Глава 24

Глава 24

7 января

Раннее утро – а это три часа! – началось с ведра кофе. Не помогло: глаза слипались, ведь уснула только час назад. Нашла дежурный чемоданчик, запихнула в переноску документы Жульки, поилку, кормилку и самого манюню туда же, оделась и выкатилась из отеля.

По пути в аэропорт пришло СМС от Парфёнова: «Ты вещи забрала?»

– Ни здрасте, ни привет! – проворчала я. – Только с гулянки вернулся, блудный сын? Интересно, на каком слове акцент? Вряд ли он думает, что я пошутила с расставанием.

«Спасибо за всё хорошее!» – написала в ответ и отключила телефон. Разводить беседы незачем: шасси убраны!

Уже в аэропорту действовала по отработанной схеме: заглянула к девчонкам-регистраторам, договорилась найти «курьера», которому всучат моего Жульку, чтобы пронести его на борт.

А затем – предполётный брифинг – священный ритуал, где все превращаются в образцово-показательных сотрудников авиации: спина ровная, взгляд бодрый, голос уверенный и кивают, как китайские болванчики.

Перед встречей с бригадой спохватилась, что не прибрала волосы в пучок. Бегом исправилась, надела пилотку и ещё раз осмотрела себя в зеркале.

Так, форма выглажена, бейдж на месте, улыбка до ушей, взгляд – «я выспалась и счастлива служить людям».

В бригаде оказались чудные ребята, даже четверо новеньких. С другими знакома близко: Лида, Вика и Андрей – те, на кого можно положиться и в отношении Жульки, – все партизаны!

А вот бригадир – тот ещё дуриан12[1] – мерзкий характер! Галина, наш старший бортпроводник (за глаза её называют Гала с заглавной буквы «Гэ») до мозга костей железных правил леди, занудная и без чувства юмора. Улыбка у неё пластиковая, будто вырезали и прилепили. Придётся девять часов осторожничать: не тереться рядом с «курьером», чтобы и Жульку не дразнить, и Галу не провоцировать.

После брифинга и двойного эспрессо я огурцом поднялась на борт. Гала приняла салон, ещё раз напомнила, где чей сектор. Меня направила в хвост, чтобы конкурентка не мозолила больное самолюбие, ведь я уже третий год вишу на доске почёта как лучший бригадир.

Держись, Стрельцова, всего девять часов. Главное, чтобы Жуля пережил полёт нормально.

До конца регистрации оставалось полчаса, а регистраторы всё не звонили. Я уже нервничала и морально готовилась, что Жульку отвезут тёть Гуле (пару раз так случалось, когда не могли найти курьера). А так хотелось в мини-отпуск с ним – я ведь пообещала.

Но перед самой посадкой раздался звонок:

– Нашла я тебе «переноску» – бабуля семьдесят лет. Ты, главное, её встреть, а то, кажется, она и себя забудет занести в самолёт. Её телефон и название отеля скинула в эсэмэс.

– Спасибо, Регина! – довольно подпрыгнула я и спрятала телефон в шкафчик: не дай бог Гала заметит.

Веселье началось: посадка, приветствия, ручная кладь не лезет на полки, пассажиры садятся не на свои места, а в воздухе – запах перегара – как-никак Рождество случилось!

Наконец моё чудо оказалось на борту. А «курьер», очень деловитая бабулька в круглых очках, так важно несла переноску, будто сама хозяйка пса.

По функционалу в этом рейсе я не могла её встретить и принять Жулю, но попросила Вику. Однако старушка отказалась отдавать переноску, видно, не так поняла инструкции Регины.

Едва старушка уселась, потрепав нервы коллеге: не будет ли сквозняка, не заденут ли её тележкой, далеко ли туалет и будет ли завтрак-обед-полдник, как обмякла в кресле и, похоже, заснула.

Но даже из хвоста я слышала, как поскуливал Жулька, запихнутый под переднее кресло: темно, неуютно и меня нет. Да пока идёт посадка, я к нему ни ногой: Гала вскипит, что нарушаю распорядок.

Держись, манюня, мы скоро вместе заляжем на Баунти!

– Хочешь, я заберу и поставлю в подсобку? – шепнул Андрей, видя, как я пританцовываю у шторки и не свожу взгляда с тринадцатого ряда.

Я кивнула. Но по интерфону его вызвала Гала.

– Взлетим, и заберу. Только бы глянуть, не прижали ли его там… – с волнением протянула я.

– Не переживай, я гляну, – успокоила Лида и пошла пересчитывать пассажиров, щёлкая кликером.

Посадка завершилась. Лида сообщила, что переноска стоит ровно и ноги у старушки короткие. Мы вышли на инструктаж…

Самолёт мягко оторвался от земли, свет в салоне приглушили, и большинство пассажиров тут же провалились в утренний анабиоз. Всё-таки рейс в шесть утра.

Я почти выдохнула. Почти…

Как только командир разрешил отстегнуть ремни, я направилась к тринадцатому ряду.

Старушка спала. Жуля косился на меня сквозь сетку переноски глазами обиженного узника.

– Я унесу вашу собачку в специализированное место, – тихо проговорила для формальности и наклонилась к переноске.

– Это наша собачка! – неожиданно взвизгнул мальчишка лет пяти, сидящий рядом с бабулей. Та даже не проснулась, но его мать у иллюминатора вытаращилась, будто собака и правда их.

– Там ей будет удобнее, – вежливо настаивала я.

– Не-ет! Ма-а-а! – тут же перешёл на ультразвук мальчуган и забил ногами по креслу, и она самая включила режим «я-ж-мать»:

– Оставьте ради бога! Вы видите: ребёнок хочет!

Формально пассажир вправе оставить животное рядом, если оно соответствует правилам провоза. Но лететь долго, а старушка даже не напоит, не накормит. А нервный ребёнок с мамашей могут устроить истерику, меня потом вряд ли кто прикроет.

Я выпрямилась, стиснула зубы в дежурной улыбке и вернулась на рабочее место.

Ладно, Жуля. Потерпи до завтрака – тогда я тебя и умыкну…

Полёт проходил в штатном режиме: тишина, облака, привычный гул двигателей… Наверное, даже Жульку укачало. Но стоило Галине объявить о начале обслуживания, как пассажиры мгновенно ожили: зашуршали, загудели, вытянули шеи, ожидая тележек, будто с голодного края. Стал порыкивать и манюня.

Я подмигнула Лиде, которая должна была работать на раздаче в паре с Андреем, и та «неожиданно» порезала палец. Гала, скрипя зубами, велела мне подменить её. (Что эта зануда знает о настоящем сотрудничестве!)

Тележки выдвинулись с двух сторон. По салону поплыл запах еды, и это ещё один напряг: Жулька тоже захочет есть и начнёт проситься из переноски. Ему-то правила не писаны!

Мы с Андреем катили тележку к пятнадцатому ряду – конец нашего сектора. Краем глаза заметила, что старушка проснулась, попросила парня напротив достать её сумку с полки. Вынула свою еду и скрупулёзно начала раскладывать на столике. Ещё какие-то бутылочки, флакончики…

Интересно, а в Тай она тоже прихватила провизию? Зачем же про еду спрашивала?

Запахло пережаренной котлетой, тушёной капустой и корвалолом – убойное сочетание.

От истеричного визга: «Ну скажи «гав», собачка!» – послышался жалобный скулёж Жульки, и сердце облилось кровью.

Запихнули куда-то в темень, да ещё и мальчишка-садист прицепился. Бедный манюня!

Пока вручала боксы с завтраком пассажирам, раздался такой рык, что вытянулась и настороженно вперилась за спину Андрея.

Моя красная переноска уже стояла в проходе… и была открыта! Старушенция причавкивала своими харчами, а Жульки нигде не было!

Твою ж налево! Точно глухая! Её же предупреждали – не открывать!

Я вытянула шею, оглядывая салон. Оставалось только догадываться, где моя мохнатая катастрофа и сколько минут у меня есть, прежде чем Гала объявит воздушную тревогу.

– Андрей, заяц пропал! – сквозь зубы проговорила я, вытягивая улыбку. – Удружили с беспомощным курьером, – кивнула на бабку.

Тот понимающе качнул головой в сторону, мол, иди, сам закончу. Но пройти в узком проходе мимо тележки и не задеть столика завтракающего пассажира – тот ещё аттракцион.

И вдруг…

– Ой! Ты откуда? – раздалось из ряда позади.

Я оглянулась.

– Люди, чья собака? – недовольно проскрипело уже подальше.

– Ёшкин свет! – прошептала я, отцепляясь от тележки.

– Что, катастрофа? – с сочувствующей улыбкой прошептал Андрей.

– Баба-яга! – проворчала я и пошла в хвост, тихо приговаривая: – Жуля… Жуля, иди ко мне…

– Что случилось? – ледяным голосом спросила Гала, возникшая будто из воздуха.

– Да-а… тут хозяйка выпустила пёсика погулять, – криво улыбнулась я.

– У нас раздача питания – цирка мне ещё не хватало! – процедила она только для меня.

А цирк уже начался…

В двадцатом ряду грузный мужчина у прохода неловко двинул локтем и перевернул контейнер. Сосиска выпала на пол. Жуля, как заправский диверсант, метнулся к добыче, схватил её и дал дёру.

– Это что такое?! – возмутился толстяк. – Кто выпустил пса?! Он еду ворует!

Божечки! Да как будто ты с пола есть собирался.

– Живо поймать! Иначе доложу командиру! – шикнула Гала и, приклеив улыбку, поспешила успокаивать толстяка.

– И что он сделает? Посадит самолёт? – тихо усмехнулся Андрей.

– Не пробегал мимо? – спросила я у Лиды, стоящей у туалета.

– Пулей под кресла метнулся, даже ряд не разглядела, – ответила та. – Я тут посторожу, а ты иди к носу.

Только сделала шаг – Жулька с сосиской в зубах выскочил из-за тележки Андрея и помчался по салону. Пассажиры смеялись, улюлюкали, кто-то снимал на телефон, а на лице Галы читалось одно: поймаю – вышвырну за борт.

Но Жулька, как специально, скрылся с радаров, явно, чтобы спокойно заглотить добычу.

Что б тебя, сосисочный маньяк!

Уже в носовой части Гала обстреляла коллег негодующим взглядом и велела:

– Найдите пса и отдайте хозяйке, она обязана за ним следить! Или заприте в подсобке! – а затем вежливо проговорила в интерфон: – Уважаемые пассажиры, вызовите бортпроводника, если заметите рядом собаку. Не пытайтесь поймать самостоятельно. Просим извинения за неудобства.

– Давайте дождёмся, пока все тележки вернутся, и поймаем? – предложила Вика, появившись в проходе. – Марин, ещё салфеток дай…

– Хорошо. А пока стойте на страже, – согласилась Гала.

Я скосила глаза к носу и встала у шторки.

Вика с Ильёй закатили последнюю тележку, и все вышли «на охоту».

Тихо подзывая манюню, я двинулась по салону, непрерывно улыбаясь и извиняясь за доставленные неудобства скользя взглядом под кресла, под ноги, на колени пассажиров – вдруг кто приютил бесхозную псинку. Хотя вряд ли он дастся.

Божечки, лишь бы никого не укусил! Всё всегда было в порядке, кто мне эту бабу-ягу подослал?! Какого пня она раскрыла переноску?

И тут в седьмом ряду у прохода над спинкой кресла увидела такую знакомую чёлку, что дыхание на секунду сбилось.

– Девушка, я дождусь сегодня чаю? – раздражённо окликнула дородная женщина с другой стороны.

– Что? А… простите, напитки готовят, – машинально улыбнулась и вернулась взглядом к чёлке. Сделала шаг и…

Неожиданно на меня посмотрели знакомые глаза.

– О… Валерий? – внутренне смутилась я.

– Женя?! – искренне удивился тот, приподнимаясь.

– Сиди-сиди, – остановила его ладонью. – Стоять положено только нам.

Надо же, подстригся, почти как Иван. Вот же!..

– Доброе утро! – заметно обрадовался он. – Не ожидал тебя здесь увидеть… хотя…

– Да, я здесь частый гость, – улыбнулась, косясь на проход.

– А я на конференцию лечу…

Так, Стрельцова, соберись. У тебя по салону бегает мохнатая катастрофа…

– Приятного полёта, Валерий. Если что, обращайся, – быстро проговорила и пошла дальше.

– Да… Извини. Кстати… – донеслось за спиной. – Это случайно не Жуля пронёсся с сосиской?

Ё-моё… Козерожий Уран!

– Нет, все йорки похожи, – обернувшись, прошептала я.

– Понял, – кивнул он и отвернулся.

Вдруг рыжая морда мелькнула между ног Лиды, стоящей в хвосте. Коллега пискнула от неожиданности и замахала мне.

Я заторопилась, влетела в наш закуток – и рухнула на колени, споткнувшись об открывшуюся дверь туалета.

Пипец!.. Хорошо, что нос не расквасила!

– А вот и ты! – сердито прищурилась я, и схватила беглеца за заднюю лапу.

Манюня взвизгнул, упал на спину, но, завидев меня, радостно завилял хвостом.

– Что ж ты творишь, проказник? – прошипела я, подтягивая его к себе. – Ну всё, не отвертишься, чудовище!

Жулька, довольный моим присутствием, облизнулся и рванулся к лицу за поцелуями. Я погладила его между ушей, взяла под мышку и поднялась.

Андрей и Вика появились за спиной.

– Фух! Ну и наделал ты переполоху!

– А красавчик какой! – улыбнулась Вика в мордашку Жульки.

– Смотри, откусит нос, – усмехнулась я. Кто знает, что с ним происходит – лучше предупредить.

Но голос Галы мгновенно вытянул всех по стойке смирно:

– Что вы сюсюкаете? Быстро в переноску, и в подсобку!

– Бабка спит, а ему, наверное, в туалет надо, – спокойно сказала я, прижимая Жульку к боку. – Иначе сейчас нальёт озеро…

– Не было хлопот! Делайте что надо, – процедила та и ушла, нервно задёрнув шторку.

– Сама, что ли, не пьёт и не ест? – буркнул Андрей.

– Принесите переноску, пожалуйста, – поморщилась я, глядя на ободранное колено, и вошла в туалет.

Через пять минут довольный Жульен получил лакомство и отправился в переноску. Остаток полёта он провёл в подсобке вместе с ещё одной хвостатой красоткой, шпицем. Я вспотела, перенервничала, порвала колготки, но – аллилуйя! – на этом сюрпризы закончились. А бабка продолжала спокойно дрыхнуть после корвалола.

Когда объявили посадку, я с ужасом увидела, как Гала несёт переноску с Жулькой к бабе-яге.

Вот что ей неймётся?

– Мамочки! Где гарантия, что она довезёт его до отеля? – испуганно посмотрела я на коллег.

– Ничего, всё решим, – поддержал Андрей и сунул мне поднос для сбора мусора.

– Весь полёт не по плану, – выдохнула я, взяла поднос и поспешила по проходу.

Бабулька продрала глаза и удивлённо уставилась на пса, сверкающего на неё недовольством через сетку.

– Собачку не забудьте, пожалуйста, – вежливо попросила Гала.

– Собачку? У меня нет собаки, – сонно ответила та.

– Ну как же, вы ведь вошли с ней на борт? – настойчиво кивнула бригадир на красную переноску.

– Да?! Я не помню…

– Да ваша это собака! – возмущённо вмешалась «я-ж-мать». Видно, по жизни нервная.

– Нет, не моя! – отрицала баба-яга.

Гала выпрямилась и зашагала назад к носовой части.

Мы с Андреем последовали за ней.

– Зачем таким старикам собак доверяют! – возмутилась Гала, глядя на переноску.

– У неё уже Алька с Геймером в голове пазлы собирают, – фыркнул Андрей, намекая на старческий маразм.

– Ладно, – поморщилась Гала, – я заберу и оформлю доставку ей в отель.

– Погоди, – улыбнулась я, быстро найдя глазами Валерия. – Зачем тратить своё время? Я сейчас попрошу знакомого донести ей собаку. Он в тот же отель едет…

– Да? Буду обязана, – ответила она. – Совсем не хочу задерживаться в этой антисанитарии…

Ясен пень!

Я взяла переноску и, довольная решением, прошла к Валерию.

– У меня огромная просьба, умоляю – спасай! – прошептала, широко раскрыв глаза.

– Конечно! Что случилось? – чуть не поднялся Валерий.

– Все вопросы потом. Тебе нужно просто вынести собачку следом за той бабулькой, – и, склонившись к уху, добавила: – Но не отдавай. Я заберу после заселения в отель…

– Так это всё-таки…

Я лишь быстро моргнула на его догадку и, растянув улыбку, громче сказала:

– Ну что, поможешь бабуле?

– Конечно, я всегда помогаю бабушкам, – закивал Валерий с улыбкой.

– Переноску не открывай, – настоятельно предупредила я.

Он принял переноску, поставил на колени и лукаво посмотрел на меня:

– Надеюсь, к твоему приезду от меня не останутся одни ножки да рожки?

– Ну что ты, тайская медицина творит чудеса: соберём и склеим! – выпрямилась я.

Рядом сидящие пассажиры недоумённо покосились на Жулю.

– Теперь ты просто обязана выпить со мной кофе, – прошептал Валерий и протянул визитку.

– До встречи, – одними губами проговорила я, пряча карточку в карман.

Аллилуйя! Псинку пристроила.

* * *

Бригада шумно сходила с борта и грузилась в микроавтобус – все радовались солнцу, горячему воздуху и предстоящему веселью… Паспортный контроль… Служебный выход… И – свобода!

Аллилуйя, мне не нужно было заполнять бортовой журнал, сдавать документы наземной службе и выполнять прочие процедуры – никакой ответственности сегодня! Уже через полтора часа мы заезжали в отель на восточной стороне острова. Пальмы, влажный воздух, запах моря и лета…

А где-то там Валерий нёс моего Жульку…