Глава 4

Когда на пороге Феты оказался Тэт, они замерли друг напротив друга.

— Младшенькая? — задиристо уточнила риетка.

— Младшенькая, — подтвердил Тэт, проходя мимо женщины. — Я этого не одобрял, но вы так сильно настаивали, что мне пришлось уступить. Надеюсь, вы не будете сообщать своему супругу, что моя дочь живет под одной крышей с вами?

— Нет, если только он сам её здесь не увидит и не начнет спрашивать.

— Отлично, я предупрежу дочь, чтобы она держалась от этого черта подальше.

— Вам сообщили кто её муженек? — всё больше веселилась Фета.

— Нет, но рассчитываю на что-нибудь поспокойнее, — поморщился Тэт. — Надеюсь, там найдется для моей дочери парень поприятнее.

— Еще там младший брат Рэта возраста вашей дочери, — сказала Фета, с удовольствием наблюдая, как искривилось лицо Тэта.

— Высшая сила не могла быть к нам настолько жестокой…

И он направился навстречу с дочерью. Она сидела в детской комнате и вяло покачивала кроватку со спящим ребенком.

— Ну, как прошло знакомство с будущим супругом? — тихо постучал в открытую дверь Тэт.

— Ужасно, — честно отвечала Вита, бессмысленно глядя в стену.

— Он тебе не понравился? — искренне расстроился Тэт. — А мне сказали, что ты ему очень понравилась, и он едва барьер не пробил, желая с тобой познакомиться поближе. Правда, тебя просили больше так не делать.

— Это выглядело не так романтично, как ты себе представил, — брезгливо скривилась Вита. — Его после моего визита охладили в воде и прочитали нравоучительную лекцию о соблазнительницах.

— Оу, — коснулся подбородка Тэт. — Я и забыл, какими пылкими бывают туреты по сравнению с нами. Ты не переживай, его дикое желание к тебе связано с их специфическим обучением. Если его переобучить, такого кошмара не будет.

— Вот зачем они на нас женятся, если мы изначально для них гнусные соблазнительницы, которые только и мечтают сделать из них всех кастратов? — развела в стороны руками Вита.

— Ответ тут очевиден и ты сама его знаешь, — Тэт с умилением взял на руки маленькую заспанную копию Рэта, — они становятся сильнее сразу после резонанса и дети у них получаются сильные. Ради этого они идут на связь с нами, так бы с их мировоззрением несчастные риетки страдали.

— Как будто сейчас мы не страдаем от связи с ними…

Вместо ответа Тэт взглядом обвел богатое пространство, мол, страданием как-то не пахнет.

— Ты понял, о чем я, — нахмурилась Вита, по инерции покачивая пустую кроватку, словно не замечая отсутствия в ней ребенка. — В моем окружении риетки не особо стремились к большому богатству.

— Но с личными слугами и с возможностями получать дорогое образование, согласись, страдать веселее.

— Ты меня так утешаешь? — хмуро уточнила Вита.

— Доченька, я понимаю, что ты хочешь большой и светлой любви, как у твоей старшей сестры, но у тебя турет и гарем соперниц. Поэтому я просто пытаюсь перенаправить твое внимание на выгоды, которые ты можешь извлечь из этого брака. По всем признаком твой супруг из богатой семьи, талантлив и с перспективой развития, а ты его главная жена с наиболее выгодными брачными условиями. И пока ты не нарожала от него кучу туретиков, ты можешь пройти качественное обучение наравне с Талитой в самой лучшей академии магии нашего клана.

Вита задумалась. С одной стороны и денег хотелось и большой светлой любви. На большие деньги она никогда не рассчитывала, старалась получить специализацию и как-то самой шевелиться на случай, если супруг будет обычным работягой, как она хотела.

В богатом доме Феты Вита чувствовала себя некомфортно и страстно желала вернуться в свою тесную уютную комнатенку в скромном родительском доме. Там пахло выпечкой и духами матери, а в доме Феты воняло лекарствами и дезинфекцией. Еще детей бегала орава, за которой непонятно как присматривать, так как казалось в них во всех поместили одну лишь функцию к уничтожению всего, что умело ломаться.

— Не можешь получить желаемого, извлекай выгоду, как это делает Фета, — вернул в кроватку дитя Тэт.

— Не помню, чтобы мы доставляли вам столько хлопот как бешеные детки туретов, — скосила взгляд Вита на проносящуюся мимо визжащую толпу девочек, за которыми едва поспевала толпа нянек.

— У вас всех был я, а меня вы слушались, — отвечал Тэт. — И ты можешь поучаствовать вместе с ним в их играх. Они научат тебя быстро прятаться от них.

— Ты уже в курсе о срывах Рэта… — скуксилась Вита.

— Я — твой отец и переживаю за твою безопасность, а ты рядом с этим бешеным чертом поселилась! — встрепенулся Тэт. — Я не могу наколдовать тебе другого мужа, но хочу хоть как-то помочь любимой дочери!

— Я пойду и все-таки попытаюсь познакомиться с туретками и спросить, как они со своими бешеными мужчинами живут! — решилась Вита и направилась к выходу.

— Ребенка не забудь.

— Ах, да, — Вита вернулась за маленькой копией Рэта, но не той, что лежала в кроватке, а просто мимо пробегала и под руку попала.

— Ладно, сам присмотрю, — укоризненно покачал головой Тэт, присаживаясь рядом с кроваткой. — Рано ей мамой становиться.

Вите передали новые условия их соглашения. Теперь от неё требовали, чтобы она облачалась согласно своему статусу. Поэтому перед выходом она облачилась, как требовали правила, и ребенка нарядила как маленькую туретку.

У её охраны поползли вверх брови при виде Виты в новом наряде.

— Что⁈ — не поняла их поведения риетка. — Я хочу прогуляться по улицам туретов. — и показала соглашение. — Вот написано. Мне можно гулять по вашим улицам, если я проявлю почтение и облачусь согласно моему статусу.

Туреты переглянулись, но не спорили с ней.

Вита поняла, что совершила нечто из ряда вон выходящее, когда вышла на улицы туретов. Некоторые даже спотыкались, когда видели её. У женщин на лицах читался такой ужас, словно они призрака повстречали. Туретки в панике разбегались, едва девушка предпринимала попытку с ними пообщаться. Даже встречавшиеся на пути риетки посмотрели на неё так, словно она вылезла из подземелья и на их глазах победила самого злобного из боссов.

— Объясните, что не так? — повернулась к телохранителям Вита. — Я как-то неправильно облачилась или чем-то отличаюсь от ваших жен?

Но туреты упрямо молчали, и только по лицам было видно, что они едва сдерживали возмущение.

Вита решила не возвращаться пока домой, да и девочка хотела попробовать сладостей, поэтому она купила ей местные угощения, стараясь не обращать внимания на охреневшее лицо турета их продавшего.

— Кто посмел⁈ — послышался поблизости яростный рык.

Вита недоуменно перевела взгляд на турета с белой меткой на лбу, который в ярости смотрел на неё. Его крик обратил на них внимание случайных зевак.

— Чья семья такое позволила⁈ — потребовал мужчина у неё.

— Понятия не имею, — демонстративно съела конфету Вита и взяла на руки ребенка. — Я не в курсе, кто супруг.

— И ты посмела его так позорить⁈ — выпучил глаза турет под ошеломленные шепотки окружающих.

— У меня этот наряд в соглашении прописан, вот я его и надела. Я ничего не нарушила, правда, ребята? — обернулась она к телохранителям, но те очень старательно изображали столбы с оружием.

— Ты должна этот наряд только перед мужем надевать, а не на улицах, раз тебе вообще его разрешили!

— Так я супруга не знаю и никогда не узнаю, а наряд прислали, грех, чтобы пропадала такая красивая вещичка.

— Ты — риетка и не имеешь права глумиться над нашими традициями!

— В соглашении я — старшая жена, значит, имею законное право так наряжаться. Да, мальчики? — и снова поворот к телохранителям.

— Чья она⁈ — потребовал у стражи объяснений разбушевавшийся мужчина, но туреты упрямо молчали, изображая немых.

— Видите? — воспользовалась молчанием телохранителей Вита. — Никто не знает, чья я, хотя уже есть ребятенок и не один, — и она специально поцеловала в щеку девочку.

— Нас у мамы семь! — охотно подтвердила девчушка, облизывая большой леденец.

— Кто твой отец⁈ — обратился к ребенку турет.

— А что такое отец? — не поняла девочка к еще большему ужасу окружающих и злому веселью Виты, которая не ожидала получить поддержку от ребенка.

— Ты не знаешь, как появилась на свет⁈ — у турета казалось, прямо на улице хватит удар.

— Мама купила меня у похотливого животного, — отвечала девочка, делая ситуацию еще абсурднее.

— Он твой отец, глупое дитя!

— Я её знаю, это младшая сестра Риты… — послышался шепоток.

Вита скосила взгляд на говоривших девушек. Оказалось за ней наблюдали три риетки, которые смотрели на неё как на героическую самоубийцу. И если они тоже являлись женами туретов, то явно подготовились лучше, чем сама Вита. Но у Виты проснулось элементарно упрямство.

— Моя дорогая, нельзя говорить похотливое животное за стенами нашего дома, — включила глумление Вита. — Надо говорить бык осеменитель, чтобы сразу поняли, что ты появилась на свет благодаря донору.

— Да как ты смеешь⁈ — никак не унимался турет. — Дети должны уважать своего отца!

— Спросите отца, так он и её имени не знает. Как можно уважать того, кого нет, по сути? Отец заслуживает уважения, когда он этого звания достоин. Может, это я ваша жена и вас позорю, потому вы так и разозлились?

Риетки все три прыснули, а туретки закрыли лица руками, пока мужчина с меткой взирал на неё с широко открытым ртом. И Вита поняла, что попала в точку, так как турет вряд ли знал, кто его жена-риетка, если у туретов распространенная практика сохранять анонимность.

— Дорогой, если это ты, — все больше входила в раж Вита. — Может, ты прекратишь скандалить, а то, посмотри, сколько зевак ты собрал. Я понимаю, что подаренный тобой костюмчик стал достоянием общественности, но зачем так злиться, милый?

Она поднесла ребенка к турету и сравнила их.

— Вроде похожа. Так это действительно ты, мой милый? И к кому претензии, если ты сам не позаботился о том, чтоб прописать в соглашении то, чтобы ты не хотел видеть, — и она указала на свой наряд, — или ты вообще его не читал, дорогой мой?

Турет взглядом метал молнии и молчал, словно и, правда, пытался её узнать.

— Я не одна из твоих наложниц и никогда не буду по-настоящему принадлежать тебе, — вспомнила Вита, что именно обсуждали юные туреты, — а не нравится мое поведение, так мы можем отложить наши встречи годика на три, пока я буду лечиться от нервного потрясения, к примеру. Всё что хотела, я от тебя получила. Мной клан доволен.

— Ты…

— Что? Готов отказаться от меня? Мне ничего не стоит поставить красную метку и освободить тебя. И можешь дальше строить своих женушек как захочешь, а я верну тебе костюмчик назад.

— Кошечка, может, ты прекратишь пугать мышей, пойдешь к себе домой и переоденешься, как хорошая девочка? — раздался ласковый голос.

Вита повернулась на звук и встретилась взглядом с голубыми глазами незнакомого тёмноволосого турета в солидном костюме. В мужчине чувствовалась сила, порода и уверенность. И, судя по стоящему рядом дорогому транспорту с открытой дверцей, он вышел оттуда.

— А то что? — с вызовом спросила Вита.

— Я могу с тобой поговорить по-другому, — как и в случае Рэта турет продемонстрировал чудовищную физическую силу, просто чуть сильнее наступив на землю и оставляя приличную вмятину, словно туда ударили молотом, а не наступили ногой.

Окружающие испуганно отшатнулись, в том числе и возмущавшийся из-за её наряда турет и наблюдавшие за сценой риетки. Вита в этот раз не дрогнула. Она как-то видела, как себя вели высокоуровневые сореты, поэтому изящно протянула к новому действующему лицу руку со словами:

— Ломай, котик.

— Ломай, отец! — задорно поддержала девочка, даже не подозревая, что натворила своим невинным высказыванием.

Но если бы сорет просто разозлился и приказал выпроводить их, то турет поступил по-другому и с достоинством поцеловал протянутую руку девушки.

— До встречи дома, котик, — развернулась в противоположное направление Вита, но она успела заметить, как хищно растянулись губы высокоуровневого турета.

Её телохранители имели бледный вид, что говорило в пользу того, что они повстречали кого-то очень важного и значимого для туретов.

Дома Вита пустила девочку бегать и снова углубилась в изучение документов.

— Ну, что не так я поняла⁈ — набросилась она на телохранителей. — Почтение проявила⁈ Костюм надела⁈

Именно в этот момент зашел турет-посредник, и ему хватало взгляда на неё, чтобы схватиться за сердце:

— Как много тех, кто вас в этом видел?

— Я долго гуляла по вашим улицам и до сих пор не понимаю, в чем проблема⁈ Разве это не наряд для старшей жены⁈

— В том, что это наряд для спальни, а не для прогулок! Нарядов старшей жены риеткам не присылают! Вы — старшая жена лишь по документам! Туреты никогда не признают риеток старшими женами по-настоящему!

— Зачем мне его вообще прислали, если мне с супругом даже видеться не положено⁈

И казалось бы ситуация не могла стать еще хуже, но явился разъяренный Рэт в сопровождении уже знакомого солидного турета:

— О, кошечка добралась домой.

— Так это была она⁈ — в ярости заорал Рэт.

— Вышло недоразумение… — встал на защиту Виту турет-посредник.

— Недоразумение⁈ Она гуляла по нашим улицам с моим ребенком и в парике Феты!

— О да, детка! — раздался откуда-то сверху насмешливый голос самой Феты. — Девчонка знает толк в оскорблениях, я её не зря к себе взяла! Я бы до такого даже не додумалась!

— Чья она⁈ — потребовал Рэт, встав напротив Виты.

— Семья категорически отказывается разглашать её связь с их сыном, — терпеливо объяснял турет-посредник. — Они сами не в курсе, что именно она является его риеткой.

— Какой уровень⁈

— Пятый, — без зазрения совести соврала Вита, прекрасно зная, что по высокому уровню её супруга легче будет опознать.

— Да, у неё пятый, — в этот встал на её сторону турет-посредник.

— То есть, я могу эту риетку спокойно прибить за то, что она меня оскорбила, и просто оплатить её похороны⁈ — распалялся Рэт.

— Чьи это похороны ты собрался оплачивать, бешеный черт⁈ — раздался возмущенный голос Тэта.

Отец Виты стоял на лестнице со спящим ребенком на руках и олицетворял картину праведного возмущения.

— Не смей угрожать моей дочери, Рэт! — едва не прорычал разгневанный риет, спускаясь вниз. — Я не позволю тебе ей навредить!

И демонстрация силы риета была пострашнее, чем обычная физическая сила туретов. По стенам поползли тени, а растения пришли в движение. Казалось, само пространство ожило и искажалось под действием силы разгневанного отца.

Рэт молчал, а вот его солидный спутник уважительно присвистнул, оценив силу магии риета. Вита поспешила спрятаться за спиной Тэта.

— Так это еще одна твоя дочурка? — цокнул языком Рэт.

— Вита, мы едем домой! — распорядился Тэт, которому очень не понравилось, как посмотрел в сторону его дочери старший Дозон. — Соглашение с туретами было большой ошибкой! Мы поставим на тебя красную метку, и ты не будешь проходить никакого резонанса!

— Постойте! — вмешался турет-посредник. — Не спешите! Мы можем просто поселить девушку в другое место! Не наказывайте невинного парня!

— Тэт, не пори горячку! — поддержала Фета из своего укрытия. — Он меня тоже бесит, но я же его как-то терплю! Рэт, а ты заткнись, иначе я сама прогуляюсь в таком же наряде со всем твоим выводком детей, и они все будут петь их любимую песенку про похотливое животное! Дети, а ну песню запевай!

Через стену раздался задорный девичий хор, который сделал лицо Рэта еще мрачнее и развеселил еще сильнее его солидного спутника.

— Это моя дочь, отдай, — ревниво потребовала Рэт, указывая на малышку, которая даже не проснулась на руках у риета, словно лучше колыбели не существовало.

Тэт вспомнил о ребенке, которого продолжал держать. В тот же момент пространство пришло в норму. Нехотя риет передал турету его дочь. На руках у биологического отца девочка раскрыла маленький ротик и огласила пространство недовольным криком. На лице Тэта появилось злорадное торжество, когда как Рэту явно хотелось кого-нибудь убить.

— Я не позволю моим детям называть отцом кастрата вроде тебя! — направился на улицу Рэт и дал команду слугам: — Соберите всех моих детей во дворе! Мне надо с ними поговорить, раз их мать до сих пор не объяснила кто я такой для них!

— Приятно было познакомиться, кошечка, давно мне не было так весело, — сказал солидный турет и последовал за ушедшим Рэтом.

И тут Тэт заметил наряд дочери.

— Вита…

— Я не знала, что выходить в таком наряде неприлично у туретов! Я думала, что этим выражу почтение!

— И чем ты так сильно Рэта разозлила, не подскажешь?

— Его родная дочь перед толпой зевак сказала, что мама купила её у похотливого животного, а я поправила на быка осеменителя и назвала его донором. Потом появился этой солидный, сделал замечание, и я назвала его котиком, а девочка назвала его отцом.

Раздался неприлично громкий ржач Феты. И Вита не знала, кто хотел прибить её больше: Тэт или турет-посредник.

— Сделаем вид, что этого инцидента не было, — скосил взгляд на риета турет.

— Согласен.