Глава 19

Пока Ит был заперт в доме Феты, его обучали своим техникам Тэт и его сын. Помощь была небескорыстной, их услуги оплатила Фета, заодно восхитилась смелости Ита, что он захотел взаимодействовать именно с Тэтом, зная кто он.

Тесть был очень спокоен и сдержан, даже мягок, чего не скажешь про его сына Сэта, у которого едва ли зубы не скрипели при виде турета. Сэт сдерживался и старался лишнего не наговорить, хотя ему очень хотелось.

— А мне говорили, что риетам на всё фиолетово и что их вывести практически невозможно, — наблюдал за юным риетом Ит во время перерыва.

— Не когда у тебя двое маленьких детей, которые по ночам орут, а жена нервная и истеричная и готова тебя прибить просто за то, что ты их сделал, — неприязненно скосил на него голубые глаза Сэт и взлохматил и так лохматые васильковые волосы.

— Мне сложно понять, так как нас разделяли по возрастам и с совсем мелкими я не контактировал, но я заметил насколько здесь шумно из-за большого количества детей. Я даже их всех сосчитать не смог.

— Их всех шестнадцать, — без труда подсказал Сэт.

— Зачем их так много собирать в одном доме? Они ж неуправляемые.

— А зачем туреты их так много делают? — саркастично парировал Сэт. — Это же не только наши дети, но и ваши.

— Все эти девочки — дочери Рэта⁈ — воскликнул Ит, указывая пальцем на место, где играли дети.

— Нет, они от трех разных матерей, — засмеялся Сэт. — У Рэта шесть дочерей. Просто, когда детей много три матери лучше справляются с ними, чем одна. Да и мужья Трэты и Дэты не такие щедрые, как Рэт, поэтому Фета их жен приютила у себя.

— Он в основном про сына рассказывал и про двух дочерей его второй жены.

— Так для него дочерей-риеток не существует. Числятся за ним, но они не часть вашего клана, а значит, их нет. Думаю, он хорошо знаком только со старшей дочерью, которая на восьмом уровне зачата была. Она уже сейчас способная и сильная. За ней туреты более тщательно следят и даже охраняют.

— А зачем охранять? — снова посмотрел на беззаботно играющих детей Ит. — Риеток же не трогают.

— Конечно, убийство риетки не приветствуется и наказуемо, но… чтобы досадить какому-то из кланов и ослабить на это могут пойти.

— Значит, и на Фету так покушались, раз она сильная?

— На неё не рискнут. Риетка такого высокого уровня как Фета не безобидная девочка.

— У меня личный вопрос… — потер руки Ит, — ты тоже не видишь ничего зазорного в том, чтобы заглянуть в память жены? Или это качество более старших риетов?

— Да, для нас это нормально, — кивнул Сэт со снисхождением. — Надо ж понимать за какую х…рню жена может на меня обидеться. Иной раз её глазами посмотришь на самого себя и думаешь: «Какой же ты убл…док».

— И тебя не смущает, что она так же смотрит?

— Да, я сам иной раз ей это предлагаю сделать. Помогает избежать большинства тупых конфликтов, — появилась на лице Сэта кривая ухмылка. — У нас другое к этому отношение. Вы воспринимаете это как слежку и вторжение в личную жизнь, но у нас исключен сам фактор ревности, а это так же значит, что наши жены более спокойно могут отнестись к встрече с друзьями, родственниками или поездкам по работе. Они в нас уверены.

— Ты намекаешь, что большинство конфликтов с риетками возникает из-за их дикой ревности?

— Вот что для тебя значит уровень резонанса? — ушел от прямого ответа Сэт.

— Уровень силы… — с сомнением протянул Ит.

— Неверно. Можно быть очень слабым, но прокачать уровень резонанса до девятого уровня, если есть такое желание. Для нас это глубина связи и понимания.

— Тогда зачем у нас его прокачивают?

— У вас две цели. Одна, чтобы понять, какая возможно у вас сила будет и насколько она будет велика. Вы начинаете проявляться до своего совершеннолетия.

— А какая вторая причина?

— Чтобы вы не уживались со своими риетками, — искристо засмеялся Сэт. — У нас девчонки рыдают навзрыд, когда возникает связь с вами. И чем выше ваш уровень резонанса, тем вероятнее, что риетка даже знать вас сама не захочет. Она не захочет жить в моральном аду и с большой вероятностью уступит гарему.

— Да ты гонишь… — округлились глаза у Ита.

— Не веришь, сходи в общину с риетками, которые являются женами высокоуровневых туретов. Большинство устраивает тот факт, что многие из вас не в курсе, кто его риетка. По нашим меркам уровень вашего понимания на двоечку потянет, а у твоего брата хорошо, если единица будет.

Пришла служанка и сообщила, что к Иту пришли гости.

— Если что, я рядом, — предупредил Сэт. — При мне не позволят что-то сделать.

Ит тяжело выдохнул, когда увидел свою мать Мисаю в сопровождении всех тринадцати женщин из его новоиспеченного гарема, не считая служанок. Даже Клея пришла и обиженно поджимала губки.

— Дорогой, что же ты наделал⁈ — коснулась метки Ита мать.

— Еще ничего, — устало отвечал Ит. — Моя метка мигает: то белым, то чёрным. По словам риетов я еще не определился с выбором.

— Какое облегчение, — взялась за сердце Мисая. — Значит, еще не до конца околдовала тебя эта ведьма.

— Мама, меня никто не околдовывал. То, что со мной происходило исключительно вина нашего клана и их методов обучения. Никого так не выкручивает как нас. Меня сейчас по-другому обучают, и я впервые в жизни чувствую себя нормально.

— Ты не понимаешь, мой мальчик! — не согласилась с ним Мисая. — Нашими способами мы выводим на поверхность их колдовство, чтобы все видели, что они делают с помеченными ими мужчинами на самом деле!

— А в чем заключается их колдовство, мама⁈ — вспылил Ит. — Я не увидел разницы между двумя девушками! Разве что одна сразу разделась, а вторая меня троглодитом обозвала!

— Поэтому ты и не увидел разницы благодаря нашим техникам, иначе тебя бы тянуло только к колдунье!

— Знаешь, я ожидал увидеть здесь монстров и искусительниц, однако увидел женщин более честных и открытых, чем врущие туретки. Узнал, что сделала мать Рэта.

В глазах матери блеснул лёд и старая ненависть:

— Тебе рассказали, как эта эгоистичная дура убила себя, а мне пришлось годами утешать твоего отца и растить её сына, как своего?

— Рэтом он хотя бы гордится, — с обидой в голосе сказал Ит. — Мне же всегда казалось, что я для отца недостаточно хорош. Ко мне он практически не приходил за время моего обучения. Я узнавал о нем из уст Рэта. Я рвал жилы, чтобы угодить ему, а он вел себя так, словно даже признавать меня не хотел, словно я лишний или один из тех, кто недостоин, называться его наследником.

— Ты говоришь глупости, сынок, — отмахнулась Мисая. — Отец очень переживает о том, что с тобой случилось и очень хочет, чтобы ты одумался и вернулся в клан. Ты желанный и любимый ребенок, о котором мы много лет мечтали. В клане только и говорят о твоем нервном срыве.

— И собираются силой заставить меня вернуться, верно? — грустно усмехнулся Ит. — Чтобы не искал ответы. Удобно.

— Какие ответы, Ит⁈ Ты говоришь под действием колдовства, под её воздействием!

— Так давайте снимем его, она пройдет перерождение, и мы станем обычными, и никакого резонанса больше не будет, как и силы! Даже возможность такая исчезнет, а каналы будут запечатаны навсегда!

Лицо матери одеревенело, но больше слов сказала реакция девушек: они испугались, в том числе и Клея.

— Как я и думал, — всё понял Ит из их реакции, — без силы я клану не нужен и не нужен отцу, а пока еще не прошел полный резонанс меня можно отговорить, что вы и делаете.

— Ит, в твое развитие вложили много средств и сил! — зашла с другой стороны Мисая. — Ты не можешь вести себя настолько эгоистично по отношению к нашему клану. Все на тебя рассчитывали, надеялись, ждали. Эти девушки наступили себе на горло и пошли в твой гарем, хотя ты знаешь, что права наследования только у детей риетки и немножко у детей второй жены, которую ты еще не назначил. А если ты пройдешь полный резонанс, девушек с позором вернут их семьям.

— Так пускай все эти девушки подлезут под Рэта, — зло предложил Ит решение. — Какая разница, от какого брата они все понесут? Даже если не будет зачатия, Рэт наполнит их силой. И соблазнить его будет намного проще. И все счастливы, все довольны. И у семей не будет претензии. Девочки старались.

— Как ты можешь такое предлагать невинным девочкам⁈ — искренне возмутилась Мисая, но Ит прекрасно заметил, как переглянулись некоторые туретки. — Они все влюбились в тебя! Хотели к тебе!

— Они все хотели к Рэту! — со злым смехом возразил Ит. — И ради него готовы были очаровать даже меня. Ведь я сидел на четвертом уровне, когда мне написала Клея. Так появился мотив, чтобы я старался лучше, ведь на четвертом уровне одна риетка и если повезет туретка из не самой хорошей семьи. Все эти ваши гаремы нужны, чтобы лишенные женского внимания парни этого страстно хотели и стремились развиваться хотя бы до пятого, а я хотел только свободы. Мне все эти ваши гаремы изначально были не нужны. И риетка была не нужна. Я её ненавидел. И первое, что я ей сказал, как сильно её ненавижу.

— И почему же ты перестал её ненавидеть⁈ Чем она тебя околдовала⁈

— Сдержала слово и дала свободу. И скажи мне, мама, ты тоже соблазнила отца, просто показав ему грудь в нужный момент?

Он получил мощную пощечину от разгневанной матери.

— Да как ты смеешь меня так оскорблять⁈ Ты мой сын! Я тебя родила, выкормила и растила! Я бы еще поняла, если бы услышала что-то подобное от Рэта, но от тебя… хорошо постаралась ведьма, чтоб настроить тебя против семьи!

— Она ничего не сказала про вас, просто не препятствует мне смотреть свою память! — помассировал щеку Ит. — Я смотрю её глазами на все ваши закулисные войны и пробую на вкус её ненависть! И я узнаю всё, что захочу через её глаза! И с помощью её глаз я доберусь и до тебя, мама! И узнаю, что скрываешь ты! Не провоцируй меня! Я сейчас вижу намного больше, чем любой из вас! И каждый ваш визит только больше настраивает меня против всех вас!

— Ит… — опешила от его ярости Мисая и в суеверном страхе уставилась на вставшую рядом с юношей похожую на тень Зэту.

— Уйди, Мисая, разве ты не видишь, что делаешь только хуже? — глухо произнесла бывшая риетка.

— Ты должна быть мертва…

— Как риетка мертва, но жизнь во мне еще тлеет. Уйди сейчас, если ты хочешь, чтобы твой сын к тебе вернулся.

Мисая перевела взгляд на Ита со словами:

— Ты плохо знаешь, кто такие риеты на самом деле, сынок. Они никогда не признают тебя равным себе и тебе лучше вернуться в клан, где тебя ждет твоя семья.

Она развернулась к нему спиной, чтобы направиться к выходу, следом за ней ушли все туретки. Последними уходили служанки, но одну Ит выцепил из толпы и остановил, удержав за локоть.

— Молодой господин, пустите меня, пожалуйста, — попросила женщина, смиренно опустив голову. — Мне надо идти за моей госпожой.

— Ответь сначала мне. Сорета ты соблазнила, потому что так клан приказал, как тебе приказала Клея соблазнить меня?

Она подняла испуганный и изумленный взгляд.

— Я его любила, Ит! — мгновенно поменялась соретка, а голос у неё задрожал. — Меня никто не подговаривал так поступить, как я поступила! Я думала, что рок несправедлив ко мне раз на нём её метка, когда его любила я! Но его огонь быстро погас! После меня он сменил три жены, но так и не понял, что хочет получить свою колдунью, а не всех нас!

— Зачем тебе был я⁈

— Я увидела в Клее себя и хотела ей помочь! Надеялась, что такая яркая красавица, как она сможет удержать рядом с собой страстного турета и поддержать его огонь вопреки колдовству риетки! Но твоя риетка оказалась… слишком сильной! Она прорвалась туда, где другие не смогли и лишь доказала, насколько сильно их колдовство!

— Может, то, что вы называете колдовством намного проще, чем вы думаете⁈ — горько спросил Ит. — Ната не сражалась с тобой за мужа и подчинилась злому року, но за неё тебе ответила её младшая сестра, просто подослав к твоему возлюбленному моретку!

Глаза соретки расширились.

— И это не было колдовство! — продолжал Ит. — Всего лишь слова! Всего лишь просьба отомстить за сестру! И у меня вопрос! Ты знала, кто разрушил твой брак, когда писала мне⁈

— Нет! Как я уже сказала, меня никто не подговаривал так поступить ни с ним, ни с тобой! Я его любила и до сих пор люблю, как тебя твоя Клея…

— Но я любил тебя! — закричал Ит в отчаянии, прижав её к себе. — И все эти десять лет я жаждал встречи с тобой! А ты готова просто всё перечеркнуть⁈ Но как же я⁈ Я ради тебя пошел на подлость и сговор с риеткой! Я сделал то, о чем ты просила и что мне самому было не нужно! Мне плевать, как ты выглядишь, на твое прошлое и что ты притворялась Клеей! Я хотел быть с тобой!

— Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью, Ит, я писала ему, а не тебе… ты был для меня лишь наивным одиноким мальчиком… — оттолкнула она его. — И твой огонь ко мне скоро погаснет, как погас у него… колдунья всё равно победит и всех нас сотрет из твоей памяти…

Соретка выкрутилась из его ослабевших рук и последовала вслед за ушедшими туретками. Ит угрюмо провожал её удаляющуюся спину и ощущал лишь боль и гнев. Она его даже не любила, когда писала ему, а он горел и до конца надеялся. Готов был простить обман, если она ответит взаимностью, но соретка ушла и не обернулась, дав ясно ему понять, что лишь качественно отыграла свою роль.

Мимо наблюдавших за ним Сэта и Зэты Ит направился к стене, за которой от него пряталась риетка.

— Не смей! — встал на его пути Сэт.

— Почему я не могу получить от неё ответы⁈ — больше не скрывал своей боли Ит. — Почему не влюбила⁈ Почему не околдовала⁈ Зачем скрывалась под чужой маской⁈ Поддерживала огонь ненависти к самой себе⁈ Почему уступила⁈ Разве это не её чертова метка⁈ — указал себе на лоб Ит. — Разве я не принадлежу ей⁈ Почему она не хочет забрать свою собственность⁈

— Ты не её вещь и никогда ей не принадлежал, — удержал расстроенного юношу за плечо Сэт. — Пора бы уже давно это понять. Метка поставлена не для тебя, а дня неё, что это она будет тебя любить искренне и по-настоящему. Этого хотела она с момента рождения, как и любая риетка, несмотря на риск, что ответа… не будет. И что ты хочешь, чтобы она забрала? Твою ненависть к ней? Твою боль? Зачем ей тот, кто её не любит?

— То есть… я не нужен даже ей⁈ — округлились глаза у Ита.

— Ей нужен тот, кто будет её любить, а тот, кто ненавидит, не нужен даже с полным резонансом. Ты можешь пройти полный резонанс на эмоциях, — коснулся его груди Сэт, — но твоя боль никуда не исчезнет.

— Но как же… как же… её колдовство… — не сдавался Ит.

— Любовь наколдовать невозможно! — гневно возразил Сэт. — Прекрати жить иллюзиями своего клана! Пора прозреть! У нас нет такого колдовства, которое заставит тебя делать того, чего ты не захочешь!

— Я могу с ней поговорить⁈ Пускай скажет мне в лицо, что я действительно ей не нужен!

— Нет! — был тверд Сэт. — Разве тебе недостаточно того, что ты и так едва не убил её⁈ Живи дальше! Оставь её в покое! Ищи утешения у других! Тебя согласиться утешить любая женщина из твоего гарема!

— Так что, мне надо дать клятву, что сильнее слова, чтобы ты меня пустил к моей риетке⁈

— Ты на это не способен! — упрямо покачал головой Сэт. — Чтобы дать такую клятву, надо было родиться одним из нас! Тебе не одобрят полный резонанс ни твой, ни наш клан! Ты — турет! Ты никогда не будешь любить кого-то одного! И соретка права в одном, ты погаснешь и быстро вспыхнешь страстью к другой! И этого изменить не может ни одна женщина даже риетка!

— И ты считаешь, что раз я — турет, то я такой же, как брат⁈

— Ты уже доказал, что ты сын своего отца, — вмешалась в разговор Зэта. — Он так сильно хотел получить Мисаю, что готов был выполнить любое её безрассудное требование. Она хотела стать главной женой, чтобы именно её сын занял место наследника Хота. Поэтому он отказался от моего Рэта еще до его рождения. Её клан заставил забрать у меня Рэта и признать своим. Но именно ты тот ребенок, которого страстного желал получить Хот вместо Рэта.

Она встала рядом с Сэтом и мягко оттолкнула Ита со словами:

— Уйди в свой клан! Ты здесь чужак! Таким как вы никогда нас не понять!

— Вы же мать Рэта…

— Да! — с неожиданным гневом выплюнула Зэта. — И я мечтала, что когда-нибудь увижу, как мой сын вырастет другим, но он превзошел своего отца! Хот может им гордиться! Мисая воспитала его именно таким, каким он хотел его видеть, а ты и вовсе их родной сын! И я не хочу, чтобы пострадала еще одна девочка из-за проклятого рода Дозонов! Одну я уговорила не повторять мой путь, но не уверена, что уговорю вторую! И если хочешь остаться при своей силе и магии, уходи отсюда и приходи через год, как положено и как должно!

Ит сжал кулаки и переводил растерянный взгляд с Сэта на Зэту, ощущая, как стучало в висках. Тут еще Фета взяла его сзади за плечо со словами:

— Хватит упрямиться, тебе пора домой в свой клана, — и она сказала любимый лозунг его клана: — Ты туретом родился, туретом умрешь.

— Даже ты против меня…

— А что я, Ит? — выдала она нетрезвый смешок. — Я двадцать лет в связи с твоим братом и давно не наивная девочка. Твой клан уже требует тебя вернуть им. И сегодня пришла твоя мать, а завтра придут высокоуровневые толпой тебе вправлять мозги. И не советую тебе злить Тэта. Он же не просто так не заходит к дочери. Он уже едва справляется с искушением поставить ей красную метку. Зачем его провоцировать твоим присутствием? Он же рано или поздно узнает, и быть беде!

— Так пускай поставит! — еще сильнее разозлился Ит. — Мне никогда эта сила не нужна была! Пускай отомстит за дочь, и мы оба получим свободу!

— Тебе не нужна сила, так девчонке она нужна и нашему клану! — заорала Фета, хлестнув Ита по плечу. — Красная метка поставит на ней крест, идиот! Поставит крест на всем, о чем она мечтала!

— Но Тэт сказал, что она обратима…

— После красной метки девчонка не сможет получить всю свою силу! — перебила его Фета. — Умоляю тебя, просто уйди! Дай девчонке тебя похоронить вместе со всем твоим гаремом, Клеей, сореткой и со всеми теми женщинами, которые будут после них! Ей сейчас это будет сделать намного проще, пока вы еще плохо друг друга знаете! — и она в гневе стукнула его в грудь.

— Почему мне нельзя даже попытаться⁈

— Ты вернёшься к себе домой и сможешь соблазнить свою эту упрямую соретку! У тебя есть все средства, чтобы это сделать и чтобы она тебе уступила! Ты молодой и красивый! Обычная женщина, жаждущая внимания и тепла, не сможет перед тобой устоять! Твой клан даже разрешит тебе сделать её частью твоего гарема! Ты сможешь любить её, сколько влезет и насколько хватит огня!

— Я не хочу никого соблазнять! И не хочу уподобляться её ветреному сорету! По каким-то же причинам она уверена, что я всё равно приползу к риетке!

— Умоляю, уйди и дай девчонке время обрасти цинизмом и переключиться на ребенка! Ты сможешь умыться и жить дальше, а она нет!

— Я могу умыться⁈ — заорал Ит. — То есть, ты считаешь, что мне совсем не больно⁈

— Да ты, сосунок, просто себе не представляешь, как может болеть у отвергнутой риетки особенно, сука, на нашем гребаном восьмом уровне! — более яростно толкнула его Фета.

Ит в гневе взял её за запястья, страстно желая лишь об одном: заглушить свою боль чужой. И лишь падая на пол под панические крики риетов, понял, что Фета была права. Такой боли он еще не испытывал…