Глава 3. Не влюблена

Не знаю, как меня не убили на месте.

Суровые мужики в чёрных спецовках застыли на пороге и никуда не ушли.

– Именем короля вы обязаны сдаться и опустить оружие! – объявили мне.

Нет, ладно бы это были полицаи, а тут не пойми кто, вооружённые до зубов. Одни пистолеты по три штуки на харю чего стоят.

Я занервничала. А когда нервничаю, напрочь забываю, что я воспитанная мадам, да к тому же ещё культуролог. В такие моменты мне в голову лучше не залезать.

– Откуда мне знать, что вы не бандиты? – ну, а что? Логичный вопрос. А то все норовят обидеть хрупкую вдову, последний грошик отобрать.

На меня посмотрели, как на умалишённую.

– Дом окружён, вам не скрыться. Бросьте оружие! Это последнее предупреждение! – короткостриженный загорелый блондинчик, угрожающий мне расправой, мысленно уже записал меня в террористы. Зыркал на меня неприветливо, чуть не морщась.

В воздухе наряду с ароматом пирожков повисло нешуточное напряжение. Гова, неужели это была моя последняя в жизни выпечка? Как жаль!

И тут вмешалась сама судьба, не иначе:

– Никто ни в кого не будет стрелять. Саймон, прикажи убрать оружие, – со второго этажа невозмутимо спустился Ден с полотенечком на плечах.

– Но Ваше...

– Отставить возражения! – оу, а Ден и грубо говорить умеет!

– Простите, – кивнул стриженый, и орава в чёрных костюмах за его спиной сложила оружие. – Мы пришли за вами.

А я вдруг осознала, что влипла. Вот это оборванное «Ваше...» – это то, о чём я думаю? Простого гостя страны не стали бы разыскивать целым отрядом.

Сейчас-сейчас осознаю произошедшее...

Принц в моём доме! Спал в моей постели! Ел мои кулебяки!

А-а-а! Я в раю!

Ёмана... Аристарх мне не поверит...

Куль с пирогами я Дену сунула на прощание, а он даже отнекиваться не стал – взял. Хороший это знак. Вот, чую, начало новой жизни, и ни разу не хреновой.

Мужики, которые чуть не расстреляли меня, получили шиш без масла. Потому что заслужили бяку, а не кулебяку.

***

Друг моего энтузиазма не оценил:

– И чему ты радуешься, блаженная? Ты добровольно готова отдать себя на опыты какому-то избалованному самоучке без опыта?! Я был лучшего мнения о тебе. Ты либо дура, либо влюбилась, но вероятнее всего, что и то и другое.

– Он принц!

– То-то и оно, страшненькая ты моя! – я и раньше замечала, что Аристарх – токсичный брюзга, но теперь яд сочился из него обильным потоком. – Для монархов мы – прах под ногами. Он сведёт тебя в могилу, а его адвокаты замнут дело так, что виноватыми окажутся тётя Дуся, я и ещё парочка прохожих с улицы! И всё, не видать нам твоей стряпни!

– Тебе никто не говорил, что ты пессимистичный параноик?

– А тебе никто не говорил, что влюбляться в принца – гиблое дело?

– Ой, всё! Ничего тебе больше не расскажу! И ты не смей никому ни полслова! Понял? – настроение у меня упало на такую же отметку, только со знаком минус.

«Ничего не бойся. У тебя всё равно не получится», – вот девиз Аристарха, с которым он идёт по жизни.

– Ты зря обижаешься на меня. Кто тебе ещё правду в глаза скажет? Я же желаю тебе добра, а ты... – он посмотрел на опустевший противень из-под кулебяк. – Пирогами всяких там принцев раскармливаешь! А он тебе никто!

Воу-воу! Если бы не знала, что Аристарх давно и безнадёжно влюблён в Дануту Шёлкину, подумала бы, что у него чувства ко мне. Но нет! Всё куда банальнее: ко мне просто ходят пожрать на халяву.

Отсюда вытекает закономерный вопрос: такие ли уж мы друзья?

Чего ради я дружу с сыном маминой подруги? Я не влюблена в него и, сказать по правде, не осуждаю Дануту за холодность. Есть люди, в которых просто невозможно влюбиться.

Во-первых, Аристарх напрочь лишён мужественности. Тонкости его стана могут позавидовать разве что девицы, злоупотребляющие булочками.

Во-вторых, он брюзга и душнила, не умеющий радоваться за других. Проще говоря, он в любом добром и светлом увидит грязное и испорченное.

Думаю, этих двух пунктов достаточно, чтобы не прислушиваться к мнению Аристарха по поводу Дена.

И, кстати, я в принца не влюблена. Между влюблённостью и восхищением есть чёткая грань. Такая уж у меня рациональная натура: я никогда не влюблюсь в того, кто не влюблён в меня. Это моя защита от разбитого сердца, моя суперсила!

А вот у Аристарха такой суперсилы нет. Он страдает по Дануте со второго курса, в то время как она вообще не считает его мужчиной.

Зазноба моего друга вот уже пять лет смеётся над ним. Издёвки, выставление Аристарха ничтожеством – вот любимые забавы Дануты.

Как вы уже поняли, прославиться у нашего горе-поэта не получилось. Не помогла даже моя якобы пылкая любовь к нему. Пиар не сработал.

Всё, чего добился Аристарх к своим двадцати трём годам, это брошюрка со стихами, напечатанная в самиздате. Мини-книжечка не вызвала читательского одобрения, и одно время мой товарищ предавался унынию, а именно ныл у меня на кухне, уничтожая пирожки.

Я старалась быть понимающим другом для него: выслушивала, поддерживала, отпаивала чаями, даже подбрасывала Дануте любовные послания (которые эта с*чка дала почитать подружкам)! А для чего она это делала? – для того, чтобы возвыситься в глазах равнодушного к ней поэта Ладимира Зарницына! В общем, это запутанная история, с порочным кругом невзаимных чувств.

Разве что... Я надеюсь, что моя дружба с сыном маминой подруги чего-нибудь стоит.

Да, Аристарху со мной повезло, а мне с ним не очень.

Есть ли в нём что-то хорошее?

Хм, надо подумать... С ним весело играть в словеса, сочиняя новые выражения типа «рукожопатие», «осень нас тупила», «невротик – не в ротик». Ну, скажите мне, разве не прелесть? Как по мне, это чисто филологический восторг!

Несомненным достоинством Аристарха является то, что он единственный общается со мной открыто и даже зовёт меня на поэтические вечера, где иногда безуспешно читает свои опусы, в которых две героини: обожаемая им ледяная Данута и якобы страдающая по нему горбатая я (мы обе закатываем глаза, когда узнаём в рифмованных строках себя).

И вот теперь я буду общаться с принцем.

Интересно, откуда он? Судя по говору, местный.

То есть Ден – сын нашего короля Барнабаса Дюпрэ? Не... Может... Быть...

Или может.

Из учебника по новейшей истории я знаю, что у короля есть два сына от первой жены. Наследника зовут Родерик, ему сейчас около тридцати, и после женитьбы на принцессе Галлии Софии Минорской он сменит отца на троне. Вся страна ждёт этого светлого события.

Личность второго сына короля засекречена. Ходили слухи, что мальчик уродлив, как экспонат кунсткамеры, или инвалид, на всю жизнь прикованный к кровати. Никто никогда не видел младшего сына всея Роиса.

Поговаривали, что первая королева умерла при родах, а новая за пятнадцать лет брака так и не подарила супругу детей.

Много тайн связано с монаршим семейством, и от этого мне особенно интересно, кто же такой Ден?

***

В понедельник моя вера в Дена вновь взлетела до небес. Он попросил впустить его в хранилище книг, чтобы в уединении и тишине углубиться в научные медицинские трактаты.

А я... ради него (и себя, естественно) нарушила правила библиотеки. Ибо доверяю.

У нас получится славный тандем. Скорей бы начать исцеление!

Что-то мне подозрительно везёт. В субботу Ден нагрянул ко мне с утра пораньше. Я только разлепила глаза, даже позавтракать не успела, шаркала по полу тапочками сонная, как артерия. Однако гостю обрадовалась значительно больше, чем предстоящей трапезе. В последнюю неделю аппетит меня покинул.

Какая там еда, когда мои мечты сбываются, словно я попала в сказку.

А ещё мы с Деном перешли на «ты».

Очуметь! Я с принцем как с равным! (Конечно, мы обсудили, что я не треплюсь о его личности и помогаю скрываться в библиотеке от паучихи.)

– Привет, – он явился без предупреждения, но от этого сюрприз был ещё более приятный. – Не помешаю?

– Привет, нет, конечно! Заходи. У меня запеканка с цукатами на завтрак. Попробуешь?

– Позже. Сначала мне нужно осмотреть тебя и снять мерки для корсета.

– О... – не то чтобы я забыла о нашем договоре, но всё равно морально не готова показать прекрасному принцу свои телеса.

По пути на второй этаж украдкой занюхнула подмышками – приемлемо. Платье, конечно, измятое, но ещё пахнет стиральным порошком. На голове... гнездо.

Когда мы поднялись в спальню, меня колотило похлеще, чем в первую брачную ночь. С чего бы это? Ведь Ден и выбрал меня из-за горба. Он не испугается.

А вот я на своё уродство до сих пор в зеркало смотреть не могу. Хоть вой. Но это не поможет.

– Снимай платье, – буднично попросил он.

– С-совсем?

– Совсем. Оставишь только панталоны и бюстье.

О-оу...

Я раздевалась ме-е-едленно, боясь, что Ден либо хлопнется в обморок от неизгладимых впечатлений, либо сбежит.

Не сбежал. Ни словом, ни взглядом, ни жестом не выказал нетерпения или отвращения. Сама тактичность.

А дальше... Он прикоснулся ко мне голыми руками. Ещё раз. И ещё... Каждое прикосновение я встречала вздрагиванием, будто меня пронизывают разряды тока.

Между нами искрит? Или я размечталась?

– Жупочка, расслабься. Я просто осматриваю. Больно не будет.

– Я пытаюсь, – божечки, это мой голос звучит так жалобно?

– После исцеления твой рост увеличится примерно на пятнадцать сантиметров. Хорошая новость: асимметрия рёбер не ярко выражена. Организм должен достаточно легко перестроиться. Только... Хм.

Меня затрясло ещё сильнее. Что там? Что значит это «хм»? Он откажется?

– Что-то не так? – отважилась спросить.

– Никогда не видел такой магии.

– Это плохо?

– Нет. Это удивительно! Твоя магия не подходит ни под одну классификацию. В мире есть только один неизученный вид магических разумных существ – джинны. Но они, скорее, легенда, чем реально существующий вид.

– И что, я джинн?

– Нет, конечно. Вероятней всего, мутация изменила магию, с которой ты родилась, именно поэтому твои способности до сих пор никак не проявились. Хотя... У тебя определённо кулинарный талант, это тоже своего рода магия.

Вот так. И на вопросы ответил, и даже комплимент сделал. Мечта, а не мужчина! Хочу себе такого мужика.

– Кулинария – это наработанный опыт, – скромно ответила ему. – Тут нет ровно никакой магии, увы. Уверяю тебя: у меня и поныне случаются кулинарные поражения. Вот, на прошлой неделе у меня получились каменные коржи для торта, а кексики и вовсе развалились. Может, магия проявится после лечения?

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– Сожалею, но маловероятно, что магия проявится. Будь тебе вдвое меньше, тогда было бы больше шансов.

– Ничего страшного. Жила как-то раньше без магии, и сейчас проживу. А уж если от горба избавлюсь, то большего счастья и желать нельзя.

– Избавишься, – уверенно кивнул Ден. – Но должен ещё раз тебя предупредить: процесс болезненный и длительный. Хорошо подумай, прежде чем решиться.

– Жить в моём теле куда больнее, поверь, – грустно ответила я.

– Сейчас я попробую снять верхнюю оболочку с магической опухоли. Возможны неприятные ощущения. Потерпишь?

– Без проблем.

Сильные мужские пальцы снова принялись меня ощупывать. Сначала было даже приятно, а потом началось... Словно мою внутреннюю рану прижигают спиртом. Жжёт, зараза! Ай, сильно!

– М-м-м... – я терпела как могла, но из глаз побежали слёзы. Нет, я не заплакала, это просто от нервов.

– Ещё немного. Ты умничка. Вот так... – успокаивающе приговаривал Ден.

Вдруг внизу хлопнула дверь.

Я, что, не закрыла её? Вот ротозейка!

Кто бы это мог быть? Либо маман (что вряд ли в такой час), либо...

– Ты кого-то ждёшь? – Ден тоже услышал шум внизу.

– Нет...

– Жупочка! – крик Аристарха. – Мне срочно нужна твоя помощь! Я сегодня выступаю на поэтическом вечере, а у меня не дописана последняя строчка стихотворения! Ну же, где ты? Там будет Данута! Ты должна мне помочь!

Топ-топ-топ наверх...

– Сейчас заканчиваю... – натужно пыхтел Ден.

Я надеялась, что закрытая дверь в спальню остановит моего друга, но нет: он бесцеремонно расправился и с этим барьером. Застыл на пороге, открывая и закрывая рот, как подыхающая на берегу рыбёха. А затем взвыл фальцетом:

– О, господи!

– А тебя не учили стучаться, прежде чем входить? А? Интеллигент ты наш? – вырвалось у меня от обиды и стыда – за него, не за себя.

– Всё. Я закончил, – Ден, наконец, оторвался от меня. – Помочь тебе одеться?

– Нет, спасибо. Я покупаю только те платья, которые сама в состоянии надеть и снять.

– Понял. Я спущусь вниз. Мне нужно записать наблюдения, пока не забыл. Ты не против?

– Да, конечно. Я оденусь и тоже спущусь, – кивнула я, натягивая платье.

Стоило Дену покинуть второй этаж, Аристарх полыхнул глазюками:

– Ты что творишь? – прошипел он. – У него же на лице написано: шарлатан!

– Сам ты шарлатан! Злостный и токсичный эксплуататор моего дружеского ресурса!

– Ах, ты так? Я доверил тебе самое сокровенное!

– И что же это?

– Моё творчество! – он даже взвизгнул от возмущения.

– А, это ты про те стихи, где ты поливаешь меня грязью и выставляешь влюблённой дурой и невыносимой уродиной? – сама не понимаю, чего это меня понесло?

Эх! Горит сарай – гори и хата.

– Да кто с тобой ещё будет якшаться, кроме меня? Я тебя терплю! Я не даю тебе сгинуть от одиночества! А ты... Неблагодарная!

Да уж, у меня жизнь бьёт ключом и не только.

– Вот и уходи! Я больше не собираюсь быть твоим личным посмешищем и изображать фанатку! С меня довольно!

Аристарх испугался и застыл на месте. А так как я отлично знаю его гаденькую натуру, то предвидела, что он изменит курс разговора:

– Жупа-Жупа, я так и знал, что этот высокородный повеса запудрил тебе мозги, – и он изобразил горечь.

– Запомни раз и навсегда: это моё обдуманное решение.

– Значит, ты не веришь, что я прославлюсь и заработаю тебе на операцию?

– Я освобождаю тебя от этого обещания. Полагаю, ты найдёшь, на что потратить богатство.

– Найду! – Аристарх гордо отвернул нос.

Похоже, между Деном и Аристархом назревает противостояние. Эти двое явно из разных миров, а я... Я хочу стать частью мира Дена.