Глава 21. «21+»

Парик в среду я так и не купила. Какое там! Даже поесть нормально было некогда, так как в столовую я ходить не привыкла, а по нормам в библиотеке ни есть, ни пить нельзя. Мой обед так и остался лежать в холодильной камере, замаскированной под старый сейф.

В общем, нетрудно догадаться, в каком настроении я вышла с работы.

– Жу? – Ден. Пришёл встречать меня. Очень мило, учитывая, что на улице такая метель, что даже дышать трудно.

– Хочу скорей домой, – пожаловалась ему.

– Экипаж уже ждёт. Идём.

Маман махнула на нас рукой и ушла не попрощавшись. Ну и ладно. Новые баталии мне сейчас не нужны.

– По поводу ревизора можешь не переживать. Я знаком с председателем Управления образования, он обещал мне, что не допустит, чтобы вас с матушкой уволили или оштрафовали.

– Когда ты успел к нему сходить? – изумилась я.

Ден помог мне усесться в карете, устроился рядом, плотно захлопнул дверцу, и мы тронулись.

– У меня было свободное время после экзамена.

Точно же! Со всеми этими треволнениями у меня вылетела из головы сессия Дена.

– Какую оценку тебе поставили?

– «Отлично», – сдержанно улыбнулся мой принц. – Мне даже стало как-то неловко, когда профессор назвал меня жемчужиной первого курса, похвалил мой системный подход к изучению материала и лаконичное изложение.

– Вау... У тебя и впрямь талант!

– Я не вобрал в себя максимум знаний, что давали здесь. На мой взгляд, я недостаточно прилежен, чтобы быть примером для других.

«Это болезнь, – изрекла Вторая. – Беги от него, Жупа, беги! Этот фанатичный перфекционист будет ломать тебя, пока ты не станешь идеальной в его глазах. А, зная тебя, это продлится до твоей смерти! Беги, дура!»

«Сама ты дура! – выругалась я на неё. – Замолчи!»

– Жу? У тебя сейчас было такое выражение ненависти на лице... – похоже, мой внутренний диалог не укрылся от Дена. Как и разглядел в потёмках?

– Прости, это к тебе не относится. Просто я вспомнила сегодняшнего проверяющего и разозлилась. Ух, как он меня сегодня выбесил! Всё, обещаю больше не думать о нём. Я считаю, что тебя заслуженно похвалили, и тебе не о чем переживать.

– У меня впереди ещё три экзамена, поэтому в ближайшие пару недель я должен сосредоточиться на учёбе.

– Уверена, ты справишься наилучшим образом, – я зевнула, ощущая тотальную усталость и странное отупение в голове. Даже думать трудно, но надо постараться поддержать разговор. – На новогодние праздники ты уедешь в столицу?

– Отец затеял большую зимнюю охоту и позвал меня. Конечно, я не большой любитель стрелять в животных, но как правило охота – это только повод пригласить высоких гостей для неформальных переговоров.

«Оп!» – новость взбудоражила мой утомлённый мозг.

– Понятно. Политика – дело тонкое.

– Именно, – кивнул Ден.

– Что ж, я найду чем заняться в твоё отсутствие, – в моей голове закрутились мысли о конопляном бизнесе, как я зафигачу большую партию товара и получу за него горстку золота. Обогащусь! Будет мне подарок на новый год.

– Мне уже начать ревновать?

– Не стоит. Я не из тех, за кем табунами бегают поклонники.

Как же я ошиблась, говоря это! Оказывается, и у горбатых девиц бывают почитатели. Странно, но факт.

Не будем гнать лошадей, пусть они продираются через метель неспеша. Всё по порядку.

***

После горячего чая и подогретых в печи утренних пирожков Ден ощутил себя мужчиной.

А я... Мне отчего-то и кусок в горло не лез. Да, не Едокия я теперь, не Едокия...

– Жу, ты чего не ешь? – заметил он.

– Да что-то... Как-то не могу, – вяло ответила я.

Вдруг он подскочил и выпучил на меня глаза:

– Ты, что, весь день проходила в фиксаторе?

– Ну, да, – и тут до меня дошло, почему мне так нехорошо.

– Нельзя! – встревоженно воскликнул Ден, бесцеремонно и торопливо раздевая меня. – Ни в коем случае нельзя носить его целый день!

– Фух! – с облегчением выдала я, как только мои сисечки выпали на свободу.

– Сделаю тебе массаж, – меня подхватили на руки и унесли в постель.

– О-о-о! – вырвалось из меня блаженное, когда мою спинку жамкнули мужские пальцы. – Ка-а-айф!

– Если слишком долго носить утяжку и корректор осанки, нарушается кровообращение в организме, и это может привести к кислородному голоданию, застою лимфы во внутренних органах и бесплодию.

– Страсти какие! – воскликнула я, но не прониклась драматичностью момента, потому что моё тельце, судя по ощущениям, пребывало в раю. – Это просто волшебно... Ещё! Вон, там, под правой лопаткой тоже пощупай. Да-а-а...

Вскоре пощипывания и глубокие разминания с нажимом сменились неспешным эротичным поглаживанием, а у меня в панталонах стало как-то мокренько, хотя я – барышня приличная и в штанишки не писаюсь.

– Жу... – мочку моего уха щекотно поцеловали. – Хочешь более глубокого массажа?

– А как же твоя сессия? – решила уточнить, а то мало ли он забыл.

– Подождёт, – и в меня стремительно проникли.

И это был взрыв удовольствия!

Вот, как так? Действия вроде бы те же, что и в первый раз, а ощущения кардинально разные.

Тело запело, и я вместе с ним. Сначала я глухо постанывала, но вскоре осмелела и перестала сдерживаться. Потому что невозможно себя контролировать, когда происходит такое!

Как же прекрасно быть женщиной! Кажется, во мне ожило не только либидо, но и талант оперной певицы!

Я даже знаю, кого увижу во сне и что мы будем там делать. И, скажу я вам, это контент исключительно «21+»!

***

В четверг жизнь начала стремительно меняться. Перед обедом ко мне притопал слегка примороженный Аристарх с заявлением:

– Жупа! У меня к тебе серьёзный конфиденциальный разговор.

– Прям совсем-совсем конфиденциальный? – уточнила на всякий случай.

– Исключительно, – кивнул он мне.

– Тогда подожди. Сейчас сессия, большой поток студентов в библиотеке. У меня обед через пятнадцать минут.

Аристарх поскрипел зубами и ушёл сидеть в коридор. Стоило ему скрыться, как в библиотеке нарисовался Ден в компании очень высокого и болезненно худого товарища.

– Жу, познакомься, это Генри, мы вместе учимся.

– Привет, – улыбнулась я.

– Доброго дня, – вежливо и отстранённо поздоровался со мной ещё один будущий медик.

– Жу, сегодня вечером мы всей группой идём на дополнительный практикум в морг. Я вернусь поздно.

– Э-э-э... Разве бывают практикумы вечером?

– Они только тогда и бывают, – ответил Ден. – В остальное время морг работает с клиентами.

– Ясно.

Мне эта ситуация показалась подозрительной. Уж не в бордель ли собрались мальчики? Но кто мне скажет правду? Вот, вернётся Ден домой, тогда и унюхаю, пахнет от него женским парфюмом или нет. А пока я спокойна, как удав. Спокойна, я сказала!

И вообще: Ден из дому – мне свобода. Любые обстоятельства я оберну себе на пользу. Эх, замучу что-нибудь этакое!

Аристарх поджидал с новостями:

– Жупа, ты должна срочно расстаться с белобрысым проходимцем!

– Это ещё почему?

– Потому что он фальшивый! – и уже зловещим шёпотом: – Никакой он не принц! Он тебя обманывает!

– С чего ты это взял?

– Проверил по своим каналам, – деловито заявил. – Источник пожелал остаться скрытым.

Ясно. Доказательств нет. Значит, сам придумал. Ай да Аристарх! Ай да завистник!

Но в груди больно кольнуло: а вдруг правда? Что если Ден не тот, за кого себя выдаёт? Тогда кто?

Хватит себя изъедать! В любом случае за титулами я не гонюсь и обо всём спрошу своего жениха. Ишь, сплетни тут про него разводят! Не допущу!

– Ты только за этим меня звал?

– Нет. Сегодня к семи ты приглашена в театр. Быть – обязательно.

Ого! Как? Откуда?

***

Судьба забросила нас в Большой Сарайский театр на комедию «Сарказм жизни, или с мокрым задом». Оказалось, что Миха нашёл в подворотне три билета на топовый спектакль и решил поделиться с нами.

Ну, а я что ли дурочка отказываться от билета стоимостью в три золотых? Я даже потерплю запах Михиных грязных штанов ради такой роскоши!

В общем, с работы я убежала на два часа раньше, чтобы успеть к началу представления. Переодеться, увы, было не во что, но, к счастью, Ден в обед снял с меня корректор осанки.

Миха меня удивил: явился в театр коротко стриженный и в чистом, хоть и затасканном костюме.

Ура! Долой вонючие штаны!

Правда, сам хозяин одежды остался прежним неотёсанным увальнем.

– Жупочка! Жупопулечка моя! – раскрыл для меня объятия Михалохигей и схватил, будто я не дама, а батон по акции.

– Привет... А можно меня отпустить?

– Да чё ты как не родная, а?

– Как бы и так не родная... – отвечаю ему.

– Мы породнились, когда играли в члены! – громко, на весь холл, напомнил мне Миха.

Пара компаний, стоявших рядом с нами, спешно передислоцировались, а мне захотелось провалиться под пол.

– Вообще-то мы играли в синонимы, – поправил приятеля Аристарх. – А теперь прошу меня простить, я должен посетить дамскую комнату, – он тут же осёкся и тихо пробубнил: – Ой, мужскую...

– Я с тобой! – просиял Миха, и оба моих спутника удалились.

Стоило объектам моего стыда испариться, я отправилась наслаждаться внутренним убранством здания. В помпезной атмосфере театра я ощутила себя императрицей и позволила чуточку размечтаться.

Вот бы мне надеть роскошное пышное платье и под руку с принцем блистать на балу! Или в качестве почётного гостя посетить оперу...

«Фьюить!»

В смысле? Я так-то просто мечтала... Ну и ладно, от блистания я уж точно не откажусь. И от платья тоже.

Шагаем дальше...

Боже мой! Пурпурные бархатные шторы с золотистыми кисточками! Золотистые обои и сводчатые потолки с лепниной в форме цветов! Каблуки приятно стучали по паркету, и я даже перестала шаркать ногами (оказывается, я так могу!), чтобы не казаться слоном в посудной лавке.

Оказывается, моя душенька падка на роскошь. До чего ж красиво! Я будто домой пришла – хочется остаться здесь, пообниматься со стенами, и чтобы это всё было моё, МОЁ!

Зато когда начался спектакль, я забыла обо всём.

Божечки, какая игра, какой накал чувств и экспрессия! А уж эти милые глупости, которые совершают герои, – полный восторг! Ну, всё, вот, придёт Ден домой, а я его – бац! – и затащу мыться прямо в одежде! Гостей приведу мужского пола, чтобы не расслаблялся мой дражайший жених. Ох, учудю! Или как оно произносится...

После спектакля я-таки вытворила: привела Аристарха с Михой к себе. Воспользовалась, так сказать, отсутствием Дена.

В голову мне ударила дурь, и это безо всякой травушки-муравушки. Просто история героев спектакля угодила мне в самое сердечко. Захотелось повторить!

К слову, Аристарх, наш душнила компании, тоже пребывал в на редкость благостном настроении. Магия!

– «Выдрочка» – это был простой тест, зоофил ты или задрот, – выдал он шутку, которую я уже слышала, а Миха ещё нет.

– «Простой» – это был короткий тест, простаивают твои дела или у тебя всё просто, –подхватила я.

– Мне вот на днях начальник такую выдрочку устроил... – поделился переживаниями наш с Аристархом товарищ.

– А где ты работаешь? – невинно поинтересовалась у него.

– Дык дворником! – воскликнул Миха, как будто я должна была знать об этом.

– Ясно.

– Кем я ещё должен работать? – попёр он на меня.

– Откуда мне знать? Вдруг у тебя имеются скрытые таланты?

– Это вы тут учёные, лингвисты и литераторы! А я умею только убираться да... – тут он ответил в рифму.

– Ты можешь работать кунилингвистом и клитератором! – скаламбурила я, но никто не оценил моего остроумия.

– Смотрю на вас и понимаю: вы созданы друг для друга! – вдохновенно сообщил Аристарх.

– И правда, – просиял Миха. – Хошь, я ради тебя безумства буду совершать? Лопат натырю из бытовки! Надо?

– Не-не-не! – я замахала руками. – Не надо мне ничего! У меня уже есть ухажёр! И лопаты!

– Нам соперники нипочём! Мы палками меряться умеем! – похвалил своё достоинство наш половой гигант.

– Дело ведь не в размере, – ответила я, но на меня грозно зыркнули две пары глаз.

– Жупа, ты влюбилась не в того. Тебе все об этом говорят, – завёл шарманку Аристарх. – Вот, Миха тебе подходит. Вы отлично друг друга дополняете. Сама судьба ведёт его в твои заботливые руки.

– Он? Мне? Подходит? – я будто снова оказалась в театре, но на сей раз – абсурда. – Да он «минарет» и «менуэт» от «минета» отличить не сможет!

– Я знаю, что такое минет! – гордо воскликнул Миха.

– Да кто бы сомневался, – вздохнула я.

– Вот, ты его всему и научишь! И этому самому тоже! – не сдавался Аристарх.

Ну, всё, обложили, гады, со всех сторон! Продыху не дают!

– Я умею делать ми... Э-э... – осёкся Миха. – Ми... Мини Мих умею делать я!

Понятно. Сам себе не сделаешь – никто не сделает. Молодец, Миха. Сильный и независимый мужчина. И женщина тебе не нужна.

– Спасибо, конечно, но мне мини Мих не нужно. Отдельное спасибо за билеты в театр, но ты бы шёл к себе домой... – попыталась аккуратно выпроводить его.

– А чё? Норм вроде сидим-то?

– Уже поздно, а мне рано вставать на работу.

– А-а... Ну, лан, – он угрюмо поднялся и пошёл одеваться.

– Жупа, что ты творишь?! – выпучил глазюки Аристарх. – Ты же потом будешь жалеть об этом всю жизнь!

– Ничего. Переживу как-нибудь.

– Ты же лично прогоняешь свою судьбу!

Дверь за Михой захлопнулась, и я мысленно возблагодарила небеса. Осталось только выпнуть Аристарха. Этот калач тёртый, зубы заговаривать умеет.

– Ой, да отвянь ты! – нервишки мои что-то расшалились.

– Я просто не хочу потом смотреть, как ты будешь горевать по бросившему тебя обманщику.

– Слышь, ты, сводник, со своей любовью лучше разберись!

– А я уже разобрался!

– Да ну?

– Я решил сменить тактику. Теперь я буду недоступным для всех. Этакий неприступный айсберг.

– И как ты приманишь Дануту?

– Элементарно! Недоступное всегда притягивает к себе людей, – уверенно заявил он.

Не всегда, дружочек, отнюдь не всегда...

– Я даже стихотворение написал. Вышел на новый уровень поэтического мастерства!

– Надеюсь, оно про Дануту?

– Пф! Разве равнодушный ко всему мужчина станет воспевать женщину? – так-так-так, мне уже страшно. – Сядь поудобнее и внимай каждому слову. Дважды повторять не буду:

Я не женюсь, я буду волен.

Сопьюсь и стану всем доволен.

Ни в жизнь детей не заведу,

Поддавшись срамному уду.

Моя постелька не узнает

Сисястых прелестей и поп.

Дружок мой их не возжелает –

Я убеждённый мизантроп.

До смерти буду непорочен,

Ночным развратом не испорчен.

На свете ни одна девица

На мне не сможет пожениться.

Ретиво можете пытаться,

Но вам ко мне не подобраться!

Мой пенис вам не табурет.

Я отвечаю бабам – нет!

Кричат, как по башке набатом:

Женилка выросла – женись!

А мне она нужна, ребята,

Лишь для того, чтоб делать «пись»!

Выносите меня семеро! Всё, я в ауте! Как перестать ржать?!

Аристарх зыркнул на меня разъярённым петухом:

– Что смешного я прочитал тебе? М? По-твоему, стих про одиночество – это смешно? В нём вся моя боль! Всё отчаяние!

– Знаешь, на мой взгляд это крик души великовозрастного девственника, который решил бросить попытки найти себе хоть какую-то даму сердца и похоронить свою свистульку.

– Ничего ты не смыслишь в поэзии! Она и должна быть гротескной, чтобы доходить до умов читателей!

– Прочтёшь на публике это – и заимеешь себе славу клоуна. Тебя высмеют!

– А вот и нет! – он даже встал.

– А вот и да! Я врать не стану! – меня так просто не заткнёшь.

– Всё я понял. Ты просто завидуешь моему таланту. Выдумала себе принца и веришь, что этот проходимец на тебе женится. Ха! Как бы не так!

Ну, захлебнуться и не всплыть! Что ж такое!

– Не смей наговаривать на Дена! – предупредила его сердито.

– Хочешь ты этого или нет, я прочту своё стихотворение! И знаешь что? Отныне не останется читателей, равнодушных ко мне!

Да уж. Это точно. И вообще читателей не останется.

– А не пора ли тебе домой? – спросила его прямо, без размытых намёков.

– Борзая ты больно стала. Вот, бросит тебя белобрысый, и прибежишь ко мне плакаться. Тогда-то и поймёшь, что я был прав!

И Аристарх по-петушиному чинно покинул меня, уйдя в пургу.

Раньше я нередко задавалась вопросом: в кого же он такой сказочный? И ответ нашёл меня сам, когда я, будучи ещё старшеклассницей, покупала на рынке мясо.

Соседка тёти Гали, мамы Аристарха, торговала куриными и гусиными яйцами и увлечённо рассказывала товарке историю семьи Душнявских. Я тогда малодушно задержалась у прилавка, чтобы послушать:

– Та ещё стерва! Вот от неё муж и гулял. Как-то раз отправил жинку с сыном в деревню к бабке, а сам на накопленные грошики вызвал двух шмар из квартала развлечений. А на железнодорожных путях в тот день случилась авария, поэтому Галка с отпрыском вернулась домой и застала картину маслом! Ха! Прикинь? – торговка рассмеялась взахлёб, дойдя до кульминации.

– И чего потом? – жадно слушала её вторая тётка.

– А муженёк, Фрол, возьми да помри от разрыва сердца! Прямо голый в постели! Так Галке потом ещё и с проститутками самой пришлось расплачиваться! Ух, как её потом корчило! Чуть в монастырь не ушла. Из-за сына только осталась.

– А сыну сколько было?

– Да года четыре. Уж парня она потом муштровала да всеми силами привязывала к себе, чтоб не вырос, как папаша...

Дальше я не слушала. Мои уши и так достаточно нагрелись, что не знала, куда себя деть от таких историй.

Ух, так бы и пристукнула батю-петушару! Да только он и без меня уже вернулся в матушку-землю. Это ж надо – предать жену и сына! Изменник хренов! Яйценосец! И плевать, что о покойниках плохо не говорят. Я говорю!

И так жаль мне стало Аристарха. До слёз! Мать всю жизнь использовала его в качестве унитаза для слива своего негатива. Брюзжала, брюзжала, брюзжала. Мне кажется, она никогда не переставала это делать. Зная Галину Прокопьевну, могу только представить, каково пришлось маленькому Аристарху. Он, конечно, всегда был странным мальчиком, но по мере взросления его чудаковатость переросла в легендарную сказочность.

Нет, историю смерти своего отца он не знает, думает, что тот просто помер от сердечного приступа в сорок пять лет.

Даже фотографии родителя не осталось – ни одной! Тётя Галя все их изничтожила, но, судя по тому, что сынок ничуть не похож на неё внешне, образ супруга-изменника по сей дань преследует её. И сын расплачивается за отца.

Может, и хорошо, что Аристарх не слышал постыдной истории своей семьи. Я ни словом, ни намёком не пролила свет на эту тёмную историю. У меня нет права рушить хрупкий мирок и тонкую душевную организацию моего единственного, пусть и не лучшего, друга.

С тех пор как узнала базарную сплетню, я стала ещё больше жалеть Аристарха. Может, зря. Но что поделать? Такая уж у меня натура.

И вот теперь, когда мой махрово девственный дружок в очередной раз расстался со мной на высоких тонах, я приуныла. Это не то и то не так. Вокруг сплошная муть и путаница. Может, я чего-то не догоняю в этой жизни?

Оставшись одна, я всё никак не могла отделаться от навязчивой мысли: «А вдруг Ден не тот, за кого себя выдаёт?»

Вот, сегодня он просил не ждать его. Что за ночные уроки в морге? Звучит как нелепая отмазка.

Что я о нём знаю? Ничего, кроме его слов. Даже в учебнике по новейшей истории про младшего принца ни полслова. Может, никакого Гедеона Дюпрэ и в помине нет? А я ему все тайны свои раскрыла, душу наизнанку вывернула. Он знает о моём королевском происхождении!

Божечки... Чувствую себя полной дурой.

Главное, не дурить ещё больше и убрать следы пребывания здесь двоих посторонних. Конфликты нам ни к чему. Кружки, тарелки, ложки... Вроде ничего не забыла.

Время вплотную подобралось к полуночи, когда я отправилась спать. А чтобы не мучиться бессонницей, представила себя героиней сегодняшнего спектакля, и как-то, знаете, полегчало!

Зато сон пришёл не привычно развратный, а с врагами. Злодеи пытались убить меня и моих мужчин, и мы то убегали, то дрались с противниками. Некогда было любовь крутить!

Проснулась я в поту, пощупала подушку рядом – пусто. На часах четыре утра. Через час вставать.

И такая паника меня охватила!

Ден... Как же быстро ты наигрался в верного и любящего жениха. А ведь я поверила! Открылась тебе!

Что же мне теперь делать? Искать другого мага, который вылечит мне горб? Смириться с судьбой, как прочат маман и Аристарх? Очень уж меня смущает, что в таких случаях родители обычно оказываются правы. Что ж, если так, то собирать мне осколки своего сердца по кустам...

По пути до туалета я даже всплакнула с подвываниями а ля «ну, на кого ты меня покинул!», поприслонялась телесами к стенам. Ну, натурально драма квин! Оскар мне!

Вблизи места назначения я ощутила резкий неприятный запах.

А это ещё откуда? У меня дома всегда чистота и порядок, вонизме взяться банально неоткуда!

Чем ближе к санузлу, тем резче химический запах.

Проверила туалет – никого, и источник запаха явно в другом месте. А в ванной... Кошмар! Фу!

Я включила свет и увидела...

Ден, прямо в одежде, спит в ванне.

Как тут не почувствовать себя героиней спектакля? Вот уж у кого мокрый зад. И какой сарказм жизни: я тут по нему страдаю, а он в моей ванне... спит.

– Кх-х-х... – как-то умирающе просипел он.

Стоп. Или не спит?

– Ден? – я потеребила его за плечо. – Ден???

В чём это у него лицо? Это, что, сопли и слюни? Ох...

Сердце ушло в пятки. Вместо нормального дыхания грудная клетка Дена делала надрывные холостые движения и всё.

О, боже-боже-боже, что делать-то?

«Да простит меня мужчина моей мечты!» – подумала я, силой разжала ему челюсти и засунула пальцы ему в глотку.

– Боже мой, что с твоим языком? – не удержалась от восклицания.

Язык у Дена распух и занимал всю полость рта.

– Ы-ы-ых! Кх-кх-кх, – он резко вздохнул и закашлялся, точнее, попытался, потому что в его положении это было затруднительно.

– Это у тебя от вони так всё распухло? Что это за химоза? Надо скорее тебя раздеть, – догадалась я.

Откуда-то из чертогов памяти я выхватила информацию о том, что от некоторых химических веществ у человека может случиться отёк Квинке или анафилактический шок. Похоже, мой Ден оказался чувствителен к этому вонючему веществу. Если честно, я сама готова хлопнуться в обморок от удушья.

– Н-ды... – выдавил из себя Ден и для верности кивнул, как мог.

– Поняла я, поняла.

Как я раздевала его одной рукой и зубами – это отдельная история о чудесах эквилибристики.

Его одежду я спустила с лестницы, распахнула окно в коридоре, а сама принялась поливать Дена тёплым душем, потому что по какой-то непонятной причине, от него самого тоже разило химией.

– Как же ты так умудрился? – риторический вопрос, потому что Ден с моими пальцами во рту не мог ответить. Он и дышал-то еле-еле, находясь на грани сознания.

А если бы я пришла на час позже? Даже думать об этом не могу...

Спустя полчаса, притащенный на моём горбу в кровать, Ден смог дышать сам. Делал он это с трудом, но в проветренной комнате воздух сам рвался в лёгкие.

Я до такой степени выстудила второй этаж дома, что на пол нападало снега, и он не таял! Пурга забрала резкий химический запах, обменяв его на снежинки и забрав тепло. Пять минут – и мы в вытрезвителе.

– Шу... – позвал Ден, глядя, как я закрываю окно в спальне.

– Что такое? Чем тебе помочь? Снова тяжело дышать? Хочешь, принесу бумагу, и ты напишешь?

– Н-н-н... – мотнул он головой.

– Попить?

– Угу, – кивнул.

Действительно, мы понимаем друг друга и без слов. Зачем нам бумага?

После каждого глотка он давился и кашлял, но упорно пил. Я препятствовать не стала. Он медик, ему виднее.

– Шу, шпашибо, что шпашга меня.

– Да пожалуйста. Меня до сих пор всю трясёт. А если бы мне не захотелось в туалет? О, кстати, туалет! Ты не умрёшь без меня пару минут?

– Иди, – устало улыбнулся он.

Ну, раз говорить может, значит, не помрёт. Дело идёт на поправку. Значит, можно и на пять минут отлучиться. Заодно и вещи его замочу в ванне, а то они мне весь нижний этаж провоняют.

Когда я вернулась в спальню, Ден уже сопел во сне. Грудь его вздымалась мерно, не вызывая опасений, что отёк вернётся.

А мне ложиться уже не было смысла. Времени четыре сорок пять. За пятнадцать минут всё равно не высплюсь.

Напеку пирогов позамысловатее, с косичками и завитками! Ещё можно сделать омлет, который всегда за обе щеки уплетает Ден.

Надо же... Сегодня я его чуть не потеряла навсегда. И если сравнивать с моими ночными терзаниями, то лучше пусть он обманул бы меня, чем умер.

О, божечки! Вроде я в кофте, а меня всё равно колотит.

И я скорей принялась месить тесто, чтобы занять руки и отвлечься. Правда, каждые десять минут бегала наверх не физкультуры ради, а проверить состояние Дена.

Спящий он так похож на ангелочка! Так и хочется расцеловать! Мокрые белые волосы художественно рассыпались по подушке, кожа благородно бледная в свете ночной лампы... Услада для глаз. Как вообще природа сумела создать такую красоту? Вах!

***

К семи часам мой принц ожил и спустился, приманенный ароматами из печи. Я как раз заканчивала прибирать на кухне после интенсивной стряпни.

– Аромат твоих пирогов мёртвого из могилы поднимет, – Ден стоял, прижавшись плечом к дверному косяку, уже полностью одетый.

Я не удержала вздох облегчения:

– Ожил!

– Накормишь? – голос его пока ещё звучал хрипло, но чёткая артикуляция вернулась.

– А то! Для кого, думаешь, я всё это наготовила?

Я поймала себя на мысли, что счастлива ухаживать за ним, расставлять тарелки, накладывать угощения, разливать по кружкам кофе. Обычные действия обрели краски и особый смысл. Ни с кем другим такого сладкого ощущения я ещё не испытывала.

– Умф... – Ден закрыл глаза, когда откусил беляш. – М-м-м...

– Вкусно? Или чего-то не хватает? Я ещё сама не пробовала... – волнительно, блин, когда твою еду оценивают.

– Вкусно? Это волшебно! После того как я чуть не попрощался с жизнью, это лучшее, что могло со мной случиться.

– Кстати, чем таким облита твоя одежда?

– Формальдегидом. Этим веществом обрабатывают покойников в морге.

Значит, был-таки в морге. Не соврал.

– А тебя зачем обработали? Ты же живой... – не поняла я.

– Произошёл несчастный случай: у одного из студентов молоток вылетел из руки и угодил на полку с банками, а я как раз стоял под этой полкой, вот меня и облило.

– Ужас...

– Ужас начался, когда я узнал, что у меня аллергия на это вещество. Мне стало нехорошо, когда я только вошёл в морг, но я подумал, что это от страха.

– Почему сразу не позвал лекаря? Как ты вообще умудрился дойти до дома?

– После того как меня облили, я схватил пальто и выбежал на улицу. Там мне стало легче, и я передумал обращаться в больницу. Тем более если узнается, что у меня острая аллергия на формальдегид, меня не допустят до врачебной практики и конец карьере.

– Это как? Ты же с живыми собираешься работать, а не с мертвецами.

– Студенты всегда сначала тренируются на трупах, – как-то совсем упадническим голосом просветил меня Ден.

– Ох... Представляю, как ты расстроен. Неужели нельзя ничего придумать? Фильтр-маску какую-нибудь? Пожарники ведь тушат пожары в противогазах. Чем ты хуже?

После моих слов в глазах Дена загорелась надежда:

– Жу, ты чудо!