности.

— Динара Фаритовна, а если не секрет, за что вас сюда сослали?

Я понимал, что вопрос предельно личный, но если уж Каюмова решила купить меня откровенностью, то должна была выложить некоторые карты о себе.

— Ну, почему же секрет? — не стала скрывать грехов прошлого магичка. — В своё время, поклоняясь Великой Матери Крови, я несколько иначе поняла её посыл и жила по принципу: «Больше крови, Матери Крови». Я топила миры, которые посещала, в крови. Великая Мать от меня отвернулась, ибо она считала это нерациональным расходом ресурса. Я же считала, что огнём и мечом гораздо проще добыть для неё почитателей. За мою кровавую деятельность меня заключили в тюрьму богов. Пока однажды ко мне не явился Тринадцатый, как и я, возвысившийся в Обители, и не подсказал, как оттуда можно сбежать. Я сбежала, но, к сожалению, кровные маяки, оставленные в разных мирах, либо не сработали, либо моя душа была настолько запятнана прошлыми деяниями, что меня отправили сюда, в качестве чистилища, перерождаться вновь и вновь. Сперва я думала, что я легко найду отсюда выход, становилась сильнейшей магичкой магии крови и надеялась, что мои молитвы Великой Матери будут услышаны и она заберёт меня снова в Обитель, где я смогу словом, делом доказать, что я изменилась. Но ничего подобного не происходило. Жизни менялись, тело дряхлело, а на меня никак не реагировали, и пришлось проходить всё то же вновь и вновь в надежде, что встретится кто-то, кто поможет разорвать мне этот порочный круг. Очень надеюсь, Юрий Викторович, что это будешь ты. Ну, а если не выйдет, то вместе хотя бы веселее будет.

М-да, если в этот мир, как в ссылку, отправили на исправление кровавую маньячку, то что же должен был в прошлой жизни сделать я, чтобы заслужить попадание сюда?