Глава 44. Женихи и женихессы

Королева Галлии, продемонстрировав всем лужёную глотку, заорала:

– Где мой Петечка?! Верните мне Петю!!! – и уже тише: – Почто ж ты мне изменил, Петро... Разве тебе было мало моей любви? Я же как дорогое вино...

– Не желаете прогнать печаль приятным времяпрепровождением? – подкатил к мачехе седовласый король Немии Аргон, он же отец Элейн.

– О, вы так любезны... – она изобразила умирающего лебедя и практически повисла на спутнике.

Аргон... Говорят, в его честь назвали газ. Или его в честь газа, судя по круглому брюшку. В любом случае зря королева Каролина пошла с газ-мэном.

Нет, не могу больше на это смотреть!

Церемония состоялась, и мне больше нечего здесь делать. У-хо-жу!

Я воспользовалась суматохой и, пошатываясь, улизнула из зала. Дальше дело за малым: добраться до покоев кронпринца, переодеться и снять грим, а затем забраться на пыльный чердак и порефлексировать там.

Как я однажды прочитала в книге у Лики Виновной:

– М-м-м, какое уютное место! Так и хочется остаться здесь навсегда, – закрыл глаза от удовольствия герцог.

– Да. Это мой пердак, – с гордостью ответила Изабель.

Почему у меня в голове откладывается вся эта чушь – загадка...

Прохладный душ с головы до ног малость привёл меня в чувства. Кажется, я никогда ещё так быстро не одевалась и не бегала. Хоть в военные иди, честное слово!

Зато чердак оказался вовсе не пыльным и довольно светлым за счёт больших окон и кресел, накрытых белыми хлопковыми чехлами.

Мне можно было надеть платье поприличнее, а не серо-буро-малиновые лохмотья из прошлой жизни, которые я взяла на всякий случай. Увы, возвращаться уже поздно. Скоро верные камердинеры обнаружат мою пропажу и отправятся на поиски.

Я поревела в голос, с душевными завываниями, и уж никак не ожидала, что ко мне на огонёк заглянет сама принцесса Элейн, причём одна, без фрейлин. Видимо, тоже пореветь бедняжке больше негде.

– Ой, я сейчас уйду, – подскочила я, утирая покрасневшие глаза, и сама не заметила, что говорю на роисском.

– Нет-нет, оставайтесь, – с немийским акцентом по-роисски ответила Элейн, которая тоже была заплаканная, как и я. – Это я должна уйти.

Надо же, какая она вежливая! Она определённо мне нравится!

– Пожалуйста, не уходите. У вас глаза на мокром месте. Вы же не хотите, чтобы по дворцу поползли слухи?

Она тяжко вздохнула и опустила взгляд.

– Вы ведь принцесса Элейн?

– Да. К сожалению... – даже заплаканная она выглядела прекрасно, не то что я.

– Извините, если лезу не в своё дело, но что вас так опечалило?

– А вы... кто?

– А я Жупочка. Я здесь тоже гостья, – улыбнулась я.

– Ясно... Вы тоже видели, что случилось в зале?

– Обкуренных гостей? Да. Сила принца, она поистине впечатляющая.

– Он... ужасен! – и Элейн разрыдалась. – Я лучше умру, чем выйду замуж за это чудовище!

– Да никакое он не чудовище! – встала я на защиту брата. – Хороший он, добрый, и даже слишком. Просто с этой демонстрацией его все заканали. Вы только представьте: жить, зная, что никто в вас не верит... Вот он и отжёг. Вы сами видели, сколько людей повисло в воздухе. К счастью, Тео никого не покалечил.

Принцесса кивнула, так как сама познала короткий взлёт.

– Вы с ним знакомы?

– А то ж! – закивала я.

– А слухи, что он мужчин любит, это правда?

– Нет! Это Нотеша дико не хочет, чтобы Тео занимал престол, и разнесла эту ересь по дворцу в надежде дискредитировать брата.

– А вы... Вы странно похожи на неё. Только волосы другие.

И тут я поняла, что парик сняла, а под ним месяц не крашеные волосы с почти смывшейся блондинистой краской. Упс... Надеюсь, в сумраке ярко-золотой цвет не слишком бросается в глаза.

– К счастью, сходство только внешнее, – я с трудом взяла себя в руки.

– Это радует, – улыбнулась Элейн.

– Вы не расстраивайтесь из-за Тео. Он, правда, замечательный.

«...Единственный из этой чокнутой семейки», – хотелось добавить, но я сдержалась.

– Но дар у него... страшный.

– Дар используется только в редких случаях, когда от воли короля зависит жизнь народа. Сила не должна расходоваться зазря, поэтому творить безобразие можно только на демонстрации.

– А откуда вы всё это знаете?

– Волей судьбы я оказалась приближена к царской семье. Сама не понимаю, как, – пожала я плечами.

– Меня всегда восхищал король Триас. Я ожидала, что сын будет хоть каплю похож на него... – грустно заговорила о наболевшем Элейн.

– Вам несказанно повезло, что Тео не пошёл в отца! – горячо заверила я. – Вы только представьте, что вся дворцовая детвора – это бастарды вашего мужа! С ума же сойти можно! Да, я понимаю, что не все короли женятся по любви, но такого неуважения к собственной супруге ещё поискать! – кажется, дурман ещё не до конца выветрился из моей головы. – Простите. Вырвалось. Надеюсь, вы забудете всё, что я тут наговорила.

– Нет же, мне очень интересно! – оживилась Элейн, и тут она сложила два и два: – Получается, вы тоже дочь короля Триаса?

– Эх, что уж тут отрицать... – развела я руками.

На этой неловкой ноте наше уединение потревожили два запыхавшихся юноши: синтаец Чен Ли и кваксказец Мухаммед Арр, он же Муха, он же кронпринц Теодор Страз, ой, простите, Старз.

– Оп, а вот и ребята пришли, – я виновато улыбнулась парням. Они поди полдворца перерыли, волновались за меня.

Взгляды у обоих были мстительные, даже несмотря на то, что оба изобразили глубокие поклоны принцессе Элейн.

– Это кто?

– Это мои камерди... Ой! – я опомнилась, что уже не в гриме. – Да так, ребята знакомые, – и я обратилась к испепеляющим меня взглядами мужчинам: – А мы тут с принцессой Элейн беседуем. Я рассказываю о том, что принц Теодор вовсе не чудовище, а вполне замечательный человек. Скажите, да?

– Принц-то замечательный, – процедил сквозь зубы мой замаскированный под рыжего синтаёзу жених, – а вот ты... Ты-ы-ы... – и он изобразил руками, как душит меня.

– Что происходит. Жупочка, он тебе угрожает? – перепугалась принцесса.

– Да нет, – отмахнулась я. – Припугивает просто.

– Да я тебя... – рычал Гедеон.

– Может, позвать стражу?

– Не нужно. Просто я спряталась, когда хотела побыть одна, а ребята меня обыскались и теперь злятся, что я не оставила записки, где меня найти.

– Могла бы и предупредить! – всё ещё агрился Гедеон.

– Могла. Но вы и так рассердились за тот инцидент, и я решила дать вам время остыть, побегать... – блин, опять не то говорю. – А, может, вы нам лучше чаю принесёте? С канапе и пирожными? Посидим, поговорим, – я подмигнула застывшему Тео, типа соглашайся, будем реабилитировать тебя в глазах будущей невесты.

И мой братец, наконец, отмер:

– Какие пирожные предпочитает Её Высочество Элейн?

– Кремовые с кокосовой стружкой. Благодарю.

– А мне тарталеток! – не постеснялась я. – Да побольше! И чаю с тропическими фруктами.

Когда они ушли, Элейн поделилась сомнениями:

– Странные слуги... Поклониться поклонились, но вели себя как высокомерно!

– Простите их. Это они просто на меня злятся.

– Слуги обязаны быть покорными всегда, иначе жди бунта.

Ах, милая Элейн, полностью согласна. Но в том-то и дело, что это не слуги. И я про себя тихонько позлорадствовала, что два принца посланы мной за чаем с угощениями.

– Вы не переживайте, принцесса. Этим бунт не нужен. Однажды вы узнаете, почему.

– Вы говорите загадками...

– Просто отнеситесь к этим двум молодым людям, как к равным. Вот мой вам совет. В конце концов, мы все люди. И не волнуйтесь: наши посиделки останутся в тайне.

– Что ж, попробую. Это будет интересный опыт, как в детстве.

– Вы в детстве дружили с дворовыми ребятами?

– О да! И это было весело! Пока меня не отправили на обучение в пансион.

– Я думала, принцесс учат при дворе?

– Только не младших. Я девятая дочь у маменьки. И только после трагической гибели пятерых старших сестёр на меня стали возлагать какие-то надежды.

– Сочувствую...

Душевный разговор снова прервали ребята, которые заботливо принесли поднос с горой угощений и пузатый чайник на четыре персоны.

– Принцесса, разрешите представить вам моих друзей: это Чен, а это Муха. Чен – мой жених.

– О... Приятно познакомиться, – улыбнулась принцесса. – А Муха тогда чей жених?

И я ляпнула:

– Ваш!

Все трое посмотрели на меня, как на дуру.

– По-шу-ти-ла! – выставив перед собой ладони, произнесла я.

Вдруг Элейн рассмеялась, и смех её был похож на звон маленьких колокольчиков.

– А что? Это идея! – она с интересом посмотрела на чернобрового Муху, который эти самые накладные брови вздёрнул к линии лба и глядел на принцессу, как щенок на тигра. – Ты скромный и даже поинтересовался, какие пирожные я люблю, и принёс их. Плюс энергетика от тебя исходит светлая. Выйду за тебя замуж прямо сейчас! – с акцентом, но весьма уверенно вещала она по-галлийски.

– Но... – я попыталась остановить принцессу, ведь, вероятно, её такое спонтанное решение спровоцировано остатками дурмана.

Но Элейн повысила голос:

– Не надо меня отговаривать! – и уже спокойнее: – Муха, ты ведь ещё не женат?

– Н-нет... – еле ворочал языком офигевший Тео.

– Вот и отлично! Чтобы мой отец не смог ничего сделать, мы поженимся по законам моей страны и твоей.

Мы с Гедеоном переглянулись. Атмосфера накалилась докрасна, вот только Элейн этого пока не ощутила.

– Я никогда не хотел быть членом королевской семьи и уж тем более королём... – внезапно признался Тео.

– Отлично. Я тоже. Всё детство я мечтала, чтобы от меня отстали. А теперь жизнь моей мечты сама идёт мне в руки!

– Элейн, – Тео, сам этого не заметив, обратился к принцессе не «Ваше Высочество», как принято у низших по рангу, а по имени, как равный, – вы уверены, что хотите замуж именно за меня?

– Да!

– Но как же принц? – от волнения глазищи у Тео округлились и блестели, как серебряные монеты.

– Знаете, – обратилась Элейн ко всем нам, – я сегодня стояла смотрела на него, и у меня было такое отторжение! Я ни за что не лягу с ним в одну постель! А ты, Муха, – это другое дело. Я душой ощущаю родство.

Ну, дела...

Наш Муха, взопревший от переизбытка чувств, вытер платочком лоб, и вместе с влагой на тряпочке осталась одна кустистая чернявая бровь.

– Э... – теперь пришла пора Элейн изумляться.

– Прошу меня простить... – Тео предпринял попытку удрать.

– Стоять! – принцесса вспомнила, что она королевских кровей. – Почему у тебя накладные брови?

– Простите, – и наш Муха-таки улетел.

– Что за маскарад? – обратилась она на этот раз к нам.

– Это не наша тайна, – покачала я головой.

– Последний раз спрашиваю: кто. Он. Такой?

Ответом ей было лишь моё упрямое молчание.

Следующей покинула чердак разгневанная принцесса.

– Ох... – до меня дошло осознание, что меня, всюду виноватую, сейчас начнут четвертовать, ой, в смысле, третировать.

– Ты ведь понимаешь, какой прогремит скандал, когда люди придут в себя? – тихо, с прискорбием спросил Гедеон.

– Я же хотела как лучше. Не знала, что оно так...

– Сбежала, ничего не объяснив! – голос усилился. – Я чуть не поседел, когда не обнаружил тебя в покоях! Думал, тебя похитили! Жу, ты обязана была оставить хотя бы короткую записку!

«Должна, обязана... Да пошёл ты в жопу! Я тебе не собачка, чтобы всё время ходить на привязи!» – возмутилась Вторая.

– Прости... – проблеяла я и позорно расплакалась. Опять. – Мне... Мне было так плохо... Так хотелось побыть одной... Ых!

– Жу, я понимаю твои чувства, но эта вылазка могла стоить тебе жизни.

– Не могу-у-у! – всё, я больше не вынесу наставлений и нравоучений!

Меня, опухшую до состояния «алкаш с утра», захватили в крепкие объятия, затем подняли и понесли в покои, где я на короткое время обрела покой, то есть уснула.

***

Для нас с Тео отпала необходимость носить грим, и теперь страдал только Гедеон, хотя я не права: страдали все, но каждый о своём. Брат переживал из-за конфуза с принцессой, которая ему, без сомнения, понравилась. Я корила себя за то, что, возможно, разрушила Тео жизнь. Элейн ведь не хочет выходить за него. А Гедеон завёл свою привычную шарманку «что, если бы с тобой что-то случилось?», после чего я вспылила и разогнала парней по комнатам, а сама осталась в гостиной заедать горе канапешками ассорти, мечтая поскорее покинуть этот кипящий страстями дворец.

Когда стражник объявил о визите принцессы Элейн, я, не задумываясь, приказала:

– Пропустить!

– Но Его Вы...

– Я за него! – не менее властно, по-царски, перебила его я. Даже самой понравилось, как прозвучал мой окрепший голос. И хотя личину я с помощью желания сняла с себя сразу после демонстрации, как и родовые драгоценности, выученная уверенность в голосе осталась.

Принцесса вошла важная, отстранённая и настроенная на боевой лад.

– Я обо всём догадалась! – с порога заявила мне Элейн, как только стражник закрыл двери с той стороны. Далее принцесса пояснила: – Ты – настоящая наследница Старзов! Сначала я не сопоставила имя Жупочка с той самой императрицей Жупердильей Креонской, которая почти четыреста лет назад прославила род Старз. Мои знания галлийского не совершенны. Но теперь до меня дошло, почему кронпринц вынужден был замаскироваться, а тебя (надо сказать, весьма достоверно) вырядили им.

Ума немийской принцессе не занимать.

– Вы же понимаете, Ваше Высочество, что теперь мне придётся вас убить?

Элейн вздрогнула.

– Да шучу я, – махнула я рукой. – Проходите. Кушайте канапе, они дивно вкусные, пальчики оближешь! Ну, а я не способна убить никого больше мухи (я это не про Муху, в смысле, Тео, а про обычную навозницу). Могу я узнать, как вы всё поняли?

– Мы с Теодором были представлены друг другу ранее и несколько раз сталкивались на съездах. В этот раз он отреагировал по-другому, без присущей ему улыбки.

Надо же, не думала, что проколюсь с улыбкой.

– К тому же настоящий Тео никак не мог сказать: «Рад знакомству».

– Это косяк, да, – повинилась я.

– Сначала я думала, что настоящего кронпринца убили, а на его место подставили настоящего наследника силы рода. Признаться, когда почти весь зал взмыл в воздух, я всё больше склонялась к версии убийства.

– Вас это расстроило?

– В какой-то мере да. Кто захочет выйти замуж за самозванца? Из истории мы знаем, что всех их постигла печальная участь.

– К счастью, Тео жив и отныне наличествует в единственном экземпляре, – улыбнулась я.

– Жупердилья, которая не претендует на престол? – недоверчиво изогнула бровь принцесса. – Это что-то новенькое...

«Что значит не претендует?! – праведно возмутилась Вторая. – Я будущая императрица всея народов!»

Я же ответила Элейн:

– Что может быть хуже придворного серпентария?

– Некоторые очень даже любят змей...

– Не я. Когда вы догадались, что Муха – это Тео?

– Увы, лишь когда он сбежал. До этого момента меня терзали лишь неоформленные подозрения. Признаюсь, я под впечатлением. Отправить кронпринца за пирожными и чаем – это сильно. Похоже, ты крепко держишь брата за орешки.

– Да нет, просто я подмигнула ему, что постараюсь реабилитировать его имя в ваших глазах.

– А второй, который узкоглазый, – это кто?

– Обещаете сохранить секрет?

– Клянусь благополучием рода Тьор, – ответила она.

– Это роисский принц Гедеон.

– Да ладно? – принцесса вытаращилась на меня, как на чудо-юдо. – Не может быть!

– Почему?

– Я видела его на ассамблее года четыре назад. Он такой... Такой хорошенький, а этот... – она чуть скривилась.

– Мы замаскировали его, потому что за ним охотится Нотеша.

– А-а-ах, так вот почему принцесса разнесла по дворцу слухи! – догадалась умненькая Элейн. – Она, что, застукала вас?

Что тут ответить... Принцесса всё поняла по моему тяжкому вздоху.

– Ну, вы даёте! Два принца ходили за пирожными? – уму не постижимо! Кстати, а где все?

– Разошлись по комнатам. Хотите поговорить со своим женихом?

– Да. Пусть объяснит мне своё трусливое бегство! – снова воинственно настроилась она.

В спальне мы обнаружили в зюзю пьяного братца, спящего в обнимку с пустой бутылкой вина.

Ну, ёк-макарёк! Я ему личную жизнь устраиваю, а он упиться изволил! Да что ж такое?