Глава 5

Вита старательно изучала в Интернете повадки туретов, чтобы снова не попасть впросак и потому что того от неё потребовал Тэт. И наткнулась на видео со своим участием и увидела, какой скандал разгорелся под ним. Туретки сцепились с риетками, а по итогу всех перебанили модераторы и закрыли обсуждение. Риетки по понятным причинам встали на сторону Виты, а вот туретки наезжали за то, что она оскорбила их традиции и своего супруга, который весь такой несчастный родился с её проклятой меткой на лбу.

Дополнительно Вита подключилась к памяти супруга, чтобы выяснить, что творилось на стороне мужской части туретов. До них слухи об её выходке тоже дошли.

— Слышали? — появился в поле зрения Витор, когда туреты обедали. — Там наши пятерки все обоср…лись.

— Витор, тебе делать нечего как пятерок обсуждать? — недовольно спросил Элот, ковыряясь в еде. — Или тебе недостаточно того, что ты сам сидишь на седьмом?

— Сейчас действительно есть повод. Кому-то младшая сестра Риты досталась, ну той самой, которая Рэта опрокинула. Пытаются выяснить, кому так крупно «повезло». Пятерки почти все проверили, что не у них, начинают паниковать шестерки.

— Младшая сестры Риты… — повторил Ит.

— Она не выше пятерки и не такая мощная как сестра.

— Чего тогда обоср…лись, если не такая мощная? — не понял Элот.

— Посмотрите, что мне скинули, — и Витор показал видео со скандалом.

Кто-то записал, как Вита ругалась с туретом, а затем невозмутимо подала руку для поцелуя второму. Пока смотрел Ит мял пальцы, словно очень сильно волновался.

— Видели, как она Догета котиком назвала⁈ — заржал Витор. — Котиком! Догета! Я удивлен, как он её не размазал там же!

— Сумасшедшая! — выдохнул в ужасе Дрэт.

— Я бы ей эту руку переломал! — с едва сдерживаемым гневом воскликнул Элот.

— Нас сореты «поздравляют», что эта тварь досталась нам, — продолжал сплетничать Витор. — Там все их четверки молились о том, чтобы она не угодила к ним, все их семьи собирались анонимность раскрыть, чтобы узнать у кого эта тварь. А вот мореты её хотели забрать к себе, там мамашки-проститутки её уже своей невесткой видели.

— Что она там у соретов-то натворила? — спросил Дрэт.

— Не знаю, сореты молчат. Мой батя знаком с посредниками и узнал от них, что её папаша едва свою дочурку домой не забрал, пригрозив красной меткой.

— Красная же метка под запретом! — ужаснулся один из рядом сидящих туретов.

— Да, только у сестрички Риты папаша — истинный риет, — веселился Витор, наблюдая за реакцией остальных. — Он так сделать может в обход закона на правах родного отца. И один раз так уже сделал, когда узнал, что его дочь имеет связь с зуретом. И ничего не смогли сделать. Парень пролетел. Зуреты после этого крепко задумались над своей политикой в отношении риеток и пошли им на уступки.

После его слов Элот погнул вилку прямо в руке и очень зло смотрел на застывшее изображение с Витой.

— Что значит красная метка? — спрашивал Дрэт с растущей тревогой в голосе.

— Риетку запечатывают и делают обычной женщиной, а её муж остается ни с чем, — охотно поделился Витор. — Ни магии, ни силы, ни детей от неё. Ни-че-го.

— Какой ужас! — отстранился Дрэт. — Я же тоже пятерка! Это же и у меня эта психопатка может быть!

— Звони бате, выясняй! — предложил Витор со смехом. — Тут все из-за одной этой чокнутой девки своим родным звонят, кто хотел анонимность сохранить! Если она не обнаружится у шестерок, начнут паниковать семерки!

Дрэт сорвался с места, едва не сбросив поднос с едой, а Витор развалился с видом короля:

— Как хорошо, что моя семья не пожелала сохранять анонимность и мой отец точно знает, кто у меня. И у меня точно не бешеная сестричка Риты, а Талита.

— Витор, не темни, — продолжал гнуть вилку Элот. — С чего пятерке оказаться у кого-то из нас? Она не Рита.

— Одна из семерок, на которую претендовали туреты перепала соретам. И я вот думаю, случайно ли, что Догет ручку сестричке Риты поцеловал? С его стороны это было как признание высокого уровня. Понимаете, о чем я?

— У меня риетка крепкая семерка и у меня этой наглой твари быть не может, — сразу обрубил Элот.

— Так может, есть другие неудачники, — и глумливый взгляд в сторону Ита.

— Я смотрю тебе никак покоя не дает мой успех, — бросил на тарелку столовые приборы Ит. — Какой же ты мелочный, Витор.

Младший Дозон поднялся и унес свой поднос, наблюдая со стороны, как паниковали юные туреты, у которых были более низкие уровни.

Вита же смотрела на паникующих парней со злорадством. Как и в случае соретов, туреты настолько сильно боялись потерять свою силу, что готовы были даже раскрыть анонимность, над которой тряслись. Никто не подумал над тем, что риетке свою силу терять тоже не хотелось.

— Батя уже в курсе, — подошел к Иту Дрэт. — Сказал не беспокоиться. Наша сидит тихо и не собирается приходить на наши территории.

— Но тебя это не успокоило, — заметил Ит.

— Потому что я спросил у пятерок и шестерок. Им всем сказали, что она не у них, получается, кому-то родные соврали.

— Пойду… Рэту позвоню, выясню, что он знает.

— Потом расскажешь нам? А то ребята волнуются.

— Ага.

Ит сначала направился к ванную комнату и сполоснул лицо водой, а затем посмотрел в зеркало. Вита видела, с каким бешеным взглядом он смотрел на себя же. Узнал? Или же просто переволновался как и все остальные?

После этого юноша отправился в маленькое помещение, предназначенное для звонков семье. Не с первой попытки Рэт ему ответил. Старший Дозон сидел в компании с Догетом и распивал с ним алкоголь.

— Ит, если у тебя сжалось очко, как и у всех паникеров у вас там, то я тебя утешу, нет, она не твоя, — раздраженно ответил Рэт до того, как брат что-то у него спросил. — У Тэта все дочери кроме Риты четвертого уровня. У него не может быть дочери выше пятого уровня. Он специально так сделал, чтобы не получить кого-то вроде Риты. Я выяснил у нашего отца, что твоя риетка просто не развивалась, а так у неё достойный девятый уровень. Она случайно блок пробила и…

— Рэт, тебя обманули, — грубо оборвал старшего брата Ит. — Мне показали видео с ней, и я отреагировал, как тогда у барьера.

— Ит, вы просто там все напуганы и твое восприятие тебя обманывает, — сделал глоток Рэт. — Чтобы её ощутить, тебе нужен более близкий контакт. Я не хотел, чтобы до вас это дошло, но я не могу указывать родителям, что они могут рассказывать своим тупым отпрыскам.

— Рэт, я уверен! Попроси отца, чтобы её личность раскрыли хотя бы тебе! Тут все гадают, чья она! Паникуют не только пятерки, но и все шестерки!

— У пятерок она ни у кого не оказалась? — переспросил Догет с интересом.

— Нет, — отвечал Ит. — Если она не может быть выше пятерки, то получается кто-то из семей соврал или врут риеты об её уровне.

Догет под мрачный взгляд Рэта достал телефон и кого-то набрал с насмешливой улыбкой, болтая алкоголь в своем стакане.

— Ты, наверное, в курсе маленького эпизода с моим участием… да, понимаю, но тут один мальчик сильно переживает, что у него эта строптивая кошечка, утверждает, что он её сам опознал возле барьера… какой мальчик? Ит Дозон сын Хота Дозона… — он долго слушал какой-то ответ, прежде чем отключиться. — Спасибо, буду должен.

— Ну? — выгнул бровь Рэт. — Не у него же.

— У него она, — от веселья у Дозета, казалось, лицо треснет. — Я думал, мне показалось, когда ощутил, что она не так проста как кажется. Её сами риеты проворонили и бедствием обозвали. Там у Тэта едва глаза из глазниц не выпали, когда он узнал, какой у неё реальный уровень.

— Это проблема! — уронил стакан себе на колени Рэт. — И даже не в ней самой, а в наших папашах, которые друг друга не переваривают!

— И что делать⁈ — забеспокоился Ит.

— Будем договариваться как-то с этой ду… кошечкой. Она своему отцу не доложила, что у неё именно ты, так бы уже домой поехала с красной меткой на лбу. Тэта не остановит то, что дочь может лишиться всей своей магии, главное, чтобы она нашей семье не досталась, как было с Ритой.

— Он Рите грозился поставить красную метку? — не поверил Ит, а вместе с ним напряженно слушала Вита.

— Да. Там конфликт был такого уровня, что в какой-то момент наш клан просто отстранил отца от переговоров с риетами.

— Но почему возник конфликт вообще?

— Потому что Рита была очень могущественной риеткой, — пояснил Догет вместо брата. — Сейчас она и вовсе внушает трепет в паре с этим со своим риетом. И ваш отец опасался, что она воспользуется своим правом подключить девятый уровень, то есть полный резонанс. Он пытался отменить за ней это право, делая упор на том, что две сотни лет назад во всех кланах, кроме Риетов, запретили подключать все девять уровней. Тэт встал в позу, а с ним и все риеты.

— Наше счастье, что сестричка не развилась до уровня Риты, — пришел к выводу Рэт, вытирая облитые штаны. — За оставшееся время развить её хотя бы до уровня шестого. И держать рот на замке, пока она хотя бы первых ваших детей не начнет рожать.

— Почему она у меня⁈ — взялся за голову Ит.

— Это не ко мне вопросы. Риеты утверждают, что так распоряжается высшая сила, и они ей все подчиняются. У меня толпа дочерей-риеток и ни одну из них я не могу отдать замуж за тех парней, которых захочу. Будет сюрприз. Может, всех вообще закинуть в клан соретов. Вот уж они позлорадствуют.

— У меня двое еще не пристроены и хотя бы одну я хотел бы забрать в наш клан, очень сильные девочки получились, — поделился Догет.

— И в этом плане я не завидую Тэту, так как то еще веселье, когда высшая сила по каким-то причинам свела твою дочь с сыном твоего старого врага. Насколько я знаю, его дочерей буквально по разным кланам раскидало. Поэтому, Ит, расслабь булки, пока Тэт не знает, красной метки не появится.

— На данный момент он идет на диалог с туретами, — добавил Догет, подливая себе еще алкоголя, — раз его дочурка костюмчики наши примеряет и с мужчинами нашими ругается. И если она разорвет связь, просто у тебя, Ит, пропадет метка, и ты грустный поедешь домой.

— Может, я могу что-то сделать со своей стороны? — спросил Ит.

— Ит, ты ничего не можешь сделать, кроме как ждать, пока клан всё уладит, — сказал напоследок Рэт. — Будут новости, я тебе сообщу.

Брат отключился, а Ит продолжал какое-то время сидеть и смотреть на погасший экран. Он вышел и сразу же был окружен другими юношами вместе с Дрэтом.

— Что тебе брат сказал? — спросил товарищ. — А то всем сказали, что она не у них, а чья непонятно. Витор ходит и ржет над нами всеми.

— Брат сказал, что мы зря тут все паникуем, — отвечал Ит. — Клан разберётся. Риетка не планирует разрывать связь со своим туретом, иначе бы уже кто-то из нас поехал домой без метки на лбу.

— Ну да, ты прав, пока все на месте, — скривился Дрэт и потер свою метку.

Парни немного успокоились и разошлись, а Ит с другом отправился в их общую комнату.

— Не хотел бы я быть риеткой, — признался неожиданно Дрэт, улегшись на свою кровать.

— Ты ей посочувствовал? — удивился Ит, поворачиваясь к другу.

— Ит, а ты подумай. Да, она издевалась над тем туретом, но… он ничего ей не мог ответить, словно боялся, что она действительно окажется его риеткой, пока не вмешался Догет. Я услышал в её голосе очень сильную обиду и этот её наряд, как издевка над нами. И мы же все не знаем, по какой причине её отец хотел поставить ей красную метку и забрать домой.

Вита не верила своим ушам и даже позавидовала риетке, которой достался Дрэт.

— Почему тогда появляются их метки на тех, кто этой связи с ними не хочет⁈ — вспылил Ит. — Ставили бы только на таких, как Витор! Потому что он явно кайфует от того, что ему досталась самая крутая риетка!

— Ты не задумывался над тем, чего хотят сами риетки? Они нам дают силу, а что получают взамен?

— Они тоже получают силу и не маленькую.

— Но мужика им не сменить и детей только от него родить могут, — продолжал рассуждать Дрэт. — Наши семьи просто откупаются от них, чтобы не лезли к нам и не мешали строгать детей в гаремах. Но стоило одной вздорной риетке свободы захотеть, как мы все тут обоср…лись. Даже ты.

— Это было так заметно? — послышалась грусть в голосе юноши.

— Витор специально и показал нам, чтобы именно тебя задеть. Ты же не из-за нас всех брату позвонил. Витор возможно даже знает, у кого она. У его семьи есть связи и деньги, могли раскрыть.

Ит нервно потер свою метку на лбу.

— Нам может не нравиться, — говорил дальше Дрэт, — что при их появлении мы становимся немножечко озабоченными и неадекватными, но будь я риеткой, у которой только один мужик, я бы тоже так делал и не уступил бы своего единственного мужика кому-то еще. Он её единственная возможность дать потомство и продолжить род. А сестричка Риты вообще свободы захотела, разве не этого ты сам хотел еще недавно? А? Так чего ты Рэту побежал звонить, едва появилась угроза красной метки для тебя самого?

— Обстоятельства изменились…

— Клея, — без труда догадался Дрэт. — Ты не думаешь, что поступаешь лицемерно?

— По отношению к искусительнице, которая пометила меня как скот⁈

— На минуту представим, что сестричка Риты твоя риетка, — не сдавался Дрэт. — И вот ты почти был освобожден от её метки. Свободен от её искушения. Свободен от дикого желания к ней. Разве не этого ты хотел?

— Я этого хотел до того в моей жизни появилась Клея. Да, я поступаю лицемерно, раз хочу использовать искусительницу, чтобы получить девушку, которую люблю, и освободить её от замужества, которого она не хочет. Мы оба пленники. Она пленница отца, а я — риетки.

— Вот поэтому я бы и не хотел бы быть риеткой. Мужик один и любви с его стороны нет, один сухой расчет, — и Дрэт отвернулся.

Вита отвлеклась от воспоминаний, так как услышала, как запиликал планшет, показывая улыбающуюся мордашку Миты. Сердце тронула тревога, но девушка все-таки ответила подруге.

— Вот не могла ты и у туретов не нагадить, — сказала вместо приветствия Мита в незнакомой обстановке с приглушенным светом.

— Я не знала, что в таких костюмах у них ходить неприлично и потом этот мужик сам на меня наехал! — повинилась Вита. — Какое ему дело, в чем я хожу и кого позорю⁈

— Сореты неприкрыто празднуют, что ты досталась не им, и злорадствуют над туретами. Теперь мне кажется, что ты мне не всё рассказывала о том, что творила на территориях соретов.

— Не больно-то мне к ним хотелось, — скривилась Вита, подпирая кулаком подбородок. — Лучше расскажи, как ты там у моретов устроилась?

— Лучше, чем я ожидала. С мамой его познакомилась. Очень хорошая женщина, несмотря на то, чем она занимается. Отца он своего не знает, как и большинство тех, кто носит нашу метку у моретов. Правда, на улицу здесь выходить страшновато, я с мамой его хожу. Моя мама приезжала, много переживала и кудахтала, но в итоге поняла, что у меня ситуация на данный момент намного лучше, чем была у неё с моим отцом. Они тут недавно посидели с моей свекровью и вместе перетерли соретам кости.

— Видишь? Я же говорила, что они не такие все страшные, а ты переживала.

— И оказывается, ты тут многим известна. На тебя тут даже облизывались некоторые и ждали. И они оценили, как ты подгадила туретам. Моретки уже костюмчики себе прикупили похожие на твой.

Вита грустно вздохнула. Она тоже больше хотела к моретам. Приятнее, когда тебя хотят и желают, а не называют наглой искусительницей и колдуньей.

— Ты выяснила личность своего супруга? — спросила Мита.

— Выяснила, только знать он меня не хочет. Он в другую девушку уже влюблен.

— Понимаю, неприятно, конечно… — сразу стала печальной подруга.

У матери Миты была похожая ситуация. На момент встречи с матерью, её отец был влюблен в соретку и не пожелал узнавать свою риетку, с трудом согласился признавать детей от неё. У Миты имелся родной брат с меткой на лбу, но с ним она практически не виделась, так как отец забрал его практически сразу после рождения, не желая, чтобы на него распространялось влияние риеток.

— С отцом говорила? — спросила Вита.

— Нет, и сам он не звонил, — стала еще грустнее Мита. — Даже брат не написал и пары строк. Соретам слишком важен статус и породистость семьи. Безродный морет не из их круга и не то, чем можно похвастаться перед друзьями, как он хвастается мужем сестры, которого сам и выбрал. Кстати, она единственная кто мне позвонила.

— И что сказала? — поддалась вперед Вита.

— Что завидует, прикинь? — показала выражением лица Мита, настолько шокирована признанием сестры. — Породистая соретка завидует подзаборной риетке. Хотя если вдуматься, ей мужа выбрал отец, а мне — высшая сила. Но она рыдала навзрыд и выла о том, что мечтает о разводе и что мужа не любит и ненавидит. Сдала с потрохами отца, что он хочет тоже с мачехой развестись и уйти к моей матери. Каждый день из-за этого скандалы. Мачеха считает, что моя мама навела на отца приворотные чары, чтобы из семьи его увести.

— А что твоя мама говорит на желание твоего папаши к ней уйти?

— Я ей не сказала об этом разговоре! — ужаснулась Мита. — Она не в курсе. И не уверена, что мама его примет после всего того, что случилось. Ладно, мой пришел, потом как-нибудь поговорим.

Экран погас, а Вита так и сидела, подперев кулачком подбородок. То, что произошло с отцом Миты, не впервые происходило. Сорет видимо где-то увидел её мать, раз захотел к ней уйти. Сначала парни отказывались от брака со своими риетками в пользу других девушек по самым разным причинам, а потом хотели назад, когда понимали, что чувства к риетке не остывали даже спустя много лет. И нередко случалось, что риетка не прощала нанесенных обид. Колдовство ли? Или просто высшей силе лучше известно, чьи сердца можно соединить? И Вите как-то не хотелось пополнять армию одиноких обиженных риеток.